Окинув взглядом застывшую Сесилию с головы до ног, Грета радостно улыбнулась:

– Сесилия, ты стала еще милее.

– П-почему ты здесь, мама?

– Это потому, что… Ой, у тебя же кровь идет! Что случилось? – Грета нахмурилась.

– Меня ранила одна барышня с богатым воображением. Она наступила мне на голову.

– Поняла, секунду. – Мать с невероятной скоростью сунула руку за пазуху и достала маленький флакон. – Сесилия, закрой на минутку глаза, пожалуйста.

– Х-хорошо.

Хотя просьба была неожиданной, она послушно ее выполнила.

Грета открыла флакон и посыпала голову Сесилии зеленым порошком. Хотя все присутствующие недоумевали, Сесилия явно почувствовала изменения.

– Тяжесть и боль в голове исчезают!..

Услышав эти слова, несколько человек зашептались.

– Это что? – поинтересовался Зик.

– А, это лекарство, которое мгновенно излечивает, если посыпать его на травму от чьей-то ноги.

– Лекарство с весьма… специфическим применением. Хотя в бою с монстрами и такое может пригодиться.

Зик и Грета непринужденно беседовали.

«Так, значит, тот человек, о котором он говорил, – это мама! Интересно, где они встретились?»

Шарлотта не отрывала взгляда от Греты, скрестив руки на груди.

– Я уже спрашивала, но действительно ли это мама Сесилии? Цвет глаз тот же, но эта излучаемая ею соблазнительность – настоящее оружие, которого у Сесилии определенно нет…

Хотя это прозвучало довольно бестактно, Сесилия не могла с этим поспорить. Грета, никогда не упускающая возможности получить комплимент, сладко улыбнулась.

– О, ваша похвала – это честь для меня, принцесса Шарлотта. Если хотите, я могла бы поделиться с вами этой силой.

– Что?! Такое поразительное искусство – мне?!

Грета рассмеялась:

– Если бы вы овладели еще и таким оружием, то затмили бы даже тех женщин, чья красота способна разрушать целые страны.

Пока они так беседовали, постепенно возвращались остальные члены отряда. Среди них были и Альфонс с Сирилом. Похоже, они вернулись после того, как заключили Нору и ее людей в темницу.

– Что ж, перейдем к сути. – Зик кашлянул и посмотрел на Сесилию. – Сесилия, на самом деле я встретил госпожу Грету в деревне, где мы остановились после выполнения задания.

Он вкратце рассказал, что во время пополнения припасов к нему обратилась Грета и попросила доставить ее в Снежный дворец, где находилась Сесилия.

– Что? Откуда ты узнала, где я нахожусь? – удивилась она.

Может, у нее было какое-то зелье для отслеживания? Но ответ Греты оказался более неожиданным:

– Роро сообщил мне. Он использовал простую магию, чтобы регулярно докладывать о твоем состоянии. Я поняла, что происходящее нельзя оставлять без внимания, поэтому поспешно покинула деревню.

– Что? Роро? Но он же обычный кот…

С тех пор как Роро вернулся на плече Сирила, он все время терся мордочкой о ноги Греты. Все же она излишне соблазнительно вздыхала.

– Послушай, ведьма не стала бы держать простого черного кота. Роро – разновидность монстра, поэтому он может использовать магическую силу.

– Р-Роро – монстр? – Сесилия удивленно посмотрела вниз, но черный кот даже не взглянул на нее. – Но мне он говорит только «мяу» и «мр-р»!

– Это потому, что ты неопытна.

Эти прямолинейные слова сильно потрясли Сесилию.

«Подождите, если это так, то Роро все это время полностью меня понимал, но притворялся обычным котом и делал вид, что ничего не знает?»

Когда Сесилия начала кое-что понимать, Грета пристально посмотрела на нее.

– Я знала, что ты застенчивая девочка, но не думала, что ты будешь жить в глубине леса почти целый год…

– У-у-у… – простонала Сесилия.

Оказывается, все ее попытки обойти законы не отправляться в путешествие были полностью известны Грете. Сесилия смущенно заерзала.

– Н-ну, на то были причины…

– Да-да, я поняла. Кстати, Роро сказал, что ты сделала приворотное зелье, не так ли?

Сесилия подпрыгнула.

– Приворотное зелье?

– Что еще за приворотное зелье? – Рыцари переглянулись между собой и начали перешептываться.

Не обращая никакого внимания на их замешательство, Грета продолжила:

– Ты всегда утверждала, что приворотное зелье недопустимо, что оно противоречит человечности, и протестовала против его использования. Но все же ты его сделала. Ну конечно же, ведь ты моя дочь.

Не выдержав публичного поддразнивания, Сесилия выпалила:

– Ну хва-атит! Прекрати, мама!

Сесилия попыталась схватить Грету, но та оказалась гораздо ловчее. Быстро оказавшись у нее за спиной, Грета заломала ей руки.

– Так кому же ты дала выпить зелье? Расскажи маме, я всегда хотела обсудить с дочкой ее пред-по-чте-ни-я!

– Ай-ай-ай! Сдаюсь, сдаюсь!

– Сесилия! – Когда Грета беспощадно выкрутила запястья дочери и та вскрикнула, к ним подбежал Зик. – Прекратите, мама! Вы делаете Сесилии больно!

– Даже если ты так говоришь… Стоп. Мама?

Грета застыла и ослабила хватку. Наконец освободившаяся Сесилия оказалась в объятьях Зика. Она была так испугана, что не сопротивлялась.

– Все хорошо, Сесилия. Я защищу тебя.

– У-у-у…

Сесилия, не обращая внимания на окружающих, начала всхлипывать, а Зик страстно обнял ее, пользуясь моментом. Грета внимательно наблюдала за парой с каким-то странным выражением лица.

– Хм-м-м? – Она прищурилась и пристально уставилась на них.

Ее взгляд был настолько тяжелым, что даже всхлипывающая Сесилия не могла его игнорировать. Точнее говоря, она наконец немного пришла в себя, и ее охватило смущение. Находиться под пристальным взглядом матери, когда ты обнимаешься с мужчиной, требовало немалой смелости. Хотя сама Грета не стеснялась обниматься с отцом Сесилии прямо на глазах у дочери…

– Мама, ты хочешь что-то сказать?

– Сесилия, ты действительно создала то зелье?

Колеблясь, Сесилия кивнула.

– Тогда кому ты дала его выпить?

– Скорее не дала выпить, а он сам выпил…

– Если не скажешь ясно, я растяну тебе губы!

Сесилия пискнула. В тот момент, когда Грета протянула пальцы к губам Сесилии, Зик, по-прежнему обнимая девушку, ловко уклонился от атаки и пристально посмотрел на Грету.

– Прекратите, мама. Губы Сесилии созданы для того, чтобы я касался их своими!

«Правда?!»

Разумеется, нет. Сесилия, смущаясь, высвободилась из объятий Зика и честно призналась:

– Около двадцати дней назад я случайно дала Зику выпить приворотное зелье. Точнее, я собиралась его выбросить, но Зик по ошибке принял его за алкоголь и сказал, что выбрасывать жалко. Он выпил все до дна. С тех пор он стал вести себя странно…

Сесилия мрачно рассказывала правду, полагая, что все будут ее осуждать за содеянное. Однако, к ее удивлению, внимание всех присутствующих было направлено скорее на Зика.

– Не ожидала, что нижняя часть командира такая бестолковая!

– Ха-ха-ха! Зик, оказывается, тот еще дурак!

– Ал, я поручаю тебе уборку казарм.

– Давайте постараемся, принцесса Шарлотта.

– Почему ты и меня в это втягиваешь?!

«Странно? Похоже, все больше обсуждают то, что Зик глупый…»

– Хм, двадцать дней назад. Значит, даже если ты дала ему выпить любовное зелье, его эффект давно закончился.

Грета только что спокойным тоном произнесла нечто невероятное.

– Что? Мама, что ты только что сказала?

– Я говорю, что, даже если Зик выпил любовное зелье, его эффект уже давно закончился.

Сесилия, находясь в ступоре, уставилась на Грету. А та продолжала мелодично говорить:

– Это же не из тех зелий, что действуют годами. Даже зелье, которое я с таким трудом готовила для твоего папочки, держалось всего около трех дней.

– Т-трех дней?..

– Именно. Я планировала забавляться всего три дня, но он заявил, что всегда любил меня, и предложил выйти за него замуж, и я растерялась. Хи-хи, теперь я тоже без ума от него.

– Ах, как романтично! – Шарлотта слегка покраснела.

Сесилия была полностью сбита с толку. Она не могла радоваться, хоть и услышала впервые историю знакомства родителей.

«Ч-что происходит?..»

Если слова Греты правдивы, то эффект приворотного зелья, созданного Сесилией, должен был давно закончиться. Она невольно перевела взгляд на Зика, который с глупым видом стоял позади Греты. Когда их глаза встретились, он слегка улыбнулся, наклонив голову, будто мягко спрашивая, хочет ли она что-то сказать.

«Ах!»

Прежде чем ее мысли полностью окрасились в розовый цвет, Сесилия поспешно перевела взгляд на Грету.

Очевидно, что эффект от зелья еще не пропал. Иначе и быть не может. Как по-другому объяснить поведение Зика, который раньше был таким серьезным и строгим, а теперь совершенно не скрывал своих чувств к ней?

– Кстати, ты приготовила зелье точно по моему рецепту?

– Конечно, – с гордостью кивнула Сесилия, но потом вдруг вспомнила. – Хотя, если подумать, вместо лягушачьей крови и хвоста ящерицы я, кажется, использовала что-то другое…

– Что именно?

– Хм-м. – Она попыталась вспомнить неясные детали. – Кажется, помидоры, которые я выращивала на грядке, и лопух…

Грета молча улыбалась.

– Из этого никак не могло получиться любовное зелье, – резонно возразила она.

– Н-не могло?! – Сесилия задрожала.

Тогда она так радовалась, что получилось приготовить зелье, но кто бы мог подумать, что помидоры и лопух не подойдут. Хотелось бы, чтобы это было указано в рецепте в самом начале.

– Эта девочка такая глупенькая, совсем как ее папочка… но именно это и делает ее такой милой. Как и ожидалось от моей дочери.

Грета погладила Сесилию по голове. От этого знакомого ощущения она почувствовала себя немного счастливее.

– Сесилия, раз уж на то пошло, не могла бы ты перечислить все ингредиенты, которые ты использовала для смеси? Если помнишь.

– Л-ладно. Хорошо. Ну, это…

Кивнув, Сесилия попыталась вспомнить, а потом прошептала что-то на ухо Грете.

– Что? Ты смешала такое? Какая жестокость!..

Выражение недовольства на лице Греты и неоднозначный взгляд Зика, который услышал эти слова, заставили Сесилию смутиться, но она все же закончила свое объяснение.

– Вот оно что… Теперь я наконец поняла.

– Госпожа Грета, в итоге что же Сесилия дала выпить Зику? Томатный сок с лопухами? – спросил Альфонс.

Грета посмотрела на Зика. Похоже, он чувствовал себя неловко под ее пристальным взглядом.

– Во-первых, это совсем не приворотное зелье. То, что приготовила Сесилия, это… – Грета соблазнительно приложила указательный палец к подбородку и объявила: – Это зелье, заставляющее человека быть невероятно честным с тем, кто дал его выпить.

– Что?..

– Другими словами, сыворотка правды. Я читала, что раньше ее часто давали преступникам. Но у него был такой ужасный вкус, что из-за него возникало расстройство желудка. В итоге рецепт признали запретным и засекретили…

Все присутствующие с округлившимися глазами уставились на Грету. Только Зик кивал, словно говоря «да, так и было».

Некоторое время Сесилия была в шоке, но, собравшись с силами, спросила Грету:

– Н-но это странно, мама. Я почти не знала Зика до этого, но, как только он выпил зелье, он начал повторять, что я милая, и попросил встречаться с ним! Разве это не значит, что приворотное зелье действовало?

Сыворотка правды не заставила бы его ухаживать за ней или предлагать встречаться.

– Может быть, Зик уже был влюблен в Сесилию к тому времени?

«Что-о-о?»

Сесилия вспомнила прежнее поведение Зика, которое теперь вызывало некоторую ностальгию. Грубоватый и резкий, но искренний характер. Печальное выражение лица, когда он говорил, что его боятся девушки.

– Нет, это было не так…

Хотя у Сесилии не было плохого впечатления о нем, Зик, которого она встретила тогда, был неотесанным, и не похоже было, что он как-то по-особенному к ней относился.

– Спроси сама, он ведь тоже здесь. Ну что, Зик, что ты чувствовал, когда встретил ее тогда?

Зик некоторое время молчал. Но похоже, он не злился на Сесилию за то, что она дала ему выпить нечто странное. Его карие глаза уже давно были устремлены на нее.

Хотя они уже не обнимались, Шарлотта покраснела, глядя, как эти двое пристально смотрят друг на друга, стоя совсем рядом. Она нервно ожидала, когда же они поцелуются, но вместо поцелуя последовало признание:

– С первого дня нашей встречи я считал ее милой.

Сесилия от удивления открыла рот. Зик замолчал, и, уловив неловкую паузу, Альфонс поднял руку.

– Это правда. Я могу подтвердить.

Получив вопросительный взгляд, Альфонс почесал щеку и произнес:

– На самом деле, на следующий день после того, как вы встретились в лавке, у нас с Зиком был разговор в столовой.

И Альфонс начал рассказывать. Это была история, которую Сесилия знала… но знала только частично.

В углу пустой столовой

– Будь осторожен, Зик. Говорят, ведьмы способны управлять человеческим разумом с помощью своих зелий. Даже ты, каким бы сильным ни был, не устоишь, если тебя околдуют.

Так Альфонс предостерегал Зика, который помог девушке-ведьме.

Зик – третий сын в купеческой семье, купившей дворянский титул за деньги, а Альфонс – третий сын из уважаемого графского рода. Хоть оба и были третьими сыновьями, их социальное положение было совершенно разным.

Альфонс, с его привлекательной внешностью, никогда не испытывал недостатка в романах с женщинами. В Орден Небесных Рыцарей его порекомендовал отец, уставший от постоянных проблем с сыном, который, несмотря на талант, был известен как несерьезный молодой человек. Отец надеялся, что вступление в, как говорили, суровый рыцарский орден изменит характер его проблемного третьего сына.

С самого начала Зик, зарекомендовавший себя как лучший из новобранцев, и Альфонс, который мучился от исключительно мужского коллектива, были как кошка с собакой. Каждая встреча превращалась в спор, они постоянно ссорились до такой степени, что окружающие чувствовали себя измотанными от их конфликтов.

Отношения начали меняться, когда за долгие годы они узнали, что Зик гораздо строже к себе, чем к другим, а Альфонс, несмотря на свою легкомысленность, обладает острым чутьем.

Неприятный парень превратился в достойного соперника, затем в близкого друга, а теперь они могли прикрыть друг другу спину.

Сейчас они достигли позиций командира и заместителя командира прославленного Ордена Небесных Рыцарей.

«Не допущу, чтобы такой, как Зик, был очарован какой-то ведьмой».

Альфонс загорелся желанием защитить наивного друга.

– Да, буду иметь в виду, – ответил Зик спокойно, и Альфонс облегченно вздохнул.

Однако он рано обрадовался.

– Впрочем, даже без магического влияния я уже очарован ею.

– Хм?

Может, он ослышался? Альфонс с улыбкой наклонил голову.

– Ха-ха-ха, у меня, похоже, слух ухудшился. Я не расслышал, что ты сказал.

– Я говорю, что даже без всякого магического влияния я уже очарован ею.

– Что? Серьезно? Это правда?

– У меня нет причин лгать.

После такого уверенного заявления мысли Альфонса совсем запутались.

– Нет, но… В это трудно поверить. Чтобы Зик Штайн был очарован девушкой…

– Ага. Только меня обычно отталкивают.

Зик был хорошим человеком. Стоило ему услышать, что не хватает патрульных, например как вчера, он сразу же отправлялся в город и работал, не показывая ни капли усталости.

Но такая доброта и чувство справедливости печально контрастировали с его внешностью.

Старушка с тяжелой ношей с криком убегала, как только Зик подавал ей руку, предлагая взять сумку. Даже матери с младенцами начинали плакать, а потерявшиеся дети в страхе ползли за помощью к городской страже.

Из-за этого Альфонс часто подшучивал над Зиком, но в глубине души его это сильно раздражало. Никто не пытался заглянуть в душу Зика. Никто не стремился узнать его внутренний мир, все судили о нем поверхностно.

А Зик с легкой улыбкой на губах сказал:

– Она не испугалась меня.

– Правда?

– После того как я ей помог, она последовала за мной до выхода из магазина… а потом вдруг расплакалась.

– Это точно не испуг? – осторожно уточнил Альфонс, но Зик покачал головой.

– Сначала я тоже так подумал. Но, наверное, это не так. Она, скорее всего, чувствовала облегчение. Я увидел ее слезы, кажется, она так успокаивалась… И хоть мне стыдно, но я немного обрадовался.

– Хм…

Не осознавая, что делает, Альфонс наклонился вперед и спросил:

– И из-за этого ты влюбился?

– …Похоже на то. Сам понимаю, что это просто, но… Разве любовь не должна быть такой? – Он пожал плечами.

Альфонсу, к слову, тоже нравилась одна девушка. Но он никак не мог найти к ней подход и мучился от этого. Странно, ведь с другими девушками он никогда не испытывал напряжения.

«Зик впервые влюбился».

Он всегда был искренним и серьезным парнем, поэтому наверняка и в любви будет выкладываться на все сто – возможно, он будет даже чересчур страстным. В таком случае все, что мог сделать Альфонс, – поддерживать его, не вмешиваться лишний раз и… иногда подшучивать над ним.

– Вот как, теперь понятно. Именно поэтому командир Святого Ордена Небесных Рыцарей сегодня снова отправился в город – чтобы встретиться с возлюбленной.

– Заткнись.

Зик фыркнул и поднял стакан с холодной водой.

– …Ну, примерно так все и было. Ха-ха-ха, когда рассказываешь об этом сейчас, становится немного неловко.

Сесилия, слушая объяснения весело смеющегося Альфонса, была ошеломлена.

«Неужели после тех слов был такой разговор…»

Тогда Сесилия была шокирована и растеряна, поэтому эти слова совсем не отложились в памяти. Молчавший до этого Зик заговорил тихим голосом:

– В тот день мне не удалось встретиться с ней, но на следующий я случайно снова наткнулся на нее, а когда она пригласила меня пообедать, мое сердце просто запрыгало от счастья. Я был так взволнован, что, наверное, выглядел нелепо… А когда услышал, что она принесла мне подарок, не смог сдержать радости. Поэтому, несмотря на ее возражения, я выпил все содержимое.

То, что его сердце «запрыгало» и он «был взволнован», – новость для нее, но остальное произошло именно так, как помнила Сесилия.

На этом Зик прервал свое объяснение и бросил на нее взгляд.

– Но после того, как выпил эту красную жидкость, я будто прозрел

– Что?..

– Зелье честности, которое ты приготовила. После того как я его выпил, я почувствовал, как странно легко становится на душе. Когда я думал, что Сесилия милая, это слово само слетало с моих губ… Возможность просто выражать свои истинные чувства действительно радовала меня.

Кто бы мог подумать, что, пока Сесилия мучилась от чувства вины, Зик думал о произошедшем именно так.

– Хм. Но разве можно стать настолько искренним, чтобы говорить такие сладкие слова одно за другим?

– Вот именно. Это же не нижняя часть Альфонса.

– Принцесса Шарлотта права. Это же не моя нижняя часть.

Альфонс, согласившийся с принцессой на волне энтузиазма, не заметил, как женская часть группы от него отшатнулась.

– В конце концов, откуда взялся весь этот богатый словарный запас для восхваления Сесилии? – спросил он.

– Заместитель командира, у меня есть предположение на этот счет, – ответил Сирил.

– Какое?

Сирил сверкнул очками и достал из кармана книгу.

– Это роман о любви, который я написал. «Принц, сам того не зная, без памяти влюблен».

– Что? Не может быть, вы автор Сири Лу?! – Шарлотта едва не вскрикнула от удивления.

– Да. Я Сири Лу.

– Я… я всегда читаю ваши произведения! Я ваша поклонница!

Глаза принцессы засияли, а Сирил, он же Сири Лу, смущенно поклонился в благодарность.

– Дело в том, что я давал командиру читать свои любовные романы. Слова любви, которые он шепчет Сесилии, немного напоминают реплики, написанные в моих романах!

– Что? Так ты пишешь романтику?

– Так и есть!

– Мастер Сири Лу, можно ли получить ваш автограф?!

– Конечно, ваше высочество. Буду благодарен, если вы также прочитаете мои черновики.

– Прочитаю! Обязательно прочитаю!

Незаметно для себя Шарлотта стала называть Сирила «мастером».

– Эй, Сесилия, давай почитаем вместе. Произведения мастера Сири Лу очень интересные!

– Но… я в основном читала только детские книжки с картинками или сказки…

Сесилия не могла скрыть смущения. Дело в том, что книга, которую держал Сирил, явно отличалась атмосферой от детской литературы, к которой она привыкла.

– Не волнуйся! Это ступенька, через которую проходят все. Так устроена жизнь! – Шарлотта энергично убеждала Сесилию. – К тому же романы – это нечто особенное. Даже я, хотя и побаиваюсь нижних частей тела в реальности, но героев любовных романов совсем не боюсь!

Такая рекомендация могла бы заинтересовать, пожалуй, только саму Шарлотту. Сесилия скромно кивнула.

– Да, наверное… Когда-нибудь, если представится возможность.

– Правда?! – Шарлотта, с ее ограниченным опытом общения, не поняла, что это был вежливый отказ. Она воодушевленно продолжила говорить с Сирилом.

Пока Альфонс наблюдал за этой сценой с каким-то раздражением, к разговору подключилась Грета, и все превратилось в шумный переполох. Сесилию оставили в покое, и она погрузилась в свои мысли.

Оказалось, что зелье, которое выпил Зик, не было приворотным. Он просто говорил Сесилии то, что на самом деле думал. Если так, то…

«Мне можно продолжать любить Зика?»

– Да, – ответил он.

Она не ожидала ответа, но он услышал ее еле слышный шепот. Зик взял Сесилию за руку.

– Не могла бы ты сказать это еще раз?

Она почувствовала, как напряжение покидает ее. Сесилия подняла взгляд на стоящего рядом мужчину и кивнула. Наконец она произнесла слова, которые никак не могла сказать до этого момента, хотя слышала их от него много раз.

– Знаешь… Я люблю тебя, Зик, – произнесла она со слезами на глазах, и улыбка коснулась его тонких губ.

– А я тебя, Сесилия.

Их первый поцелуй был настолько нежным и теплым, что сердце готово было растаять.