Замок Мэйдстоун, то есть Девичий Камень, в одиночестве возвышался на холме над лесом, невдалеке от городка с тем же названием. Несомненно, легенда гласила, что там забили до смерти камнями какую-то девицу или свершилось еще что-нибудь столь же ужасное; по опыту Джонатана, так оно обычно и бывало. И вдобавок замок кишел вампирами.

Джонатан брел за господином по снегу. В ветвях деревьев мелькали темные силуэты. Где-то вдали выл на луну волк. Джонатану было холодно, голодно и тоскливо. Впрочем, как обычно.

По пути из Дувра в далекий Лондон они встречали мало путников. С какой целью судья Ди направлялся туда, Джонатан не знал. Господин шел, а Джонатан следовал за ним.

Из темноты выскочило какое-то существо и пискнуло. Джонатан подскочил. Судья Ди повернул к нему суровое лицо, но не сказал ни слова.

– И что?! – выпалил Джонатан.

«Испугаться в темноте – не так уж неразумно», – подумал он.

– Это была всего лишь белка, – с легким укором произнес судья Ди.

Джонатан поежился, но промолчал.

«Белки, – подумал он, – это те же крысы, только с красивыми хвостами». Но судье он этого не сказал.

Они пробирались при лунном свете сквозь снег, пока вдруг не вышли к маленькой деревушке. Она располагалась на опушке леса. Дома стояли темные, над ними висела ледяная луна, и лишь на дальнем конце деревни горел одинокий огонек. Туда-то и направились судья с Джонатаном.

Они находились где-то между Уормшиллом и Неттлстедом. К востоку от Луза и к югу от Барминга. Между Хакингом и Ялдингом. Такое вот место.

Пока они шли к огню, Джонатан услышал стук молотка. Они приблизились и увидели человека, вбивающего гвозди в гроб. Тот обернулся, увидел их, но не выказал ни малейшего удивления. Кивнул им, и они подошли к пламени. Джонатан с благодарностью погрел руки над огнем. Мужчина продолжил работу.

Спустя некоторое время высокий, сутулый мужчина с длинной седой бородой и темными глазами прекратил стучать и подошел к ним. Его кожа была изборождена морщинами, следами прожитых лет.

– Добро пожаловать, незнакомцы, – сказал он голосом низким и хриплым, будто скрип старого дерева. – Далеко ли путь держите?

– Вон в тот замок, – ответил судья Ди.

– В Мэйдстоун? – произнес гробовщик. – Я как раз заканчиваю заказ для замка.

Он указал на гроб.

– Кто-то умер? – спросил Джонатан.

И гробовщик, и судья разом обернулись и посмотрели на него с удивлением.

– Нет, – сказал гробовщик.

– А, – понял Джонатан.

– Для тамошнего хозяина, полагаю? – сказал судья Ди.

– Именно так. Индивидуальный заказ. Очень тонкая работа. Грецкий орех и вишня, подбито лучшим бархатом из Аравии. Очень удобно. Очень элегантно.

– А тамошний хозяин богат? – поинтересовался Джонатан.

– Он нормандец, – ответил гробовщик, словно это все объясняло.

– Можно? – спросил судья.

– Пожалуйста.

Пока судья проводил длинными пальцами по внутренней стороне гроба, плотник сиял от гордости.

– А тут замок и ключ? – спросил судья.

– Именно так, сэр. Вижу, вы человек со вкусом и образованием. Это новшество, вот уж точно, сэр! Чтобы гроб можно было запереть изнутри, так сказать.

– Новаторство, – согласился судья и пощупал стенки. – Дерево крепкое.

– Только самое лучшее, сэр.

– Вы превосходный мастер, – сказал судья Ди.

– Премного благодарен.

– Далеко ли до замка? – спросил судья.

– Вон там, сэр. Недалеко – «летучая мышь долетит», как у нас говорят, да и волку рукой подать. Но я всего лишь человек и предпочитаю путешествовать при свете дня.

– Тогда мы двинемся дальше, – решил судья.

– Но господин! – воскликнул Джонатан.

– Да, Джонатан?

– Я-то ни летучая мышь, ни волк.

Гробовщик окинул его критическим взглядом.

– Это точно, – сказал он. – Позвольте-ка я вас измерю. На всякий случай. Вы человек дородный, на вас уйдет много дерева. Я предложил бы что-нибудь дешевое и прочное, под стать вашему скромному положению. Вот, если вы позволите…

– Отстаньте! – буркнул Джонатан. Он в тревоге отпрянул. – Может, вы и правы, господин, – поспешно сказал он, – да-да, пойдемте. Нельзя придумать подарка лучше, чем приятный променад, верно?

– Чего-чего? – сказал гробовщик.

– Я сказал, нельзя… Пошли! Я еще жив!

Судья Ди повернулся, и лунный свет упал на его точеные скулы. Кажется, он улыбнулся.

– Каждого из нас однажды измерят для гроба, почтенный сэр, – с укором сказал гробовщик. – Ибо рано или поздно каждый в нем окажется. Если позволите, скажу, что в этой мысли я всегда находил великое утешение. Ее высказал еще мой отец, а до него – его отец, а еще раньше – моя прабабка. Она была прекрасным плотником. Она оценила бы это новшество. Уверен, скоро оно войдет в моду по всей Европе.

Джонатан рассеянно кивнул. Он уставился на гроб.

«Какая-то нелепица, – подумал он. – Бархат и вишневое дерево, подумаешь! Да еще и замок изнутри. Такую глупость мог придумать только вампир. И, скорее всего, горько пожалеет об этом, потеряв ключ».

– Желаю вам доброй ночи, – сказал он.

– Ступайте с миром, – отозвался гробовщик. И он вернулся к работе, насвистывая под стук молотка.

Джонатан последовал за судьей Ди, и снова они углубились в лес, и их поглотила тьма.

– Странный тип, – сказал Джонатан.

– Зато какое замечательное творение. Почти что механическое устройство. А ты видел, как искусно он сделал потайное отделение внутри, могу предположить, чтобы прятать там стаканчик с освежающим напитком перед сном или что-то в этом роде.

Джонатан покосился на судью, ибо его господин был аскетом, презирающим демонстрацию материальных благ и собственности, а от этого ужасного гроба у Джонатана начиналось несварение.

– Это вульгарно, – сказал Джонатан.

Он был весьма доволен, что наконец-то нашел случай ввернуть это словцо, которое слышал только от судьи.

– Но новаторски, – сказал судья, не обращая на него внимания, что, надо признать, задело Джонатана за живое.

– Плохая затея этот гроб, – заявил он. – Попомните мои слова.

Судья лишь кивнул. Вскоре они вышли из леса и увидели замок – крепкое каменное строение в нормандском стиле. Несколько сторожевых башен. Ров. На этом, в общем-то, познания Джонатана в архитектуре исчерпывались.

И еще там были лошади. Джонатан выяснил это, наступив в большую кучу того, что они после себя оставили.

Она была еще свежая.

Он уныло вытер ногу о каменную плиту.

– Кто идет? – раздался оклик. – Добыча или хищник?

Джонатан содрогнулся. Голос был холодный, злобный и надменный. Другими словами, вампирский.

– Я судья Ди, – тихо произнес судья.

По ту сторону рва на мгновение воцарилось испуганное молчание. Затем подъемный мост опустился.

Судья Ди вошел в замок, а Джонатан последовал за ним. Появилась невысокая женщина в костюме для верховой езды. Она посмотрела на судью с непринужденной фамильярностью.

– Много о вас слышала, – сказала она. – Я леди Кармен. Боюсь, вы застали нас как раз перед охотой. Мы здесь очень серьезно относимся к охоте. Не хотите присоединиться? Как вы держитесь в седле? Это кто с вами, человек? Ну, здравствуй. – Она улыбнулась Джонатану. – Не бойся. Я не кусаюсь.

Ее длинные острые зубы говорили совсем об ином.

К ней присоединился маленький и тощий мужчина, больше похожий на скелет. На нем тоже была охотничья одежда.

– Судья Ди, – сказал он. – Я Одо, граф Мэйдстоун и владелец прилегающих земель. Я живу здесь с тех пор, как старый Вильгельм пожаловал мне поместье за помощь в завоевании Англии. Кажется, это было давно. Я мало интересуюсь миром за пределами этих стен. Добро пожаловать в мой замок. Вы охотитесь? Умеете обращаться с лошадьми? Мы будем рады вашей компании. Я изголодался по крови!

Джонатан заметил, что ни граф, ни леди не спросили, зачем судья здесь оказался.

– Я охочусь только за истиной, – сказал судья – немного напыщенно, как показалось Джонатану.

Но Одо, граф Мэйдстоун и владелец прилегающих земель, задумчиво кивнул, а леди Кармен захлопала в ладоши от восторга, словно судья сказал нечто глубокомысленное и остроумное.

– Иногда падение убивает. А иногда, падая, ты взлетаешь! – сказала она.

– Что-что? – переспросил судья.

– Это… как его там, афоризм, – пояснила леди Кармен. – Ну, знаете, меткое наблюдение, содержащее вселенскую истину.

– Но это же нелепо, – сказал Джонатан. – Если ты падаешь, то не взлетаешь. Ты не птица. Разве что это совет для птиц. Но для людей это ужасный совет. Он категорически неверен.

– Если только ты не вампир, – небезосновательно заметил Одо. – Вампиры умеют летать.

– Чего бы ты ни боялся – сделай это! – сказала леди Кармен.

Похоже, она полна решимости, не мог не признать Джонатан.

– А если ты боишься змей, потому что они могут убить? – возразил Джонатан. – А если боишься пить молоко, потому что плохо его переносишь и оно…

– Убьет тебя, точно, – сказал Одо и задумчиво кивнул. – Молодой человек прав. Я, к примеру, весьма опасаюсь заостренных кольев или деревенских жителей, и было бы крайне глупо забавляться с ними.

– Но звучит так мудро, – возразила леди Кармен.

Судья Ди промолчал. Похоже, он вообще сожалел, что произнес эту фразу об истине.

– А, Стефан, – буркнула леди Кармен.

Приблизилась третья фигура, ведя в поводу двух лошадей. Высокий мужчина, тоже вампир, явно занимал более низкое положение. Его одежда предназначалась для работы и выглядела потертой и выцветшей.

– Я привел лошадей, – сказал он.

– Мы поскачем! Повеселимся! – захлопала в ладоши леди Кармен.

– На кого вы охотитесь? – спросил судья. Он говорил тихо, но властно.

– Только на слуг, – беззаботно ответил Одо.

– Выводите слуг! – проревела леди Кармен.

Несколько слуг нехотя вышли во внутренний двор. Они выглядели скорее покорными, чем напуганными. Две горничные, горбатый повар, батрак и камердинер. По крайней мере, так решил Джонатан. Никто из них не выглядел здоровым. Их кожа была бледной, а глаза тусклыми.

– Мы здесь, – угрюмо сказал камердинер – самый молодой из них.

– Он мой! – с восторгом воскликнула леди Кармен. Она взглянула на Одо. – А ты можешь взять горбуна.

– Вечно мне достается горбун! – буркнул Одо, но спорить не стал.

Джонатану пришло в голову, что с леди Кармен обычно не спорят.

– Выпускайте слуг! – проревела леди Кармен.

Стефан, высокий вампир, погнал слуг к открытым воротам. Те вяло перешли по мосту через ров и скрылись в лесу.

– За ними! – проревела леди Кармен.

Одо улыбнулся, обнажив длинные, похожие на иглы зубы, при взгляде на которые Джонатану стало не по себе.

– Да начнется Дикая охота! – выкрикнул он.

Затем он превратился в летучую мышь и неуклюже полетел вслед за слугами. Леди Кармен и Стефан вскочили на лошадей. Перебравшись через ров, леди Кармен оглянулась.

– Вы с нами? – спросила она.

Судья покачал головой. Леди Кармен пожала плечами и растаяла в темном лесу.

– Какие странные люди, – сказал судья.

– Господин?

– Да, Джонатан?

– Зачем мы сюда пришли? В смысле… – Джонатан глубоко вздохнул. Из леса донесся крик, но приглушенный, словно издавший его человек не очень-то и переживал из-за происходящего. – Здесь было совершено преступление? Они, похоже, вас не ждали. Или им вообще все равно, что вы здесь.

– Именно, Джонатан… – пробормотал судья. – Они не проявили любопытства. Не правда ли, это само по себе любопытно?

– Не понимаю.

– Это же вполне очевидно. Пойдем. Найдем укрытие на ночь.

– Да, господин. – И Джонатан поплелся за судьей в замок.

* * *

В замке Мэйдстоун, то есть Девичий Камень, сквозило, каменные стены были холодны на ощупь и покрыты склизким мхом. Крысы шныряли в дырах каменных стен. Под ногами у Джонатана хрустели мелкие кости.

«Типичная вампирская помойка», – недобро подумал он.

В конце коридора материализовались две маленькие тени.

– Бу! – сказали они в унисон.

Джонатан подпрыгнул. И громко выругался. Две маленькие фигурки захихикали.

Судья Ди нахмурился.

– Это неподобающе, – сказал он.

– Простите, господин Ди, – хором сказали они.

Джонатан уставился на них. Они были почти идентичны, с детскими личиками, хотя глаза выдавали древний возраст, и когда они улыбнулись – снова в унисон, – обнажились острые белые зубы, скрывавшиеся за окровавленными губами. Джонатан содрогнулся. Он ненавидел детей-вампиров, а когда столкнулся с такими в прошлый раз, сгорел Париж.

– Кто обратил вас в вампиров? – строго спросил судья Ди.

Он тоже не одобрял детей-вампиров.

– Мы не знали нашу мать-во-тьме, – сказали оба вампира. – Но она была очень красивой.

Джонатан вдобавок ненавидел глупые выражения вроде «мать-во-тьме».

– Как вас зовут? – спросил судья.

– Я Эржбета, – сказала девочка слева. – А она Маргарита.

– Нет, это я Эржбета, – сказала девочка справа. – А ты Маргарита.

Обе снова захихикали.

– Пожалуйста, следуйте за нами, – предложила та, что слева. – Не желаете ли освежиться? У нас есть кровь акушерки или настойка на крови крестьянина, она довольно крепкая, с нотками бузины.

– Джонатан, ты хочешь поесть? – спросил судья.

Две девочки-вампирши с презрением посмотрели на Джонатана.

– На кухне есть какая-то еда для слуг, – сказали они.

– Так принесите, – велел судья.

Они оказались в общем зале замка. Джонатан с радостью увидел горящий очаг и плюхнулся рядом с ним.

– И зачем мы здесь, господин? – спросил он.

Кошмарные дети исчезли. Судья сел. Появился робкий слуга с тарелкой, поставил ее рядом с Джонатаном и удалился. Джонатан с восхищением уставился на куриную тушку. Он вежливо откусил кусочек сыра.

В руке судьи Ди материализовался стакан с чем-то красным. Судья Ди отхлебнул и кивнул.

– И правда нотки бузины, – сказал он.

* * *

Когда Джонатан отправился на покой, уже близился рассвет. Джонатан всегда ложился спать ближе к рассвету. В замке постепенно стихали звуки.

Охотники вернулись поздно, у леди Кармен пылали щеки, а молчаливый Стефан стал более разговорчивым. Похоже, он увидел в лесу огромного дикого кабана, тщетно преследовал его и решил, что это знак, – бог Моккус отправился в дальний путь. Джонатан знал, что некоторые старые вампиры до сих пор поклоняются богам, давно забытым в мире людей. Джонатан не особенно верил в богов-кабанов. Он лишь грустил, что кабан остался на свободе, ибо Джонатан чрезвычайно любил отбивные и ребрышки.

Лишь Одо, хозяин замка, вернулся с печальным видом, хотя и облизывал кровь с губ. Девочек-близняшек нигде не было видно, и вампиры не могли предложить интересной темы для беседы. Джонатану стало ясно: как это часто бывает с вампирами, запертыми на долгое время в одном месте, все они друг друга ненавидят.

Кельт Стефан явно затаил обиду на хозяев замка из-за своего низкого положения. Леди Кармен, похоже, питала отвращение к обоим спутникам мужского пола и правила замком, хотя и не обладала титулом. Что касается ее номинального повелителя Одо, то он напоминал ходячий труп, с соответствующим характером. Джонатан уже встречал таких вампиров. Они были веселы, как чума.

Он плотнее закутался в толстое одеяло. Джонатану выделили подходящую комнату в помещении для слуг, и в камине еще тлели угли. Он был в тепле, в безопасности и с полным желудком. Он вытянул ноги и с облегчением вздохнул.

Перед ним возникли две чудовищные фигуры с красными глазами и обнаженными клыками.

– Бу! – сказали они.

Джонатан вскрикнул.

Близнецы захихикали и исчезли.

Где-то снаружи взошло солнце, и мир живых пробудился. Хотя бы на эти дневные часы вампиров не стало. Джонатан повернулся на бок. Угли в камине догорали, но медленно, и тепло сохранялось, пока он не заснул.

* * *

– Видите ли, – искренне сказал Одо, – кто-то пытается меня убить.

Это по крайней мере объясняет, зачем они здесь, подумал Джонатан с долей облегчения.

Они сидели в личном кабинете графа, где находились семь иллюстрированных книг – целое состояние, и Джонатан видел, как судья Ди безмолвно ими восхищается.

– Должно быть, вы большой любитель чтения, – заметил судья.

– Вы про это? – удивился Одо. – Нет, я грамоте не обучен. Просто держу, чтобы со временем продать. – Он раздул тощую грудь. – У меня есть два Гербария, Псалтырь, Евангелие, Библия, Гомер и Словарь.

– Впечатляюще, – признал судья Ди.

Но все равно с неодобрением поджал губы. Судья ценил ученость и не любил людей, невежественных по собственному желанию.

– Кто пытается вас убить? – спросил Джонатан.

– Все! – Граф сплел костлявые пальцы на коленях. – Честно говоря, не знаю. Но попытки продолжаются. Это становится опасно по-настоящему! Только на прошлой неделе во время охоты в меня выпустили из леса стрелу, и лишь по чистой случайности она не попала мне в сердце! А неделей раньше случился обвал, камни покатились с холма и чуть не похоронили меня в ручье. Я опасаюсь худшего, судья Ди! Я благодарен, что вы пришли. Вы должны остановить убийцу, пока не поздно! Я так извелся, что в последнее время почти не чувствую вкуса еды. Даже в собственном замке я не в безопасности!

Джонатан с подозрением покосился на графа Мэйдстоуна. Эти самозваные графы и князья вечно либо сами оказываются трупами, либо замышляют убийство, либо режут местное крестьянское население (которое не в счет). Но граф и вправду выглядел до смерти напуганным.

Судья вежливо отхлебнул крови. Он размышлял.

– А что насчет двух девочек? – выпалил Джонатан.

Граф вздрогнул. Он посмотрел туда-сюда, словно проверяя, нет ли кого поблизости.

– Эржбета и Маргарита, – сказал Одо. – Ужасные маленькие монстры. Им сотни лет. Совершенно безжалостны. Они ненавидят меня чуть ли не сильнее, чем жена!

– Разве вы не можете их изгнать? – спросил Джонатан.

Одо содрогнулся:

– Вы же с ними встречались? Я не посмел бы. К тому же они фаворитки Кармен.

Он выглядел очень жалко.

– А что насчет вашей жены? – осведомился Джонатан.

Вопросы приходилось задавать ему. Судья увлекся Гербарием.

– Она ненавидит меня сильнее всех, – поведал Одо, но на сей раз более философским тоном.

«Возможно, все жены ненавидят своих мужей», – подумал Джонатан. Он, надо признать, не имел опыта в этой области.

– А что насчет остальных? Конюх Стефан?

Одо пренебрежительно отмахнулся:

– Мужлан и простак. Если я когда-нибудь встречу вампира, который его укусил, то вгоню кол ему в сердце за одну только дерзость. В жилах Стефана течет простонародная кровь. И… ну, не то чтобы мы здесь хорошо питаемся. Английская кровь жидкая, как суп, ничто по сравнению с крепким настоем из хорошего нормандского фермера или породистой нормандской девки.

Он облизал губы, чуть ли не пуская слюни. Джонатан с трудом подавил дрожь. Он понимал, почему кому-то хотелось убить графа.

– А что насчет слуг? – спросил Джонатан.

– Как будто они посмеют! – Одо сердито посмотрел на Джонатана и повернулся к судье. – А вы что думаете, судья Ди?

Судья нехотя отложил Гербарий.

– Вы приняли меры безопасности? – спросил он.

– Насколько это возможно. Пойдемте, я вам покажу.

Джонатан поплелся за ними. Одо целый час демонстрировал свои приготовления. Комната из голого камня на вершине башни, куда имел доступ только он. Скрытые ловушки, которые должны сработать, если убийца попытается проникнуть внутрь. И конечно, никаких окон. Комната была закупорена, как гробница. Но снаружи на стены все равно приделали шипы, чтобы никто не мог взобраться. И сети, чтобы поймать неосторожную летучую мышь, и хитроумные мехи, чтобы захватить любого, кто обратится в туман. А крепкие двери имели двойной замок, ключ к которому был только у графа Мэйдстоуна.

Джонатан вынужден был признать: Одо тщательно подготовился.

Вампир не прожил бы столько веков, не научившись избегать смерти.

Как раз в этот момент снаружи прозвучал чистый и пронзительный звук рога.

– Охота! – Одо хлопнул в ладоши от возбуждения. – Вы присоединитесь к нам сегодня, судья Ди? Ох, до чего ж весело охотиться на добычу!

– Я предпочел бы изучить вашего Гомера. Но…

Он взглянул на Джонатана.

– Господин?

Судья молча покачал головой. Они последовали за Одо обратно во внутренний двор. Там они застали почти такую же сцену, как и накануне вечером. Леди Кармен с горящими глазами и острыми зубами ждала, пока Стефан выведет лошадей и тех же вялых слуг – двух горничных, горбатого повара, батрака и камердинера.

Когда леди Кармен снова протрубила в рог, слуги побрели в ночь. Вскоре за ними последовали охотники. На этот раз к ним присоединились Эржбета и Маргарита. Девочки превратились в волчат с поблескивающими острыми зубами и скрылись в ночи. Джонатан слышал их вой в лесу, и его била дрожь.

– Это наверняка они, – сказал он. – Те, кто хочет убить Одо.

– А что насчет слуг? – спросил судья Ди.

– Судя по виду, у них едва ли хватит сил поднять вилы, господин. Не то что арбалет.

Судья кивнул:

– Разочаровывающее дело. Мне ясно…

Но он не закончил мысль, поскольку как раз в этот момент они услышали стук копыт и звон колокольчика. Из леса выехала повозка, которую тянул маленький, но решительный осел, а управлял ею гробовщик. Вдали прозвучал волчий вой, затем захлопали кожистые крылья, и с неба упали три темные фигуры, превратившись в Одо, леди Кармен и конюха Стефана.

– Мой гроб! – сказал Одо.

Его губы были запачканы кровью и ярко выделялись на бледном лице.

Гробовщик въехал во внутренний двор и остановился, его осел нагадил на каменные плиты. Джонатан украдкой усмехнулся. Слуги вернулись в замок. Они выглядели еще хуже, чем прежде, и только вшестером сумели снять гроб с повозки.

Одо был в восторге. Он любовался гладким деревом, хитроумным замком, бархатной подкладкой. Обнаружив потайное отделение для напитков, он взвизгнул от восторга. И заплатил гробовщику золотом.

Джонатан заметил, как леди Кармен и Стефан с едва скрываемой ненавистью смотрят на графа. Эржбета и Маргарита стояли недвижимо, с холодной яростью в глазах, словно уже прикидывая, как лучше добраться до графа Мэйдстоуна, пока тот спит.

Но Одо не обращал на них никакого внимания. Он велел слугам отнести гроб наверх и установить в своей комнате. Пригласил наблюдать за этим только судью и Джонатана. Единственный ключ, конечно, был у Одо.

– Теперь я наконец-то могу спать спокойно, – заявил он.

Он распрощался с ними и запер дверь на двойной замок изнутри. Ловушки были взведены и ждали жертву.

Джонатан представил, как граф Мэйдстоун наконец-то укладывается в гроб и закрывает его изнутри. Запирает дверцу гроба, тоже изнутри, и, возможно, наливает себе из потайного отделения маленькую рюмку на ночь, прежде чем погрузиться в долгий и спокойный сон.

Сам Джонатан устроился под одеялом. Снаружи пели птицы. Он терпеть не мог засыпать под птичьи трели.

Мир живых пробуждался.

А мир нежити отходил ко сну.

* * *

Он проснулся в сумерках, и какое-то время все было хорошо. Вампиры еще спали. Джонатан пробрался на кухню, где с балок свисали бурдюки, без сомнения наполненные кровью. На некоторых виднелись следы укусов, и Джонатан с отвращением отвернулся. У огня он нашел вялых слуг и присоединился к ним. С жадностью набросился на хлеб, сыр и половину подстреленной на охоте птицы. Ему пришло в голову, что раз кто-то охотится, у него есть арбалет.

Одного за другим он изучил слуг. Две горничные были белее простыней, которые они стелили. Батрак был костляв, камердинер выглядел столетним стариком. Более печального сборища и представить нельзя. Лишь у горбатого повара еще оставалось немного жирка. Его лицо лоснилось, пока он уплетал еду (соперничая с Джонатаном за остатки фазана), и в свете заходящего в окне солнца его горб казался меньше. Джонатан потянулся за последней ножкой, промахнулся и удовольствовался тем, что вытер жир куском хлеба.

Он предпочел бы отправиться с судьей обратно в Лондон. С него хватило замков, пустошей, болот, топей, трясин и фазанов на обед. Он устал от сельской местности.

Ему нужны улицы! Нужны крики разносчиков в порту, хохот разукрашенных шлюх, завывания пьяниц и песнопения священников – ему нужен город!

– Бу! – раздалось у него прямо над ухом.

– Ах, отстаньте, – отмахнулся Джонатан.

Две девочки-вампирши надулись.

– Где твой господин? – спросили они в унисон.

Джонатан пожал плечами.

– Не знаю, – сказал он, отщипывая последний кусочек мяса с фазаньей тушки.

Джонатан запихнул его в рот и облизал губы. Девочки смотрели на него с гримасой отвращения.

– Что такое? – сказал Джонатан. Он пригляделся к ним. – Что с вами случилось?

Девочки выглядели какими-то… побитыми.

– Ничего!

– А где ваш господин? – сказал Джонатан.

– Мы никому не служим!

– Вы живете под его крышей, – возразил Джонатан.

Девочки зашипели на него. А потом просто исчезли.

Как они это делают? Обращаются в туман, или как там принято у вампиров? Он неохотно поднялся, ибо еда закончилась, а слуги напоминали ожидающие погребения трупы. В замке Мэйдстоун царила тишина.

* * *

Когда вампиры собрались на ночную охоту, граф Мэйдстоун так и не появился.

Леди Кармен сначала прошлась взад-вперед, а затем разъярилась.

– Где мой ленивый, никчемный муж? – взревела она наконец.

Выглядела она немного растрепанной, заметил Джонатан. Как и конюх Стефан, который сегодня прихрамывал. Словно все вампиры провели долгую и тяжелую ночь.

– Наверное, еще спит, – сказал Стефан. – В последнее время он какой-то вялый. Может, пойдем без него?

Повар с внезапно вспыхнувшей надеждой на лице потрогал свой горб. Очевидно, служить каждую ночь пищей для Одо не входило в его представления о счастье. Вряд ли можно осуждать его за это.

– А тебе не кажется?.. – начала леди Кармен.

– Что, миледи? – отозвался Стефан.

– Тебе не кажется, что с Одо случилось нечто ужасное?

Стефан пожал плечами. Глаза леди Кармен заблестели, а близнецы подавили смешок.

Все они выглядели весьма довольными этой мыслью. Даже слуги воспрянули духом.

Джонатан точно не знал, почему все так ненавидели Одо. Вероятно, Стефан ненавидит его за роль, которую старый нормандец сыграл в завоевании Англии; жена ненавидит за то, что он ее муж; а близнецы ненавидят за то, что он выше их по положению. Но по правде говоря, вампиры с таким же успехом могли убивать друг друга просто от скуки. Для этого многого не требовалось.

«Не то чтобы люди сильно отличаются от них», – размышлял Джонатан. Люди убивают друг друга из-за сущих пустяков. Мелочной жадности, зависти и гнева. Многого и не требуется.

Что касается слуг, они, вероятно, просто до смерти устали от ежевечерней охоты на них. Они выглядели изрядно обескровленными.

– Господин? – позвал Джонатан.

Судья Ди бесшумно появился.

– Его дверь заперта, – сообщил он. – Изнутри не отвечают.

Все поднялись наверх. Дверь была крепко заперта.

– Я не смею туда входить, – сказала леди Кармен. – Мой муж расставил там… ловушки и тому подобное. Вот ведь хитрое, злобное создание, – с гордостью добавила она.

– Можно мне? – спросил судья Ди.

Леди кивнула. Судья Ди положил руку на двойной замок, сосредоточился, и замок со щелчком открылся. Остальные вампиры удивились – на них это явно произвело впечатление. Ди был старейшиной и обладал силой иного калибра.

– Оставайтесь здесь, – велел судья и толкнул дверь. – Джонатан, а ты иди за мной.

– Да, господин…

Он осторожно последовал за судьей.

Тот остановился.

– Ты заметил царапины на замках? – спросил он.

– Господин?

– Прошлой ночью кто-то пытался их открыть. И одна ловушка сработала, – указал он на торчащий из стены шип, на острие которого висел клочок ткани.

Джонатан нервно сглотнул и шагнул за судьей дальше в комнату.

– Здесь случилось что-то ужасное, – прошептал Джонатан.

– В этой комнате каждую ночь случалось что-то ужасное, – парировал судья.

Они двинулись дальше в полумрак.

Посреди комнаты стоял гроб.

– Одо? – дрожащим голосом позвал Джонатан. – Одо, вы там?

– Он заперт, – сказал судья Ди, проведя пальцами по боковине гроба.

– Изнутри? – сказал Джонатан. – Вы можете его открыть, господин?

Судья Ди надавил на тонкую щель между двумя половинками гроба. Он сосредоточенно нахмурился, а затем подналег.

Гроб распахнулся.

Джонатан отступил на шаг.

И уставился внутрь гроба.

– О боже, – сказал он. – Боже мой.

* * *

Одо, граф Мэйдстоун, определенно был мертв. Выглядел он достаточно мирно – то, что от него осталось. В основном скелет.

– Как? – сказал Джонатан. – Как до него добрались внутри гроба?

Граф запер гроб изнутри. Он лежал в запертой комнате. Так как же он умер?

– И кто его убил? – добавил Джонатан.

Судья Ди пожал плечами. И тут в комнату ввалились все. Жена, то есть вдова, вскрикнула: «Мой Одо! Мой Одо!» – и бросилась на гроб. Эта демонстрация горя длилась ровно столько, сколько ей потребовалось, чтобы обыскать скелет на предмет ключа.

Леди Кармен торжествующе подняла его:

– Теперь сокровищница моя!

– А что в сокровищнице? – спросил Джонатан.

– Золото, – ответила леди Кармен. – Что ж еще? Теперь это мое золото! – Она повернулась к остальным. – И чтоб никто из вас не думал иначе!

Стефан наклонил голову в ответ. Эржбета и Маргарита сделали реверанс.

– Что ж, – обратилась к судье Ди леди Кармен, – спасибо за помощь, но, как видите, у нас здесь все под контролем. И мой муж в конце концов умер естественной смертью.

Джонатан закашлялся.

– Ваша еда, кажется, нездорова, – сказала леди Кармен судье.

– Я не еда! – рявкнул Джонатан.

Леди Кармен оскалилась в улыбке:

– Но мог бы стать.

Атмосфера в комнате накалилась. Джонатан остро осознавал присутствие скелета в гробу, четверых враждебных вампиров, перепуганных слуг. Судья Ди был здесь нежеланным гостем. Всех остальных исход устраивал. Граф Одо мертв. Все этого жаждали.

Но ведь судья Ди никогда не был желанным гостем – только не там, где виновные ожидают суда.

Судья будет судить. Судья вынесет приговор.

Невинные будут отомщены. Виновные наказаны. И так далее.

Хотя, когда дело касается вампиров, невинных нет и все виновны.

– Тихо! – рявкнул судья Ди.

Все замолчали. Судья неподвижно стоял посреди запертой усыпальницы. Он размышлял. Его взгляд скользил по замкам и ловушкам, скелету, подозреваемым. Джонатан с тоской вспомнил о вечернем фазане. Он пропустил ночной перекус.

– Очевидно, что вы все желали ему смерти, – сказал судья Ди. Он поднял палец. – Нет, не спорьте. Более того, вы все очень деятельно пытались лишить его жизни.

– Он был моим господином! – в ужасе воскликнул Стефан.

– Моим любящим мужем! – сказала леди Кармен.

– Конечно, мы старались изо всех сил, – хором произнесли Эржбета и Маргарита. – Но старого нетопыря было трудно убить.

– Возможно, я и стрельнул в него пару раз из лука во время охоты… – признался Стефан, быстро передумав. – Но просто ради забавы! А… это! Комната была заперта изнутри!

– Ах да, – сказал судья Ди. – Старая добрая загадка запертого гроба. Знаете, на самом деле существует не так уж много разгадок убийства в запертой комнате. На протяжении веков я изучал различные методы. Для нашего рода характерно прибегать к театральным убийствам. Которые производят…

– Фурор, – сказала Маргарита, и Эржбета захихикала.

– Именно. Нечто чрезмерно сложное, в то время как прекрасно подошел бы обычный кол в сердце. Ты согласен, Джонатан?

Джонатан кивнул. Он долго путешествовал с судьей и был свидетелем многих его дел, поэтому хорошо знал: чем более нелеп и замысловат заговор, тем больше он понравится вампиру.

Люди убивают друг друга легко, иногда кухонными ножами, а иногда острыми мечами. Или используют кулаки или камень. Все, что под рукой. Но люди живут недолго и действуют быстро.

Вампиры могут столетиями строить козни и планировать.

– Вы ведь уже знаете, да? – откликнулся Джонатан. – Вы уже знаете.

– Я лишь строю догадки, – сказал судья. Но почти улыбнулся.

Судья ведь тоже был вампиром. Он любил замысловатые шарады не меньше, чем любой из его сородичей.

– Но давайте рассмотрим обычные методы так называемого невозможного убийства, – сказал судья Ди. – Жертва найдена в одиночестве, в запертой изнутри комнате. Как такое возможно? К примеру, обратите внимание, что в этой комнате нет окон. Одо знал, что окно – это риск. В конце концов, можно обучить обезьяну вскарабкаться по стене, неподвластной человеку, и убить того, кто находится внутри, а потом исчезнуть, словно никого и не было.

– Что еще за обезьяна? – спросила Маргарита.

Судья проигнорировал вопрос.

– Вампир, конечно, мог бы легко взлететь в виде летучей мыши. Но, опять же, окон нет. Так что этот метод не использовался.

– Занимательно, – сказала леди Кармен, даже не пытаясь скрыть зевок.

– Еще есть газ. Некий ядовитый дым, который можно запустить в комнату через замочную скважину или под дверью. Я полагаю, это пытались сделать – в некотором роде. Не правда ли, Эржбета?

– Эржбета – это я, – сказала другая девочка.

– Я Маргарита, – сказала та, к которой обратился судья Ди.

Обе ухмыльнулись, обнажив острые, как ножи, зубы.

– У вас есть неприятная привычка терроризировать слуг, как я заметил, – продолжил судья Ди. Он неодобрительно нахмурился, ибо не был склонен к легкомыслию, как хорошо знал Джонатан. – Вы подкрадываетесь к ним и пугаете, а затем исчезаете. Таете как дым, так сказать. Или туман, если быть точным.

– Ну и что? – сказала Эржбета.

– Ну и что? – повторила Маргарита.

– Прошлой ночью вы пытались проникнуть в святилище Одо, верно? – сказал судья Ди. – Вы обратились в туман, как обычно, и попытались проникнуть внутрь через замочную скважину. Вы могли бы убить Одо внутри его гроба, а затем исчезнуть, словно вас и не было.

– Маленькие монстры! – сказала леди Кармен.

Хотя и не было ясно, пришла ли она в ярость или гордилась девочками.

– Я, кажется, припоминаю древние трансильванские сказания о паре безмолвных убийц, – сказал судья. – Ужасные Близнецы, которых Совет приговорил к смерти за многочисленные преступления…

Эржбета и Маргарита в ужасе отпрянули:

– Это были не мы!

– Мы его не убивали! Мы пытались, да, пытались, но у него было какое-то ужасное приспособление – мехи, которые сдули нас из комнаты! Ох, как бы я хотела, чтобы это мы его…

– Заткнись, Маргарита!

– Маргарита – это я!

Девочки с ненавистью уставились друг на друга. И зашипели от ярости.

– Ладно, – сказал судья. – Пока оставим это. Есть еще другой вариант, конечно же. Яд.

– Яд! – воскликнула леди Кармен.

– Например, тот, который вы, без сомнения, подлили в его питье, – сказал судья Ди. Он потянулся к внутренней части гроба и открыл потайное отделение, где стояли хрустальный графин и рюмка. Судья Ди открыл бутылку и понюхал.

– Белладонна? – спросил он.

– Это возмутительно! – фыркнула леди Кармен.

– Это даже не кровь, – сказал судья Ди. – Просто вода, подкрашенная сиропом из бузины.

– Одо слишком растолстел, – сказала леди Кармен. – Ему нужно было похудеть.

– А яд?

Она пожала плечами:

– Стоило попробовать. Он это выпил?

– Нет. Даже не прикасался.

Она снова пожала плечами:

– Так чего вы от меня хотите?

– На данный момент ничего. Хотя я, кажется, припоминаю известную отравительницу, жившую лет двести назад, Испанскую вдову, как ее называли, приговоренную Советом к смерти, но так и не пойманную. Возможно, с тех пор она пряталась в этом мрачном замке…

– Какая нелепость! – взвизгнула леди Кармен. – И мой замок не… мрачный! Это просто невежливо.

– Пока оставим и это, – сказал судья. Он с сухим треском потер руки. – Некоторые варианты мы могли бы отбросить. Например, самоубийство, обставленное как убийство. Вообще-то, трудно даже определить, как он умер.

– По той причине, что он скелет, – вставил Джонатан.

– Именно. Ни яда, ни видимого оружия… Конечно, оружием могла послужить сосулька из крови или даже воды. Видите ли, это еще один популярный метод.

– Где ж тут найдешь лед? – возмутился Стефан. – Лед очень дорог, судья Ди.

– Ах да, Стефан, – сказал судья Ди. – Вы уже признались, что стреляли в своего господина из лука. В этих краях ходят рассказы о лесных жителях, носящих зеленое платье разбойников и стреляющих из луков. Правильно?

– Ну и что?

– Вампир-лучник был…

– Приговорен Советом несколько веков назад? – не удержался Джонатан. – Его звали Ужасный лучник? Кровожадный арбалетчик? Грешный стре…

– Вообще-то, тот, что у тебя идет вторым, – слегка смущенно произнес судья Ди.

– Конечно, господин.

– Это не я! – выкрикнул Стефан. – Я веду законопослушную жизнь! Я следую Неотъемлемым заповедям!

– На замке были царапины, – сказал судья Ди. – Прошлой ночью вы пытались проникнуть внутрь, не так ли? Пытались, но потерпели неудачу. Все вы пытались.

Судья Ди не был высокого роста, но в тот момент он возвышался над ними, и тени сгустились вокруг, превращая его в великого ангела тьмы. Остальные вампиры в страхе отпрянули.

– Но удалось это лишь одному из вас, – тихо произнес судья Ди.

* * *

Джонатан обхватил себя руками. У него урчало в животе. Он был голоден и напуган: естественное состояние смертного, путешествующего с вампиром-судьей.

Он боялся не других вампиров. Он боялся лишь того, что судья Ди с ними сделает.

– Господин, – робко сказал он.

– Да, Джонатан?

– Вы пропустили один способ.

В своих путешествиях с судьей Джонатан сталкивался с некоторыми из так называемых невозможных преступлений.

– Продолжай, – нахмурился судья.

– Тот, при котором жертва была еще жива, когда мы вошли в комнату, – сказал Джонатан, нервно сглотнув, поскольку он внезапно оказался в центре нежеланного внимания всех присутствующих вампиров. – И погибла уже после того, как была открыта запертая комната, то есть в данном случае запертый гроб.

– Я не упоминал об этом, потому что именно я открыл гроб, – сказал судья. – И в этот момент Одо был уже явно мертв.

– Именно так, господин. Я просто подумал, что стоит об этом упомянуть.

Судья кивнул.

– Так к чему же это нас приводит, Джонатан? – Он снова почти улыбнулся. – Какой хитрый метод использовал убийца? Ледяную стрелу? Яд? Газ? Дрессированное животное? Было ли это инсценировкой самоубийства? Или граф получил смертельное ранение вне комнаты, с трудом вошел внутрь, запер дверь, забрался в гроб, запер его и лишь затем умер?

– В «Роковом пражском деле» так и вышло, – напомнил Джонатан. – Да и вообще, это довольно распространенный способ.

– Довольно! – взревела леди Кармен.

Потрясенные слуги, казалось, впервые оживились. Они бросились прочь от гнева хозяйки, но дверь была закрыта. Судья Ди выпустил их и запер вампиров внутри.

– Говорите же! – сказал Стефан. Древние девочки в унисон кивнули. – Скажите нам и покончите с этим!

Судья со слегка скучающим видом прошелся взад-вперед.

– Одо, – размышлял он. – Граф Мэйдстоун. Но прежде чем появился граф Мэйдстоун, существовал нормандец, известный своей кровожадностью. Он уже тогда был голоден. Думаю, он и умер голодным. Того человека называли Одо Мясник. Он нарушил Неотъемлемые заповеди и, как говорят, отплыл с Вильгельмом Бастардом в Англию, чтобы избежать гнева судей Совета… Интересно, он ли это…

– Да кому какое дело! – буркнул Стефан. Высокий вампир выглядел отчаявшимся и злым. – Выносите приговор, и покончим с этим!

Но судья Ди лишь пожал плечами:

– Приговор для каждого из вас давно вынесен, как и для Одо. Меня никто сюда не вызывал. Есть только одно старое, незаконченное дело. Пойдем, Джонатан.

Судья повернулся и с легкостью открыл тяжелую дверь. Джонатан выскользнул вслед за ним, а судья захлопнул дверь, запер ее на оба замка, на этот раз снаружи, и положил ключ в карман.

– А теперь в путь, – сказал он.

* * *

Снаружи стояла глубокая ночь, и мгновение все было тихим и неподвижным, даже мирным. Затем Джонатан увидел вдали огоньки, пока еще тусклые, но скоро они станут ярче. Это слуги, понял он. После долгих лет издевательств они освободились, добежали до ближайшей деревни и подняли на ноги армию своих родичей.

Деревенские жители с горящими факелами шли к замку.

Джонатан чуть не рассмеялся.

Он последовал за своим господином в темноту леса. Они пошли другой дорогой, прочь от огня и толпы.

Но что-то беспокоило Джонатана. Деталь, свербящая в глубине сознания.

Какие-то слова судьи.

Джонатан попытался собрать факты по делу воедино. Невозможное убийство, ночная охота. Скелет в гробу. Он попытался представить Одо. Каким было первое впечатление о нем?

Костлявый.

Изголодавшийся.

– Мне вечно достается горбун, – сказал Джонатан.

– Прошу прощения? – откликнулся судья Ди.

– Так сказал Одо, когда мы впервые его встретили, – объяснил Джонатан.

– Понимаю.

И Джонатан внезапно вспомнил о бурдюках, висящих на кухне.

– На некоторых были следы укусов, – сказал он.

– На бурдюках? Да, я тоже это заметил.

Джонатан подумал об отравленной крови в гробу Одо, оставшейся нетронутой.

«Это было не вино, – сказал судья. – А вода, подкрашенная бузиной».

– Она его не травила, – прошептал он. – Она морила его голодом.

– Да, – согласился судья. – Именно так.

– Не было никакого горба, – продолжил Джонатан. – Я удивлялся, почему только повар казался бодрым, даже толстым. Его горб…

– Был бурдюком с жидкостью, спрятанным под одежду, – сказал судья.

– Одо охотился каждую ночь, но вообще не пил кровь, верно?

Джонатан вспомнил запачканные красным губы графа Мэйдстоуна, когда тот возвращался с охоты.

– Бузина, – сказал судья.

– И он медленно умирал с голода…

– И умер, – сказал судья.

За их спинами в небо взметнулось пламя, и замок загорелся. Осужденные вампиры, запертые внутри, не имели ни шанса. Но ведь все они были убийцами.

«Никто не будет по ним скучать», – подумал Джонатан. И он не потеряет сон из-за потери замка Мэйдстоун, то есть Девичьего Камня.

На редкость глупое название для замка.