Что будет, если не выстоим, мы узнали буквально через минуту, войдя в портал.

— Господи… — прошептал Бенжамин. Его голос потонул в рёве Терранов, разрывающих останки кораблей.

Вся вода вокруг маяка была усеяна обломками. Десятки перевернутых корпусов качались на волнах. Кладбище кораблей и людей. Сотни тел, многие из которых представляли собой лишь фрагменты. Иные, успев ухватиться за сломанную мачту, были задушены туманом и теперь болтались возле бревен, зацепившись одеждой за бугели…

— Вот, что будет, — сказал я, сжимая руку в кулак.

Это был манифест тумана. За этим он раз за разом атаковал маяки. Оставшиеся без ориентира, суда разбивались об утес, становясь ужином для серой твари.

Метрах в трехстах из воды вылетела гигантская рептилия, раскусив корму уже мертвого корабля, но… Просто так она не стала бы этого делать. Следом же до нас донесся истошный человеческий крик. Люди прятались в воздушных карманах судна, но были обречены.

Мирель дышала резкими короткими вдохами и не сводила глаз с Террана.

— Что такое? — спросил я ее.

— Запах крови… — ответила русалка — Слишком сильный, дышать тяжело.

Над утесом кружили чайки, наверное, искали, чем поживиться. Рыба большая и мелкая поднималась к поверхности за тоннами корабельного провианта.

— Пойдем, надо осмотреть маяк — моя нога наступила на что-то мягкое, это оказалась небольшая медуза, застрявшая между камней. — Этой крохе уже ничем не помочь?

— Увы — ответила Мирель — Вне воды они погибают за пару минут…

В этом чистилище хотелось сохранить хотя бы одну жизнь… Я выдохнул и перешагнул на соседний камень. Мы шли на маяк под нескончаемые вопли Терранов и шум воды… Ветер подгонял в спину, принося за собой запахи свежей крови, мокрого дерева и водорослей.

Дверь на маяк болталась на одной петле, по сути волочась по песку. На первом этаже были лужи и обрывки одежды, а на втором несколько серых тел. Тех, кто спасся после крушения, туман застал у холодной печи. Разбросанные приборы, свечи, стулья и даже украшения. Люди отбивались, чем могли, но это их не спасло.

— Смотри, какое красивое — Мирель подняла с пола небольшой запыленный кулон с рубином. — Вот бы тоже было магическое. Но я ничего не слышала о красных камнях.

— Это из нашего мира, — сказал я, поднимаясь наверх — Оставь себе, симпатичный.

— Да ну, — девушка пожала плечами, подняла камень над головой и посмотрела на просвет — Если не магический, то какой от него толк.

— У тебя же есть браслет из ракушек — вмешался Бенжи — Просто украшение же.

Как посмотрела на него Мирель, я уже не видел, но подозреваю, что недовольно:

— Тоже мне сравнил! Это ракушки со дна океана, а не с мертвой шеи! Тебе надо, ты и возьми!

— Не надо мне! Он женский! — прозвучал голос юноши — Но красивый же!

— Вот маме и отдай! С мертвой шеи — маме!

Кажется, этими словами Мирель обезоружила Бенжамина, потому что ему эта идея не понравилась.

— Да не буду я брать. У мамы и лучше есть… — на этом их перепалка закончилась. А я уже поднялся в кабинет с целью узнать, где мы находимся.

— Так, карты-карты — бумаги со стола сыпались в сторону. — Где карты?

На полке карт тоже не было, и в ящиках стола. Я вспомнил, как ряд смотрителей уничтожали или прятали карты. И мой маяк не стал исключением. Здесь же бумаг и записей было в достатке, не хватало лишь карты маяков.

Переступая от книжного шкафа к столу, я споткнулся, зацепив носом сапога край половицы.

— А это откуда здесь? — Под стулом и столом был расстелен небольшой ковер, чего я никогда не видел на других маяках — Из дома что ль приволок? Уютненько.

Сев за стол, я положил руки на подлокотники и откинулся на спинку. Где карты? Если он их уничтожил, или скинул в вазе на дно, то мне их не найти. Оставался один вариант, посмотреть координаты маяка в системе. Но для этого надо было запустить поиск смотрителя. Эту опцию я откладывал до ухода, но что поделать…

Поднявшись со стула, я сошел с ковра, скрипнув деревянной доской пола.

— А что, если… — в голову пришла мысль, прямо как из кино.

Я отодвинул стул и потянул за уголок, завернув половицу в сторону.

— Нашёл… — с выдохом вылетело победное слово. На полу лежала развернутая карта, ножки стула уже успели продавить в ней ямки, но сам рисунок не пострадал.

Несколько маяков на ней были обведены кружками и помечены как посещенные.

— Интересно… у него были грозовые кристаллы? Так их всего… — ниже было подписано «Если кристалл полностью сел, в облаке сформируется новый через несколько дней».

Вон оно как, выходит, я нашел способ заряжать потухшие грозовые кристаллы? Следом была дописка «Слабые кристаллы зарядить ударом молнии…»

— А нет, не нашел.

Этот смотритель имел, так сказать, высокий разряд… тем печальнее осознавалась его кончина. И тут я увидел то, для чего искал карту, координаты.

Маяк номер 3. В моменте мысли обрушились, оставив эмоциональную пустошь. Этот маяк принадлежал смотрителю, которого пираты везли ко мне. Тому, кто умер у них в трюме, лишившись маяка, и тому, кто спрятал здесь зеленые кристаллы, предупредив в записке о тумане. Он прошел самый долгий путь и был ограблен и фактически убит бандой ублюдков.

— Покойся с миром, друг… — провел я рукой по пыльной бумаге — Мы отомстили за тебя.

Отряхнув карту, я свернул ее и поместил на полку для следующего смотрителя. Затем спустился на второй, где Мирель с Бенжи надувшись друг на друга смотрели в разные стороны.

— Отставить конфликты — сказал я, спрыгнув с последней ступеньки — Не с этих бедолаг красная подвеска. Это пираты обронили, у нас такого полно, Мирель.

Русалка, стоявшая у окна со скрещенными на груди руками, посмотрела на меня вопросительно.

— Да, именно те пираты, которых мы с тобой того… — я показал жест, имитирующий бритву, скользящую по горлу.

Мирель усмехнулась и сказала:

— Значит, это наш трофей! Тогда я возьму!

— Значит, это не с мертвой шеи! — парировал Бенжи — Тогда и я возьму!

— Ты сказал, у твоей мамы есть! — возмутилась русалка

— А у ты сказал, что без магии он не нужен! — всплеснул руками парень — Носи свои ракушки!

Я закатил глаза…

— Так, детвора! Давайте сюда его — кулон исчез у меня в кармане — Дома разберемся, а сейчас ищем зеленые кристаллы! Их должно быть много!

— А где искать? — спросил Бенжамин, почесав затылок.

— Везде! Это же маяк, а не морское дно, дурак! — выдала Мирель, затаившая на юношу неподдельную злобу.

— Мирель… — улыбнулся я, но сказал достаточно твердо — Мы не будет ругаться, у нас общее дело.

Русалка фыркнула и пошла по комнатам искать закладку. Бенжи взял пару свечей и отправился вниз, а я остался осматривать кухню. Обшарил ее вдоль и поперёк. Заглянул за печь, под печь, в щели между досками, в каждую баночку и закуток. Мирель гремела чем-то наверху, то ли передвигала мебель, то ли просто вымещала на бедной мебели злость.

— Нашёл! — донеслось снизу, из кладовой.

Бенжи стоял на коленях посреди груды инструментов, лопат, молотков, корабельных креплений и мотков каната. В руках он держал мешок, по видно небольшой, но увесистый. Внутри, в тусклом свете пламени, переливались зелёные кристаллы.

— Отлично, сколько там? — спросил я.

— Не знаю, штук двадцать, — ответил он. — Давай посчитаем.

Пока мы считали, спустилась Мирель. Мы смотрели на открытый мешок уже втроём. Двадцать три зелёных кристалла… Целое состояние. Столько я не видел ни разу за всё время на маяке.

— Этот смотритель готовился, — сказал я. — Знал, что туман придёт, и готовился.

— Не помогло, — тихо сказал Бенжи.

— Помогло бы, если б пираты не оставили его умирать.

Я затянул горловину и поднял мешок.

— Теперь похороним их — я кивнул в сторону утопленников, — Запустим маяк и уходим.

Мы вынесли тела на берег. Терраны изредка возникали под обломками, но крики стихли. В воздухе летало ощущение смерти. Какого-то апокалипсиса, как описали бы фантасты.

— Помоги привязать к ним камни, — сказал я, парню.

— Прямо в воду? — его брови поднялись в недоумении

— Предлагаешь закопать? — я поднял только одну бровь и демонстративно обвел остров, состоящий из сплошной скальной породы.

Бенжи вздохнул.

— Может, поджечь? — спросил он с нескрываемой надеждой.

— Думаешь, они любят жареное? — отрезала Мирель, глядя на шестиметровый плавник, показавшийся из воды.

— Черт… — осекся Бенжи и принялся подносить камни для груза.

Мы работали молча. Подвязывали валуны к ногам, стаскивали тела к воде и отпускали. Тяжёлые всплески, и тишина, сколько-то там человек, я не считал. Не хотел считать.

Когда последнее тело скрылось под водой, мы пошли в фонарную. Выложив письмо смотрителю на стол, я догнал своих уже возле линзы. Мы переглянулись, и после небольшой паузы моя рука опустилась на тяжелый рубильник.

— Ты уверен, — сказал Бенжи, стоя у входа. — Новый смотритель попадёт прямо в эту мясорубку.

— Если этого не сделать, — ответил я, не оборачиваясь, — Кладбище вокруг не остановится. Маяк должен работать.

Этот аргумент Бенжамин принял молча. Рубильник скрипнул и перешел в режим поиска смотрителя.

— Оставим ему 8 черных камней для открытия нижней части маяка.

Мой жест поняли не сразу.

— Новому смотрителю сейчас необходимы радары кристаллов, — сказал я, спускаясь. — Возможно, этот человек нам и не поможет. Но он должен продержаться.

Мы вышли на берег. Бенжи остановился, оглянулся на маяк.

— А где кот? — спросил он.

— Прежнего кота уже нет, — ответил я. — Сейчас он родится снова.

Парень ожидал пояснения, но его не последовало. Когда портал домой уже был открыт, Мирель спросила:

— А что будет с Лили?

Я задумался…

— Ее маяк не ищет замену, — сказал я. — Значит, она жива.

Мирель подняла на меня глаза. В них была надежда, что мой ответ этим не исчерпан. — Мол, жива, и все что ли? Искать не за чем? —

— Мы пойдём за ней, — моя рука коснулась плеча девушка. — Сейчас. Спасибо, что спросила.

Она довольно кивнула. В ее глазах и движениях тела была полная решимость. Найти во что бы то ни стало. Почему она так хотела найти Лили, которую знала несколько часов? Не знаю, может, потому что подругой той была русалка. А значит, Лили, человек, которому можно доверять.

Дома нас встретил Боцман. Он лежал на столе на правах хозяина, облизывая голую рыбью кость. Я потрепал его по голове и пошел проверять состояние кристаллов. Путешествия множились и расходовали заряды. Остаться без адаптации или с закрытым порталом было нельзя.

Белый в медальоне Мирель держался на тридцать процентов. Хватит ещё на пару дней, но не больше. Грозовые кристаллы выглядели получше, но для длительного открытия, которое я планировал, этого не хватало. — В первую же грозу вынесу под дождь… — наказал я себе. А вот черные камни, что питали порталы, изрядно просели. Где тонко, там и рвется, значит, под замену.

В чёрных кристаллах теперь не было острой нужды, поэтому я заменил севшие камни на новые и заварил себе еще кофе. Отсутствие сна уже давало о себе знать.

Допив кружку и проверив заряды в пистолетах, я позвал ребят на кухню, где собирался открыть портал.

— Держитесь рядом, — сказал я. — Никаких геройств! Максимально осторожно. Артур ушел туда не просто так. Там его ждали.

Бенжи получил от меня рогатку, Мирель сжала факел. Перед нами распахнулось грозовое окно.

С той стороны было тихо. Опасности я не ощущал, и, осмотревшись, шагнул внутрь первым. — Еще один мертвый маяк, — подумал я, — Ничего нового —. Однако и здесь не обошлось без сюрпризов. Внутри не было хаоса, борьбы, разбросанных вещей. Стулья стояли на местах, на столе лежала раскрытая книга, кружки, кастрюли и даже подсвечник с потухшим огарком свечи.

Я сделал шаг и наступил на что-то твёрдое. Под подошвой хрустнуло. Это оказалась скорлупа грецкого ореха. Несколько половинок, рассыпанных по полу тут и там. В этот момент все сложилось. Именно орех был в руке окровавленного смотрителя, который умер на моих руках. Осталась лишь одна деталь.

— Секунду… — сказал я ребятам, нащупал в кармане штанов уголок листа и поднялся в кабинет. Здесь карты искать не пришлось, они лежали на своем месте. Последняя цифра координат этого маяка… четыре. Сомнений не осталось, отсюда за мной и наблюдали.

Вернувшись, я рассказал об этом команде.

— Он здесь⁈ — воскликнула Мирель, подняв факел наготове.

— Как видишь, нас никто не встретил. — задумчиво ответил я. — Но мы здесь за Лили.

Бенжи осмотрел первый этаж и вернулся ни с чем.

— Здесь никого, — сказал он. — Никаких следов, на улице тоже.

Я поднялся в комнату и возле кровати нашел белый бинт, свёрнутый в несколько слоёв. На внутренней стороне темнело бурое пятно. Повязка с глаза Лили.

— Она была здесь, — сказал я, показывая бинт. — Надеюсь, хотя бы глаз успел восстановиться.

— Может, они ушли на другой маяк? — предположила Мирель.

— Может. — я посмотрел на портал. — Но у них только один путь, кроме этого. На мой маяк.

Бенжи и Мирель переглянулись.

— Надо запустить и этот маяк, — сказал я. — Если он будет светить, туман сюда не вернётся.

Бенжи кивнул и первым шагнул на лестницу. Я за ним, а Мирель замыкала нашу процессию. Мы поднялись на четвертый этаж. Дверь в фонарную, представляющая из себя горизонтальный люк, была закрыта.

— Тут нет засова, — сказал Бенжи, берясь за ручку. — Откроется легко.

Он толкнул дверь и тут же отшатнулся. Из фонарной ему в лицо ударил холодный, обжигающий туман. Бенжи вскрикнул, схватился за лицо и рухнул на колени, не успев даже зажмуриться.

— Глаза! — заорал он, закрываясь ладонями. — Больно!

Я рванул его за шиворот назад, оттаскивая от проёма. Мирель разожгла факел, готовая броситься в бой.

Мы стояли перед открытой дверью, подняв головы. Фонарная была забита туманом под завязку. Он клубился и перекатывался, издавая то шипение, то зловещий рокот. За ним угадывались окна галереи, но вместо дневного света там была только чернота. В центре комнаты, в самом сердце этого серого месива, стояла линза Френеля. А в ней погасший главный кристалл.

— Закройте уши! — крикнул я, выхватил пистолет и выстрелил, не целясь.

От грохота содрогнулись стены маяка. Мирель успела зажать уши руками, но по лицу было видно, что это не помогло. Кристалл разорвался синей вспышкой, выбросив магию, которая пополза от места взрыва во все стороны, схватывая серые клубы и превращая их в прочную корку. Туман дёрнулся, зашипел, но не успевал отползти. Лёд сковал его, заморозил и остановил.

— Лёгкий раунд, — сказал я, взводя курок.

Следом пошел второй выстрел. Энергия чёрного кристалла ушла в ледяную глыбу, почти не обжигая нас. Туман начал испаряться на глазах, превращаясь в сизый дымок…

— Получилось! — крикнул Бенжи, всё ещё держась за лицо, но уже щурясь сквозь пальцы.

Мирель шагнула вперёд, сжимая факел.

— Сгорает!

А потом я увидел это…

В дымке испарений, в самой глубине, проступили зелёные искры. Сначала редкие, будто случайные, потом чаще. Они перебегали токами, разгорались, и туман, который только что таял, начал собираться заново. Из пустоты, из пара в густые серые клубы.

— Назад! — крикнул я, отводя друзей от входа. — Он стал неуязвим? —

Черный кристалл продолжал жечь обледенение и только высвобождал чертову тварь. Мерзкий голос прокатился по фонарной.

— Лёгкий раунд, смотритель? — зеленые искры закрутились вихрем. — Мне понравилось. Попробуй еще…

Я стоял на пространстве кабинета, сжимая пистолет. Мирель замерла за моей спиной. Бенжи, всё ещё щурясь, поднялся на ноги.

— Где Лили⁉ — я перехватил у русалки факел.

— Она умрет. Ее притащил смотритель. Тот еще нытик. Но когда он станет оружием, она будет не нужна.

— Почему вы нападаете на меня? — спросил я. — Что вам нужно?

Туман рассмеялся, отправляя звенящее эхо по маяку. Казалось, что это голос обнимает нас со всех сторон.

— Если смотритель не знает, — сказал он, — То знать ему и не к чему. Ведь тогда он сможет прервать превращение.

— Какое превращение? — спросил я. — Не строй из себя сраного Чеширского кота!

Голос в мгновение изменился. Низкий и громыхающий, он проник в уши ревом.

— Не твоё дело! — И туман рванул из фонарной прямо на нас. Серые клубы хлынули в коридор, заливая лестницу, затапливая этаж — Умреееешь! — голос становился ниже превращаясь в металлический скрежет.

— К порталу! — крикнул я, толкая Мирель. — Бенжи, стреляй!