Я прилегла на часок ранним утром и, конечно, забыла возвести стену из подушек. Но сон уже забрал в свои сладкие объятия, и просыпаться даже ради такого важного дела не хотелось.

Места, опять же, стало больше.

Повозилась, устроилась поудобнее и продолжила спать. И никакие призывы меня не тревожили…

Никаких снов.

Действуют мои чары!

Кот чихнул.

Приятная расслабленность не то чтобы ушла, но сделалась какой-то зыбкой.

Сквозь нее я явственно ощутила твердое дышащее тело под собой и сильные руки, опутавшие меня так, словно вовсе никогда не собирались отпускать. Да и сама я обвивала Натана всеми конечностями, прижималась носом к его шее и еще миг назад чувствовала себя очень хорошо.

Миг назад, но не прямо сейчас.

– Совсем обнаглел? – прошипела гневно.

Впрочем, не открывая глаз.

Оуф.

– Ум-гу, – вторил моим мыслям сонный Натан.

Да, мне хотелось забыть обо всем и доспать, но было важно навести порядок.

– Немедленно пусти! И не смей больше меня лапать!

Объятия с меня соскользнули.

Собственное разочарование я предпочла не заметить.

– Злата, ты сама на меня заползла, – сообщил захватчик моей кровати, подушки, одеяла и меня самой… уже ни капельки не сонный.

– Я такого не помню, – пробурчала смущенно. – Значит, ничего подобного не было.

Он насмешливо фыркнул, но благоразумно промолчал. С первого дня знала, что он умный.

В попытке слезть с него я поерзала – и слезать раздумала.

Перед самым моим носом оказалось обнаженное плечо. За проведенные вместе дни я не раз видела Натана без одежды – ну, в той или иной степени – и примерно представляла, с чем имею дело. Так вот, тонких черных линий, запутанных, но не складывающихся ни в какой определенный узор, на нем еще вчера не было. А сейчас я едва ли не утыкалась в них носом…

Странности меня окончательно достали!

– Что это? – спросила требовательно.

– Что? – не понял беспамятный.

А такой ли уж беспамятный? Какого мрака с ним вообще происходит?

– Вот это! – Собиралась указать на безобразие пальцем, но он пошевелился, и я несильно ударилась об изрисованное тонкими линиями плечо носом. – Ай!

– Злата, слезь с меня, пожалуйста.

Ага. Я как раз собиралась. Честно.

В процессе распутала два одеяла и, возможно, отдавила Натану что-то чувствительное, потому что он сдавленно охнул.

Выдохнул.

– Прости.

– Это было приятно, хоть и неуместно. – Черные глаза бесстыже сверкнули.

Послать бы его… но вдруг правда уйдет? В смысле, раньше, чем поможет мне сохранить дом.

– Что у тебя за узоры? – повторила свой вопрос устало.

– Не знаю.

Тайны открывались из рук вон медленно, что было глубоко противно моей ведьминской природе.

– Не знаешь или не помнишь? – Я вцепилась взглядом в мужчину в своей постели.

– Не знаю, – повторил он.

– А глаза у тебя почему черные? – Я решила не сдаваться легко. – Зеленые же были!

– Вероятно, повлияла проявившаяся магия, – подобрал вполне разумное объяснение он. – Злата, давай сначала разберемся с твоим делом, а к этому вернемся потом?

Не то чтобы я совсем не улавливала подвоха. Где-то он определенно был. Почти на поверхности. Однако собственные проблемы казались важнее, тем более что этот знаток правил и способов их обойти, кажется, предлагал решение.

Кхм.

Ладно.

Я кивнула, смиряясь с тем, что любопытство останется некормленым, и поплелась в ванную.

А когда вышла оттуда, Натан уже доваривал кашу, на столе лежала принесенная с улицы газета, и Золтер что-то уминал из своей миски. Идиллия, но настораживающая какая-то идиллия. Словно нерешенные проблемы затаились и только и ждут случая, чтобы разом выпрыгнуть из-за угла.

Кот чихнул. Раз, наверное, десятый за утро.

– Фамильяры разве болеют? – забеспокоилась я, потому что на моей памяти он ни разу не испытывал даже легкого недомогания. – И как вас тогда лечить? Зельями или магией?

– Магией, – выдал немного полезной информации кот, прежде чем из него полезла вредность. – Но я здоров.

В кашу Натан бросил сушеную вишню.

Удивительно, но я в очередной раз не стала его упрекать за то, что взял ингредиент для чая.

– Уверен? А чихаешь почему?

– Потому что на весь дом разит чужой силой. – В подтверждение Золтер издал еще один чих. – Злата, ты, случайно, нигде порчу не подцепила?

Крайняя, как обычно, ведьма, да? И именно от меня следует ждать каких-нибудь неприятностей.

– Уж поверь, я бы заметила. – Огрызнуться огрызнулась, но на всякий случай прислушалась к себе.

Порчи не было. Иных воздействий, впрочем, тоже.

Многоопытный фамильяр дернул носом… но не чихнул. Зато проворчал что-то про потерянный аппетит и сплошное беспокойство. И еще про то, что смена ведьмы – это всегда нелегко.

Если ему нелегко, то что мне тогда говорить?!

– Дело, наверное, во мне. – Натан оказался даже честнее, чем я о нем думала. – В силе, которой не должно быть, но она появилась.

Не церемонясь, Золтер запрыгнул на стул, оттуда перебрался на стол, поближе к предполагаемому источнику раздражающей магии. Верить на слово и принимать объяснения без весомых доказательств этот кот не привык.

Принюхался. В сомнениях подергал носом.

– Возможно, – признал, будто нехотя. Будто приходилось признавать неправоту. – Вы со Златкой провоняли этой магией насквозь. Ясное дело, спите же вместе.

И умотал на крыльцо, спасая свое нежное обоняние.

Натан пожал плечами и занял освободившееся место в ванной.

В его отсутствие я бегло просмотрела «Вестник», но ничего интересного не писали. Обещали грандиозную новость в следующем выпуске, спасали урожай репы, готовили свадьбу, вяло перетирали старые местные сплетни. Все вместе навевало зевоту, так что я поспешила отложить газету и заварить чай. Себе и Натану, который как раз вернулся на кухню.

Домик у меня маленький, в нем и одной тесно, а мы вынуждены уживаться вдвоем, еще и с котом. Но вот же странность: тесно мне не было и избавиться от соседства совсем не хотелось. Разве что Золтера выкурить еще посещали мыслишки иногда.

С Натаном же было настолько уютно, что я сама не заметила, как рассказала про ночной сон – не сон. Пила травяной чай, покачивала в воздухе ногой, закинутой на другую ногу, и рассказывала.

А он слушал.

Да что там, даже Золтер подтянулся поближе и внимательно слушал.

Но как ни увлекателен был мир сновидений, едва закончился чай в кружках, а посуда оказалась вымыта, нам пришлось погружаться в дела насущные.

– Что ты придумал? – Я видела, что вчера Натан принес с собой мелко исписанные листы, но подробностей не знала.

– Если кратко, то твоя тетка имеет все права забрать у тебя дом.

Гневный возглас был призван выразить всю гамму эмоций, охвативших меня от таких новостей.

Фамильяр поддержал шипением.

– Но по правилам наследования магических предметов, они не могут перейти в руки неодаренного, во избежание вреда ему же, – не обращая на нас внимания, продолжил наш умник.

– Некоторые артефакты неотделимы от родового дома ведьм Вишековых. – Золтер всегда умел ловить мышей.

– И вот тут начинается самое интересное, – кивнул наш герой. – Ты либо можешь пригрозить ей и выторговать себе этот дом. Уверен, она уступит. Либо законно получить дом бабушки, как единственная полноценная ведьма в семье. Что выберешь, Злата?

Дети Жанны, насколько знаю, никакими способностями к магии не обладают.

То есть я действительно…

– Наш дом, конечно! – заявил фамильяр, будто только его мнение имело значение. – В смысле настоящий наш дом. Не этот.

Натан его не слушал, обращался ко мне:

– У тебя есть время, пока мы доберемся до Жанны, чтобы решить.

– Нечего тут решать! – разозлился кот, даже когти блеснули. – Если ты откажешься, когда-нибудь нарушение все равно обнаружат, дом передадут во владение городу с соответствующей компенсацией владелице. Злата, ты должна принять свое наследие! Не можешь же ты пустить в родовое гнездо чужих!

Умоляющий (ну, почти) Золтер – явление редкое, так что ерничать я начала больше от смущения:

– Ты вроде бы кот, а не тетерев. Какое родовое гнездо?

– Дура, хоть и ведьма, – выплюнул фамильяр и зло полыхнул на меня глазищами. – Это ж надо профукать все, что предки копили столетиями!

Ну… я не то чтобы…

Внезапно все как-то.

В один миг я была в шаге от того, чтобы лишиться единственной крыши над головой, а в следующий уже претендую на лучшую часть наследства. Да Жанна меня за нее съест!

Страшно поверить в такую реальность. Страшно обмануться. И вредный маленький червячок внутри нашептывает, что я ничего этого не заслуживаю.

– Золтер, прекращай. – Натан все еще оставался на моей стороне. – Ты все равно примешь любое ее решение.

– Я еще не ее фамильяр, – припомнил кот.

– И что это меняет?

Ответа не последовало. Потому что ответить было нечего.

Здорово, что рядом есть мужчина, способный справиться с этим исчадием тьмы хвостатым. А то, что он еще справляется почти с любой ситуацией и иногда со мной, не так уж и плохо. Временами даже хорошо.

– Пора идти, – решил за всех Натан.

Мы с фамильяром послушно потянулись к двери.

* * *

Сделать выбор проще всего, когда выбора и нет. В экипаже я немного свыклась с изменившимся положением дел и даже начала находить в нем плюсы.

Дом, в котором выросла, я всегда любила. К тому же, там больше места, в том числе и под огород с травами. Сам дом укреплен родовой силой, которая буквально въелась в стены. Такая защита точно не повредит. Молчу уж о многочисленных магических предметах и просто памятных вещах. Ну и лицо Жанны, когда она узнает, что вместо большого бабушкиного дома ей причитается только маленький мой, определенно стоит того, чтобы его увидеть.

Я уютно прижалась плечом к Натану и мечтательно вздохнула.

Справедливость бывает приятной.

– Если судить по этой улыбке, ты уже все решила, – заметил мой герой.

Возможно.

Да.

Почти.

– Надо осмотреться для начала, – отозвалась неопределенно.

Проверить, как среагирует на меня родовая магия. Вдруг я отлучена еще дальше, чем Жанна?

Ну и заранее радовать Золтера, замершего на свободном сиденье, словно памятник несчастному коту, не хотелось. Не заслужил хвостатый.

Самый старый квартал для ведьм особенно не изменился за два года, что я здесь не бывала. Те же дома с историей и силой, сложные защиты, почти все ведьмы что-нибудь выращивали… и я заметила минимум троих знакомых фамильяров. Кое-где никогда ничего не меняется.

Бабушкин дом выглядел непривычно старым и каким-то заброшенным. Так и случается, если ведьма покидает мир живых, а на смену ей не приходит достойная наследница.

Пришлось сделать небольшое усилие, чтобы удержать печальный вздох внутри себя.

Надеюсь, я – достойная.

Еще раньше, чем экипаж остановился, увидела, что ворота немного искрят. И весь узорчатый кованый забор, прикрытый зеленой изгородью, если присмотреться.

Во мне шевельнулось какое-то неясное предчувствие.

Натан попросил извозчика подождать.

Фамильяр и вовсе выходить не стал. Видимо, не желал видеть своими глазами, как я делаю глупости. А уж в том, что от меня ничего, кроме глупостей, ожидать не стоит, он никогда не сомневался.

Впрочем, предпринять хоть что-то я не успела. Сила рода – охранка была уничтожена, поэтому оставалась только она – полыхнула особенно ярко, и из дома вышвырнуло смутно знакомую мне женщину. За ворота выкинуло.

Где-то я ее раньше видела?

Изгнанная гостья трепетно прижимала к груди прозрачную сферу, заполненную туманом, в котором угадывался призрачный глаз. Опять полыхнуло. Добыча исчезла прямо из ее рук.

– Жанна, поганка такая, ты меня обманула! – завопила на всю улицу тетка. – Еще со школы знала, что с тобой связываться нельзя! Живо отдавай артефакт или возвращай деньги, которые я тебе за него заплатила!

Голос я узнала, хоть сегодня он звучал несколько иначе. Именно эту особу я как-то встретила на рынке, и она осыпала меня комментариями о моих новых отношениях и никчемных наследницах Греты Вишековой.

С последним прямо сейчас я была склонна согласиться.

Выгнав расхитительницу семейного добра, сила не успокоилась. Искрить стало сильнее.

– Треклятая магия! Ненавижу ее! – послышался из дома голос тетушки Жанны. – А-а!.. Фс-с… Дай сюда, сказала! Я теперь тут хозяйка!

В окне гостиной полыхнуло.

И грохнуло.

– Позорище, – оценил ситуацию засевший в экипаже Золтер.

Редкий случай, но я мысленно с ним согласилась.

И окончательно утвердилась в принятом решении, пусть оно мне и не вполне нравилось.

– Жанка, отдавай мою следилку, кому говорю! – заорала, очевидно, какая-то ее подруга, все еще сидя на земле.

– Подожди… – пропыхтела изнутри горе-хозяйка магической собственности. – Не видишь, у меня тут проблемы?!

Кажется, Золтер кого-то проклял. Не факт, что без применения магии.

Покупательница окинула потрескивающие от разрядов силы ворота жадным взглядом, но приблизиться к ним не рискнула и от нечего делать обратила внимание на нас.

– Злата, зачем пожаловала? Наследство делить?

Угу. Мне все, а вам – хотя бы небольшие неприятности. Чтоб неповадно было.

– По семейному делу. – Я решила сохранить хотя бы небольшое подобие достоинства и не трясти личным на потеху всей улице.

Прожив здесь с шести лет до семнадцати, я точно знала, что, если никого не видно, это еще не значит, что никто не наблюдает.

Наблюдают, и еще как! Следят, не побоюсь этого слова. Как минимум вездесущие фамильяры. Чтобы потом в красках передать все своим ведьмам.

– Златка, немедленно иди в дом и принеси мне мою следилку. Я ее купила, – раскомандовалась неприятная особа. – Или отдавай две золотые монеты!

Признаться, я на миг опешила от такой наглости.

Зато не растерялся Натан.

– Могу предложить только официальное обвинение в расхищении магического наследства, – склонившись к наглой тетке, сообщил он. – Там штраф гораздо больше двух золотых монет.

Покупательница сдавленно икнула, обозвала нас мошенниками и поспешила убраться.

Я благодарно улыбнулась Натану, который в очередной раз помог.

Что бы без него делала?

Балаган пора было заканчивать. Время благодарностей наступит потом.

– Успокойся. – Я погладила кованые ворота. – Сейчас мы наведем здесь порядок.

Кроме очевидного, это еще была проверка, принимает ли меня сила рода.

Все немедленно стихло. Сила приняла.

Как тут не улыбаться торжествующе?

Стоило в доме всему успокоиться, Жанна вышла встречать гостей.

– Зла-а-ата? Принесла мне ключи? – Она даже не пыталась предположить, что все может пойти не совсем по ее плану.

Ну-ну. Ничему некоторых жизнь не учит.

На крыльце любопытно топтались два ее сына. Муж оказался умнее и предпочел отсидеться в доме.

– Наоборот. – Я очаровательно улыбнулась. – Пришла за твоими.

Тетка растерянно моргнула.

– Ты что, травами там своими ядовитыми надышалась?

– Я не выращиваю ничего ядовитого. – С такими родственниками можно всякого дождаться, так что сразу предпочла объяснить.

Цепкий взгляд ощущался почти физически, но Жанна не нашла, к чему можно было бы прицепиться в моем облике.

– Зачем явилась? Не видишь, мы тут заняты?

Пришлось еще раз погладить нагретые солнцем кованые ворота, чтобы никого сейчас не пришибло. Родовая сила под моими прикосновениями только что не заурчала. Не осталось и капли сомнений, принимает ли она меня.

Золтер встал на задние лапы, высунулся в окно и с интересом следил за событиями.

– Это вам надлежит освободить дом. – Натан встал рядом со мной. – Притом в кратчайшие сроки, если не хотите пострадать, а потом выплачивать штрафы за нарушение магического фона.

Вот просто мужчина мечты!

Я без него и не подозревала, что за малейшее неосторожное движение можно грозить штрафом. Притом он даже не обманывает.

– Что-о?! – завопила Жанна, готовая наброситься на нас едва ли не с кулаками.

– Закон о магическом наследовании, раздел об одаренных наследниках, пункт четыре, – любезно просветил ее Натан.

Потребовалось существенное усилие, чтобы сохранить приличествующий ситуации вид и не смотреть на него в немом восхищении.

– Врешь ты все! – взвыла оскорбленная в корыстных чувствах тетка. – Я первее наследница! Ничего Златке не достанется!

– Да, если бы речь шла об обычном наследстве, – терпеливо растолковывал Натан. – Например, деньги, которые хранятся в банке, ваши. Также вы можете претендовать на дом, в котором сейчас живет Злата, но только в конце осени, когда будет собран весь урожай трав, и только в случае, если будет подтверждено экспертизой за ваш счет, что дом обычный, без магических фонов. Но этот дом вместе со всем его содержимым может попасть только в руки одаренного наследника. Советую оставить его в покое, пока случайно не пострадали.

Жанна прониклась, это было заметно. Однако же пакостность натуры все еще подталкивала побороться.

Я ощутила движение чар – и в следующий миг муж и оба сына тетки оказались за воротами. В отличие от матери семейства, ведьм они побаивались, так что сразу предпочли отойти подальше.

– Врешь! Специально эти правила выкручиваешь так, чтобы все ей досталось! – не пожелала сдаться легко моя родственница. – Вот я пойду к начальнику магического порядка, он со всем разберется!

– Правильное решение. – Натан полностью одобрил, даже покивал. – Я как раз вчера отнес им выдержки из нужных правил, чтобы под рукой были. И предупредил, что у Златы есть родственница, которая может чинить препятствия в наследовании. Там вам будут рады.

Впервые столь явная злоба на чьем-то лице доставила мне удовольствие. Нехорошо, наверное.

Но приятно…

– Милая, идем отсюда, – вякнул плюгавенький муж Жанны. – Мне в этом доме никогда не нравилось!

– Подавись этой магией проклятой! – зло глянула на меня тетка. – Но деньги – мои!

На том и разошлись.

Хотелось бы верить, что больше мы никогда не увидимся.

– Дом родной! – с радостным воем Золтер выскочил из окна экипажа, протиснулся сквозь прутья ворот и скрылся внутри.

Мы с Натаном предпочли остаться снаружи.

Краткий миг торжества быстро сменила тяжесть усталости. Все же я не из тех, кто находит удовольствие в склоках, даже если в конце побеждаешь.

– Спасибо, – слабо улыбнулась своему герою. – Без тебя я бы не справилась.

– Злата, я был рад помочь. – Он улыбнулся в ответ уголками губ.

Идиллический момент прервал вопль Золтера:

– Злата, они тут наследили! И все перерыли! Хвостом клянусь, чего-нибудь обязательно недосчитаемся!

Мы с Натаном понимающе переглянулись.

– Ну Злата же! Мяу!

Везет сегодня нашим соседям. Тут обычно за год столько зрелищ не бывает. Пора заканчивать, я и так вся в сплетнях.

Перебрала пальцами в воздухе – зеленая изгородь отрастила веточку, нырнула ею в дом и вытащила оттуда исполненного негодования кота. Тот на пути к воротам сообразил, что им недовольны, и прижал ушки.

– Мяу?

Невинно так. Бедный котик с большими голодными глазами.

Должна заметить, с бабулей он даже не пытался проворачивать такое.

И я не куплюсь!

– Не хочу тебя расстраивать, Золтер, – на самом деле, не так уж и не хочу… – но мы переезжаем не сегодня.

– А как же…

– У меня там травы, чаи и покупатели. Надо, чтобы все происходило постепенно.

Вот теперь в несчастный вид верю!

– Мяу! – Это был крик души.

Споры, впрочем, здесь и ограничились.

Мне пришлось сходить в дом, найти ключи и запереть все. Внутри царил относительный порядок, так что фамильяр преувеличил. Учитывая его привязанность к этому дому, для него передвинутая статуэтка – уже катастрофа. А тут следящий артефакт попытались продать…

Ладно, не ерничаю.

Защиту они сломали. Притом так, что прямо сейчас не восстановить.

Кот от горя чуть последнюю шерсть на себе не выдрал.

– Схожу в отделение магического порядка и получу защитную табличку. – Решение, как всегда, предложил Натан. – Встретимся дома.

Эмоций все еще было с избытком, сил – мало, и я, не тратя времени на слова благодарности, порывисто его обняла.

Позже обязательно скажу ему, как много для меня значит его помощь.

Натан ушел.

Мы с фамильяром как раз собрались загрузиться в экипаж, как та же веточка, которая приволокла кота, опутала меня саму. Дом не желал меня отпускать. Но вместо того, чтобы испугаться, я улыбнулась.

– Скоро вернусь, соскучиться не успеешь, – пообещала в пространство. – Надо восстановить защиту и проверить, не пропало ли действительно чего внутри.

– И мы переедем! – с нажимом добавил Золтер.

Своего этот кот не упустит.

– Переедем, конечно, – вздохнула я. – Куда мы денемся?

Веточка развеялась.

Мы тронулись с места.

Всю обратную дорогу я пыталась уложить в голове мысль, что скоро придется считать домом старый семейный особняк…

* * *

Дела в отделении магического порядка задержали Натана до вечера. Я понемногу привыкала не беспокоиться за него. Надо же ему иногда отдыхать от нас с Золтером. Последний был счастлив и то и дело начинал беспокоиться, как там наш настоящий дом без присмотра. Я же…

Мне наконец привезли все необходимое от Верховной. Пришлось приниматься за работу.

Поначалу приглашать людей на чужую свадьбу было странно, но я быстро увлеклась. Кропотливое выведение литер помогало не думать о переменах в собственной жизни. Было приятно оказаться причастной к чему-то хорошему ради разнообразия.

Меня тоже приглашали.

Пойду, пожалуй.

Карточки надлежало украсить бусинами и зачарованными цветами. Тут пригодилась помощь фамильяра. Золтер, конечно, попытался отвертеться, но мое «Я тебя еще не признала, а ты уже на увольнение напрашиваешься!» быстро примирило его с реальностью. И процесс пошел в два раза быстрее.

Впервые начинаю понимать, для чего ведьме вообще нужен фамильяр.

Надо что-то решать с ним… Но, учитывая наше прошлое, это нелегко. Как ему доверять, если однажды он уже разрушил все мои мечты?

С другой стороны, он что-то вроде приложения к наследству. Он же целую вечность в семье. И все мои предшественницы его как-то терпели. Хоть спиритический сеанс проводи, чтобы спросить как!

Я длинно вздохнула, незаметно поглядывая на Золтера.

К Верховной, опять же, наведаться придется. Будет лучше, если о принятом наследстве она узнает не от кого-то, а от меня. Так я как бы выкажу ей почтение. В отношениях с властными ведьмами это нелишнее.

Попробуй тут привыкни к тому, что жизнь набрала такие обороты! Два года я тихо существовала, а тут понеслось…

– Слушай, насчет этого твоего приблудного, – выдернул меня из глубин мыслей кот. – Возможно, он не так уж плох.

– Еще бы, он ведь вернул тебе дом, – поддела я.

– Именно. – Золтер и не собирался отрицать корыстных мотивов. – И на тебя он смотрит по-особенному. Казалось бы, на что там смотреть… а он смотрит. Мяуч!

Это он от брошенного в него скомканного листа шарахнулся.

Попала, между прочим. Сноровка приходит с опытом.

– И тебя больше не смущает его тьма? – Я как ни в чем не бывало продолжила разговор.

– Происхождение твоего отца меня тоже смущало, – признался вреднейший элемент семейного наследия. – Но какая чудесная ведьмочка у них с Марленой получилась!

Лесть пропала впустую.

Я в него ничем не швырнула, пусть и за это спасибо скажет.

– В любом случае я не планирую пока ничего серьезного, – ответила нейтрально, запечатывая очередной конверт.

– Не планируй, – муркнул кот. – Оно всегда происходит само собой и в самый неподходящий момент.

Фамильяру виднее, он вон сколько поколений ведьм Вишековых видел.

Я же… немного слукавила. Если бы мне правда ничего такого не хотелось, я не вляпалась бы в тот призыв. Даже под пуншем и магией удачи.

Мечтательный вздох.

Золтер тоже вздыхал, но, подозреваю, больше по дому.

Так мы и работали.

Уже почти закончили, когда послышались шаги и в дом вошел Натан. Немного растрепанный от поднявшегося ветра… и с какими-то совершенно шальными глазами. Совершенно черными, но к цвету я успела привыкнуть.

Букет с шорохом полетел в мусор.

– Ты что?! – испугалась я, даже с места вскочила.

Придержала чернильницу, чтобы та не упала.

– Хотел подарить тебе цветы, но они почернели. Видимо, дело в моей новой силе. – Натан едва заметно поморщился, но что-то подсказывало, что его недовольство куда сильнее, чем он продемонстрировал. – Зато вот, держи.

Расстегнул куртку… молчу уж о том, что днем на нем только рубашка была.

И протянул мне…

– Мандрагора?!

Листочки зеленого чуда зашевелились. Страшненькое личико расплылось в улыбке.

– Здравствуйте. – Мандрагора в своем горшке сделала намек на реверанс. – Пр-риятно познакомиться, Мананна Петр-ровна.

Ой.

Восторженный писк вырвался сам собой.

Как ведьма, занимающаяся растениями, я не могла и вообразить лучшего подарка.

– Настоящая мандрагора!

С благоговением и трепетом я приняла подарок.

– Да-да, – подтвердили из горшка.

Где только добыл это чудо? Оно же, наверное, безумных денег стоит.

– Знал, что тебе понравится. – Видя мою реакцию, Натан и сам улыбнулся.

Золтер недоверчиво дернул ухом и презрительно сузил глаза.

– Я только-только решил, что ты нам подходишь, – скорбно сообщил кот. – А ты приволок в дом какую-то Маньку!

– Мананна Петровна, попрошу! – прикрикнула на него мандрагора.

Ну какая же прелесть! В городе ни у кого такой нет! Может, даже в столице нет. Ну, в частном владении.

– Красавица, – выдохнула я, прикидывая, где бы ее разместить. – Завтра я тебя на солнышко вынесу. И отваром вкусным полью. Все листочки протру.

– А ты ничего, – оценила мандрагора. – Может, мы даже подружимся. Если не будешь Манькой обзываться.

– Будет, – влез вредный кот.

– Золтер, тихо! – прикрикнула я.

Хорошо бы они между собой поладили, но в столь чудесный поворот событий верилось с трудом.

– Мир сошел с ума! – даже не подумал затихнуть кот. – Ей в наследство достался настоящий фамильяр, кладезь знаний, сокровищница опыта, умный, понимающий, мурчит под настроение… а она радуется какой-то брюкве!

– Сам ты редька с хвостом, – фыркнула мандрагора и обиженно отвернулась.

– Еще и кривая! – припечатал фамильяр.

Мандрагору на ночь заберу в спальню. Не то чтобы я всерьез верила, что Золтер причинит ей вред, но сомнения имелись.

– Ты ревнуешь, что ли? – Я смерила кота изучающим взглядом.

Искреннее негодование чуть не смело его со стола.

– Кто ревнует? – Золтер аж шерсть встопорщил. – Я ревную?!

– Ну не я же! – пискнули из горшка.

Тихо дома теперь точно не будет, – печально осознала я и унесла новую питомицу в спальню.

Пристроила на столик.

Натан почесал разгневанного кота за ухом, вовремя отдернул руку от когтей и пошел за мной.

Плотно закрыл дверь.

– Злата, нам надо поговорить.

Золтер, причитающий что-то о том, как хорошо мы тут жили без всяких говорящих овощей, остался по ту сторону, но его все равно было немного слышно.

– Да, конечно. – Я оставила в покое мандрагору и повернулась лицом к нему. – Я помню. Мы должны обсудить твою тьму, сверить воспоминания и…

Он прижал палец к моим губам, не дал закончить.

– Злата… – повторил, как если бы просто хотел лишний раз произнести мое имя. – Ты лучшая девушка на свете, и я счастлив, что имел шанс узнать тебя.

Слова были мне приятны, но вниз по спине потек холодок беспокойства.

– А-ах, – сложила листочки мандрагора. – Они такие ми-илые…

– Что там происходит? – заволновался под дверью кот.

Я с опаской заглянула в пугающе черные глаза.

А ведь что-то действительно происходило…

– При других обстоятельствах я с удовольствием провел бы с тобой жизнь, – продолжил Натан, тщательно подбирая каждое слово. – Но я не могу.

– Что?!

В спину впились ледяные сосульки.

– Прости меня, – подтвердил мои худшие опасения Натан. – Я должен уйти. Сейчас.

Внутри что-то оборвалось.

Мандрагора тихонечко ойкнула.

Кот под дверью уверял, что неутоленное любопытство смертельно опасно. А беспокойство так вообще…

Натан приблизился ко мне, но все же удержался от поцелуя.

Расстояние позволило мне вцепиться в его куртку, и уйти так сразу я ему не дала.

– Ты все вспомнил?

– Да.

– Но мне не расскажешь?

– Прости. Я не могу.

Он мягко отцепил мои пальцы от куртки. Отпускать их так сразу не стал: поцеловал костяшки на одной руке, потом на другой. Но после этого все же отпустил и решительно шагнул к двери.

Опять не ушел.

– Подлянка предназначалась мне, – все же немного поделился информацией. – Ты ни при чем.

Я молча кивнула. Горло перехватывали подступающие рыдания.

– Держись подальше от Лидии Блэр, – продолжал Натан. – Не хочу, чтобы она причинила тебе вред.

Опять кивнула.

И он тоже кивнул.

Сердце разрывалось.

– У тебя все-таки есть невеста? – вырвался вопрос.

– Нет никого, но… это сложно.

Хлопнула дверь.

И входная тоже.

Комната помутилась от слез.

– Нечестно, что эта редька там в центре событий, а я тут один, – бурчал где-то там фамильяр.

– Получается, я – прощальный подарок, – охала мандрагора. – Как романтично! Очень грустно, конечно… Но и романтично.

Да во тьму такую романтику!

Я рухнула лицом в подушку и громко разрыдалась в лучших традициях неудавшейся любовной истории. Хотя нашу и любовной-то назвать нельзя. Даже с натяжкой. С очень большой натяжкой. Правильно я все-таки сделала, что не дала этим отношениям стать чем-то настоящим. Как чувствовала!

– Ой-ой-ой-ой-ой… – громче прежнего запричитала мандрагора.

– Ну что там еще? – враждебно спросил кот.

В горшке зашумели листочки. И сам горшок, судя по звуку, чуть не навернулся с полки.

– Она плачет, – трагично сообщила Мананна Петровна. – А я не могу до нее дотянуться. Живо иди сюда и исполняй обязанности кота!

– Это какие же? – Золтер заинтересовался, но не настолько чтобы перестать сердиться и правда прийти.

– Мурчать и позволять себя тискать для успокоения.

Фамильяр там аж икнул от возмущения. Он прожил куда дольше причитающихся коту девяти жизней и обязанности свои представлял совсем не так.

– Не пойду, – буркнул из укрытия под столом. – Не люблю мокрое.

– Тогда не обижайся, когда и в следующий раз останешься не у дел, – припечатала его мандрагора.

Ненадолго установилась тишина.

Наконец-то!

Порыдать брошенной ведьме не дадут!

Хлюп.

Кот нехотя сунулся в спальню. Помялся на пороге, потом впервые за время, что жил здесь, запрыгнул на кровать и принялся топтаться на свободной подушке, иногда задевая мое ухо хвостом.

– Ну чего сырость развела? – Шерстяной бок потерся о мое плечо.

– Он ушел навсегда, – с придыханием сообщила мандрагора и обняла себя листочками. – Как в волнующем любовном романе!

– Ну и пускай катится, – не проникся тонкой романтикой страданий кот. – А роман мы с кем получше заведем!

– Нет, так нельзя, – возразила мандрагора. – Он же ей меня подарил! Значит, именно он – главный герой.

Небо, дадут мне спокойно прорыдаться или как?

Ответ вроде бы был очевиден, но сдаваться пока не хотелось.

– Много какая-то брюква понимает в мужчинах! – фыркнул фамильяр.

– Да уж побольше некоторых! – обиделась Мананна Петровна. – Редис червивый!

Так Золтера, чую, раньше не называли.

У меня аж слезы высохли. Но нос не дышал, и чувствовала я себя самой несчастной ведьмой на свете. Совершенно разбитой.

– Я – кто-о? – ошалело переспросило семейное наследие ведьм Вишековых.

– Мешок шерстяной!

– Я хотя бы мужчина!

– А я – женщина! – справедливо возразила мандрагора. – И лучше понимаю нашу Златочку. Нам с ней нужен именно он!

Они так и продолжили переругиваться, но война разумной живности в моем доме вроде бы не намечалась.

Славненько.

Меня начало затягивать в тревожный сон.