Даша была в приподнятом настроении весь вечер и всё следующее утро, не спорила с тётушкой, даже когда та сожгла на плите кастрюлю и её любимым полотенцем протёрла на чемодане пыль.
Вася бухтел на излишнюю суету и сборы и не был расположен к сантиментам: когда Маргарита Павловна прошлась по его хвосту как по Невскому, он оцарапал обидчице ногу. За что получил пыльным полотенцем, тут же дал сдачи подвернувшемуся Петру и, во избежание международного конфликта, обиженно залез под ванну.
Тётушка призналась, что волнуется, потому что чувствует ответственность перед юбилейным замужеством. К тому же она впервые выходила замуж за иностранца.
Днём Даша посадила парочку на поезд в Минск, а сама с того же Витебского вокзала вместе с Василием отправилась на электричке в Новолисино, на встречу с Романом, Павлом и частным сыщиком.
В вагоне шумели. Казалось, все разговаривают со всеми одновременно, пытаясь перекричать гудящую и гремящую электричку.
Кот милостиво разрешил запереть себя в переноске, потому что его сапоги или он сам привлекали ненужное внимание пассажиров. Даша в который раз отметила, что пора пойти учиться в автошколу, получать права и возить ворчуна-кота с комфортом.
Она думала о предстоящей встрече с Романом, но мысли её то и дело сворачивали на вчерашний день и Кирилла. Даша чувствовала, что её потихоньку обволакивает радостное предвкушение любви. Неведомая сила тянула к нему.
Даша сопротивлялась. С трудом избавившись от сумасшедшей зависимости предыдущих отношений, она так боялась сделать шаг в новые.
Отказавшись от вредящих ей чувств и осознав, что прежде всего нужно выбирать себя, она развязала кармический узел, что не поддавался ей которое столетие подряд[3]. Конечно, если ты на протяжении нескольких жизней отдаёшь предпочтение одним и тем же отношениям, ведущим к гибели, сложно сделать шаг в сторону. Она чуть было снова не сделала выбор, заставлявший терять уважение к себе, – этот выбор привёл бы к погибели, и тогда последующих уроков было бы не избежать. Теперь Филипп в прошлом. Но что в будущем?
Вася хитро посматривал на неё из переноски, будто умел читать мысли.
У платформы Дашу ждал водитель Романа. Как нельзя кстати. Вася в сапогах ходил медленно, будто пересчитывал лапы, и дебет с кредитом каждый раз не сходился, а перемещаться в переноске он наотрез отказывался.
– Вы с котиком? Это хорошо! – Водитель галантно открыл перед Дашей дверцу автомобиля. – Чудовы сегодня тоже всем составом, с Жаконей.
– Жаконя – попугай?
– Нет, пёс! Махонький такой, но мордастый! Они ему тоже наряды покупают. Балуют. Кормят из руки. Тьфу! – Водитель покосился на Дашу, сболтнув лишнее. – Тьфу, какой красивый. Чтобы не сглазить.
Кот хмыкнул.
Роман ждал в своём коттедже. Он приехал с семьёй, и Даша впервые увидела его жену и дочку.
Юлия – выше мужа ростом, черноглазая, с маленьким вздёрнутым носом, короткой стрижкой и быстрыми, какими-то почти беличьими движениями: складывалось ощущение, что Роману досталась роль сдерживателя и замедлителя её бешеной энергии. За такой глаз да глаз. Их дочка Алёна, однако, пошла в отца: хрупкая и вместе с тем нескладная девочка-подросток, с прозрачными глазами, жиденьким хвостиком русых волос.
Маленький мопс в спортивном костюме методично обгавкивал вошедших. Вася его проигнорировал и, важно цокая новыми сапогами, отправился исследовать первый этаж. Пёс оторопел от такой наглости, на миг застыл, затем принялся лаять с новой силой, преследуя кота, но держась от него на расстоянии полуметра. Кот довольно быстро вернулся с экскурсии и попросил выключить собаку.
Из-за лая невозможно было разговаривать.
– Жаконя, уймись ты! – увещевала Юлия пса. – Он не очень любит котов, а так Жаконя у нас мальчик ласковый. Правда?
– Алёна, пойди погуляй с собакой! – попросил Роман. – Даша, Егор Андреевич, наш сыщик, уже здесь, но сейчас поехал в Форносово, хочет пообщаться с местными органами. Как вернётся, мы поговорим. Ваш коттедж готов, можете пока пойти отдохнуть и перекусить.
Даше отдали ключи от коттеджа, где она собиралась провести майские праздники, чтобы принять участие в расследовании.
Даша бросила вещи в спальне на первом этаже. Ей было не по себе из-за чувства нарастающей тревоги, которое снова появилось ещё на подъезде к «Чудо-деревне». Теперь же тревога стала настолько сильной, что она не могла ничего с собой поделать. Чтобы немного успокоиться, она решила заварить себе чая и поставила чайник.
Вася цокал сапогами где-то на втором этаже. Не мог угомониться, пока не обойдёт дозором все углы: тоже чувствовал тревогу, но Даше предпочитал не говорить.
– Я понял, – изрёк он, спускаясь по лестнице.
– Что ты понял?
– Что в сапогах нельзя ходить по кафелю.
Он снял сапоги у двери и потянулся.
– А женщины, между прочим, ещё и каблуки носят.
– Не только, ты телевизор давно смотрела?
Чайник закипел. Даша заварила чай и насыпала коту в миску корм.
В леске рядом с коттеджем промелькнули две фигуры. Даша выглянула в окно и узнала дочек Павла и Романа, Полину и Алёну. Девочки подошли ближе и жестами попросили открыть окно. У Полины и Алёны был заговорщицкий вид. Примерно одного возраста, возможно даже ровесницы, девочки были очень похожи на своих отцов.
– Нам нужно с вами поговорить, – сказала Алёна.
– Тогда, может быть, вы зайдёте?
Алёна посмотрела на подругу.
– Мы не хотим, чтобы нас кто-нибудь видел. Можно мы залезем в окно?
– Если у вас получится, то пожалуйста.
Перелезть сразу не получилось. Даше пришлось передавать в окно стул, на который нужно было встать, прежде чем перекинуть ногу через подоконник.
Стул остался стоять под окном.
Даша не понимала к чему такие сложности, но сопротивляться не стала.
Девочки кинули куртки на подоконник и уселись в одно кресло, одинаково сложив руки на коленях и уставившись на неё, будто не они сами хотели с ней поговорить, а Даша вызвала их для разговора.
– Может, чаю?
Девочки замотали головами.
Дочка Романа, Алёна, решилась:
– Полинка кое-что хочет рассказать, но это большой секрет. Я слышала, что вы сыщица, вас папа нанял.
– Нет, я не сыщик, я журналист.
Полина толкнула подругу в бок.
– Я же тебе говорила, – прошипела она.
– Ну и что? Подожди. Вы же будете вести расследование?
– Вести расследование Роман нанял сыщика. Кажется, его зовут Егор Андреевич. Вы можете с ним поговорить. Но ты верно поняла, возможно, я буду помогать, но пока сама не знаю как.
– Значит, вы всё-таки сыщица!
– В каком-то роде.
– Это хорошо. Говори, Полинка! – Алёна призывно посмотрела на подругу, потом повернулась к Даше. – Такое дело, она не хочет разговаривать с мужчиной. Ну же, говори!
Полина посмотрела на Дашу исподлобья. Уголки её губ поползли вниз, рот скривился, и из глаз покатились крупные, как горошины, слёзы.
– Эй, ты чего? Господи, да что же у вас такое случилось? – испугалась Даша. Она налила стакан воды и протянула девочке. Та сделала пару глотков и вытерла рукавом мокрые щёки.
Алёна достала из кармана бумажный платок и отдала подруге.
– Скоро из Форносово вернётся частный сыщик, и я должна буду уйти. Если вы хотите мне о чём-то рассказать, то лучше поторопиться. Либо можем встретиться позже.
– Она дружила с Катей, которая умерла! – выпалила Алёна.
Полина кивнула.
– И она кое-что знает про Катю. Но она боится, что за ней придёт тот человек.
– Какой человек?
– Ой, у вас есть кот! У меня на котов аллергия, а на собак нет, – внезапно сказала Алёна.
Вася потёрся о край кресла. Полина протянула руку и погладила кота по голове. Появление кота разрядило обстановку, и Полина наконец решилась заговорить:
– Я дружила с Катей, и я всё знаю про тот день, когда Катя умерла. Она долго к нему готовилась и говорила, что этот день будет самым счастливым днём.
– Почему? Она хотела умереть?
– Нет же! Она собиралась выйти замуж.
– Катя?
Даше, которая до сих пор стояла, поняла, что разговор не будет коротким. Она взяла стул и села.
– Да!
– За кого?
– Я его никогда не видела. Катя говорила, что он как принц из сказки.
– А кто-нибудь ещё знал, что она собралась замуж?
– Нет. Он приходил к ней, когда тётя Валя спала. Влезал через окно.
– Ого! И тётя Валя не догадывалась?
– Нет. Она с этими своими талантливыми учениками на Катьку внимания не обращала. Она считала, что Катька недоразвитая, не может иметь семью и тем более детей, а Катька была нормальной, ну придурковатой чуть-чуть и только ходить нормально не могла, а так она была классной, очень красивой.
– Что же произошло в тот день?
Полина судорожно вдохнула и выдохнула.
– Они должны были бежать! Принц и Катя. У них был план. Катя сказала, что её жених всё придумал. Он подарил ей фату и подвязки невесты, а про платье сказал, что оно ждёт её в их новом доме. Катька говорила, что у него целый замок.
– Подвязки? Замок?
У Даши в душе всё перевернулось. Она вспомнила о доме Кирилла.
– Ну да. Шёлковые такие. Красивые! Он попросил Катю наполнить ванну и под любым предлогом попросить зайти туда тётю Валю. Сказал, что дальше сам разберётся.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Когда он пошёл в ванную, Катька позвонила мне. Она сказала, что всё в порядке, её счастливый день настал. Она звонила попрощаться. Сказала, что выключился свет и тётя Валя умерла, она уже всё равно была старая, ругалась много. Но её жених быстро вернулся, и она не успела отключить связь, – Полина замялась, – а я из любопытства не стала отсоединяться. А потом… Я только потом поняла, что слышала, как он убил Катю. Они стали целоваться, потом доносилась какая-то возня, – Полина густо покраснела, – потом он сказал, что сделает ей укольчик, чтобы не прерываться. Катьке всё время кололи какие-то лекарства. Катя дала себя уколоть или сама укололась – я не поняла. Только ей очень быстро стало плохо, я не слышала больше её голоса. Наверное, она потеряла сознание или сразу умерла. Я позже поняла, что значила эта тишина. Тогда я думала, что она просто молчит. Я слышала, как он ходил по комнате. Думала, он собирает Катькины вещи в дорогу.
Полина тяжело выдохнула. Даша погладила её по плечу.
– Что ты ещё слышала?
– Ничего. Я отключила телефон, испугалась, что Катька обнаружит, что я подслушиваю. Я подошла к окну, из которого виден Катькин дом. Думала, посмотрю, как они уезжают, но ничего не увидела, потом устала ждать, ушла к себе в комнату и легла спать. На следующий день я узнала, что тётя Валя и Катя – обе умерли. Теперь я думаю, что тот человек меня ищет.
– Успокойся. Скорее всего, он ничего о тебе не знает. Может быть, ты запомнила что-то ещё?
Полина пожала плечами.
– Голос? Какие-то слова? – подсказала Даша.
– Нет, голос как голос. Он говорил тихо, почти шёпотом, словно боялся кого-то разбудить. Он всё время называл Катьку «моя принцесса».
Даша прижала ладонь ко лбу – у неё от услышанного кипела голова.
– Тебе нужно рассказать обо всём родителям, а они пусть обратятся в полицию.
Полина всхлипнула.
– Нет, я боюсь. Они не поймут. Они мне этого не простят. Я же знала про Катю и ничего не сказала.
– Здесь нет твоей вины. Возможно, ты могла предотвратить преступление, если бы рассказала об этом родителям, но ты узнала правду слишком поздно. То, что ты слышала, является прямым доказательством, что в доме Голубковых произошло убийство, а не самоубийство и несчастный случай, как решила местная полиция. Теперь ты знаешь точно, что произошло, и не должна это скрывать. Мне кажется, Катя хотела бы, чтобы убийца был наказан.
– Хорошо, я расскажу родителям.
– Обязательно! И чем быстрее, тем лучше.
Даша поднялась со стула.
– Обратно тем же путём?
Девочки кивнули. Сначала Алёна, за ней Полина спрыгнули на землю. Алёна вернула Даше стул, послуживший им лестницей. Даша закрыла окно и посмотрела, как девочки идут по направлению к лесу, обходя коттедж. Вдруг Полина что-то вспомнила и махнула Даше, чтобы та открыла окно. Возвратившись, она выпалила:
– Только вы обещайте, что ничего никому не скажете, пока я не расскажу.
– Ты же расскажешь сегодня?
– Расскажу. В крайнем случае завтра. И ещё, я забыла, но вдруг это важно, у Катьки был дневник, я сама видела, как она в нём пишет. Там наверняка есть что-то о женихе.
– А где искать дневник?
– В её комнате. Она его хранила на полке с книгами у кровати. Розовый такой, с тремя тюльпанами на обложке.
– Спасибо, Полина, беги. Я жду от тебя сигнала, что ты всё рассказала родителям, тогда я смогу поговорить с частным сыщиком, – пообещала Даша, но ввиду серьёзности ситуации ждать вовсе не собиралась, наоборот, была намерена как можно быстрее рассказать всё детективу.
Девочка кивнула и побежала догонять подругу.
Даша закрыла окно и посмотрела на Василия.
– Ты представляешь?
– О времена, о нравы! – изрёк кот и широко зевнул.
Даша достала блокнот и записала, что услышала от Полины. Получалось, что девочка знала об убийстве матери Кати, и ничего у неё не ёкнуло, она даже не попыталась рассказать родителям, воспринимая устранение тёти Вали как необходимое условие счастья Кати. Можно всё списать на взбалмошный подростковый возраст, цинизм или просто равнодушие. Она, конечно, не виновата, но всё же…
Егор Андреевич – частный сыщик, которого пригласил Роман, отнёсся к помощи Дарьи скептически. Что какая-то девчонка может понимать в серьёзном расследовании? Но против причуд клиента идти не стал, решив держать новоиспечённую помощницу на расстоянии от себя и от той информации, которую он уже раскопал и ещё только собирался получить в ближайшее время.
Дашу пригласили в коттедж, когда все были в сборе. Чудов, Песковский и Егор Андреевич ждали её в столовой.
Сыщик – седовласый коренастый человек с литым гладким лицом, на котором не было мимических морщин. Даша заподозрила, что мимика у Егора Андреевича в принципе отсутствует. Эмоции под контролем.
Он сидел во главе стола, как хозяин положения. Перед ним лежал диктофон.
Роман выстукивал пальцами по столу дробь, Павел без конца вынимал и убирал телефон. Участники собрания явно нервничали.
Даша поздоровалась и села на предложенный стул, который отодвинул для неё Роман. Он же единственный поднялся, когда она вошла.
Павел, скорее всего, пока ещё не знал, что на самом деле произошло в коттедже Голубковых. Вряд ли Полина успела так быстро рассказать обо всём отцу.
Егор Андреевич включил диктофон:
– Тридцатое апреля две тысячи пятнадцатого года, 19 часов 57 минут. На встрече присутствуют граждане Чудов Роман, Песковский Павел, Дарья э-э-э…
– Оленева, – подсказала Даша.
– Оленева Дарья. Ведёт запись Егор Андреевич Клещ.
Даша хихикнула.
Егор Андреевич нехорошо посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Романа, по всей видимости означавший «и эту дурочку вы прочите мне в помощницы?».
– Прошу вас, Роман. Расскажите, пожалуйста, о происшествии, которое, по вашим словам, может быть связано с нынешним делом.
Роман прочистил неожиданно пересохшее горло и глотнул воды из пластиковой бутылки, стоявшей перед ним.
– Я не знаю, насколько информация важна для расследования, меня попросила рассказать об этом Дарья.
Егор Андреевич не удостоил Дашу взглядом, лишь кивнул:
– Рассказывайте, Роман, решим по ходу дела.
– Вы сказали, что нам с Павлом ничего не грозит из-за срока давности.
Сыщик снова кивнул.
Роман посмотрел на Песковского. Тот с пустым взглядом что-то листал в телефоне.
– Паша, убери телефон, в самом деле. Лучше выключи.
Песковский подчинился. Выключив телефон, он кинул его на стоящий позади диван.
– Нас было четверо друзей. Паша, Коля, Лёха и я. Мы дружили со школы. А когда окончили восьмилетку, то все вместе пошли учиться в путягу в Павловске. Ездить недалеко и вместе веселее. Но очень скоро мне это надоело, после второго курса я ушёл работать в кооперативный ларёк у станции Купчино. Работал с утра до ночи и стал неплохо зарабатывать. Мы торговали всяким барахлом, которое привозили челночники и хозяин ларька из Турции и Польши. Всё шло прекрасно. Настолько, что хозяин открыл ещё пару точек в других местах. Взял Лёху Кирпичёва на работу. Пашка с Колькой поначалу держались за учёбу, но и они переметнулись к нам. Под Новый год ожидалась бешеная прибыль. Какая там путяга и стипендия, на которую коробок спичек не купить. Торговля шла как нельзя лучше.
Роман бросил взгляд на Павла.
– Была Пашкина смена, он тогда не проработал и полутора дней самостоятельно.
Даша посмотрела на Павла, который с такой силой сжимал и разжимал кулаки, что у него побелели костяшки пальцев.
– Рэкет в те времена был обычным делом. У нашего хозяина была крыша, и нас не трогали. В тот день в ларьке была огромная выручка из трёх точек и солидная сумма в валюте, её нужно было передать специальному человеку. В общем, Пашка отдал всё, как договаривались, но оказалось, что не тому. Когда это поняли, того товарища и след простыл. Пашку братки избили до полусмерти. На всех нас, как на его друзей, повесили долг с процентами. Сумма была неподъёмной. Хоть мы и зарабатывали, но деньги, которые нам требовалось отдать, были колоссальные. Собрать необходимую сумму и отдать нужно было в течение трёх дней.
– Что случилось бы, если вы не нашли таких денег?
– Нас пообещали закопать живьём, а долг повесить на ближайших родственников.
Егор Андреевич кивнул.
– Пашка лежал в больнице, а мы метались в поисках денег, которых ни у кого не было. Почти все деньги, что мы зарабатывали, тратились мгновенно, а того, что оставалось, не хватило бы на покрытие и сотой части долга.
Роман потёр большим пальцем переносицу. Воспоминания давались ему с трудом.
– Тогда Лёха придумал схему, которая нас в итоге спасла. Сложнее всего было уговорить Кольку, потому что в этой схеме одна из главных ролей отводилась его младшей сестре Кате и её подруге Оле, в которую Колька был влюблён.
– У вас тоже был роман, но с Катей? – вспомнила Даша.
– Да, но тогда уже нет, – ответил Роман, вопрос Даши его взбесил. – Это не имеет отношения к делу!
Но Егору Андреевичу замечание Даши понравилось, и он кивнул.
– Продолжайте, Роман.
– Обе девушки были очень красивые и рослые, с выдающимися не по годам формами. Обе оканчивали восьмой класс. План Лёхи был такой. Мы грабим богатого чувака, который владел целой сетью ларьков с красной икрой. Один из его ларьков стоял недалеко от нашего в Купчино. Накануне Нового года прибыль зашкаливала, хотя и в другие месяцы торговля у него шла очень бойко. Лёха как-то был у него дома по поручению нашего хозяина и видел, что деньги у того лежали повсюду: под вазами, в вазах, на книжных полках, он только что не солил их в банках. А может, и солил. Мы знали, что этот товарищ сильно интересовался малолетними девчонками. Лёха придумал такую схему: Катя и Оля знакомятся с ним, он отводит их в свою квартиру. «Жука», который был у него охранником отпускает, потому что девочки начинают стесняться и бояться такого ужасного мужлана, то ли дело красивый мужчина, который пригласил их к себе. Девочки подсыпают ему в выпивку клофелин. Он засыпает, а мы чистим квартиру. И, как ни странно, у нас всё получилось. Мы отдали долг и сами несколько месяцев жили припеваючи. Пашка, у него единственного тогда были водительские права, купил фиолетовую «восьмёрку». Родители считали, что мы так удачно работаем в кооперативе, и не грузились, что мы бросили путягу. А мы гуляли, просаживали награбленное. Девчонки в школу, конечно, ходили. Колька все деньги тратил на красотку Олю и сестру. Того дядьку, которого мы ограбили, убили через день после ограбления. Он наехал на кого-то вместе со своим «жуком», и их обоих положили. В общем, концы в воду, а мы и счастливы. Ну как счастливы? Совесть, конечно, мучила, но не долго. Через некоторое время деньги закончились, и Лёха стал подбивать на новое дело. Теперь Колька оказался сговорчивей. Он вроде бы даже собрался жениться на Оле, хотя ей было только шестнадцать.
– Она была беременна, когда её убили, – хрипло произнёс Павел.
– Да? Я и забыл. Или не знал? В общем, деньги были нужны всем. И мы нашли ещё одного богатого чувака и провернули с ним проверенную схему. Правда, денег выручили совсем немного, поэтому вскоре снова обворовали одного ларёчного нувориша. Не буду рассказывать всех подробностей, мы зарабатывали так несколько месяцев и чувствовали себя безнаказанными. Милиция ничего не делала, а мы поднаторели. У каждого появилась своя роль. Лёха находил и выслеживал жертву, я являлся к жертве под видом человека из жилищной конторы, проверял жалобы на протечки или нёс ещё какую-то правдоподобную чушь. Пашка был водилой на стрёме, а Колька руководил девчонками. И вот в один прекрасный день всё пошло не так. Мы сами попались на удочку. Оказалось, хозяин ларьков, у которого мы прежде работали, каким-то образом вычислил, что это мы тогда обворовали его дружбана-соседа. Он решил нас потрясти, чтобы мы часть награбленных денег отдавали ему, и подсунул нам своего кореша. Мы думали, что идём грабить очередного толстосума, а в итоге наших девчонок взяли в заложники и, пока мы искали деньги, Катю и Олю пустили по кругу.
Роман открыл бутылку и одним глотком допил воду, затем смял пластик.
– Кольку застрелили, когда он ворвался в квартиру, чтобы вызволить девчонок, визжащую Олю задушили подушкой. Гоп-компания, которая пользовала девушек, и не собиралась отвечать, сбежала. Бывший хозяин и его подельник, протрезвев, тоже смылись. Катьку нашли на следующий день в полуобморочном состоянии, напичканную наркотиками, и увезли в больницу. Она повредилась умом, перестала ходить. По её поведению ей нельзя было дать больше десяти лет. Олю и Колю похоронили рядом. Не знаю, как тётя Валя пережила всё это.
– И вы считаете, эта история может иметь отношение к нынешнему делу? – тихо спросил Егор Андреевич Дашу.
– Да.
Ей показалось, что голова у неё стала невыносимо тяжёлой.
– Ясно. Мы с вами это обсудим.
– Павел, вам есть что добавить?
Песковский помотал головой.
– А родители Оли? Вы с ними знакомы?
– Олина мама повесилась в день похорон, а отец вроде спился, – ответил Павел.
– Что стало с теми, кто убил Колю и Олю?
– Нашли только одного, но его привлекли как свидетеля. Поэтому мы узнали подробности произошедшего в квартире.
– 21 час 37 минут, запись завершена.
Егор Андреевич отключил диктофон и, повертев его в руках, снова положил на стол.
– Что же? Я думаю, нам не следует отметать версию о связи времён и дел, но всё же мне это кажется маловероятным.
Даша вышла из коттеджа и с удовольствием поймала свежий, холодный ветер. Ей показалось, что время, проведённое в этом коттедже, тянулось вечность.
У дома Песковских стояла полицейская машина. Опять что-то случилось? Даша вернулась в коттедж Чудова, те трое ещё не встали из-за стола.
– Павел, у вашего дома полиция.
Павел и Роман бросились туда. Даша пошла следом.
Выяснилось, что, пока они слушали историю Чудова, Полина рассказала матери и Юлии, которая вместе с дочкой сидела у Песковских в гостях, о том, что на самом деле случилось в доме Голубковых.
Вера и Юлия, зная, что мужья заняты важным разговором, решили сами вызвать полицию. К моменту, когда Даша сообщила о стоящей машине возле коттеджа Песковских, девочки уже повторили историю полицейскому.
Частный сыщик предпочёл не заходить к Песковским, поскольку сегодня уже имел неприятный разговор с местными следователями, но, вопреки ожиданиям, участковый сам попросил его зайти. Потом они вместе прошли в опечатанный коттедж Голубковых. Даша поняла, что они ищут дневник Кати, но, судя по фразам, которыми они обменялись, прежде чем попрощаться, дневника в коттедже не нашли. Алексеев уехал. Полину с родителями пригласили назавтра приехать в отделение и дать официальные показания.
Смерти Голубковых и Кирпичёва перестали быть обычным самоубийством и несчастными случаями.
Не успела Даша вернуться в свой коттедж, как к ней прибежала Юлия.
– Вы не видели Жаконю? Пропал!
– Нет, мы обсуждали расследование у вас в коттедже. Пса с нами не было.
– В том-то и дело, мы думали, Жаконя с вами, а Рома решил, что пёс у нас.
Даша посмотрела на Васю, который умывался так рьяно, будто гостей не избежать.
– Водитель сглазил! – хмыкнул кот.
– Скоро вернусь! – бросила она.
На всякий случай оставила приоткрытым окно, чтобы кот мог свободно перемещаться, если пожелает, и присоединилась к поискам Жакони, которого на самом деле звали Джек, это сообщила Алёна, но все называли его Жаконей.
– Куда он мог убежать? Бедный ребёнок! – причитала Юлия.
– Следить за собакой нужно, я же сказал, что занят! – огрызался Роман.
Девочек и Никиту оставили в доме Песковских, а все остальные занялись поисками пса, кроме Егора Андреевича, пожелавшего поработать в спокойной обстановке и отправленного ночевать в один из коттеджей на соседней улице.
Жаконя наверняка бегал где-то поблизости. Вера утверждала, что слышала лай где-то в леске неподалёку.
Спустя некоторое время сыщик позвонил Роману и попросил его зайти, чтобы подробнее записать эпизоды всех ограблений. Дашу не пригласили, но она и не рвалась. Сегодняшняя информация и так с трудом умещалась в её голове.
Они разделились. Вера и Юлия отправились искать Жаконю по ближайшим улицам и участкам. Павел и Даша исследовали лесок за коттеджами.
Было ещё достаточно светло, но в лесу светлые сумерки превращались в мрачный туман, особенно там, где ели росли так густо, что переплетались ветвями друг с другом.
В совсем тёмных зарослях леса Даша подсвечивала себе путь фонариком в телефоне. По сторонам она не оглядывалась, так как всё время нужно было смотреть под ноги, поэтому она потеряла напарника из виду. Но Даша слышала его голос, когда он выкрикивал имя пса и свистел. Она тоже звала Жаконю.
Лес заволокло молочной дымкой. Звуки деревни стали глуше. Совсем близко она услышала лай собаки.
– Жаконя, Жаконя! Павел, вы слышали лай?
Павел не отозвался. Даша остановилась и прислушалась. Совсем рядом треснула ветка.
– Павел?
Кто-то резко потянул Дашу назад, обхватив рукой за горло. Она попыталась освободиться. Рука держала мёртвой хваткой. Ей пришлось пятиться, чтобы не оказаться задушенной.
Первая пришедшая в голову мысль была о том, что это был Павел. Она попыталась кричать, но голос от волнения и сжатого горла почти пропал. Человек с силой тряхнул её. Даша почувствовала смрадное дыхание. Нет, это был не Павел.
В панике она вцепилась ногтями в тащившую её руку, пытаясь оторвать её от своего горла или ослабить хватку. Но сделала только хуже. Хватка стала сильнее, и она потеряла сознание.