Даша очнулась от дикого холода. В каком-то тягучем забытье она почувствовала, как до её щеки дотронулся хвост кота. Она хотела прогнать его от лица, но руки оказались привязанными к спинке деревянной кровати.

Кровать почему-то была без матраца. Одеяло куда-то делось. Подушки тоже не было.

Она открыла глаза. Она лежала совершенно голая в помещении с потолком, сколоченным из седых досок. Руки за головой держала крепкая верёвка, которая впивалась в кожу при малейшем движении. Она попыталась пошевелить пальцами рук, но те закоченели и не слушались.

Одна нога привязана не была, и Даша попыталась подняться, но поняла, что это невозможно: она не доставала ногой до пола, а повернуться посмотреть вниз не получалось. Холодно было так, будто она лежала на улице. Где-то рядом горел свет, но она не могла разглядеть, где именно. По дрожащим на дощатых стенах теням она догадалась, что свет идёт от свечи.

От ужаса и нестерпимого холода её начала бить дрожь. Она подумала о человеке, который притащил её сюда, раздел и привязал. Что он задумал? У неё путались мысли.

Пахло прелой листвой и плесенью.

Открылась дверь, пламя дрогнуло от ветра, Даша приподняла голову и увидела похитителя. Верзила был непонятного возраста, со спутанными длинными космами, нависавшими на лицо. Из полуоткрытого рта торчали то ли клыки, то ли кривые жёлто-коричневые зубы.

Увидев, что пленница очнулась, он оскалился, задвинул засов и подошёл к ней. Она вся сжалась. Он коснулся её головы и издал звук, похожий на рык.

– Отпустите меня, пожалуйста! – пискнула Даша.

Верзила занёс лапищу над её головой. Даша зажмурилась, ожидая удара. Но он опустил шершавую пахнущую гнилым болотом ладонь ей на лоб. У Даши резко заболела голова. Она открыла глаза и столкнулась с неприятным, колючим взглядом из-под косматых бровей. Верзила отвёл взгляд и убрал ладонь. Боль исчезла.

Даша почувствовала, что одержала маленькую победу.

Верзила долго возился у двери. Запахло жжёной травой. Он снова подошёл к Даше и помахал пучком дымящейся травы. Потом сунул ей в лицо странно застывшего Жаконю и одним рывком оторвал ему голову.

Даша закричала, а верзила издал прерывистый рык, в котором с трудом, но можно было распознать смех.

Пёс оказался игрушкой, из оторванной головы торчал синтепон.

– Предупредил!

Даша, посчитавшая верзилу немым, с удивлением услышала неприятный, скрипучий голос.

– Кто вы? Что вам от меня нужно?

– Жертва!

– Какая жертва?

– Ты жертва. Ночь! Сегодня! За ведьму все грехи деревенских простят.

Верзила сорвал с потолка пучок высушенных трав и, стараясь не встречаться с Дашей взглядом, положил его ей на живот.

– Что вы делаете?

– Ритуал!

– Вы считаете меня ведьмой?

– Предупреждал! Будет беда! Сожгу ведьму! Лес простит.

Даша попыталась лягнуть его свободной ногой, трава упала на пол. Верзила схватил Дашу за ногу и привязал, затянув намертво, она почувствовала, как верёвка впивается в ногу и прижимает крепко к ледяным доскам.

Верзила снова положил пучок травы ей на живот, потом ещё один и ещё. Затем начал одну за другой зажигать вокруг свечи.

– Я не ведьма!

Рык.

– Какое предупреждение?

– Убийца! Я дал шанс! Ты пришла слишком поздно! Деву убили.

– Но я же не могла ничего сделать.

– Я предупреждал! Ты разве не видела голубей?! Я предупреждал! Ты пришла слишком поздно! Я сам убью его! Но сначала тебя! Все грехи простятся этой ночью.

– Вы предупреждали, что он убьёт Катю и поэтому подложили голубей?

Рык.

– Я предупреждал!

– А мужчину? Лёшу Кирпичёва? Тоже предупреждали?

– Я предупреждал! Сожгу ведьму, простят грехи.

– Кто их убил? Кто вы?

– Ты ведьма. Убью. Простят грехи.

Верзила взял палку и стал обтёсывать её ножом.

Даша закрыла глаза и попыталась привести мысли в порядок. Сделать это было непросто, потому что её то и дело охватывала паника. Этот человек решил её убить. Он считает её ведьмой. Не без основания считает. Но откуда ему известно то, о чём она сама только догадывается? Даша чувствовала, что верзила её боится, поэтому постаралась унять свой собственный страх.

Сосредоточившись на ощущениях, она вспомнила о силе, которая появлялась каждый раз в её взгляде вместе со злостью. Она будто услышала слова Василия. «Расслабься». Она отпустила страх, а вместе с ним ушла дрожь и холод. Она почувствовала прилив сил. Верёвки по-прежнему крепко держали руки и ноги, но жар гнева уже прилил к голове. Когда верзила снова навис над ней, сжимая в лапище вытесанный кол, она метнула взгляд такой силы, что тот не устоял на ногах и рухнул, издав страшный звериный рык.

Дашу снова затрясло от холода. Вдруг совсем рядом у лица проскользнул знакомый чёрный хвост.

– Круто ты его!

– Вася?

Показалось?

Верзила куда-то исчез.

Запертая на железный засов дверь пошатнулась и вылетела от удара, Даша увидела в пролёте двери Кирилла.

– Даша!

Кирилл быстрыми движениями размотал верёвки. Даша села на скамейке, голова кружилась, она обхватила себя руками, пытаясь согреться.

– Верзила хотел меня убить, он здесь, он лежит на полу.

– Даша, тут никого нет. Держись, милая, сейчас, сейчас.

Кирилл стащил с себя куртку и закутал в неё Дашу, поднял на руки, вынес наружу.

– У тебя что-то болит?

– Нет, я просто очень замёрзла.

– Подожди, ещё немного – и согреешься.

Потом Кирилл позвонил кому-то по телефону, быстро подъехала машина. Даша чувствовала, что у неё совсем нет сил, она больше не могла произносить слова и шевелиться, обволакиваемая древесным ароматом. Она обмякла в руках Кирилла. Кажется, она теряла сознание или засыпала. Когда пришла в себя, было уже тепло.