Тьяго поселил во мне настороженность, которая сочеталась с тем, что я подслушал в комнате «он не знает». Чего я не знал, и что давало Марселю преимущество?

Вернувшись на маяк, я миновал спящую Мирель, кота и направился прямиком к системе.

— Чертов радар… — информация отсутствовала. Ни заблокированных окон, ни сносок или шестеренок на экране. В разделе пятого радара была та же бессмысленная надпись

«Облачный маяк отключен»

— Да включен твой маяк, системная твоя голова!

Когда мне казалось, что зацепка найдена, она на деле не вела ни к чему.

Я дошел даже до схем и рецептов в библиотеке — Если есть проклятая гидропоника, почему нет схемы подключения радара⁉

На балконе галереи во всю пекло солнце, теплые металлические поручни на ощупь были покрыты тонким слоем соли, как недельная пыль на подоконнике. Свежий влажный ветер немного успокаивал, — Я найду, обязательно найду — крутилось в голове.

— Ты не спал? — раздался за спиной сонный женский голосок. Мирель зевала, опираясь плечом на стеклянную дверь с еще закрытыми глазами. — Я видела сон, где мы уже победили. Там еще кошки были, много кошек… Они такие — она зевнула снова, не открывая глаз — Вжуух, и стреляли зелеными глазами…

— Хах, было бы отлично… — мне ясно представилась эта картина — Кошки, стреляющие глазами, определенно бы нас выручили.

Мирель подошла, положила руки на поручень и легла головой на них же. Лучи играли на её темных волосах, она морщила нос после каждого порыва ветра, но глаза не открывала. Я и сам валился с ног, но отоспаться на том свете было той еще задачкой.

— Есть какие-нибудь новости? — тихо прошептала русалка

— Лили вернулась к Артуру

Мирель мгновенно проснулась:

— Что⁇ Почему?

— Решила, что сможет убедить его не участвовать в атаках на маяки. Не убивать смотрителей, в общем, я и сам не знаю.

— Почему ты дал ей уйти?

— Потому что это ни на что не влияло… — возникла небольшая заминка — Сначала я так думал.

— А теперь? Что изменилось?

— Екатерина рассказала Лили о полетном жилете Бенжи. А та… Марселю.

Черные глаза Мирель округлились:

— Как ты узнал⁈

Я рассказал русалке о своей подслушке.

— Есть какая-то тайна, которую ты не знаешь?

— Хах, выходит, что есть. — я посмотрел на накатывающие волны — Но думаю, это связано с зелеными кристаллами.

— Почему они еще не напали? — Мирель смотрела в ту же сторону, её голос потерял былую энергию.

— Не готовы… Марсель жаждет бессмертия и тестирует действие кристаллов на Артуре. А еще туман, Тьяго сказал, что он зеленеет, да и ты видела, что справляться с ним стало тяжелее. Думаю, когда его трансформация закончится, мы перестанем быть для них проблемой.

Мирель опустила глаза:

— А как остановить туман, если он станет неубиваем?

Я достал из кармана грозовой кристалл от пятого маяка, маяка Марселя.

— На каждый яд есть свое противоядие. А если его еще нет, то надо создать. — рука сжала кристалл. — А может, противоядие где-то поблизости, просто мы еще не поняли.

С минуту мы постояли рядом, глядя на относительно спокойный океан.

— Но есть и хорошие новости, ночь выдалась плодотворной. — я кивнул головой, поманив Мирель за собой.

— Вот, теперь за износ твоего кулона можно не переживать.

Девушка просияла, увидев на столе горсть белых кристаллов. Чтобы не бежать к воде, мы заменили камень в моем кулоне, и Мирель просто надела два, затем сняв свой. Адаптация не удвоилась и не минусовалась, как я и полагал.

Пока русалка занялась завтраком, я спустился на первый этаж, замороженная дверь выполнила свою сторожевую функцию и теперь только мешала движению. Я зажег факел и занялся растопкой льда, который уже слегка подтаял от постоянных солнечных лучей. По прошествии часа проход был освобожден, и свет вместе с долгожданным ветром ворвались в распахнутую дверь.

Не успел я выйти на берег, как на маяке раздался сигнал радара. Гости… Я спустился на подводные этажи, где теперь бывал редко и посмотрел на панель. К нам направлялось небольшое судно, и довольно медленно.

— Эти будут часа два плыть… — я широко зевнул и, чтобы не уснуть до прихода корабля, решил заняться тем, до чего руки не дошли за пол года… ВОДОРОСЛИ!

— Ну сейчас я вас!

Я предупредил Мирель, взял тряпку, нож, разделся и нырнул в шлюз. Панорамные окна подводного маяка уже перестали пропускать свет. Пальцы коснулись одного из них — Фуу… какая мерзость. — стекло было покрыто склизской тиной, мелкими растениями и рачками. Вымыть тряпку в ведре и прополоскать в чистой воде я не мог. Вся эта муть, которую я стирал, расплывалась вокруг меня зеленым облаком.

— Да твою ж… — выругался я сквозь зубы, поняв, что не задерживаю дыхание, а буквально вдыхаю всю эту дрянь вместе с водой. — Аааа боже!

А у дыхания под водой прежде не было минусов. Пришлось менять стратегию, благо, дефицита в зеленых кристаллах теперь не было. Я забрался на маяк, немного полежал, приходя в себя и потопал на кухню, оставляя за собой мокрые следы.

— Ты уже все? — спросила Мирель, возившаяся у плиты — А еще не готово…

— Не переживай, — я откинул мокрую прядь, с которой вода затекала прямо в глаза. — Возвращаюсь, так сказать, к истокам.

Взяв один зеленый камень, я спустился в подвал и поместил его в паз на шлеме для погружений.

— Ну вот, теперь, как человек! — шлем налез на голову и закрепился на шее.

Легкий зеленый дым заполнил стеклянную капсулу, когда погрузился в воду. Легкие явно говорили мне спасибо. И теперь противная тина поплавала мимо, лишь скользя по сфере шлема.

— Ха — ха! Переиграл и уничтожил. — злорадствовал я, оттирая зеленый налет от стекла.

Кода с водорослями было покончено, настало следующее испытание — диатомовые водоросли. Эти ребята создавали природный клей такой прочности, что тряпкой и руками оторвать их было невозможно. Сверху их покрывал крохотный панцирь из диоксида кремния.

— Ох уж эти одноклеточные… — я взялся за нож и начал соскребать их целыми колониями. Спустя еще час, стекло было почти чистым, остались только мелкие красные точки. Собственно, сам клей, а его уже удалить было возможно только спиртом. Но не в толще океана же…

— Ай, ну вас, оставлю так, все равно вид улучшился процентов на 99!

Через стекло я увидел Мирель. Картина была странной: она на ногах и по ту сторону окна, а я — в воде, даром что без хвоста.

Девушка помахала мне, мол «пора выходить, идет корабль!». Я поспешил вернуться на маяк, чтобы успеть перекусить.

На столе меня ждал домашний завтрак.

Ароматный кофе, хрустящий хлеб с маслом, салат из свежих помидоров и немецкие мясные консервы с гарниром из риса.

— Ты делаешь успехи в человеческой еде, Мирель. — я ел с большим удовольствием — Вот нисколько не преувеличиваю. А рис варить, вообще, умеют единицы!

— Да делов-то! Вода в него вшшшш всосалась, и все, забавная штука это рииис — затем помолчала секунду и сказала — Спасибо…

Снаружи послышался приветственный вой.

— Хм, необычное приветствие. — усмехнулся я, запивая последний кусок — Будто нас атаковать пришли.

Выспавшись из-за стола, подошел к окну и чуть не поперхнулся от неожиданности. У берега, подойдя почти вплотную из-за малого водоизмещения, на спущенных парусах стоял Дакар. Викингский дракар. Десяток крепких бородачей суетились на палубе, перекидывая веревки через борт, чтобы уцепиться за ближайшие камни.

— Мирель, хочешь посмотреть? — я был уверен, что попытка похищения не осталась у русалки страхом, и не ошибся.

— Это те гады, что напали на меня! — разозлилась девушка — Давай перебьем всем⁉

Я едва не выронил кружку от такой прыти:

— Да это ж не они, тех мы и так прикончили.

— Эти такие же!

— Нельзя, Мирель, — моя улыбка выступала гарантом дипломатии — Нам они ничего не сделали. Может, неплохие ребята.

Я спустился на берег, помочь пришвартовать судно. Крупный капитан с накидке из мохнатой шкуры, спрыгнул, замочив ноги, и направился ко мне. Ростом около двух метров, огромный рыжебородый детина. Я никак не мог отделаться от мысли, что он, как две капли, похож на того, с кем я боролся в воде, от кого получил копье в ногу. От этого становилось не по себе, будто в любой момент он вспомнит, что было, и бросится на меня всей своей первобытной мощью.

— Здравствуй, смотритель! — прозвучал низкий, но добродушный голос, будто ко мне шел сам Дед Мороз. — Ты прости, что мы вот так нагрянули. Нам бы воды пресной, жажда мучает моих ребят.

— Здравствуй, капитан — я пожал крепкую руку и улыбнулся — Нет проблем, сейчас организуем.

К сожалению, никаких шлангов на маяке не было, поэтому всю воду пришлось таскать самостоятельно со второго этажа, наполняя ведра.

— Женщина твоя недобро на нас смотрит — пожаловался Дед Мороз — Будто обидели её чем.

— Она сегодня не в духе. Мясо подгорело на плите, вот и расстроилась.

— Аа, бедная! — прогремел сочувствующий бас — Понимаю… её боль, потерять мясо, значит, оставить голодать всю деревню.

Он бодро повернулся к кораблю и крикнул так, что у меня с кружке пошли круги от вибрации:

— Бьёрн! Брат мой — с палубы показалась еще одна бородатая голова, едва ли на больше — Принеси ка баранью ногу!

Через пару минут огромный Бьёрн спрыгнул на берег с свежей копченой конечностью от бедра. Килограмма три ароматного окорока.

— Вот! Только с рынка! Отдай своей женщине, смотритель — капитан потянул мне ногу с улыбкой — Пусть не грустит, стол будет добрый.

Викинги загрузили воду на борт и капитан подошел прощаться.

— Слушай, у тебя там у двери — он указывал в проем первого этажа — Копье лежит. Наконечник уж больно знакомый, скандинавская ковка. Откуда?

Я оторопел, готовясь отбиваться бараньей ногой, хотя шансов в рукопашном бою у меня было мало.

— В бою добыл — я усмехнулся, перейдя на язык ценностей — Женщину свою защищал.

Капитан нахмурился. Подумал…

— Вижу, что не врешь, — он неожиданно пожал мне руку — Надеюсь, эти глупые бараны получили по заслугам. Я буду нести этот стыд за них.

— Не стоит, капитан, ты уже прожил свою жизнь, неся стыд. Проживи хотя бы смерть свободным от чужих поступков.

— Хахаха — кофе в кружке снова заходил кругами — Я запомню эти слова. Прощай, смотритель!

Он подтянулся на канате и запрыгнул на борт. Большой квадратный парус шумно развернулся и тут же набрал ветер, щелкнув от натяжения. Пара десятков весел поднялись и по команде зачерпнули воду. Узкая ладья с изящным носовым коньком и бортами из досок, уложенных внахлест, отошла от берега.

— Ну вот, нормальные ребята — я положил перед Мирель все еще пахнущий дымком копчения окорок — Угощайся, это он тебе подарил.

— Мне⁈ — русалка не знала, как реагировать, поскольку все еще пылала ненавистью к гостям — Прощения просил⁉

— Кстати, да, просил. — я улыбнулся — Но мясом тебя пожалел, потому что твое сгорело, а без мяса и жизнь не мила.

— Ничего у меня не сгорело!

— Вот и я не пойму, с чего он так решил. — я пожал плечами, взял нож и отрезал кусочек — Попробуешь?

Мирель насупилась.

— А вот и попробую! — она выдернула у меня из рук мясной лоскут — Как вкусно! Охренеть!

— Мирееель

— Охренеть как вкусно!

— Эх… — следом кусочек достался мне.

И действительно было безумно вкусно, и посол, и копчение… все исполнено идеально. Рот наполнился слюной… я жевал и улетал от проблем. Все таки гедонизм — самый лучший из грехов. Не осуждаю…

Тем временем спустился вечер. Тайна зеленого радара так и не была раскрыта. Я спустился в подвал, посмотреть на результат своей работы по очистке стекол. И задержался, проходя мимо фиолетовой полусферы в полу.

— Если ты сонар… то как ты встроен в систему маяка? Магия? Провода? Как ты, черт возьми, переключаешься между режимами?

Я опустился на колени, припал к полу и пополз вдоль края сферы, щупая руками каждый сантиметр. — Как смотритель отключил радар! — крутились мысли — Где кнопка? — голова уже болела, но скорее от недосыпа.

Внезапно палец нащупал в полу щель прямо у основания сферы. Я принял бы её тонкую трещину в каменном полу, но она была слишком ровной, а еще текстура камня в этом месте резко менялась.

Сунув в щелку кончик ножа, единственное, что туда подходило, я надавил и приподнял пластину. Идеальная выточка не позволяла заметить её раньше. Пластина стыковалась с полом без малейшего зазора.

— Фрезеровщики позавидуют — подумал я, и поднял фрагмент.

Пластина представляла собой лишь сегмент из целого кольца вокруг полусферы радара. Под ней была ниша с пятью плоскими камнями, на каждом из которых был высечен какой-то рунический символ. Камни представляли собой что-то вроде доминошек, уложенных рядком.

— Так, допустим, и что мне это дало?

Я решил снять еще четыре сегмента, получив вокруг сферы радара кольцо рун. Пять ниш и в каждой руны были были выложены в своей последовательности, будто пять каких-то слов.

— Пять… почему пять? — первое, что пришло в голову, это пять радаров из системы. — Но какой из них зеленый?

Осмотрев каждую нишу, я заметил закономерность. У четырех из пяти, слова начинались с одного и того же символа. А в пятом этот символ был в середине. Если исходить из того, что именно его отключил смотритель, то поменять символы местами — весьма убедительно.

Я переложил символ из середины вперед и решил проверить свою теорию, хотя бы часть. Открыл в системе радар и ткнул первый желтый. Оглянулся на руны и обалдел — надписи в одной из ячеек излучали слабый неон.

— Неужели нашел… — пробежался по всем вкладкам, постоянно оборачиваясь, и дошел до надписи, которая молчала.

Та самая, где перепутаны символы. Вот он, мой зеленый радар. Осталось лишь подобрать правильную комбинацию из четыре оставшихся рун.

Простой факториал подсказывал, что у меня 24 варианта комбинаций. Не так много, если подумать. 23, если быть точным, ведь одна неверная уже была передо мной.

Переведя радар на пятую вкладку с ошибкой, я принялся перекладывать руны. 1… комбинация, 2… 9… 12. Глаза уже закрывались, я выработал свой ресурс, но останавливаться было нельзя. Еще одиннадцать вариантов.

В какой-то момент мне стало казаться, что я уже использовал эту комбинацию.

— Черт, надо было записывать — камни стучали друг о друга от очередной перестановки. И вдруг…

На 19 комбинации на рунах возник свет.

«Зеленый радар активен»

— Да… — я оперся на сферу, закрыв глаза, вставать уже не было сил. Да и не впервой мне засыпать на полу.

Посидев так несколько минут, я заставил себя взглянуть на радар.

— Что там? — ладонью протер слипающиеся глаза — Сука…

Вся вода вокруг маяка была залита зеленым пульсирующим свечением.

— Черт подери… — и следом появилось то, о чем я, к радости Марселя, не знал до этого момента.

В центре маяка была еще одна пульсирующая зеленая точка.