Следующие два дня пролетели мгновенно — у меня не было ни минуты покоя.

С утра — дела поместья, наставление Николя Мелена в его новых обязанностях. Я ещё очень хотела найти мага для связи, но пока маг для связи не находился.

А после обеда я отправлялась в Зелёный замок, и там господин маркиз учил меня быть непобедимой. Господин граф Ренар учил меня в первую очередь контролировать то, что мне дано судьбой, а потом уже всякое прочее, а господин маркиз сразу сказал и потом не раз повторял: чтобы справиться со всем, что валится на меня со всех сторон, мне нужно стать непобедимой. Тогда мага-универсала я приложу некромантией, мага-некроманта — другими своими силами, а простец испугается и убежит. Это звучало для меня сладкой музыкой, верите ли?

О нет, просто не было. Связывать вместе то, что не предназначено к связыванию, невероятно сложно, но я поняла как. И дальше оставалось только практиковаться.

Господин маркиз велел прийти с Шарло, сам прихватил Анатоля, мы спустились в подвал, и там он командовал обоим молодым людям — атаковать меня по очереди, а мне — защищаться. И я защищалась, и от универсала, и от некроманта, и защита моя выходила всё прочнее и стояла всё дольше. Маркиз довольно улыбался, Анатоль молча исполнял всё, что от него требовалось, а Шарло сиял на весь подвал восхищённой улыбкой. Ему не было дела до того, что обычно в людях не встречается несочетаемых сил, он просто радовался отличной тренировке.

А в перерывах рассказывал, что атаковать мог и ранее и что господин граф обещал подыскать ему и братьям Лаказ боевого мага в учителя — да того же капитана Пьерси. Я слушала и кивала: непременно. Как вернусь, сама поговорю с капитаном. В конце концов, он ведь явно тренирует своих солдат, тех из них, кто маги, вот пускай и моих парней тоже берёт.

От моих парней, кстати, весточки поступали исправно — в основном о том, что дома всё в порядке. Конечно, из дома со мной обычно связывались господин Валеран или Камилла, они и рассказывали. Время от времени ещё и господин граф — рассказывал, как дела у молодёжи, всё шло своим чередом. Как-то раз Камилла позвала Терезу, та радостно сообщила, что ждёт меня, что в доме ремонт, и будет новая красивая гостиная, и что она заказала нам с ней новые платья по самой последней столичной моде, а модные картинки доставил ей — кто, вы думаете? Правильно, виконт Гвискар. Был так любезен и согласился помочь.

Я только фыркнула, потому что сама бы ни за что не взялась просить помощи у виконта в таком деле. Но вдохнула, выдохнула и следующим действием связалась с драгоценным моим Амедео.

Тот подтвердил заказ, сказал, что ткань на моё платье ещё не раскроена, и он перед раскроем собирался связаться, всё показать и получить моё одобрение. В итоге мы пересмотрели несколько вариантов атласа и остановились на очень красивом оттенке синего. К нему белоснежное кружево, и ещё я велела сходить к господину Клементелю и взять у него мелких жемчужин на отделку. Амедео согласился со всем и только посетовал, что ему бы ещё одну вышивальщицу, потому что заказов уже столько, что ему и не снилось. У меня в голове что-то зашевелилось, кто-то же говорил мне тут про шитьё и вышивку… Лилу, точно. Вот, спрошу её, что она думает о работе в мастерской модного портного.

И ещё я придумала, как сделать, чтобы платье отличалось от всех других в бальной зале… но это я попробую уже дома. Перед тем, как в том платье куда-то идти. Потому что — а вдруг не выйдет?

А дальше — встряхнуться, подняться и продолжаем тренировку.

На второй такой день после тренировки ко мне неожиданно подошёл Анатоль.

— Госпожа де ла Шуэтт, к вам желают обратиться господин дю Лак и господин де Турнель.

— Отлично, пускай обращаются. Только вот когда и где?

Время стремительно утекало, я уже смирилась с тем, что не успею вернуться к Рождеству. Но… всё то, что я делаю здесь, тоже важно.

— Завтра приведу обоих, — поклонился Анатоль.

— Благодарю вас, господин де Риньи.

— А Франсуа де Тье? — нахмурился маркиз.

— А тот сказал, что отдаст оговорённую сумму управляющему Вишнёвым холмом, и пускай тот пересылает её госпоже де ла Шуэтт вместе со всеми прочими деньгами.

— Пускай сам появится и всё отдаст, — непререкаемо произнёс маркиз.

Анатоль только лишь молча поклонился.

И в самом деле наутро он привёл ко мне тех самых соседей. Господин дю Лак был сед и благообразен, охал и ахал — мол, какая прелестная дочь у Антуана выросла, и что там ещё говорят в таких случаях. Но деньги вернул и благодарил за то, что вопрос был решён тихо и без излишних разбирательств.

Господин де Турнель оказался молодым человеком лет двадцати пяти, сыном заёмщика. Он тоже отдал деньги, но говорил главным образом о моей неземной красоте, спрашивал, нельзя ли пригласить меня в гости на Рождество, и очень огорчился, когда я отказала.

— Госпожа де ла Шуэтт, вы могли бы и вовсе выйти за меня замуж, — сообщил он, не сомневаясь ни мгновения.

— Я пока не собираюсь замуж, — покачала я головой. — И не готова рассматривать предложения, какими бы они ни были.

— Но как так? Это неправильно, если молодая женщина совсем одна!

— Я не одна, меня окружают мои люди и мои друзья, — произнесла я непререкаемо. — Буду рада увидеть вас ещё в следующий свой приезд сюда, — и поднялась, давая понять, что наша беседа окончена.

Он поднялся с видимым сожалением, но присутствовавший при сём разговоре Анатоль смотрел сурово, как это у него в обычае, и больше ничего сказано не было. Оба откланялись и исчезли.

Но Анатоль вскоре вернулся и спросил:

— Госпожа де ла Шуэтт, не желаете ли вы завтра отправиться в Вишнёвый холм? Господин де Тье сказал, что будет ожидать вас там.

— Можно, да. Но мне нужно взять с собой господина Фабиана и, возможно, кого-то ещё.

— Если они не побоятся путешествовать тенями — я уведу всех, — поклонился Анатоль.

— Благодарю вас, так и поступим, — кивнула я.

А вечером меня вызвал господин виконт Гвискар — надо сказать, мы давненько уже с ним не беседовали. Я решала всякие свои проблемы, он тоже, наверное, что-то делал. И в конце концов вспомнил обо мне и собрался побеседовать.

Вызов я ощутила, когда сидела в спальне и думала — уже ложиться спать или же можно сделать ещё какое-то полезное дело. Дело не придумывалось, и я уже почти уговорила себя на лечь спать, когда ощутила вызов. И улыбка сама собой поползла на моё лицо, когда я поняла, кто именно меня зовёт.

— Доброго вам вечера, господин виконт.

— И вам, госпожа де ла Шуэтт. Как поживаете?

— Благодарю вас, неплохо.

— До Рождества три дня, а вы всё ещё где-то там.

— Что поделать, мне нужно решить всё, что я запланировала. На самом деле осталось не так много — завтра мы навестим поместье госпожи де Тье, и глобально это последнее из значимых дел.

— А из незначимых?

— Я не нашла мага для мгновенной связи и, наверное, могла бы ещё взять несколько уроков у господина маркиза де Риньи. Это главное.

— Поговорите с ним о маге. Вдруг он кого-нибудь порекомендует?

Это было здраво, и я поблагодарила. В моих владениях мага не нашлось, только Галка, но она при деле, и её обязанности то и дело уводят её из домика по окрестным деревням. А мне бы человека в доме, чтобы регулярно отчитывался, и ещё чтобы все знали: пункт связи в поместье, можно мгновенно позвать меня и сообщить важные сведения.

Конечно, я могла пойти испытанным путём и по возвращении в Массилию снова запустить Шарло в Песчаный конец — раз там рассадник неучтённых магов. Но так сделать я ещё успею, а пока есть шанс найти кого-то здесь, нужно искать.

— А теперь к другим нашим делам, — виконт стал серьёзен. — Я готов поделиться с вами некоторыми своими соображениями о кончине вашего супруга, но только лицом к лицу.

— Отчего так? — интересуюсь живо.

— Оттого, что о некоторых вещах лучше говорить тихо и в защищённой комнате, — тут же отозвался он. — Я побеседовал с прислугой в вашем доме.

— И что же? — хмурюсь. — И зачем вам это понадобилось? Я же говорила со всеми тогда, в самом начале, и ничего не узнала!

Что ещё за самодеятельность?

— Вы, госпожа де ла Шуэтт, говорили совсем с другими целями, — качает он головой. — А я спрашивал с прицелом на странное, непонятное, необычное. И мне есть что вам рассказать.

— Значит, когда я вернусь, — киваю.

— А когда вы вернётесь?

— До Рождества я точно здесь, а потом — как погода и дорога.

Он хмурится.

— Погода и дорога, значит. А если кто-то снова решит попытать счастья в покушении на вас?

— Но позвольте, здешнее покушение — это месть за увольнение прежнего управляющего, мы это выяснили, не только я, ещё участвовали господин маркиз и здешний судья, он тоже маг.

— И отлично. У вас много недоброжелателей, госпожа де ла Шуэтт. И они могут объединиться, вы о том не думали? Именно для того, чтобы лучше замести следы.

— Не думала. А вы точно знаете, что объединились?

— Про ваших тамошних — нет, но думаю, что такое всегда возможно. И поэтому полагаю, что загляну к вам и верну вас в Массилию. А ваши люди доедут своим ходом — без вас им ничего не угрожает. Если вы до конца мне не доверяете — возьмём в компанию Анатоля, господин маркиз отпустит его ненадолго.

Я задумалась.

— Это что, тоже за один шаг?

— В целом — да, только это будет достаточно длинный и долгий шаг. Расстояния на теневой стороне мира тоже существуют, хоть и ощущаются иначе, чем в сущей его части.

— Но это возможно?

— Возможно, — кивнул он. — Буду рад вам помочь. Так когда?

— Завтра мы отправляемся навестить Вишнёвый холм с господином Анатолем, а послезавтра, ближе к вечеру, думаю, годится.

Мне ж ещё нужно оставить тут миллион ценных указаний и ещё хотя бы раз встретиться с господином маркизом! И поздравить моих здешних сотрудников с наступающим Рождеством. Я уже узнала, что деньги — универсальный подарок, а нежданно отданных долгов как раз хватит на всех обитателей дома, и ещё немного останется.

— Хорошо, я освобожу себе послезавтрашний вечер. А вам, думаю, стоит предупредить обитателей вашего дома о возвращении, чтобы не пугались.

Ох, точно. Лучше, чтобы ждали, чем свалиться людям на головы, тем более накануне праздника.

— Предупрежу, — соглашаюсь.

— Вот и славно. В рождественский вечер приём у Сегюров, думаю, они будут рады видеть вас и госпожу де Тье. А бал на второй день Рождества, у них же. Что вы желаете танцевать? Менуэт или сарабанду, или, может быть, снова фолию? — и смотрит хитро.

— Я могу подумать?

Фолия с ним богически хороша, но не повторяемся ли мы? Нужно ли давать местному сообществу пищу для размышлений и сплетен?

— Можете, но недолго, — смеётся он.

— Если вам горит расписать все танцы — так расписывайте же.

— Нет уж, я лучше буду надоедать вам и спрашивать — надумали ли вы отдать мне фолию и сарабанду!

Последнюю фразу он произнёс гнусавым голосом в нос, я не выдержала и рассмеялась, и он следом за мной, и вот уже прибежала Лилу и спрашивает, чего это я хохочу, как безумная. Увидела в моей руке зеркало, поняла, исчезла. А я мысленно хлопнула себя по лбу — запирать нужно двери, если разговариваешь с… с кем, собственно?

С другом маркиза де Риньи.

С добрым знакомым.

С человеком, чьих детей учит в моём доме граф Ренар.

То есть я могу придумать некоторое количество наименований для этого человека. И ещё, кстати, человек, который готов помочь мне вернуться в Массилию к сроку. Полезный человек, с какой стороны ни погляди.

— Хорошо, давайте договоримся на фолию и сарабанду. Только не засылайте больше шпионов в мою гардеробную, хорошо?

— Вам не понравилось? — Он смешно наморщил нос. — Мне показалось, мы совпали весьма и весьма гармонично.

— Не совпали, нет, — я качаю головой и грожу ему пальцем.

— Иногда… все средства хороши, — смеётся он мне в ответ.

— Это не тот случай, — говорю строго.

— Откуда ж вам знать, прекрасная госпожа де ла Шуэтт, тот это случай или же нет? Вот увидите, я хорош.

Кто-то тут недавно говорил о себе что-то похожее. Маркиз де Риньи, да. Некроманты хвастуны, болтуны и… и кто-нибудь ещё. Впрочем, господин Анатоль совершенно не соответствует этому образу, он строг и серьёзен. И поэтому его старшему сыну весьма полезно посмотреть ещё и на совсем другого человека.

Совсем другой человек начал было говорить мне ещё что-то, но с его стороны раздался грохот, и он страдальчески сморщился.

— Я надеюсь, мой дом устоял, но следует пойти и убедиться в том лично, — вздыхает он.

— Ступайте, и удачи вашему дому. Он должен быть крепким.

— На то и надеюсь.

— До связи, господин виконт.

— До связи, госпожа де ла Шуэтт.