Наутро после приёма гостей я выслушала страдания Сандрин о том, что гости съели слишком много припасов, потом радость Терезы о том, что гости — это замечательно и нам следует поскорее пригласить их ещё раз, и особенно виконта Гвискара. А к обеду пришёл господин граф, оглядел меня и спросил:

— Ну что же, Викторьенн, вы довольны?

— Чем именно? — усмехаюсь.

— Вашим званым вечером, вестимо, — граф вернул усмешку.

— Вечер как вечер. Конечно, по идее нужно придумать какое-то развлечение, на которое бы как раз приходили, но я пока его не придумала. Вчера таким развлечением стал виконт де Гвискар, но он вряд ли ещё придёт, судя по его лицу, и наши юные балбесины, которые устроили нам магическую темноту.

Пол поутру был чисто вымыт — Поль скрипел, но старался. Сандрин бурчала: мол, делать нечего, допускать этих безобразников к уборке, за ними ж всё потом придётся переделывать. Не знаю, много ли пришлось переделывать, но работу он сдавал сначала мне, я не увидела ничего страшного и всё приняла. И отправила его читать книгу к приходу графа.

Читать умели все четверо, но любила это дело только Камилла. И то предпочитала романы — их приносила в дом Тереза, и они читали едва ли не вдвоём. Господин граф принёс несколько книг о магических искусствах, я уже успела прочитать все и передала молодёжи с наказом читать тоже, но увы. Парни были грамотны, все трое, но ленивы, в точности, как такого же возраста детки у меня дома. И заставить их читать можно было только сочетанием кнута и пряника.

Соответственно, провинившийся Поль пошёл читать главу об ограничениях в применении стихийной магии и должен был рассказать её после обеда графу. Остальным я тоже раздала люлей в виде дополнительных заданий — всем читать, в общем. Всё польза.

— Нашим юным дарованиям, — граф подчеркнул это слово, — нужно просто больше задавать. И строже спрашивать с них за недостаточно прилежное исполнение заданий.

— Согласна. Я им с утра как раз назадавала всякого, будете проверять?

— Непременно, — кивнул он. — И кстати, знаете ли вы, что господин виконт де Гвискар просил меня об уроках для неких молодых магов, находящихся на его попечении?

— У него есть молодые маги на попечении? — Неожиданно.

— Да, он сказал — некроманты. Правнук маркиза де Риньи и сын полковника де Монзи, как-то они оказались при виконте.

— Вы думаете, их нужно объединить с нашими юными дарованиями? — Вообще, в компании уроки происходят интереснее, факт.

Даже мне интереснее в компании, а что о них говорить?

— Я подумываю об этом. Но пока не придумал, как это лучше сделать.

— И вот ещё, если молодые люди — некроманты, то они не смогут выполнять ваши задания? — Раз ты или некромант, или универсал, или третьего не дано, и это я.

— Они смогут знакомиться с общей теорией магии и мироустройства, — сказал граф. — И кроме того, некроманты способны сотворить всё то же, что и другие маги, только посредством своей силы.

— О как. Я и не подозревала. Впрочем, я тоже всё ещё недоучка.

— Ничего, вы отлично пользуетесь всеми возможностями, которые у вас есть. Итак, что вы думаете о просьбе господина виконта?

— Я думаю, что не возражаю совершенно, потому что детям нужно учиться. И как он это себе представляет? Он будет приводить сюда своих молодых людей?

— Пока не знаю. Но если будет?

— Да пожалуйста, — пожала я плечами. — Наверное, вы уже придумали, как и чему будете их всех учить.

— Подумываю, да, — кивнул граф. — А с вами мы продолжим заниматься отдельно.

О! Это хорошо. Ладно Шарло, ладно те дети, которых я пригрела. Но если детей становится больше… то я и впрямь хочу заниматься отдельно.

— Можно выделить классную комнату для таких занятий. И заклясть её хорошенько.

— Это очень хорошая идея, Викторьенн. И если вы это сделаете, я с радостью воспользуюсь вашей добротой. Опять же, заниматься с юношеством я могу с утра, пока вы заняты вашим хозяйством.

— Отлично, — кивнула я. — Пойдёмте, посмотрим на наши комнаты.

Всё равно, пока я ещё не делаю никакой ремонт. И даже когда начну — то какую-то одну из комнат можно не трогать, в смысле не ломать там стены.

Я вспомнила, что была угловая комната, не слишком захламлённая, и привела туда графа.

— Вот, смотрите, тут есть два почти живых стола и три стула, и сундуки. Сундуки можно вынести в соседнюю комнату, там их ещё несколько. А сюда добавить стульев или лавок.

— Я думаю, что можно позвать нашу молодёжь и предложить им привести эту комнату в порядок, — заметил граф.

— О, уверяю вас, они обрадуются. Они не хотят читать.

— А читать будут по очереди. Один читает вслух, остальные работают. А я приглядываю и комментирую чтение.

— Отлично. Звать?

— Зовите.

Я взяла зеркало и строгим голосом велела всем четверым спуститься на второй этаж по ближайшей к ним лестнице. Явились мигом, мы с графом успели разве что осмотреть столы и стулья. Мебель показалась нам годной. А если детоньки её сломают… ну, будут сидеть на полу. Или пускай учатся ремонтировать. Магией. Или руками тоже, всё польза.

— Госпожа Викторьенн? — Шарло всегда шёл первым, потому что остальные думали, что ему проще подлизаться ко мне.

— Заходите и слушайте, — велела я.

И рассказала, что с завтрашнего дня мы расширяемся: новые ученики, новое помещение, но сегодня в нём нужно сделать уборку. Скуксились все, но потом Шарло сообразил:

— Так это у нас будет больше магических занятий, да?

— Да, — кивнула я.

— То, что надо, поняли? — И взглянул на остальных. — Чем больше узнаем и попробуем, тем дороже будут потом стоить наши услуги, ясно вам? — Правда, тут же расплылся в медовой улыбке: — Только не для госпожи Викторьенн, конечно, потому что без неё ничего бы не было.

Я в целом была согласна с такой постановкой вопроса и велела идти за водой и тряпками. И нет, никакой магической уборки сейчас, это потом, когда приведут здесь всё в порядок. А пока — руками.

— Когда вы обсудите с виконтом его молодых людей и способы их доставки к нам? — спросила я у графа.

— Сегодня вечером, — откликнулся он. — И пока наши юные дарования готовят классную комнату, я прослежу за ними. А с вами позанимаемся после.

— Годится, — кивнула я.

Потому что я сейчас пойду и поговорю с Терезой. Тоже есть что обсудить после вчерашнего нашествия гостей.

Тереза сидит у себя и перебирает жемчужины в шкатулке. Она как будто всё ещё не до конца верит, это эти красивые вещи принадлежат ей и что она в любой момент может открыть ту шкатулку и любоваться. И я уже не в первый раз застаю её за любованием — она гладит жемчужины, на лице её улыбка, лёгкая и радостная, и мне тоже хочется сесть рядом и улыбаться.

— Викторьенн! Как ты думаешь, на ужин к графине де Сегюр можно надеть моё лиловое платье?

Что не так с лиловым платьем? Или все его уже видели, нужно новое?

— Мне кажется — вполне можно. Если там будут совсем новые гости — они тебя в нём ещё не видели.

— Точно, — успокаивается Тереза. — Значит, надеваю.

— Вот и славно. И прошу тебя очень-очень — не нужно при каждом удобном случае вспоминать тот единственный бал, на котором нам посчастливилось побывать когда-то. Вот если б тех балов было без счёта, то почему нет?

— Да что ты, Викторьенн, если этим людям не напоминать о себе, они никогда и не вспомнят!

— Да и пускай не вспоминают.

— Но как ты тогда выйдешь замуж?

На личике недоумение, искреннее недоумение. Ага, как я выйду замуж.

— Ну хорошо, предположим, я выйду замуж. А ты?

— Поеду с тобой!

— А если мой муж не будет слишком добр и не разрешит мне взять тебя с собой? И велит тебе уезжать в своё имение?

Я так понимаю, ситуация очень даже реальная. Не все готовы кормить в придачу к жене ещё десяток её камеристок, ближних женщин и прочих родственниц.

— Что? — Она не верит.

— Мужья всякие бывают, вот что. Много мне Гаспар разрешил взять с собой из прежней жизни?

— Ничего не разрешил. Я помню, как ты плакала и просила взять книги из дома твоих родителей, а он сказал — нечего.

Интересно, что там за книги?

— И где те книги сейчас?

— Так там и есть, наверное. В Ор-Сен-Мишель.

Туда я ещё пока тоже не добралась, а нужно бы. Ждать весны? Или ломануться уже сейчас? Нужно подумать. Вообще-то, я должна объехать все те владения, где ещё не успела побывать, это нормально. И в доме родителей Викторьенн — тоже нормально. Нужно подумать, с графом и с господином Фабианом посоветоваться. Но сейчас я вообще не об этом.

— Тереза, не нужно напоминать всем этим графам и виконтам, что мы из намного более простых, из нетитулованного дворянства, и Гаспар нажил свои богатства не на королевской службе, а занимаясь хозяйством и торговлей.

— Да, таких не любят, ты права, ты снова права, — пригорюнилась Тереза.

— Ничего, полюбят. Если нам это будет нужно. А нам это нужно?

— Конечно, — закивала Тереза. — Если нас будут любить, к нам будут приходить. Будет весело.

— И Тереза, я очень тебя прошу: не нужно меня сватать. Никоим образом, понимаешь? Если вдруг найдётся приличный подходящий человек, там я и подумаю. Понимаешь, я не хочу отдавать неподходящему мужу всё то, что отбила у Эдмонды, и тем более то, что сделала сама. Неподходящий муж тут же наложит лапу на всё, что сейчас есть, и будет распоряжаться по собственному разумению, и совершенно не факт, что согласится учитывать мои интересы. А родственников, которые бы стояли за меня горой, у меня нет. И у тебя тоже нет, к слову. И поэтому — не говори о моём замужестве вообще ничего и ни с кем, если тебе дорога твоя сытая безбедная жизнь. Сейчас мы можем покупать украшения и платья, вспомни, как было при Гаспаре. Ты хочешь снова так же?

Моя суровая отповедь вызвала слёзы у неё на глазах. Ничего, лучше ты сейчас огорчишься, чем потом мы обе окажемся у разбитого корыта.

— Чтобы к нам приходили и чтобы было весело, нужно придумать, чего ради к нам идти. Что мы можем предложить? — Тереза уже просто ревёт, нужно отвлекать её.

Да-да, чего желает наша целевая аудитория? На самом деле вчера я думала предложить гостям гадание по любовному роману — когда человек называет страницу книги и строчку, и ему в ответ читают предложение. А потом ещё придумать историю по заранее заготовленным ключевым словам, я даже слова эти на бумажках записала. Не пригодилось, но — осталось на будущее.

— Чтобы не скучно, — тут же откликнулась Тереза, шмыгнув носом и смахнув слёзы. — Что-то такое, чего нет в других домах. Если придумать, то хоть каждый день станут приходить!

— Каждый день не нужно, надоест. Раз в неделю… наверное. Вот тебе что было бы интересно, чтобы ты стала ходить куда-нибудь каждую неделю?

— Танцы, — с готовностью откликнулась Тереза. — Кавалеры. Может быть — какая-нибудь интересная игра, помнишь, как тогда у госпожи графини Сегюр на балу её невестка придумала играть в прятки, и это было очень весело!

Точно, однажды играли в прятки. По условиям, спрятаться нужно было в бальной зале, а она у наместника велика и изобилует элементами декора — колоннами, ширмами, парочка статуй в углах затесалась. Опять же, на многолюдном балу можно прятаться меж людьми. По условиям можно было замаскироваться, но — только из подручных средств. Всё это очень буйно — представьте себе носящихся по залу людей, которые прячутся за вас и меж вами, а их кто-то ловит. Мои вчерашние упавшие дамы ерундой покажутся. Конечно, играла в основном молодёжь, старшее поколение смотрело с неудовольствием или с усмешкой, но было весело.

Так, во что мы можем поиграть? В мафию? Я не очень люблю. В какие-нибудь словесные игры-приключения? Правда, что ли, попробовать? Никогда не водила, но вдруг получится?

На идею меня натолкнула ситуация, которую устроили мои магические дарования. Погас весь свет, и пока не зажгли новый, что-то случилось… Я подумаю, что бы это могло быть.

— Ещё я слышала, на балу рассказывали, что не в Массилии, но где-то ещё ставили спектакли, — продолжала Тереза. — Не такие, как в настоящем театре, небольшие и весёлые.

Домашний театр — отличная идея, и если никто в городе пока не воплотил, то тоже можно попробовать. У нас здесь множество помещений, в них можно репетировать. Только нужно найти подходящую пьесу или переделать что-то в эту самую пьесу, и найти участников. А показать можно вообще в доме наместника, там много зрителей войдёт.

— А ещё можно играть в фанты, проигравший что-нибудь делает, например отвечает на каверзные вопросы, и обязан сказать правду, — продолжала Тереза.

— Что ты сказала? Вопросы? — Меня как по голове ударили.

— Ну да, — улыбнулась она. — Вопросы. Только их нужно придумать.

Вопросы, вопросы… Вообще, в юности мы немало играли «в спичку»: нужно было быстро передавать друг другу горящую спичку, и тот, у кого она гасла, отвечал на вопросы от каждого, и должен был отвечать откровенно. Нам это нравилось.

И был вариант… да что там был, есть. Но… это будет сверхнаглость, я думаю. Или же нет? Согласится ли кто-нибудь?

Вообще-то, я деньги раньше зарабатывала тем, что задавала людям на публику каверзные вопросы… перед тем разузнав об их подноготной. Узнать, наверное, можно и здесь. Поможет Шарло и разные его знакомцы. Или… лучше не ворошить никакое осиное гнездо и не будить никаких спящих зверей?

Я подумаю. Я очень хорошо об этом подумаю.

А пока я расцеловала Терезу и понеслась вниз проверить, что там наша молодёжь и освободился ли граф для индивидуального занятия со мной.