Мне уже случалось собираться в более-менее дальнее путешествие — на рудник, когда я отбывала туда в сентябре не налётом и наскоком с отрядом принца, а как положено владелице приметной собственности. Вот и теперь надо понять, как в нужном мне направлении может путешествовать владелица крупной собственности. Где останавливаться по дороге?

Господин Фабиан сразу же сказал, что даме, то есть мне, приличнее всего останавливаться в домах местных уважаемых людей. Я кивнула, вздохнула, представила — как это будет, ведь непременные расспросы, рассказы о своём, и если гостей давно не было, то ещё и задержаться попросят, а мне бы побыстрее. Поэтому нет, никаких уважаемых людей, по возможности гостиницы. Более того, можно ли связаться магически или отправить гонца, и забронировать номер на вечер? Чтобы приехать, а тебя уже ждут.

Господин Фабиан посмотрел странновато — что это я снова придумала. Но сказал, что гонца пошлёт, потому что разумно, всё верно.

Тереза ходила за мной по пятам и уговаривала долго не задерживаться и вернуться поскорее. Я обещала, что как только — так сразу. В конце концов, бумаги можно просто собрать и увезти сюда, и здесь уже их читать, так ведь?

— Помнишь, ты хотела приглашать гостей и устраивать развлечения, как ни у кого не бывает? — говорила она.

— Ничего страшного, приеду — всё сделаем, — отвечала я. — И я уже поговорила с госпожой Сандрин, ремонт на втором этаже понемногу начнётся, у нас будет небольшая, но собственная бальная зала.

— Это замечательно! — Тереза захлопала в ладоши. — Жду не дождусь. Пускай ремонтируют поскорее.

— Постараемся, — кивнула я.

Да, я бы тоже, наверное, предпочла тихо сидеть дома, принимать гостей, самой ходить в гости, читать и слушать отчёты, не знать никакого герцога Фрейсине. Но раз уж причиной самого моего появления здесь стало так до конца и не разгаданное событие, то двигаться нужно. Потому что оно непременно ещё откликнется. И, значит… нужно разбираться.

Дальше беда пришла, откуда не ждали: взбунтовались мои прекрасные юные маги.

— А чего это Шарло куда-то едет, а мы нет? — спросил меня Поль, младший из братцев Лаказ, тот самый, что когда-то на моём первом званом ужине свет потушил.

— А вам пока надлежит учиться, — строго сказала я. — Ещё поедем, непременно.

— Пускай некроманты учатся, — вступила Камилла. — Им точно нужно. Они, кроме своей некромантии, и не знают ничего.

— Кто что знает и насколько хорошо — об этом нам расскажет господин граф, сегодня непременно спрошу, — я добавила в голос суровости. — И чтобы выполнять разные практические задания, нужно быть сильным в теории, мне так кажется. А теорию лучше графа Ренара вам не преподаст никто.

— А кто преподал Шарло теорию о том, что нужно рассказать Луиз о цвете вашего платья на вчерашнем балу? — поинтересовалась Камилла.

Что? Шарло сдаёт информацию обо мне в стан виконта? А деточки радостно ту инфу собирают и несут? Ладно, разберёмся.

— А ты как о том узнала? — Нужно же понять.

— Слышала, — тут же с готовностью откликнулась Камилла.

Но видела я — что-то в том не так.

— Камилла, говори всё. Ты забыла, наверное, но я тоже маг. И вижу, когда мне врут.

— Не врут, нет, — она обиженно замотала головой.

— Хорошо, недоговаривают. Говори уже, как есть, раз начала. Шарло нет дела до моих платьев. Что случилось на самом деле?

Она нахохлилась, но заговорила.

— Ну, Луиз де Гвискар хотела об этом узнать и разговаривала с ним, я слышала.

— А он?

— А он прикрылся, их было не подслушать, он хорошо умеет прикрываться.

— То есть ты не знаешь точно?

— Нет, но всё же ясно? Что тут знать-то!

Мне было совершенно не ясно.

— Камилла, скажу один раз и больше повторять не буду. Если хочешь продать кому-то сведения, то проверь сто раз и ещё сто раз подумай. Потому что если продашь не тому человеку или недостоверные и это вскроется — получишь быстро и крепко. Сейчас я просто попрошу господина графа о паре дополнительных заданий для тебя — именно на работу с информацией, раз это вдруг стало важно.

Камилла смотрела на меня и было видно: не верит. Как это она получит, она же крутой маг и всё такое. Ничего, пускай господин граф с ней тоже побеседует.

Дальше я решила прояснить случившееся простейшим путём, а именно — пошла к своим камеристкам. Мари и Жанна паковали мои дорожные наряды, и я решила не ходить вокруг да около и спросить прямо.

— Скажите, вчера кто-нибудь спрашивал, какое платье я надену на бал вечером?

Обе они не маги, и если что, я увижу.

— Швея госпожа Лизон, больше никто, — тут же ответила Мари.

Чудненько. Ну да, наше почтенное семейство мастеров почти высокой моды нет-нет да и заглядывает в гардеробную и что-нибудь выясняет. Ничего, скоро отселятся. Будем связываться магическим путём. А пока…

Я поднялась в мастерскую и отозвала из-за большого раскройного стола Лизон. Дева чуть младше Камиллы, очень старательная. И что же?

— Лизон, вчера кто-нибудь спрашивал тебя, что я надену на бал?

— Кто-то спрашивал, — кивнула она. — Но я ничего не помню, — вздохнула она.

Что ж, дальше привлекли господина графа, он отметил, что поработал некромант, но не очень умелый, и нашёл следы от какого-то заклятья, которое не снять обычному магу-универсалу. Правда, с усмешкой сказал, что обычному не снять, а подготовленному вполне, и даже показал мне, как это следует делать.

— Лизон, кто это был? — спросила я тут же.

— Старший из господ некромантов, господин Раймон.

О как. Граф усмехнулся — мол, понял, чем заниматься с Раймоном. А я подумала… и не стала сразу же связываться с виконтом и чего-то требовать. Подождёт, не протухнет. А сегодня у виконта уже побывал господин Валеран и рассказал, что юный Алоизий огорчён случившимся, о причине своего вояжа под потолок молчит, но в остальном в порядке и в понедельник придёт на занятия, как положено. Вот и славно.

А пока я уеду, господин граф проведёт с юношеством воспитательную беседу — о работе с информацией и о том, как следует вести себя в том доме, где тебя принимают. Мне же… да мне даже понравилось, что уж.

Вчера на балу виконт был великолепен. И моё самолюбие пощекотал тот факт, что он озаботился узнать, в чём я буду, и подобрать наряд в гармонии с моим. Фолия вышла отменная, и мне хотелось узнать — что было бы дальше, не случись у него форс-мажор дома?

А пока я позвала Шарло и прямо спросила, что там за игры вокруг меня и вокруг сведений обо мне, моём доме и моей жизни.

— Да все они хотят побольше знать, и те, кто мелкий, и тот, кто постарше, — скривился Шарло. — Одна беда от этих некромантов.

— Но от некромантов бывает и польза? — интересуюсь.

— Редко, — не сдаётся Шарло. — Вреда больше. Без них было лучше. Я пытаюсь их приструнить, но их много, и выходит не всегда.

— Кто будет смотреть за порядком на занятиях, когда тебя не будет? — интересно же.

— Камилла пускай справляется. Она хочет, прям страсть как хочет, — ухмыльнулся Шарло.

На том и порешили. И договорились, что отъезд — наутро, после завтрака.

Присланные капитаном Пьерси солдаты прибыли, как раз когда все мы уже собрались и были готовы выступать. Сундуки закреплены в задней части экипажа, внутрь занесли магический обогреватель — госпожа Сандрин сказала, чтобы ноги не мёрзли; оказывается, господин Гаспар его постоянно использовал, если вдруг случалась нужда ехать куда-нибудь зимой.

Солдатами командовал сержант Кошен — лет так сорока, маг. Сразу сказал: маг не самый сильный и умелый, но — прошу, мол, располагать мною, госпожа, велено сопроводить вас куда следует и вернуть в целости-сохранности. Вот и славно, значит — отправляемся.

Мы с Мари, господином Фабианом и Шарло поместились в экипаж. Шарло поглядывал в окошко с некоторой тоской, потом спросил: а если солдаты дадут ему запасную лошадь, можно ехать снаружи? Я подумала и согласилась, потому что если можно, так и пускай, а у нас тут, прямо сказать, тесновато. Лошадь нашлась, Шарло на неё даже довольно прилично сел, солдаты обрадовались мальчишке-магу, и мы отправились.

Светило солнышко, дождя не ожидалось, и я понимала Шарло — снаружи-то ещё и получше, чем внутри. А я так и не выучилась ездить верхом. Но ещё не вечер, правда же?

А пока Мари дремала, прислонившись к стенке, а мы с господином Фабианом читали отчёты по поместью Сен-Мишель за последние шесть лет. Все они были подписаны управляющим, неким господином Жюлем Меленом. Приедем, познакомимся.

Как я понимаю, Викторьенн не была в родном доме с шести лет. Имела право перезабыть всё и всех, кто там живёт, да и её тоже вряд ли кто-то там знает хорошо. Поэтому моя неосведомлённость должна выглядеть совершенно нормально. И моё желание обойти и посмотреть всё, и убедиться, что дела мои в порядке. Ведь это то имущество, которое вот совсем моё и из-за которого никто не станет со мной спорить.

На обед остановились в небольшой придорожной гостиничке, где наш отряд накормили-напоили, и коней тоже, и можно было двигаться дальше. У хозяина гостинички едва не случился приступ паники, когда я вошла и спросила: можно ли нам пообедать, нас пятнадцать, не обидим. Вообще, конечно, сержант Кошен попытался сказать, что он сам договорится, но я отмахнулась — мол, ещё и ему придётся, и может, ещё кому. А пока мне любопытно, кто тут живёт и что поделывает.

Кормили просто — варёные овощи, лепёшки, сидр. Ну и ладно. У нас с собой есть некоторые припасы, но это на тот случай, если будет негде остановиться, а пока есть где, то и пускай лежат.

После обеда дорога не изменилась — пустые по зимнему времени поля, изредка леса где-то на горизонте, небольшие деревушки. Редко-редко кто-то попадался навстречу — чаще дорога оставалась безлюдной. И только в сумерках мы приехали в деревушку, где я с удивлением увидела большую двухэтажную гостиницу.

Нас поджидали — о да, гонец сработал отлично. Он нашёлся тут же — мол, госпожа Викторьенн, всё для вас, завтра поутру так же скакать вперёд? Скакать, милый, и подыскать нам хороший ночлег, всё верно. Вопрос хорошего ночлега обсудили с сержантом, у того были какие-то знания о городке, в котором нам предстояло остановиться, и о том, где именно лучше ночевать нашему отряду.

Нам с Мари выделили небольшую комнатку на втором этаже, она запиралась изнутри на хороший засов. Я осмотрелась — постели чистые, вода в кувшине есть, что ещё нужно, спрашивается.

Я ещё связалась с господином Валераном — дома всё в порядке, и с господином графом — молодёжь учится, Алоизий пришёл, все остальные тоже. Вот и славно.

Здесь кормили побогаче — похлёбка из курицы, жаркое с какой-то дичью, овощами и грибами, сладкий открытый пирог. И хоть я весь день сидела в экипаже, к ночи оказалось, что устала, и просто сидеть, и потому, что в карете трясёт, а дорога — вовсе не приличная федеральная трасса моего далёкого дома. Мы с Мари довольно быстро поели в общей зале внизу и отправились к себе наверх. Господин Фабиан тоже удалился наверх, и наш кучер, а Шарло остался внизу с солдатами — поболтать, послушать новости. А я поднялась, умылась, сняла дорожную одежду — и упала без задних ног, что называется. И спала без тревог и сновидений.

Утром в дверь застучали — мы накануне просили разбудить. Быстрые сборы, ничего не забыть, спуститься, завтрак, господин Фабиан рассчитался с хозяином, и вот снова за окошком поля, деревья, иногда домики, иногда люди.

Дни походили они на другой — различались только гостиницы, в которых мы ночевали. На третий день разом с нами с противоположной стороны прибыл некий господин со свитой, ехал куда-то в окрестности Массилии, немного скрасил нам вечер разговорами. На пятый мы оказались свидетелями драки, но мой сержант быстро швырнул в забияк по пригоршне искр, и этого оказалось достаточно, чтобы оба участника утихли и убрались из общей залы. На шестой — ехали через городок, где ловили какого-то разбойника, я так и не узнала, поймали или нет.

Новости мне пересказывал Шарло — или садился с нами в экипаж ради такого дела, или вечером в очередной гостинице. В основном говорили о грядущем Рождестве, о погоде и видах на урожай, о том, будет ли какая-нибудь война, введёт ли король новый налог или обойдётся, ведь его фаворитке маркизе дю Трамбле нужны новые платья и бриллианты. Мне уже было интересно посмотреть на ту маркизу — неужели она и впрямь настолько, гм, недальновидна, что ради её прихотей поднимают налоги?

На седьмой день ближе к обеду показался город Экс — от него, рассказывали, ехать где-то полдня, поздним вечером доберёмся. В город заезжать не стали — сержант сказал, что только время потеряем, а остановиться на обед можно в трактире «Рыжий пёс» на выезде, и дорога в объезд есть, и неплохая. По той дороге отправились не мы одни — телеги и всадники так и сновали, и на наш отряд ещё и оборачивались — десяток военных, не шутка. Один раз даже остановили и спросили, но сержант ответил: мол, дело герцога де Монтадора, и этого оказалось достаточно.

Спасибо вам, Анри, одно ваше имя прогоняет любопытных, и алчных, и кто тут ещё может быть.

В Сен-Мишель отправили гонца в обед, и тот должен был добраться и предупредить, что уже вот-вот, близенько, к ночи будем. Вообще, нужно будет найти там мага и установить магическую связь на будущее, так вернее всего. Но это потом, а пока — вперёд.

С тракта мы свернули в сумерках, а на место приехали уже в темноте. Что ж, нам распахнули ворота, но ничего ж не видно, что за дом и вообще, ну да ладно, завтра рассмотрю.

Двери дома распахнуты, прислуга кланяется — мол, госпожа Викторьенн, с возвращением домой. Вот так, оказывается, здесь есть такое место, которое можно называть домом, именно моим, да?

В большом холле собралась прислуга — десятка два. Кланялись, потом выступил мужчина лет пятидесяти и приветствовал меня от имени всех обитателей, и это был тот самый господин Мелен, чьи отчёты мы читали в дороге.

— Очень рада вернуться домой и увидеть всех. Поговорим завтра, так? Можно сейчас нам всем ужин и ночлег, а дела — потом, хорошо?

Господин Мелен закивал: конечно, мол, какие сейчас дела? Для госпожи Викторьенн и её людей всё готово.

Меня провели в комнату — просторную, но сыроватую, посреди неё стояла жаровня с углями. Воды умыться тоже запасли, и ужин был готов, и обслуживали нас с господином Фабианом и Шарло — только свист стоял.

Вот и хорошо. А поговорим завтра, утро вечера мудренее.