С утра ожидалось нашествие разных некромантов в мой дом, но я бросила на это направление господина графа. Тот только рад был — сказал, сделает всё в лучшем виде.

А мы с господином Фабианом уже третий день подряд смотрели отчёты о состоянии моей разнообразной собственности и соображали, какие ремонтные работы и прочее переустройство понадобятся нам в будущем году. Где-то сгнил забор, где-то прохудилась крыша, с рудниками и вовсе лучше кое-какие вопросы решать магическими методами — укрепление стен внутри горы, например. С тех пор как господин Гаспар купил рудники и добавил в оснащение магии, смертность среди работников сильно поуменьшилась. И это хорошо и правильно, как я думаю.

Пока у нас тут зима, активно ездить не хочется, поля и виноградники спят, за животными ухаживают. Значит, можно заниматься разным другим.

Плюс, конечно, у меня появилось время на то, чтобы читать здешние основополагающие труды о магии. И слава всем здешним силам, что Викторьенн научили читать не только на франкийском языке, но и на местном аналоге латыни. Правда, Терезу тоже учили, в том же самом монастыре, но в Терезиной голове ничего из этого не задержалось. А в голове Викторьенн — к счастью, да.

Господин граф прямо сказал, что некоторые книги, хоть их и перевели на франкийский и издали, лучше читать в оригинале. И я читала, сначала медленно и очень медленно, сейчас уже чуточку быстрее. Господин граф каждый день обсуждал со мной прочитанное, и это было прямо хорошо. Шарло тоже попытался сунуть нос в такую книгу, но не преуспел, хотя граф и принёс ему ключ — учебник древнеимперского. Тот глянул, сказал, что это очень сложно и совершенно непонятно, и был таков. Камилла даже и не пыталась, а о двоих оставшихся и говорить нечего.

И в итоге вместо одного общего занятия со всеми, как мы начинали когда-то летом, уже почти полгода назад, теперь граф проводил в моём доме практически весь день и организовывал разные магические занятия со мной и с ребятами. Я поначалу напряглась — мне-то отлично, а ему как? Не многовато ли? Не хочет ли он проводить занятия у себя дома? Правда, я уже знала к тому моменту, что домик его невелик, и три комнаты из пяти в нём занимают книги. О магии, об истории, о политике и экономике, обо всём подряд. И далеко не все из них были печатными, и далеко не все были написаны на понятных мне языках. Учись, Вика, да? Вот тебе горизонты познания?

Про горизонты познания было понятно, и я училась. Более того, я видела, что магам в здешнем обществе живётся проще, даже если эти маги не принцы и не короли. Обычные бытовые вопросы решались быстрее и легче, если магия. Стирка, чистка, уборка. И не самые обычные, но необходимые, такие как безопасность, например.

С артефактами у меня кое-что выходило, но я подумала и не стала никому говорить об этой своей способности. Господин граф меня в том поддержал. Об артефакторике в целом знали немного, потому что больше всего в мире народилось магов-стихийников, просто стихийников. Целителей и менталистов — меньше. Артефакторов и некромантов — совсем мало. Господин граф говорил ещё о неких магах жизни, которые вообще неслыханная редкость. При том всё это переплеталось меж собой причудливыми узорами, только некроманты стояли наособицу. Скажем, обычный стихийник мог быть боевым магом, а мог и не быть. Точно так же мог сочетать в себе все стихии, а мог только какую-то одну, ну или там промежуточные варианты, от одного до четырёх наименований в разных сочетаниях. Ментальные воздействия могли быть, а могли не быть. Также и целительство. Бытовые воздействия встречались часто, но особой мощи и глубины в них, как правило, не было. А способность сцеплять силу с предметом имели единицы, и мне весьма грела душу мысль, что я оказалась из таких. Точнее, надо полагать, Викторьенн оказалась из таких, но силы её отчего-то спали так долго.

Господин граф говорил, что силы могут пробудиться в человеке вплоть до двадцати пяти лет. Чем раньше, тем проще перенести первый стихийный выброс и неминуемый откат. И отчего у Викторьенн они не пробудились, он не знал.

— Мне видится так, — говорил он однажды, накрепко закрыв от подслушивания мой кабинет — без этого теперь нельзя, потому что юные дарования стремятся узнать и услышать всё, что говорится в доме. — Викторьенн унаследовала от кого-то из родителей, наверное — от отца, приличное количество разнообразной стихийной силы. А уже вы добавили в это сочетание и ментальные воздействия, и артефакторику, и небольшое количество целительства. А вашу смертную силу я могу объяснить только известными нам обоим событиями, случившимися и с Викторьенн, и с вами. И конечно же, я заинтересован в том, чтобы вы полностью овладели всеми вашими силами.

Я поблагодарила и поклонилась — потому что без господина графа мне пришлось бы туго, чем дальше, тем больше я это понимала. И молча выполняла всё, что он мне задавал, даже если было трудно и не выходило не то чтобы с первого, а иногда и с девяносто первого раза. И молодёжь свою строила, чтобы думали так же и делали так же.

Но молодёжь моя жизнью крепко битая, они понимают, что в обучении им великая польза. И не жужжат. Ну, почти. А если и жужжат, то тихонечко.

И вот теперь в наш устоявшийся мирок вломились, не подберу иного слова, некроманты.

Некроманты — это хорошо, они бывают нужны и полезны. Но не будет ли от них и вреда? И вот поэтому я позвала Шарло и велела всем приходить на обед — чтобы на них посмотреть. А ещё потому, что магам нужно хорошо питаться, а магам, которые только учатся и вообще ещё растут, тем более.

Пришёл господин граф, сказал, что остальные дойдут, как помоют руки, это я уже в них крепко вбила — с грязными руками к столу не подходить. Гости же… а предложил ли им кто-нибудь сделать то же?

В столовую осторожно проник мальчишка… младшего школьного возраста, вот. Это такой подопечный у господина виконта?

— Здравствуйте, молодой человек, — кивнула я ему. — Руки мыли?

— Здравствуйте, — пробормотал он. — Руки?

— Да-да, руки. После магических упражнений это обязательно нужно сделать, и перед обедом тоже. У нас с вами два в одном, — и пояснила в ответ на его недоумевающий взгляд: — Две причины помыть руки для одного юноши, которого, кстати, как зовут?

Он подтянулся и приосанился.

— Алоизий де Риньи, к вашим услугам, госпожа, — и поклонился.

— Так вот, господин де Риньи, сейчас я позову кого-нибудь из наших, и они помогут вам с этим небольшим затруднением, а после я жду вас за столом.

В распахнутой двери появился ещё один молодой человек — как мои, а то и постарше, одетый с иголочки. И уже за его спиной я увидела виконта Гвискара.

— Слышали? Ступайте, госпожа де ла Шуэтт совершенно права, помыть руки нужно нам всем, — сказал он непререкаемо.

Мне понравился такой подход — не спорит, не возражает, берёт и делает. Кстати, а чего ради он вообще пришёл — тоже, что ли, желает учиться у господина графа? Спрошу.

Пришла Тереза — сверкая глазами, щёки подрумянила, на домашнее платье брошку приколола. Ну, пускай.

— Тереза, господина Валерана не видела?

— Сейчас придёт. На кухне кто-то обварился, он спасал.

— О, большое ему спасибо, скажу ещё.

Они все подошли — и господин Фабиан, и господин Валеран, и господин граф, Шарло явился свеж и чист, и остальная моя молодёжь тоже. И только потом уже — гости.

— Прошу вас, — кивнула я им на три оставшихся стула с боку моего круглого стола, и кивнула своим — извольте, мол, подавать.

Сейчас уже на стол подавали вовсе не так, как летом, когда я впервые за этот стол пришла. С солью и специями всё хорошо, хлеб свежий, похлёбка наваристая, жаркое вкусное. Картошечки бы, да нет её, так что — корешки да морковки. Яблочный сок — из собственных яблок. И наше вино.

Виконт снова смотрит с любопытством, пробует еду осторожно.

— Скажите, господин виконт, что вы пытаетесь найти в тарелке? Золотое кольцо? Нет там его, — смеюсь. — Просто еда, годная еда.

Он улыбается мне и молчит. Его мальчишки, и большой, и маленький, тоже принюхивались и пробовали осторожно. Потом младший, кажется, распробовал и принялся мести похлёбку из тарелки и поглядывать на остальные блюда.

— Хотите ещё, господин де Риньи? — Дожидаюсь кивка и показываю стоящему подле меня слуге, чтобы подлил похлёбки в тарелку.

Наши-то давно привыкли, что есть нужно спокойно, аккуратно и досыта. Иначе потом на занятиях всякое может быть — и голодные обмороки поначалу случались, или, наоборот, сложности из-за переедания. Правда, господин Валеран был рядом и всех спасал.

— Господин граф, вы идёте сегодня вечером к господину наместнику? — Я пытаюсь вырулить в общий разговор.

— Да, собирался, — кивает тот.

— Отлично, значит, вторая серия занятий сейчас. Пары часов нам хватит?

— Наверное. Господ некромантов я жду завтра в тот же час, господа Лаказ идут и читают то, что им задано на завтра, а остальные должны быть готовы через полчаса после обеда.

Шарло и Камилла закивали, а я усмехнулась про себя — обо мне ничего не сказал, а я-то сейчас тоже в учениках.

— А вы, госпожа де ла Шуэтт, будете ли сегодня у госпожи графини Сегюр? — интересуется виконт.

— Буду, — улыбаюсь. — Мы с госпожой де Тье непременно придём.

— Вы тоже соскучились и радуетесь новому лицу? — Виконт не сводит с меня глаз.

— Конечно, новые лица интересны… почти всегда. А вдруг это знающий человек и интересный собеседник? Мы с Терезой не успели завести в столице множество знакомств, теперь приходится навёрстывать.

— Отчего же? — не отцепляется виконт. — Вы ведь уже довольно давно вышли замуж? Или ваша замужняя жизнь прошла в затворничестве?

— В заботе о супруге и доме, — и я лицемерно подняла глаза к потолку, кажется, нужно подбелить, в паре мест с лепнины штукатурка осыпается, это видно только при дневном свете.

Тереза фыркнула.

— Мой брат не очень-то желал куда-то вывозить нас с Викторьенн, — сообщила она. — Нам нечасто выпадали такие праздники.

— И сейчас настала райская жизнь? — Виконт взглянул хитро.

— И сейчас мы делаем ровно то же, что и все прочие в этом славном городе, — я быстро пресекла разговор, чуть приморозив Терезе язык — на секундочку, не более.

— О, безусловно. Но расскажите же, милые дамы, какое времяпрепровождение нравится вам более всего прочего? — продолжает расспрашивать виконт.

— Полезное, — улыбаюсь я. — Но время от времени необходимо развеяться и выйти в люди, иначе можно одичать.

Тереза хихикает.

— О нет, мы не хотим одичать и поэтому пойдём сегодня в дом господина наместника, — говорит она. — У госпожи графини всегда отменная компания, изумительная музыка и очень вкусные кушанья.

— Тереза, не хочешь ли ещё пирога? — спрашиваю как можно более невинно. — Отличный пирог с капустой и мясом, или вот ещё есть сладкий.

— О нет, Викторьенн, я ценю твою заботу, но если съем хоть кусочек, то не смогу потом съесть ни крошки у госпожи графини и буду сожалеть, — Тереза смеётся всегда, и, наверное, это хорошо.

— А можно ли мне ещё пирога? — спросил виконт.

Я шевелю бровями, и ему тут же кладут на тарелку и сытный пирог, и сладкий. И он пробует — снова молча.

— Господин виконт, отравы нет, — я тоже смеюсь.

— Понимаю, госпожа де ла Шуэтт. Не могу оторваться и похвалить вашего повара. Думаю, он у вас великолепен. Не подскажете, где найти такого же?

— Даже и не представляю, — качаю головой. — Наш Антуан Ру был где-то найден ещё моим покойным супругом, и это была несомненная удача.

— Согласен. Но вдруг вы сможете порекомендовать кого-нибудь? Право, мне очень нужен повар в Массилии.

— Может быть, госпожа графиня Сегюр вам поможет? — продолжаю улыбаться. — Я думаю, она может что-то знать о… поварах.

— А мне показалось, вы знаете обо всём в этом городе, — не отстаёт он.

— О нет, мы ведь с Терезой не здешние, — качаю головой. — До нынешнего лета я и была здесь всего однажды и совершенно не принимала участия в местной светской жизни.

— Наверное, вы и тогда уже были необыкновенно серьёзной особой? — не отстаёт виконт.

— И тогда не была, и сейчас тем более, — отмахиваюсь. — Господа, я была рада видеть вас всех, но сейчас мне нужно сделать некоторые дела, чтобы после успеть к господину наместнику. И я думаю, что с кем-то из вас мы встретимся вечером там, а с кем-то завтра здесь.

И поднимаюсь, показывая, что обед и болтовня окончены.

— Благодарю вас, госпожа де ла Шуэтт. Ваш повар превосходен, а ваши люди изумительно вышколены. Как только у меня заведётся хоть сколько-нибудь приличный повар, я непременно приглашу вас на обед. А пока отправляемся домой, господа.

И он сурово глянул на своих мальчишек, и те поднялись, поклонились мне и потом ещё господину графу. После чего они вышли… и самым некромантским образом провалились на ровном месте.

Ну и ладно. А мы впрямь делом займёмся.