Эмиль сначала разозлился на судьбу-злодейку, что не дала уединиться с прекрасной госпожой де ла Шуэтт после прекрасного танца, но потом выдохнул и подумал, что так даже и лучше. Пускай тоже думает о нём… а он-то непременно будет думать о ней. Чуть позже, сначала нужно узнать, что случилось с Алоизием, и помочь ему.

Дома творился полный хаос: где-то там, в глубине, громко кричали и едва ли не ссорились, немногочисленная прислуга попряталась, никого не видно, зато слышно, как причитает Марта — тоже где-то там, где все. Пойдём же и посмотрим, где все и что там творится.

— Перро, вскорости должен подъехать целитель, встретьте его и проводите наверх, — командует Эмиль первому попавшемуся человеку, а сам идёт туда, откуда слышны голоса.

В гостиной второго этажа, условно пригодной для жизни, собрались все: яростная Луиз, хмурый Луи, злющий Раймон, расстроенная Марта. Леон отпросился на вечер по каким-то своим делам и был отпущен, видимо, ещё не вернулся. Ещё где-то должны быть двое преподавателей, но они, видимо, опасаются его гнева и попрятались. А посередине в кресле, которое специально, видимо, вытащили из угла, сидит Алоизий и хнычет.

— Господин Алоизий, ну что же вы, позвольте осмотреть вашу руку, её нужно укрепить, вот сейчас придёт господин виконт и скажет, где найти целителя в этот час! А целитель посмотрит и скажет, что нужна шина, дощечку привязать, чтобы заживало ровно и правильно! Это ж рука, рука мага, что ж вы наделали-то, господин Алоизий! — причитает Марта.

— Алоизий, не ной, ты сам виноват, мы тебе говорили — не лезь, — морщит нос Луиз. — Не очень-то ты нас послушался!

— Не хотел и не послушался, уйди, дура, — огрызается жертва.

— Что здесь произошло? — интересуется Эмиль негромко, но все разом замолкают.

— Папа, Алоизий упал!

— Папа, мы ему говорили, что нечего там делать!

— Господин виконт, я не успел добежать и поймать его!

— Господин Эмиль, вы знаете, где найти целителя в этот час?

Эмиль понял, что нужно немедленно прекращать весь этот балаган, иначе он грозится затянуться до утра.

— А ну, тихо, — сказал он уже строже.

Замолчали, слава всем высшим силам.

— Господин Эмиль, — начала было Марта, но он перебил.

— Целитель вскоре должен быть. Марта, успокойся. Все остальные — тоже успокойтесь. И внятно расскажите, что произошло. Я вообще, уходя, велел вам сделать что? — И вопросительно посмотреть на каждого из неповреждённой троицы.

— Немного посидеть и пойти спать, — сказала со вздохом Луиз.

— И что я вижу?

— Мы и впрямь хотели немного посидеть и пойти спать, но заспорили, кто сильнее — некромант или другой маг, и Алоизий сказал, что он нам всем сейчас что-то покажет, и полез.

— Куда полез? — строго спросил Эмиль.

— Там, за три комнаты, где библиотека, и там лестница, она вся рассохлась и скрипела, и мы ему сказали, правда, и я даже его за шиворот взяла, ну чего он не слушает-то, но он пнул меня по ноге, вывернулся и полез, — поджала губы Луиз. — На эту самую рассохшуюся лестницу, и с неё потянулся ещё, и не удержал баланс и упал вместе с лестницей. И как только голову себе не разбил, или что там у него вместо головы? Тыква?

Эмиль понял, но решил удостовериться. В библиотеке и вправду стояла лестница — старая-старая, её давно нужно заменить. Сейчас она лежала на полу — при падении её перекосило, пара ступеней треснула. При мысли о том, что Алоизий мог не отделаться травмой руки, стало нехорошо.

Он вернулся к детям, там Алоизий по-прежнему не позволял Марте осмотреть свою руку. Эмиль уже было собрался повысить голос, чего старался не делать, но Перро привёл снизу господина Валерана — они встречались за столом у госпожи де ла Шуэтт.

— Добрый вечер, господин Валеран, — Эмиль учтиво поклонился. — Прошу прощения за беспокойство, но…

— Никакого беспокойства, — покачал головой целитель. — Госпожа Викторьенн сказала, что пострадал кто-то из юных магов, — он оглядел всю четвёрку. — Алоизий, так? Что случилось?

— Упал с большой высоты, на руку.

— Сейчас посмотрим.

Целитель поставил на стол небольшой сундучок, попросил полить ему на руки — Марта мигом исполнила, и потом только подошёл к Алоизию.

— Сильно болит? — тихо спросил он.

— Угу, — кивнул тот.

— Сейчас снимем боль и посмотрим, что там у тебя и что можно сделать.

— Господин Валеран, Марта в вашем распоряжении, — сказал Эмиль. — А все прочие сейчас желают Алоизию скорейшего выздоровления и отправляются спать.

— Но мы хотим узнать, что с ним будет дальше, — вскинулась Луиз.

— Утром узнаете, — пожал плечами Эмиль.

— Можно, мы умоемся, переоденемся ко сну, а потом кто-то один заглянет и узнает, как дела? — спросила она. — Например, Раймон, он всегда ведёт себя как надо и не вызывает нареканий, да же? И расскажет нам с Луи.

— Пойдёте умоетесь и прочее, и потом заглянете к нему на минутку, — согласился Эмиль.

Все трое тихо, как тени, вышли. Господин Валеран снял Алоизию боль, тот сразу задышал спокойнее.

— Перелом, господин виконт, но организм молодой и здоровый, и всё заживёт. Не сразу, конечно, но будет молодому человеку урок: не лезть туда, откуда можно свалиться. Давайте перенесём его туда, где можно будет раздеть и уложить.

Эмиль подхватил мальчика на руки и понёс в его спальню — тенями нездорового лучше не носить. А там уже с помощью Марты раздели его, и господин Валеран осмотрел распухшую левую кисть.

— Ничего, зафиксируем, и всё срастётся.

Дальше он что-то делал — вправлял плечевой сустав, потом осмотрел повреждённое место своим целительским щупом, дальше они с Мартой соображали, из чего сделать шину, и сделали, и забинтовали.

— Сейчас Алоизий уснёт, а утром я загляну и посмотрим, как он и что дальше, — сказал господин Валеран. — Но я думаю, всё будет в порядке — со временем.

— Благодарю вас, — виконт поклонился совершенно от души. — Что я могу сделать для вас?

— Не стоит, это просьба госпожи Викторьенн, а она заботится обо всех моих крупных и мелких нуждах, — отмахнулся целитель.

— Понимаю, но знайте: я у вас в долгу и готов вернуть вам тот долг сторицей, — сказал Эмиль.

Не то чтобы он не терпел быть должным, нет. Всегда так — ты что-то кому-то делаешь, тебе что-то делают. Значит, нужно решать задачку госпожи де ла Шуэтт поскорее.

Господин Валеран отбыл, дети заглянули, посмотрели на спящего Алоизия и наконец-то отправились спать, а сам Эмиль рухнул в кресло в гостиной и велел подать вина и что-нибудь поесть — у Сегюров-то до ужина дело не дошло. С Леоном и прочими он поговорит завтра, а сейчас — вытянуть ноги и промочить горло. Интересно, с бала уже разошлись или ещё нет? И можно ли сейчас вызвать госпожу де ла Шуэтт, прекрасную Викторьенн — конечно же, чтобы поблагодарить за помощь и участие?

На удивление, прекрасная Викторьенн отозвалась быстро, сказала кому-то, что важное дело и ей нужно поговорить, потом куда-то шла, и только потом сказала, что слушает.

— Как Алоизий, что с ним? Господин Валеран сказал, что ничего страшного, последствия детских шалостей. И что он завтра зайдёт к вам. А вы что скажете?

— Алоизий свалился из-под потолка, и я так до конца и не понял, что ему там понадобилось. Выспится, привыкнет, что теперь некоторое время не сможет пользоваться рукой, и расскажет, я думаю.

— Наверное, у вас такие вещи часто случаются? Дети же непоседливы и хотят везде залезть и всё попробовать сами?

— Бывает, — кивнул Эмиль. — Вообще, мы все твердим им об осторожности, по отдельности и вместе, но, конечно же, они не всегда слушают. Благодарю вас за господина Валерана, он замечательно помог.

— Да не за что, тем более мы все здесь тоже уже знаем Алоизия, он нам не чужой, — отмахнулась она. — А что скажут его родные?

— Не думаю, что скажут что-то серьёзное. Все падают, не с коня, так с какой-нибудь стены замка или крыши сарая, и если не будешь везде лезть, то как узнаешь больше о мире, а если не будешь попадать в истории, то как научишься выпутываться из них и терпеть боль?

На самом деле сегодня ещё ничего. Когда Луиз в четыре года свалилась с лошади, на которую бог знает как забралась, и едва не попала под копыта, или когда Луи три года назад перевернул на себя котёл с кипятком на кухне, или… в общем, бывало всякое. И на тренировках тоже бывало всякое, хоть на магических, хоть на фехтовальных.

Один Раймон не попадает в истории, он идеален. Что ж, такие тоже бывают. Правда, потом идут вразнос, как богоданный наш король Луи.

Прекрасная Викторьенн рассмеялась.

— Понимаю, я в детстве тоже не отличалась послушанием и благонравием.

— И что же вы делали?

Она на мгновение задумалась… а потом снова рассмеялась.

— Я не всё помню, но Тереза рассказывала, что мы с ней ночами вылезали из окна нашей комнаты, спускались по дереву, забирались на кухню и искали там еду.

— Вас не кормили досыта? — не понял Эмиль.

— Мы воспитывались в пансионе, там всё было строго, — улыбнулась она.

И что-то ещё было в той улыбке, он не смог истолковать.

Неожиданно Викторьенн де ла Шуэтт оказалась вовсе не глупой — это видно, да и не может быть глупой женщина, которая лихо разобралась в делах покойного мужа, спокойно встала во главе его предприятия и не стесняется получать прибыль. Она умела и флиртовать, и цеплять словами, и нисколько не смущалась, не хихикала глупо, как её ровесницы, и как будто всегда отлично знала, что она делает и зачем. Это… задевало за живое. И ещё отлично танцует, кроме прочего, неплохо её научили в пансионе. Интересно, дела вести тоже в пансионе учили? Отчего тогда её родственница никаких дел не ведёт?

— И в том пансионе вас научили всему тому, с чем вы лихо справляетесь сейчас? — Нужно же попробовать прощупать почву.

— Жизнь научила, — усмехается она. — Понимаете, если вам предстоит неприятный выбор — или бери и делай, или никто не скажет, на что ты завтра будешь жить — вы пойдёте и сделаете. Я так думаю, что сделаете. Я-то одна, а у вас много детей, вам приходится заботиться не только о себе.

— Вам тоже. У вас госпожа де Тье, и целитель ваш сказал, что вы заботитесь обо всех его насущных нуждах, и, думаю, все обитатели дома могут сказать так же.

— Что делать, господин Гаспар кормил их всех, теперь кормлю и я. Но нет, я начала с того, что поговорила с каждым, и каждый объяснил мне, для чего он нужен.

— И вы поверили.

— Я маг, они нет — это на случай обмана. И нет, не обманывали. Им было сытно и спокойно в доме господина Гаспара. Они убедили меня, что полезны, и теперь я забочусь о них, как раньше заботился он. Но я не стесняюсь и требовать с них. Вот уеду, пускай начинают ремонт, что ли. Вдруг удастся ещё зимой сделать бальную залу?

— Куда это вы уедете? — не понял Эмиль.

Она ойкнула, как девчонка.

— Я забыла вам сказать. В Сен-Мишель, в понедельник утром. Я не была там очень давно, нужно посмотреть, как там дела, поговорить с управляющим, а весной начнётся посевная, и возможности снова не будет. Там недалеко ещё и поместье Терезы, туда тоже загляну.

— Так, — Эмилю вся эта затея не понравилась совершенно, — и кто едет с вами?

— Господин Фабиан и Шарло. И капитан Пьерси даёт мне в сопровождение солдат.

Молодец этот капитан Пьерси.

— Госпожа де ла Шуэтт, — Эмиль попытался сказать как можно более весомо, — обещайте мне, что обратитесь за помощью, если возникнут любые сложности. Хоть бы и небольшие. Где этот ваш Сен-Мишель?

— В полудне пути от Экса.

— Там не слишком далеко Зелёный замок де Риньи, я утром свяжусь с господином маркизом, и с Анатолем тоже свяжусь. Они представятся вам. Не то чтобы соседи, но довольно близко, а для некроманта и вовсе не расстояние.

Тем более что Эмиль всё равно собирался связываться с маркизом и рассказывать про Алоизия.

— Нужно ли? Все люди ездят в свои владения, и с ними ничего не происходит.

— Ваш муж тоже ехал в свои владения, и с ним как раз произошло. Вы только-только ощутили вкус свободы и силу, будет обидно, если на этом всё и закончится. Да и обычных разбойников тоже не следует сбрасывать со счетов. Вы разумны, госпожа де ла Шуэтт, почти всегда, таковой и оставайтесь.

А сам он подумал, что в её отсутствие, может быть, удастся что-нибудь выяснить о том тёмном деле. Например, у обитателей её дома. У кого-нибудь, кто ехал вместе с ней и её мужем из столицы. Одно дело, когда она рядом, скользит по дому, везде суёт свой нос и смеётся. И совсем другое — когда кот из дому, а мыши в пляс. Из дому уедет кошка-хозяйка и кот-управляющий, и что останется?

— А что граф Ренар? Он будет заниматься с детьми? — спросил Эмиль.

— Конечно, — кивнула она. — Даже и вопросов нет. Для Шарло он готовит задание с собой, как я понимаю.

— Вот пускай и для Алоизия тоже что-нибудь придумает. Чтобы в другой раз было неповадно лезть куда-то там без страховки, не подумав, как будет спасаться, если что.

— Я думаю, граф справится, — рассмеялась она.

Викторьенн де ла Шуэтт, никому не известная вдова мелкого, но богатого дворянина, которую пытались убить, у которой пытались отобрать деньги и которую хочет заполучить в жёны Фрейсине. Придётся разобраться в этой странности, а она… пускай едет. И делает, что там ей нужно.

А он пока займётся делами здесь.