Жизнь Сесилии расцветала, словно прелестный бутон. Она проводила время с Шарлоттой, иногда выходила на прогулки в сопровождении охраны. Хоть Шарлотта и не пыталась приближаться к территории, где содержались драконы, тем не менее благодаря Сесилии она понемногу начала разговаривать с Зиком. Неизвестно, как он нашел хозяйку, но даже Роро пришел в замок, и теперь его можно было увидеть греющимся на солнышке вместе с драконами. Похоже, смышленого кота полюбили даже жители замка.

Только одна мысль омрачала жизнь Сесилии: когда действие любовного зелья закончится, ее отношения с Зиком прекратятся. Общение с Шарлоттой, Альфонсом и другими членами ордена тоже, вероятно, закончится самым худшим образом. К тому же она не могла вечно оставаться во дворце. В конце концов она покинет эти места, чтобы вернуться в деревню ведьм.

Сесилия прекрасно понимала это, но где-то в глубине души ей казалось, что нынешняя жизнь будет продолжаться вечно.

На десятый день пребывания в Снежном дворце в полдень Сесилия вышла из резиденции и направилась к драконам, держа в руках корзину. С некоторых пор она перестала носить плащ, скрывающий ее лицо, и больше не использовала глазные капли. Никто в Снежном дворце или в Ордене Небесных Рыцарей не боялся ее алых глаз.

– Интересно, обрадуется ли Зик… – пробормотала Сесилия.

В корзине, которую она несла, были легкие закуски, приготовленные ею самой. Она воспользовалась дворцовой кухней и с раннего утра старательно готовила.

«Не знаю, что нравится Зику, поэтому просто положила всего понемногу».

Хотя Сесилия все тщательно подготовила, она все равно нервничала, беспокоясь о реакции любимого. Место содержания драконов было уже совсем близко. Сесилия огляделась по сторонам – и в тот же миг Зик появился словно из ниоткуда, перепрыгнув через живую изгородь. От этой неожиданной встречи ее сердце забилось чаще.

– Сесилия!

– Зик!

Воспользовавшись тем, что вокруг почти никого не было, Зик крепко обнял ее. Застенчивая Сесилия покраснела до кончиков ушей. Хоть девушка и не могла ответить на объятие из-за корзины, она не отталкивала его.

«Вот бы время остановилось…»

С такими мыслями она лишь слегка прижалась щекой к нему. Зик же не остановился на объятии – нежно касался лба и щек Сесилии, пока вдруг не заметил корзинку в ее руках и быстро не перехватил ее.

– Какая большая корзина. Для твоих тонких рук она, должно быть, тяжелая. Давай я понесу, – сказал он.

Сердце Сесилии заколотилось, когда Зик легко поднял корзину одной рукой.

– Зик, я… хотела сегодня вместе пообедать… – пробормотала она.

– Давай.

– Правда? Можно?

– Сейчас драконы в амбарах, у них время кормления, так что ты можешь спокойно войти.

Она планировала просто передать корзину и уйти, если возникнут сложности, но, похоже, никаких проблем не было.

В этот момент Альфонс, заметив Сесилию, подошел к ним:

– О! Сесилия!

– Господин Альфонс, добрый день.

Вскоре к ним присоединились и другие знакомые рыцари. Так как полеты на драконах и сражения с монстрами требовали физической силы и выносливости, в рыцари набирали людей молодых – самому старшему было всего двадцать пять лет, а командирами стали двадцатилетний Зик и девятнадцатилетний Альфонс.

Обмениваясь приветствиями со всеми, Сесилия улыбнулась.

– Сегодня я приготовила обед. Здесь хватит на всех, пожалуйста, угощайтесь, – сказала она.

– Правда? Можно? – Альфонс, да и все остальные, заметно воодушевились.

Как оказалось, в казармах ордена еду подавали только утром и вечером, поэтому в обеденное время они часто ходили в столовую, расположенную в другой части королевского замка. Возможно, поэтому угощение Сесилии было встречено с таким энтузиазмом.

Зик же, напротив, помрачнел:

– Вот как… Я надеялся поесть наедине с тобой. Но если ты так хочешь…

– Зик… прости. Я так старалась приготовить что-то, что тебе понравится, что в итоге получилась целая гора еды.

Сесилия понуро опустила голову. Она уже угостила Шарлотту и Марию, которые ели, пока не сдались, но еды все равно осталось слишком много. Ей ничего не оставалось, кроме как предложить ее подчиненным Зика.

– Не извиняйся. Это просто моя глупая ревность, вот и все.

– Но я рада, что ты ревнуешь.

– Сесилия…

– Зик…

Они нежно смотрели друг на друга, позабыв о времени и об окружающих их рыцарях. Не выдержав этой милой атмосферы, Альфонс громко прокашлялся:

– Д-давайте уже приступим к еде, раз уж выдалась такая возможность.

Члены отряда, словно только этого и ждали, быстро расстелили скатерть на траве. Около двадцати рыцарей расселись вокруг. Сесилия тоже собиралась сесть, но тут ее окликнул Зик:

– Сесилия, здесь свободно.

– А? Где?

Зик указал на место между своими широко расставленными ногами.

Переводя взгляд с его лица на предложенное место, Сесилия залилась краской.

– Э-это уже слишком…

– Не стесняйся. Мы же пара.

– Н-но… все же смотрят…

– Кто смотрит? Никто на нас не смотрит, разве не видишь?

Оглядевшись, Сесилия действительно заметила, что Альфонс, Сирил и остальные сидели с плотно сжатыми губами и почему-то все как один смотрели в сторону амбаров с драконами. Казалось, они даже не слышат их разговора.

Если никто не смотрит на них…

«Т-тогда, наверное, можно?»

С этой мыслью Сесилия решилась на смелый шаг.

– Т-тогда сажусь… ой!

Не в силах больше ждать, Зик потянул Сесилию за руку, и та с тихим шуршанием приземлилась на скатерть. Она почувствовала спиной тренированное тело Зика, его большие руки обвились вокруг ее тонкой талии. Оглянувшись, она увидела совсем близко его красивое лицо, и Зик, встретившись с ней взглядом, удовлетворенно улыбнулся.

– Вот так-то лучше.

«Т-такой тесный контакт – это слишком!»

В детстве она иногда сидела вот так, прислонившись к телу отца, но в ее нынешнем возрасте так тесно прижиматься к мужчине ей еще не приходилось. Наверное, Зик почувствовал, как она смутилась. Он нежно подул ей в ухо, словно пытаясь сдуть напряжение.

– Ты такая маленькая, такая милая, что я боюсь раздавить тебя в своих объятиях.

– Ох, Зик!..

Она рассмеялась от щекотного чувства в ухе. Между тем члены ордена, вынужденные несколько минут наблюдать за этими невинными заигрываниями влюбленных, выглядели так, будто их вот-вот

стошнит от этой слащавости. Только Сирил усердно делал заметки, очевидно собираясь использовать увиденное для своего нового произведения. Один из рыцарей тихо пробормотал:

– Честное слово, собственничество командира просто поражает…

– Ты что-то сказал? – тут же отреагировал Зик.

– Н-ничего! Ничего не говорил!

– О, как я проголодался! Очень хочется поскорее попробовать еду Сесилии! – вмешался Альфонс, и Сесилия хлопнула в ладоши.

– Вы правы. Давайте приступим к еде!

Все еще в объятиях Зика, Сесилия начала доставать содержимое корзинки, и затихшие было рыцари разразились восторженными возгласами.

– Ух ты, выглядит очень вкусно!

Реакция была именно такой, какую она и хотела услышать, и Сесилия скромно распрямила плечи. Сэндвичи с огурцами, с ветчиной, с яйцом и джемом, жареная курица, суп. Чай с целебными травами, принесенный во фляжке, она слегка подсластила медом, так что он не горчил, а был приятно сладковатым.

Наконец началось долгожданное для всех обеденное время.

– Ого, как вкусно! Ты отлично готовишь, Сесилия, – сказал Альфонс.

– Действительно вкусно. Я бы с удовольствием ел это каждый день, – добавил Зик.

– Спасибо, – ответила девушка и смущенно засмеялась.

Альфонс – ладно, а вот от похвал Зика сердце Сесилии трепетать не переставало.

«Зик так хорошо умеет делать комплименты…»

Покраснев, Сесилия наколола кусочек жареной курицы на вилку, а затем, дрожа, подняла ее на уровень лица Зика.

– Зик, вот… с-скажи «а-а-ам»…

Члены отряда переглянулись между собой. Они недоумевали, зачем ей заставлять себя делать то, от чего ей явно неловко, но на самом деле их больше интересовала реакция Зика. Конечно, они были очень близки с Сесилией, он даже обнимал ее во время еды. Но «а-ам» – это уже слишком, вряд ли он на такое согласится.

Если Сесилия расплачется, нужно как-то ее успокоить!

И вот, в обстановке всеобщего напряжения…

– А-ам.

– ???

Вопреки ожиданиям всех рыцарей, Зик широко открыл рот. Сесилия положила ему в рот кусочек с золотистой корочкой.

– Ну как? Вкусно?

– М-м. В сто раз вкуснее обычного.

Он кивал с радостной улыбкой! Более того, он даже слегка покраснел от смущения!

– Я так рада!..

Искренняя реакция Зика очень порадовала Сесилию, и она расплылась в улыбке. Члены отряда невольно вздрогнули, увидев эту очаровательную улыбку. Тогда Зик решительно обнял Сесилию за хрупкие плечи и зарылся лицом в ее мягкие волосы.

– Мне хочется съесть тебя целиком, Сесилия, – прошептал он.

Однако члены отряда все отчетливо расслышали.

«Вы слышали это?! Съесть целиком?! У нас что, у всех проблема со слухом? Командир не может говорить такие слащавые вещи! Хотя нет… наш командир в последнее время именно такой!»

Что касается Сесилии, которой прошептали эти невероятные слова, ее щеки вспыхнули ярким румянцем. Зик нежно поцеловал смущенную девушку в лоб.

– Не делай такое милое лицо. Я не хочу, чтобы кто-то еще его видел.

– Ох… – только и смогла выдавить Сесилия, трепеща.

– Не подумай, я не сержусь.

Члены отряда тоже задрожали, но от страха и замешательства.

– Эй, вы двое. Рад, что у вас все хорошо, но мы здесь тоже есть, – вмешался Альфонс.

«Заместитель командира!!! – Мысли всех рыцарей объединились. – Спасибо, что выразили то, о чем мы думаем!»

Зик и Сесилия, кажется, тоже пришли в себя. Далее обед продолжился в дружеской и теплой атмосфере.

– Зик, хочешь целебного чая? – спросила Сесилия.

– Хочу, – без колебаний ответил Зик, принимая деревянную чашку из рук Сесилии.

Чай был слегка теплым.

– Я добавила травы с расслабляющим эффектом, ты, должно быть, устал.

– О, спасибо.

Сесилия с интересом смотрела, понравится ли ему. Зик сделал глоток, и его веки начали тяжело опускаться.

«Странно…» – подумала Сесилия, наклонив голову.

– Немного, спать… – не успел пробормотать Зик, его голова упала на левое плечо Сесилии.

«…он заснул».

Это было похоже на потерю сознания. Неужели он настолько устал, что заснул так быстро?

– Господин Альфонс. Не могли бы вы помочь мне передвинуть Зика?

– Да, конечно.

Одна Сесилия никак не могла его сдвинуть, но Альфонс придержал Зика за плечи, и она выбралась из положения между его ног и села рядом с ним. Вместе они переместили тяжелое тело Зика так, чтобы его голова удобно легла ей на колени. Тихо посапывая, Зик полностью погрузился в сон.

– Благодарю вас за помощь, господин Альфонс.

– Не стоит. Но… это удивительно. Зик практически никогда не засыпает при посторонних, а сейчас так спокойно спит.

– П-правда? – От этих слов сердце Сесилии снова забилось быстрее.

– Мы тут явно лишние. Сесилия, после полудня Зик должен сопровождать принцессу Шарлотту, так что, если он не проснется сам, можешь его разбудить?

– Х-хорошо.

– Что ж, отдыхайте!

Альфонс с улыбкой помахал рукой и ушел, остальные члены ордена последовали его примеру.

На лугу остались только они вдвоем. Сесилия пристально всмотрелась в лицо Зика. Он тихо и равномерно посапывал во сне. Морщинка между его бровями разгладилась, и Сесилия подумала, что его спящее лицо выглядит очень мило. Она огляделась вокруг, заправила прядь волос за ухо и тихо прошептала спящему Зику:

– …Люблю тебя.

Убедившись, что Зик не проснулся, она с облегчением выдохнула. Если он не слышит, она может сколько угодно говорить о своих чувствах.

Шарлотта почти каждый день гуляла по саду своего дворца. Количество рыцарей Святого Ордена, привлекаемых к ее охране, различалось день ото дня, но обычно составляло от пяти до десяти человек. Во второй половине дня Зик и Сирил находились при исполнении обязанностей охраны. Остальные члены отряда были заняты летными тренировками на драконах. Когда Зика не было, командование брал на себя Альфонс. Хоть он и имел привычку отлынивать от работы, по мастерству он был одним из лучших.

Зик и Сирил держались как можно ближе к Шарлотте – но на таком расстоянии, чтобы она могла не переживать из-за своей аллергии на мужчин. Другие члены отряда находились еще дальше. Такую дистанцию едва ли можно было назвать подходящей для охраны, но, раз подопечная чуть ли не падала в обморок от их приближения, выбора не оставалось.

Шарлотта, под зонтиком, который держала над ней служанка, с восторгом вытянула палец. На ее белоснежном пальчике, шевеля крыльями, сидела белая бабочка.

– Эта бабочка – самка. Какая прелесть, – сказала Шарлотта, которая, похоже, умела определять пол не только людей, но и насекомых.

Зик наблюдал сбоку за улыбающейся Шарлоттой и продолжал следить за окружающей обстановкой, но где-то в глубине сознания его занимали совсем другие мысли. Он думал о девушке. Не о той, что стояла перед ним, а о другой – с милыми, льняного цвета волосами.

«Наверное, я так хорошо себя чувствую потому, что выпил чай, приготовленный Сесилией, и отлично выспался…»

Раньше Зик никогда не дремал во время коротких перерывов, но сегодня, расслабившись от травяного чая, он крепко заснул. Когда Зик проснулся на коленях Сесилии, то на мгновение потерял дар речи от удивления и волнения. Она, смущаясь, прошептала ему: «Доброе утро». Очарованный девушкой, которая мило улыбалась на фоне голубого неба, Зик поддался эмоциям и хотел обнять ее, но застенчивая Сесилия успела убежать.

«И все же в последнее время она стала принимать мои чувства и поступки».

Сесилия, краснеющая от смущения, была очаровательна. А когда она, запинаясь, пыталась ответить на любовь Зика, становилась еще милее. Командир невольно улыбался этим воспоминаниям.

– Нижняя часть командира, сегодня у тебя, мм, лицо лучше обычного, – вдруг пробормотала Шарлотта.

Зик и Сирил переглянулись. Шарлотта сама заговорила с ними – это было редкостью. Промолчать было бы невежливо. Зик обдумал ответ и сказал:

– Полагаю, это потому, что я выпил целебный чай, который приготовила Сесилия.

– Так ты тоже его пил? Когда я его попробовала, то тоже почувствовала спокойствие и умиротворение.

– Принцесса и командир ведут нормальный разговор!.. – Сирил чуть не расплакался.

«Слишком драматично».

Зик раздраженно поморщился.

– Эм, это… подойди немного ближе. Трудно разговаривать.

– Хорошо.

Он осторожно приблизился, стараясь не напугать Шарлотту. Служанки тоже выглядели растерянными, что было вполне понятно – неприязнь Шарлотты к мужчинам была не поверхностной. Зика с его мужественной, крепкой – или, говоря проще, свирепой – внешностью она боялась особенно сильно, каждый раз пугалась при встрече, а когда он только стал ее охранником, даже плакала. Хотя Зику и было жаль напуганную Шарлотту, он не мог просто отказаться от обязанностей по охране, поэтому не знал, как поступить. А сейчас она сама говорит с ним и просит подойти ближе – удивительная перемена.

«…Наверное, это влияние Сесилии».

Когда та потеряла сознание, Зик попросил Шарлотту позаботиться о ней. Он думал лишь о том, чтобы девушке разрешили переночевать, но Шарлотта, похоже, прониклась симпатией к Сесилии и официально приняла ее как гостью Снежного дворца.

С тех пор он часто видел их вместе, оживленно беседующих. Хотя Зик и ревновал, но, видя, что они строят хорошие дружеские отношения, решил просто наблюдать. И вот теперь Шарлотта решила о чем-то серьезно с ним поговорить.

Тема разговора была вполне предсказуемой.

– Я хотела поговорить о Сесилии.

– Хорошо. С ней что-то случилось?

– Мне интересно, что именно тебе нравится в ней…

На вопрос Шарлотты, не скрывавшей своего любопытства, Зик ответил без колебаний:

– Больше всего мне нравится ее прелестность и то, как она старательно выполняет все дела.

– Ох… какой быстрый ответ.

Шарлотта покраснела. Служанки тоже зашептались.

– Сначала я думал, что она просто застенчивая, но на самом деле Сесилия оказалась удивительно эмоциональной: ее чувства и выражение лица постоянно меняются, и это так мило, что за ней хочется наблюдать вечно. К тому же, когда смущается и теряется из-за моих слов и поступков, она становится еще более очаровательной. Я ведь всего лишь прямо говорю то, что думаю, но все равно, как бы это сказать… мне нравится смущать Сесилию. Она казалась растерянной, готовая вот-вот заплакать, выглядела невероятно мило.

– О боже!

Шарлотта разразилась аплодисментами, а служанки последовали ее примеру. Похоже, ответ Зика тронул сердца всех присутствующих женщин.

Мужчина, способный настолько откровенно говорить о своих чувствах, даже не замечая, как сильно влюблен, – один на все королевство. Взгляды служанок сразу смягчились. Их глаза как будто говорили: «Мы всегда неправильно воспринимали командира рыцарей».

– А с каких пор ты влюблен в Сесилию? – Шарлотта с интересом наклонила голову.

История любви между мужчиной и женщиной. Есть ли хоть одна девушка, которую это не заинтригует? Нет, таких нет. Служанки смотрели на Зика с таким же предвкушением.

Однако Зик молчал. Шарлотта надула губы.

– Эй! Что случилось?

– …А, нет. Извините, я немного задумался.

– Ну вот! То, что Сесилии нет рядом, еще не повод так терять боевой дух, знаешь ли!

Вздохнув, Шарлотта пожала плечами. Извинившись, Зик снова отошел от Шарлотты и продолжил свои обязанности по охране.

В это время Сесилия, закончив дела, возвращалась в Снежный дворец. Навстречу ей шла женщина. Это была молодая дама в роскошном платье в сопровождении служанки. Яркий макияж делал ее облик несколько устрашающим, и Сесилия невольно насторожилась.

В последнее время к ней постепенно возвращалась ее природная жизнерадостность, но это происходило только благодаря общению с ограниченным кругом людей – Зиком, Шарлоттой, Альфонсом, которые помогали ей обрести душевное спокойствие.

Молодая дама все еще находилась на другой стороне улицы. Сесилия вежливо поклонилась и собиралась вернуться во дворец, но ее остановил холодный голос:

– Приветствую вас.

Удивленно обернувшись, Сесилия поняла, что женщина действительно обращалась к ней.

– Я Нора, вторая дочь виконта Маниана, – сказала она голосом человека, привыкшего производить впечатление на окружающих титулом.

Остановившись, Сесилия поклонилась:

– Я Сесилия Лампс.

Нора демонстративно прикрыла рот веером.

– Лампс, значит? Из какой семьи? Возможно из-за моего недостатка образования, но я не припоминаю такой фамилии…

Щеки Сесилии покраснели.

– Я простолюдинка, поэтому неудивительно, что вы не слышали обо мне.

– Ах, вот как! А я-то подумала, что раз вы гостите в Снежном дворце, то должны быть особой весьма благородного происхождения. Прошу прощения!

Нора хихикнула, и от этого смеха, полного злобы, Сесилия захотела спрятать лицо, но плаща с собой не было. Будто желая еще больше ее ранить, Нора добавила:

– Ох, эти красные глаза… действительно жуткие.

Сесилия изменилась в лице. Прежде чем совсем потерять дар речи, она приоткрыла пересохшие губы:

– У вас ко мне какое-то дело?

– Скажу прямо. Оставь Зика в покое.

Сердце Сесилии как будто остановилось.

– Почему вы так говорите, госпожа Нора…

– Это же очевидно. Потому что мы с Зиком встречаемся, – насмешливо произнесла Нора, будто ей казалось невероятным, что Сесилия этого не понимает. Ее алые губы, так запросто произносящие имя Зика, искривились в усмешке. – Послушай, ведьма Сесилия. Может, тебе и удалось обмануть Зика и принцессу, но со мной этот номер не пройдет.

Сесилия не могла сделать вид, что не понимает, о чем идет речь.

– Зик встречался со мной. А потом вдруг мы перестали видеться. Ты, случайно, не опаиваешь Зика приворотным зельем?

Сесилия молчала. Она не могла ничего сказать, потому что Нора попала в точку. И это молчание было красноречивее любых признаний.

– Поразительно. Так ты действительно используешь зелье.

Нора подняла веером подбородок Сесилии, который та пыталась опустить, и хищно взглянула на нее.

– Скажи, глупая ведьма. Тебе понравилось это фальшивое время, полученное ценой растоптанного счастья другого человека?

– Я… я…

– Но жаль, конечно, – перебила ее Нора. – Фальшивая любовь не может соперничать с настоящей. Верни его мне поскорее.

Сесилия глубоко вздохнула. В этом роскошном здании, которое можно было принять за королевский замок, вздохи прозвучали совершенно неуместно.

– Э-эх…

Шарлотта впустила Сесилию в свою комнату и теперь с беспокойством наблюдала за ней: та скромно сидела на диване и грустно вздыхала.

– Ну и занятная же ты девушка, Сесилия. Недавно только выглядела такой энергичной, а сейчас у тебя лицо как у больной.

Поскольку между ними установились доверительные дружеские отношения, Шарлотта говорила прямо и открыто.

– И почему ты надела капюшон? У тебя же глаза не красные сейчас… хотя тот цвет тебе тоже идет.

Сесилия сквозь слезы посмотрела на Шарлотту, которая мило надула щеки.

– Госпожа Шарлотта. У-у меня есть разговор.

– Разговор? О чем?

– Э-это… это разговор о любви.

– О любви? Что-то случилось между тобой и нижней частью командира? – Глаза Шарлотты загорелись.

– Н-нет, это не так! Это не обо мне, а о моей подруге!

– Так обычно начинают, когда говорят о себе. Но я закрою на это глаза и просто послушаю, как делают настоящие женщины.

Шарлотта элегантно скрестила ноги на диване и начала крутить чашку с молоком, как бокал. Содержимое разбрызгалось по столу, но ее это нисколько не смущало.

– Ну так что, расскажешь мне?

В ответ на кокетливый взгляд Шарлотты Сесилия слегка кивнула.

– Моя подруга жила счастливо со своим возлюбленным, но однажды появилась женщина, которая заявила, что именно она его настоящая любовь…

– Хм-м, – задумчиво протянула Шарлотта. – Хотя ситуация не вполне ясна, но прежде всего стоит расспросить нижнюю часть тела. Высока вероятность, что он встречался с обеими одновременно.

Это было разумное мнение. При таком объяснении естественно было предположить, что именно Зик оказался изменником.

– Но этот мужчина переживал, что женщины и дети его боятся и даже плачут при виде него.

– Есть женщины, которые упиваются ощущением, что только они знают истинное лицо мужчины с грубым характером, но я этого не понимаю… Хотя это все из книг, конечно.

«Это вполне возможно!»

Сесилия узнала себя в словах Шарлотты. Раньше она удивлялась, почему никто не замечает доброту Зика, но в глубине души действительно жило чувство превосходства. Осознание этого так сильно подействовало на Сесилию, что она пошатнулась и упала.

– П-постой, Сесилия, ты в порядке?

Даже услышав обращенный к ней голос, она не могла найти в себе силы подняться.

«Значит, Зик действительно был с той женщиной…»

– Но в конце концов, быстрее всего будет спросить его самого. Он ведь совсем недалеко, – добавила Шарлотта.

Она уже не сомневалась, что речь шла совсем не о подруге, а о Зике и Сесилии. Та внезапно подняла голову и ухватилась за подол платья принцессы.

– П-пойдемте вместе. Мне страшно идти одной.

– Ни за что! Почему я должна?

– Разве мы не лучшие подруги?!

– Что?!

«Лучшие подруги?!»

Эти слова пронзили сердце Шарлотты. До сих пор она воспитывалась в чрезмерной опеке и не имела никого, кого могла бы назвать близким другом.

Все мужчины для нее были просто «нижними частями тел», а служанки оставались лишь служанками. Из-за своего благородного происхождения Шарлотта была вынуждена держать дистанцию от всех. Для нее слова Сесилии были невероятно приятными. Проще говоря, она была рада. Эта радость временно отодвинула страх перед походом на территорию для разведения драконов, кишащую нижними частями тел.

– Ну-у, раз ты так говоришь, то ничего не поделаешь. Я-я не против пойти с тобой. Все-таки я твоя лучшая подруга!

– Госпожа Шарлотта!..

Сесилия крепко обхватила талию Шарлотты, и та громко фыркнула. Взяв за руку Сесилию, дрожащую, словно новорожденный олененок, Шарлотта направилась к казармам рыцарского ордена. Время было уже вечернее. Сесилия несколько часов потратила на печаль и вздохи, из дворца они вышли довольно поздно, тем не менее как раз попали на момент, когда рыцари заканчивали свою работу.

– Госпожа Шарлотта, мне страшно. Я правда боюсь…

– Все в порядке, Сесилия, успокойся немного.

– У-у-у…

Шарлотта тащила за собой Сесилию, стучащую зубами от страха, и чувствовала себя так, будто это она старшая. Еще никто и никогда на нее не полагался, но она была полна решимости. Ей казалось, что сейчас она могла бы даже сразиться с этими страшными мужчинами.

– О, смотри. Вон они!

Услышав слова Шарлотты, Сесилия подняла голову. Закатное солнце освещало амбары, куда уже вернулись драконы. Перед казармами собрались члены ордена, закончившие свою работу. В центре группы находился Зик. Возможно из-за того, что у него появилась возлюбленная, его аура стала немного мягче, и рыцари собирались вокруг него без страха.

– Давай, пойдем поговорим, Сесилия… Сесилия?

Она застыла на месте, словно ее ступни приклеились к земле. Шарлотта с недоумением нахмурила свои тонкие брови, а Сесилия склонила голову.

– Госпожа Шарлотта. Я возвращаюсь.

– Что?..

Принцесса застыла в недоумении, решив, что ослышалась. Но когда их руки разъединились, а Сесилия резко развернулась, она поняла, что та говорит серьезно, и испугалась.

– Что?! Постой, Сесилия! Ты бросаешь меня в море нижних частей тела?!

Но громкий голос Шарлотты уже не достигал ушей Сесилии.

– Трусиха. – Убегая, она бранила не Зика и не Нору. – Я трусиха.

По гладкой щеке скатилась одинокая слеза.

«…Что толку сейчас разговаривать с Зиком?»

Он все еще находился под действием любовного зелья. Какой смысл задавать ему вопросы? Он никогда не скажет, что любит Нору и что она его настоящая возлюбленная. Скорее наоборот, ради Сесилии он скажет, что вовсе не думает о Норе. Или, может быть, холодно отмахнется, говоря, что когда-то она была его возлюбленной, но теперь это неважно.

Сесилия чуть не заставила Зика снова говорить то, чего он на самом деле не чувствует, только чтобы самой почувствовать себя спокойнее. Стыд и жалость к себе переполняли ее, и она понимала, что не сможет встретиться с Зиком лицом к лицу и разговаривать с ним.

– Я ведь с самого начала знала… – слезы падали на землю, оставляя черные точки, – что я не подхожу для Зика…

Дело не в том, что она ведьма. Было много людей, которые относились к ней как к равной. Сесилия предала все их доверие, переступив черту, которую не следовало переступать.

Когда Зик по ошибке выпил приворотное зелье, ей следовало сразу все объяснить кому-нибудь. Если бы она сказала, что это был просто несчастный случай и у нее не было намерения поить его зельем, то наверняка Шарлотта и Мария поняли бы и поддержали Сесилию.

Теперь уже слишком поздно. Сесилия решительно вытерла влажные от слез щеки. Нет времени предаваться унынию. У Сесилии еще остались дела, которые нужно сделать.

«Мне нужно срочно приготовить противоядие от приворотного зелья».

Она должна вернуть Зика к его настоящей возлюбленной. Сесилия заглушала свои истинные чувства, убеждая себя в этом.