Над Темзой с карканьем носилась воронья стая – одинокий, скорбный звук, казалось, возвещал сумерки, полные разбитых сердец и отчаяния. По крайней мере, так казалось Джонатану, который пребывал в мрачном расположении духа с тех пор, как они с судьей Ди наконец добрались до Лондона.

Лондон разочаровал его. Во-первых, здесь было ужасно холодно. Если идти вдоль реки – чего Джонатан всячески старался избегать, – по грязной воде плыли огромные глыбы льда. Берег был глинистым, скользким, часто покрыт инеем, а люди, встречавшиеся по пути, выглядели такими же нездоровыми, как протухший пирог со свининой. По реке сновали лодки, курсирующие между Лондоном и южным берегом, где царило беззаконие, – туда-сюда, туда-сюда, – а единственный шаткий мост через реку был переполнен.

Местные верили, что проточные воды Темзы служат естественной преградой для вампиров, что было не совсем правдой. Как не защищала река от римлян, норманнов или любых других армий завоевателей, которые решили попытать счастья именно здесь. И междоусобица тут тоже была, но уже закончилась. Король восседал на троне, как и подобает королям. Вторгались в город лишь торговые корабли, швартующиеся где придется, и, разумеется, вампиры.

Впрочем, это был не Париж. Вампиры знали, как себя вести. Пить кровь умеренно, убивать лишь по необходимости. Хотя вряд ли кто-нибудь заметил бы. Безмятежно плывущий по Темзе труп никого здесь не удивлял. Это был суровый город.

Тут проводили собачьи бои, рыцарские турниры и разыгрывали импровизированные мистерии; между медвежьими ямами, пивными, борделями, церквями сновали торговцы, рыцари, монахи, крестоносцы, куртизанки, крестьяне, нищие, карманники и головорезы, мошенники и булочники, мастера по починке кастрюль и сковородок, портные, стражники и время от времени какой-нибудь подручный вампира.

– А мне тут, пожалуй, нравится, – сказал судья Ди.

Они прогуливались по Стрэнду. У реки здесь выросли внушительные новые дворцы, а движение людей по улице не прекращалось ни на миг. Эта артерия связывала Вестминстер и Сити, королевский двор и торговые гильдии.

Джонатан остановился, чтобы купить сладкую булочку, потом задумался и купил две. Он облизал мед с пальцев.

– Помойка, – заявил он.

– Я думал, ты будешь счастливее, вернувшись домой, – сказал судья Ди.

– Я привык к континенту. К тому же сейчас зима. Может, весной город выглядит лучше.

«И в светлое время суток», – подумал он, но не сказал вслух.

Солнца в последнее время он видел мало. Поскольку жил в основном по вампирскому графику.

Не то чтобы в лондонскую зиму было много солнца. Оно с трудом вставало и, едва успев появиться, погружалось обратно в дремоту. Неудивительно, что вампирам здесь нравилось. Им едва ли грозила опасность оказаться на свету и умереть в муках.

Джонатан угрюмо откусил булку. Нет, он прекрасно обошелся бы без Лондона и всех его прелестей…

– Джонатан? – раздался радостный женский голос. – Джонатан, это ты?

Он обернулся и увидел весело улыбающуюся ему миловидную девушку. В руках она держала яблоко, которое только что небрежно стащила с ближайшего лотка.

– Фиона? – сказал Джонатан.

– А ты меня не забыл.

Она тихонько рассмеялась и подошла ближе. Выглядела она почти так же, как в последний раз, когда навсегда уходила из его жизни в Эпинале. В груди Джонатана шевельнулось незнакомое чувство.

Она ему нравилась.

– Судья Ди, – сказала Фиона.

– Да, – с легким сомнением отозвался судья. – Я помню твою госпожу.

– Леди Саманта устраивает сегодня небольшой прием, – сказала Фиона. – Она поручила мне со всем уважением пригласить вас.

– Она знает, что я в Лондоне?

Фиона пожала плечами:

– Молва летит быстро, словно летучая мышь, как говорится.

– Я никогда не слышал, чтобы кто-то так говорил, – заметил судья.

Фиона протянула судье продолговатую черную карточку. Он молча взял.

– Она будет рада вас видеть, – сказала Фиона. И, повернувшись обратно к Джонатану, добавила: – А мы с тобой могли бы возобновить знакомство, да.

Прозвучало не как вопрос.

Джонатан хмыкнул.

– Именно, – сказала Фиона. – Что ж, до вечера! – И со скоростью тени она скрылась в направлении доходных домов вверх по течению.

– Она стащила мою булку, – посетовал Джонатан.

– У этой девицы аппетит вампира. Будь осторожен, Джонатан.

– Да, господин.

Но Джонатан не особо прислушивался. Он смотрел в ту сторону, куда скрылась Фиона.

– Мы пойдем сегодня на эту вечеринку? – с надеждой спросил он.

– Вечеринку? – сказал судья Ди.

Джонатан почувствовал его неодобрение.

– Я имел в виду собрание, – поспешно сказал Джонатан. – Светское мероприятие. И так далее.

– Полагаю, мы могли бы заглянуть ненадолго, – согласился судья Ди. – Лишь для соблюдения приличий.

Джонатан старался сохранять бесстрастное выражение лица. Но внутри он ощущал головокружительное предвкушение.

* * *

Вход в городской особняк леди Саманты, находящийся неподалеку от Ковент-Гардена, охраняли два дюжих бывших крестоносца. Легко было догадаться, что они крестоносцы. У одного не хватало уха, у другого – руки по локоть, и в глазах читалось, что они видели ужасы пострашнее вампиров, но выжили, дабы рассказать о них.

– Ваше приглашение? – спросил тот, что слева.

Судья безмолвно протянул черную карточку. Стражник посмотрел на нее и кивнул. Крестоносцы расступились. Конечно, они были не ровней судье. Однако стояли здесь для виду.

Судья и Джонатан пришли пешком. Но Джонатан увидел несколько дорогих черных карет, уже стоящих снаружи, у садовой ограды. Он также заметил сморщенную старуху, одетую во все черное, которая смотрела на него из-под яблони. Старуха, словно зловещая черная птица, наблюдала за ним, как за червяком, своей следующей трапезой. Джонатан содрогнулся.

– Кто это? – спросил он.

– Ты о ком? – отозвался судья, оборачиваясь.

Джонатан показал – но под яблоней не было никакой старухи, только птица, глядящая с ветки.

– Та ворона? – уточнил судья.

– Я… Там только что была старуха. Вроде бы.

Птица наблюдала за ними с ветки. Судья положил руку Джонатану на плечо. Жест не был ободряющим, даже если таковым задумывался.

– Пойдем, – сказал он. – Покончим со светскими обязательствами. Дома меня ждет восхитительный иллюстрированный манускрипт «Нравственных писем к Луцилию» Сенеки, и я жажду к нему вернуться.

– Сенека, господин?

– Младший, – уточнил судья Ди.

Если в этом дополнении и был смысл, то Джонатан его не уловил – он не отличал Сенеку от Эпиктета и мог лишь тупо пялиться на изречения какого-нибудь Зенона.

– Да, господин… – пробормотал Джонатан.

Он украдкой взглянул на ворону. Та насмешливо посмотрела на него и улетела. Джонатан последовал за судьей в дом.

Внутри стало несколько лучше. В камине весело пылал огонь, сразу наполняя большую комнату теплом. В нишах горели свечи, создавая уютную атмосферу, и Джонатан тут же с радостью заметил, что подают сыр. А также блюда с вяленым мясом и свежий хлеб. На столе даже красовалось несколько бутылок французского вина – без сомнения, благодаря Фионе. Джонатан поискал ее взглядом, но прежде чем он рванул к еде, возникла знакомая фигура.

Высокая, надменная и весьма внушительная, она улыбалась окровавленными губами.

– Судья Ди, – прошептала она. – Я так рада снова вас видеть. Мы слишком давно не виделись.

– Леди Саманта, – холодно кивнул судья.

Когда они встречались в прошлый раз, леди попыталась положить конец долгой жизни судьи.

– Приветствую вас в моем доме, – сказала леди. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить? У меня есть весьма приятный нормандец или более крепкий валлиец, с нотками ежевики, если предпочитаете. Пьер! Оуэн!

Появились двое мужчин, смотревшие на леди Саманту с благоговением. Их зрачки выглядели просто черными точками.

– Пожалуй, позже, – вежливо ответил судья.

– Как пожелаете. – Она отпустила обоих мужчин и пристально посмотрела на судью. – Скажите, какова цель вашего пребывания в Лондоне?

– Вы спрашиваете о моей цели?

Простые смертные поникли бы перед судьей. Но не леди Саманта.

– Да, – холодно сказала она.

– Я иду туда, куда меня посылают, – ответил судья.

– Совет? – уточнила леди Саманта. – Так вы здесь по долгу службы? Из-за… – Она понизила голос. – Исчезновений?

Джонатан уже собирался брякнуть какую-нибудь глупость, вроде: «Каких исчезновений?» – но тут увидел Фиону у стола с едой. Она сверкнула улыбкой, полной сыра.

– Вы говорите, кто-то пропал? – сказал судья Ди таким ровным тоном, что невозможно было понять, знал ли он об этом ранее или нет.

– Ну да, – раздраженно буркнула леди Саманта. – Разве не поэтому вы здесь? Я думала…

– Приветствую! – раздался новый голос.

Появился бодрый маленький вампир, держащий в руке поднятый бокал с чем-то красным. На нем была странная жесткая черная шляпа, а на шее висели на веревочке несколько круглых стеклянных предметов разной толщины.

– Ба, судья Ди! – удивился коротышка. Он взял одну стекляшку и уставился сквозь нее на судью. Его глаз, значительно увеличенный и довольно тревожащий, смотрел сквозь стекло. – В прошлый раз мы…

Тут он побледнел, вспомнив, и попытался сбежать. Судья Ди молниеносно выбросил вперед руку и схватил маленького вампира за шею.

– Драго из Карпат, если не ошибаюсь, – сказал судья. – Убийца и вор-неудачник.

Драго задергался в его хватке.

– Ну, – проговорил он, – кто из нас не может сказать о себе того же, а? – Он попытался рассмеяться. – Я не ищу неприятностей, судья Ди, поверьте! Я желаю только продолжить свои исследования в области механических перемещений – уверен, лишь дело времени, когда появится это изобретение! Подумать только! Повозки без ослов или лошадей, передвигающиеся по миру на… ну, возможно, на каких-нибудь стальных прутьях, хотя для этого потребуются колоссальные производственные мощности, но при бездонном кошельке, позвольте подсчитать… м-м-м!

– Довольно, – сказала леди Саманта. – Он, как и вы, гость в моем доме.

– Хорошо, – согласился судья.

Он отпустил Драго, тот шлепнулся на пол и жалко потер шею.

– И как же, собственно, они работали бы? – спросил Джонатан. – Эти ваши адские устройства?

Драго уставился на него через стекляшки.

– А, это ты, – сказал он. – Помощник. Ну, я думал о паре, как ты знаешь. Но пожалуй, лучше подойдут огромные паруса, чтобы ловить ветер? Да, надо это записать. Возможно, в библиотеке лорда Рэтбона есть книга на эту тему. Гениальная идея! – Похоже, он был очень доволен собой. – В любом случае я должен откланяться. Ха-ха! Ну, будьте здоровы! – И с этими словами он сбежал в соседнюю комнату.

– Странное создание, – сказал судья Ди. – Удивлен, что он еще жив. Но это не имеет большого значения. На этом человеке печать гибели видна так же ясно, как лунный свет. Придет она сейчас или позже, но неизбежно придет, и не от моей руки. Я вижу… – Он нахмурился. – Это совершит какой-то чужестранец, пасущий коров. Как странно.

– Насчет исчезновений… – начала леди Саманта.

– Я возьму лишь самый маленький бокал свежей крови, – прервал ее судья. – Из-за холода.

– Конечно.

– И мне следует, пожалуй, как это говорят… поциркулировать?

– Поциркулировать? – повторила леди Саманта.

– Смешаться с гостями, вести светские беседы. И так далее.

– Конечно.

Леди Саманта щелкнула пальцами. Быстро подошла Фиона с маленьким, но изысканным бокалом.

– Надеюсь, другие гости придутся вам по вкусу, – сказала леди Саманта.

Она с открытой насмешкой улыбнулась судье, но ответной улыбки не последовало.

– Сомневаюсь, – вежливо сказал судья. Он сделал крохотный глоток крови. – Очень хорошо. – И с этими словами он их оставил.

Фиона взяла Джонатана за руку.

– Пойдем! – сказала она. – Там жареный цыпленок.

Она подвела его к столу с едой, быстро наполнила две тарелки, схватила бутылку вина и приподняла тяжелую скатерть, покрывавшую стол. Ошеломленный Джонатан встал на четвереньки, чтобы залезть под него. К своему удивлению, он обнаружил там удобные подушки. С этой позиции он мог раздвинуть скатерть и наблюдать за собравшимися вампирами, оставаясь невидимым. Фиона прижалась к нему. Провела пальцами по его щеке, и Джонатан покраснел. Фиона наклонилась ближе, ее губы сомкнулись с губами Джонатана. Поцелуй был долгим, страстным и со вкусом жареного цыпленка. Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дух, Фиона улыбалась, а Джонатан ощущал незнакомое томление.

– Я скучала по тебе, забавный ты мой человечек, – сказала Фиона.

– Я тоже… то есть… я… да… – выдавил Джонатан.

– Лучше и не скажешь.

Фиона надкусила сыр и отодвинула скатерть как раз настолько, чтобы они могли наблюдать за вечеринкой. Джонатан выглянул в щель и побледнел.

– О нет.

Он начал понимать, что это вовсе не вечеринка.

Это ловушка.

Ибо навстречу судье Ди двигалась фигура из кошмара, существо настолько ужасающее, что Джонатан предпочел бы больше никогда в жизни его не видеть.

– Ты его знаешь? – спросила Фиона, заметив его реакцию.

Джонатан нервно сглотнул.

– Это судья Каттер, – несчастным голосом произнес он.

* * *

– Ди.

Голос Каттера буквально прорезал воздух переполненного зала. Судья Ди обернулся. Его губы искривились.

– Каттер, – сказал он. – Для меня загадка, почему ты до сих пор существуешь.

– Ты здесь из-за исчезновений, Ди? Потому что я советовал бы тебе не совать свой нос в это дело.

– Что еще за исчезновения?

– Не играй со мной, Ди! – огрызнулся Каттер. – Или ты вдруг окажешься следующим пропавшим.

– Я приму это к сведению. Мне следовало знать, что ты окажешься в Лондоне, Каттер. Как сказал Тацит, этот город – поистине сточная канава, в которую стекаются все отбросы империи. Конечно, он говорил о давным-давно павшей империи, но такова уж природа подобных воинственных государств. В любом случае я рад тебя видеть, ибо наши дела еще не завершены. Когда настанет твоя последняя ночь, а это вполне может быть делом моих рук, ты еще меня поблагодаришь.

Судья Ди выглядел на удивление задумчивым.

Джонатан иногда задавался вопросом, обладает ли судья даром пророчества, но знал, что тот отверг бы такие представления о себе как суеверия. Правда была гораздо проще. Судья просеивал информацию, складывал факты, вычислял вероятности. Он разгадал судьбу Каттера давным-давно, в том укромном монастыре в горах, и, вероятно, не видел причин пересматривать свой прогноз ожидаемого исхода.

– Гнусное исчадие ада, – сказал Каттер. – Ты пожалеешь, что вообще пересек Пролив и явился сюда.

– Жизнь состоит из сожалений.

Судья Ди выглядел немного подавленным, и Джонатана кольнуло беспокойство за своего господина. Он выпрыгнул из-под стола, как шпагой размахивая перед собой куриной ножкой.

– Послушайте! – сказал он и запнулся.

На него обрушился яростный взгляд Каттера, сменившийся холодной насмешкой.

– Вижу, ты прихватил свой винный бурдюк, – сказал он судье. – Что ж, до новой встречи, Ди.

Он развернулся и бесшумно скользнул прочь. Джонатан посмотрел ему вслед, а потом откусил кусочек ножки.

«Хорошая курочка», – подумал он.

– Джонатан? – раздался удивленный знакомый голос. – Судья Ди!

Джонатан обернулся и увидел, как приближается невысокий мужчина довольно щегольского вида.

– Фурье? – с таким же удивлением отозвался Джонатан. – Я думал, вы не пережили пожар в Париже!

Фурье улыбнулся. Похоже, только он из всех гостей был искренне рад видеть и Джонатана, и судью.

– Старые друзья! – воскликнул он. – Как горька разлука и как сладка встреча! Полагаю, вы здесь из-за исчезновений.

Джонатан больше не мог этого выносить.

– Каких исчезновений? – спросил он.

Фурье пожал плечами:

– Вампиры продолжают пропадать. Вы же знаете, как это бывает.

– Охотник на вампиров? – предположил Джонатан.

Он сталкивался с такими. Обычно все заканчивалось их смертью.

– Может быть, может быть, – поджал губы Фурье. – Или задействованы куда более зловещие силы. Скажите, вы, случайно, не видели тут одну старую черную ворону?

– Ворону? – встревожился Джонатан. – Я и впрямь видел одну старуху в черном, если вы об этом. Но я не…

– Вороны, – сказал Фурье и содрогнулся. – Лондонские вороны. Говорят, это последнее, что видишь, прежде чем тебя… похитят.

– И давно это продолжается? – спросил Джонатан.

– О да. Лондон – очень опасный город. Лично я, конечно, ничего не боюсь. Глупые истории. Обычные суеверия! Или этим занимается тот тип, Каттер. Мерзкая личность. Я всего разок попробовал сыграть с ним в шахматы, когда мы были у Рэтбона, у него чудесная библиотека, и Каттер пригрозил проткнуть мне глаз конем, проиграв партию. Говорят, у него слабость к старой крови.

– К старой крови?

– Говорят, в городе до сих пор живут очень древние вампиры, – сказал Фурье. – Пришли сюда за несколько веков до римлян. Видите ли, в смутные времена город служил убежищем для нашего брата. Унылый маленький остров, окутанный облаками, похожий на скорбную точку в конце предложения-континента. Поистине безопасное место в трудные времена. По слухам, один из них спит под собором Святого Павла, а другой погребен глубоко под Белой башней Тауэра. Не будите спящих чудовищ, всегда говорю я. В любом случае рад тебя видеть, Джонатан. Нам стоит еще раз сыграть партию в шахматы. Ты восхитительно разрешил то парижское дело – ну, не считая того, что устроил пожар, конечно же.

– Я не устраивал пожар! – возмутился Джонатан.

– Ну-ну, старина. Мы все совершаем ошибки. В любом случае мне надо поискать лорда Рэтбона. Он должен был быть здесь с книгой, которую я у него просил. Восхитительный малый, очень богатый. И при этом большой сторонник простого народа. Как и я, разумеется. Ты ведь в курсе?

– Кажется, вы упоминали это пару раз, – сказал Джонатан.

– Ну ладно, ладно. Ну что ж… Эй, а это кто?

Джонатан обернулся. Собравшиеся вампиры вдруг умолкли. Свет, казалось, померк, а потом засиял ярче, словно подпитываемый появлением новой гостьи.

Она скромно ступила в комнату.

У нее были длинные черные волосы и тонкие черты лица, дополненные горделивым носом. Она носила простое белое платье, вышедшее из моды много веков назад и все же остающееся вне времени. Казалось, она принадлежала совершенно другой эпохе, но ее большие глаза сохраняли поразительную живость, и, когда она улыбалась, лишь намек на клыки выдавал в ней вампира.

– Кто это? – зачарованно спросил Джонатан.

Дама проплыла мимо, но затем остановилась и нежно положила руку ему на щеку. Она была теплой – живой! Она не была похожа ни на одного вампира, которого он когда-либо видел.

– Ты, должно быть, Джонатан, – прошептала она.

– Миледи, я… я…

Стоящая рядом Фиона резко ткнула его локтем в ребра.

– Ты заботишься о нем, верно? – сказала дама.

Она взяла Джонатана за подбородок, и ее взгляд проник Джонатану в самую душу.

– Забочусь… о ком? – не понял он.

Затем дама отпустила его, отвернулась и просто сказала:

– О Ди.

Судья стоял один в центре комнаты. Его лицо стало твердым, как камень, и древним, как утес.

– Елена?! – выпалил он.

* * *

Джонатан и Фиона стояли на балконе и смотрели на темный город. В небе плыла луна. Они стояли плечом к плечу, соприкасаясь ладонями.

– Так это и есть знаменитая Елена, – изумленно произнес Джонатан.

Женщина, которая инсценировала собственную смерть в Александрии более тысячи лет назад, задолго до рождения Джонатана.

Женщина, разбившая судье Ди сердце.

– Она красивая, – сказала Фиона.

Они смотрели на луну.

– Тебе никогда не казалось, что мы не созданы для такой жизни? – спросил Джонатан. – Мы стареем, а они нет. Иногда мне кажется, что жизнь проходит мимо и мне следует…

– Что?

Фиона повернулась к нему с вопросительным выражением лица. Джонатан нервно сглотнул.

– Осесть, – тихо сказал он. – Завести семью, нормальную жизнь.

– Но ты всегда будешь знать правду. О том, кто на самом деле прячется там, в темноте. Чудовища.

– Они не так уж кошмарны, – возразил Джонатан. – Когда узнаешь их получше. Кроме того, они не будут по нам скучать. Они никогда не скучают, сама знаешь.

– По нам? – сказала Фиона.

Ее лицо было совсем близко. Джонатан чувствовал ее тепло.

– Просто мысли вслух.

Интимный момент прервали крики. Джонатан с ужасом обернулся на источник звуков.

Посреди комнаты, которую они только что покинули, стоял новый вампир в насквозь мокрой черной одежде.

– Лорд Рэтбон! – с пафосом произнес он. – Лорд Рэтбон мертв!

* * *

В безрадостном небе над Темзой висела похожая на кусок сыра луна. Тело на берегу затянуло в грязь. Останки лорда Рэтбона представляли собой не самое приятное зрелище. Вампира искромсали, изрезали и искололи. Он напоминал винный бурдюк, откопанный из-под развалин дома. И от него странно и сильно пахло сиренью.

– Отвратительно, – сказал судья Каттер, принюхиваясь. – Этот человек обожал душиться. – Он осмотрел тело. – Кошмар.

Он настоял на том, чтобы прийти вместе с судьей Ди. А теперь стоял на коленях у тела и изучал раны.

– Только безумец способен на такое, – изрек он. – И посмотрите, как свежо он выглядит. Был совсем молод. Почти нет следов разложения.

Старые вампиры разлагаются быстро. Древние обращаются в прах. Судя по виду Рэтбона, он прожил меньше, чем естественный для человека срок. Джонатан почувствовал прилив симпатии.

– Его убили в расцвете сил… – сказал судья Каттер.

– А кто он вообще такой? – поинтересовался Джонатан.

– Обычный вампир, – ответил Каттер. – Не могу сказать, что хорошо его знал.

– Кто-то, видимо, его очень сильно ненавидел, – заметил Джонатан. – Раз совершил такое.

– Готов поспорить, это люди, – сказал Каттер. – Мерзкие, злобные твари. Вампир сделал бы это чисто.

Джонатан не стал высказывать свое мнение. Как и судья Ди, который молча стоял под лунным светом, и лишь его зрачки двигались, осматривая место происшествия.

– Кто его нашел? – осведомился он.

– Я, – сказал промокший вампир, который ранее ворвался на вечеринку и принес печальное известие. – Я был камердинером его милости. – Он поколебался. – Он исчез неделю назад или около того. Но в этом не было ничего необычного. Я знал, что он вернется к сегодняшнему вечеру, и приготовил новый вечерний наряд из Парижа к его возвращению. Когда он не вернулся, я забеспокоился. Я… прочесал несколько таверн, которые он любил посещать. В третьей я услышал рассказ о трупе в воде. Это обычное дело, но у меня появилось дурное предчувствие. Я пошел посмотреть и, ну… – Он жестом выразил отчаяние и зарыдал. – Мой господин!

– Это тебя не касается, Ди, – заявил Каттер. – Я по-прежнему судья и пробыл здесь дольше. Я сам проведу расследование.

– Как пожелаешь, – сказал судья Ди, и Джонатан с удивлением посмотрел на него.

Было ясно, что у судьи имелись не только основания, но и полномочия расследовать убийство. Его отступление было… немыслимо.

– Вот как? – тоже удивился Каттер. – Ну, тогда я этим займусь. То есть я и так собирался.

– Прекрасно, – сказал судья Ди и собрался уходить.

Джонатан поспешил за ним:

– Господин? Господин!

– Да?

– Господин, я хочу сказать… – Джонатан запнулся. – Вы хорошо себя чувствуете?

Судья остановился так резко, что Джонатан чуть не налетел на него.

– Чувствую? – сказал судья. – У меня нет никаких чувств по этому поводу, никаких, Джонатан. Приближается рассвет, и мне нужно отдохнуть. Сам выбирай – идти со мной или остаться.

– Та женщина, Елена, – не унимался Джонатан. – Это же та самая, которая…

Он замолчал, поникнув под взглядом судьи.

– Это было давно, – сказал судья. – И для меня не имеет значения.

– Вы уверены, господин?

Судья молча посмотрел на него. Затем подобрал мантию и просто растворился в ночи.

Джонатан печально уставился вслед. Он сочувствовал судье. Но ничего не мог поделать.

Он в одиночестве побрел домой.

* * *

Они сняли жилье в скромном доме неподалеку от мясного рынка в Смитфилде. В воздухе постоянно висел запах крови, а ночь была наполнена криками животных и болтовней мясников. Джонатан проснулся рано. Прибрался в доме. Разжег огонь в камине. Взбил подушки. Вытер пыль со стола, на котором лежало последнее чтиво судьи – манускрипт Сенеки. Джонатан знал, что монахи кропотливо переписывали его вручную. Они тратили всю жизнь на переписывание слов давно умерших авторов. Должен же быть более эффективный способ, думал он. Но, как Джонатан ни бился, он ничего не мог придумать. Возможно, Драго сумел бы изобрести какую-нибудь машину для штамповки копий, работающую, без сомнения, на пару или энергии ветра.

Джонатан угрюмо смотрел в окно. Он думал о Фионе и о том, как она была мила с ним. Люди обычно не были милы с Джонатаном. В основном они просто хотели его убить, пока он работал вместе с судьей.

И чаще всего даже не могли запомнить его имя.

– Ты какой-то хмурый, Джонатан, – сказал судья Ди, бесшумно материализовавшись у камина.

Джонатан подпрыгнул.

– Просто задумался. И я мог бы сказать то же самое о вас.

Судья почти улыбнулся.

– Ты беспокоишься обо мне?

– Иногда, – признался Джонатан.

– Я не расстроился, увидев Елену, Джонатан. Мы расстались много веков назад. Тогда мы были совсем другими. Но так… странно видеть ее снова. Это правда. Она прекрасно выглядит. Мы поговорили.

– О чем?

– О нашем прошлом. О нашем настоящем. Ее исследования по излечению от вампиризма, увы, особо не продвинулись. Она приехала в Лондон несколько веков назад, чтобы разыскать древнюю библиотеку тайных знаний, о которой слышала.

– И нашла ее? – спросил Джонатан.

– Я не знаю. Она теперь похожа на монахиню. – В голосе судьи прозвучали отголоски тоски. – И все же такая теплая. Она сохранила многое от своей человечности, тогда как мы свою потеряли.

– Господин…

– Да?

– Зачем мы здесь? В смысле в Лондоне, на самом деле? Мы приехали сюда из-за исчезновений, о которых все говорили?

Судья Ди отмахнулся.

– Нет тела – нет дела, – сказал он.

– Господин?

– Этому меня научил один старый магистрат в Карфагене, – пояснил судья Ди. – Вампиры исчезают, Джонатан. Даже если в этом и есть нечто зловещее, то это еще не заговор. А вот вчерашнее убийство совсем другое дело. Сделано напоказ. Тот, кто это совершил, хотел привлечь внимание.

– С какой целью, господин?

– Возможно, убийцу встревожило мое прибытие. Если в историях о пропадающих вампирах есть доля истины, то публичное убийство отвлекло бы мое внимание от расследования. – Судья пожал плечами. – Или это может быть совершенно не связано, и кто-то просто хотел смерти того лорда по причинам, не имеющим к нам никакого отношения. Ревность, карточные долги или простая ненависть. Мне, по правде говоря, все равно. Пусть разбирается Каттер, если хочет.

– Господин, гораздо вероятнее, что сам Каттер убил лорда Рэтбона и взялся за расследование, чтобы скрыть это! – сказал Джонатан.

– Ты начинаешь думать как вампир, – пожурил его судья Ди. – Я иногда беспокоюсь о тебе.

– Тогда зачем мы здесь? – сказал Джонатан. – Почему приехали в Лондон?

– Из-за порта, – признался судья Ди.

* * *

Они стояли у причала. Джонатан смотрел на корабли, покачивающиеся на воде. Торговые суда, раздувшиеся от груза. Повсюду кишели галеры, драккары и балинджеры, как и множество кораблей поменьше и речных суденышек.

– Лондон – город торговли, – сказал судья. – Управляется не королем, а торговыми гильдиями. Эта река – артерия, связывающая сердце города с более широким телом известного мира. Отсюда можно отплыть куда угодно.

– Куда например? – встревожился Джонатан.

– В другие места.

– Господин, я думаю, нам следует расследовать странные события в этом городе. Вы должны олицетворять закон! В этом ваше предназначение!

– Что есть закон, как не ложь, которую мы сами себе рассказываем? – сказал судья Ди. – Мы беззаконные создания, Джонатан. Мы убиваем ради самого убийства. Наш закон – не что иное, как насмешка над справедливостью.

Джонатан никогда раньше не слышал от судьи подобных слов. Судья любил закон. Он судил без страсти, без милосердия. Не было сомнений, что встреча с Еленой выбила его из колеи. Заставила вспомнить о ранних днях и теплых краях, пробудила… Джонатан сглотнул. Пробудила эмоции, шевелящиеся в груди.

Это было немыслимо.

– Разве нам не следует хотя бы попытаться? – в отчаянии взмолился Джонатан. – Кто знает, вдруг убийца нацелился на вас, господин? Мы знаем, что Каттер ненавидит вас, и он опасен. Драго, при всей своей дурашливости, тоже убийца, и у него нет причин вас любить. Как и у леди Саманты, которая в прошлом уже пыталась расправиться с вами…

– Недоразумение, – отмахнулся судья. – Тебе нравится ее служанка, верно?

Джонатан покраснел.

– Кто, Фиона? – небрежно сказал он. – Почему у вас создалось такое впечатление?

– Ну брось, Джонатан. Вы оба подходящего возраста. Я не слеп. Вероятно, ты хочешь… совокупиться. Свить гнездо. Вырастить потомство. И так далее.

– Мы не мыши какие-нибудь, – буркнул Джонатан.

– Мыши и люди очень похожи, – сказал судья Ди. – И ты знаешь, что я не стану тебя удерживать, если ты решишь остаться. Мой путь лежит в другое место.

Джонатан промолчал, лишь с тоской посмотрел на корабли. Морские путешествия были опасны, суда ненадежны. Моря кишели пиратами. Шторма уничтожали корабли. И все знали, что в море водятся чудовища. Стоило провести пять минут в любой таверне с моряками, чтобы услышать о них. Мысль о путешествии по воде ужасала Джонатана.

Но мысль о том, чтобы покинуть судью Ди, ужасала его не меньше.

– Пойдем, – сказал судья.

– Куда?

– К одному человеку по поводу гроба.

Они пробирались по лабиринту узких, извилистых улиц старого города, время от времени натыкаясь на древние стены, оставленные римлянами. Джонатан мало что знал о римлянах. Для него они были древней историей. А для судьи, полагал он, недавним прошлым. Джонатан купил колбасу с лотка, отмахнулся от пары ночных бабочек, искавших его расположения, отшвырнул маленького, покрытого сажей карманника и поспешно прошел мимо переулка, откуда на него голодными глазами смотрели мужчины с ножами. Они миновали Треднидл-стрит и Еврейский квартал и нашли столярную мастерскую рядом со старой кирпично-саманной церковью. Джонатан остановился и вытаращил глаза, потому что через дорогу, пристально наблюдая за ними, стояла еще одна старуха в черном.

– Господин! – прошипел он.

– Да, Джонатан?..

– Смотрите! Опять та старуха-ворона!

Судья обернулся. Женщина все еще была там. Она равнодушно смотрела на них.

– Это просто старая вдова, Джонатан, – сказал судья. – Боже, ты и впрямь иногда поднимаешь шум на пустом месте. Пошли.

Судья скрылся в мастерской столяра. Джонатан уставился на старуху. Та мерзко ухмыльнулась, а когда он моргнул, она исчезла, и с крыши постоялого двора на него уставилась маленькая черная птица.

– Вот видите! – воскликнул Джонатан. Но его уже никто не слушал.

Он вздохнул и последовал за своим господином в мастерскую.

Внутри было темно и сумрачно. На прилавке горела пара сальных свечей, и Джонатану потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть и понять, куда они пришли. Комната была заполнена тяжелыми продолговатыми ящиками на разных стадиях готовности.

Это была мастерская гробовщика.

– Да, добрый господин, – сказал жилистый, подвижный мужчина, появившийся за прилавком с мерной линейкой в руке. – Чем могу быть полезен?

– Я по поводу гроба, – сказал судья Ди.

– Что ж, тогда, добрый сударь, вы пришли по адресу! Все зовут меня Старик, но, будьте уверены, у меня еще много лет впереди, смею сказать! Вольный гражданин в добром здравии из Гильдии плотников. Гробовщик для знати, купите два гроба – третий получите бесплатно! Ха-ха, мало кто пользуется этим предложением. Позвольте просто измерить вас, добрый сударь… – С этими словами он быстро и легко обошел с мерной линейкой в руке вокруг судьи и удовлетворенно кивнул сам себе. – Отлично. Чем могу помочь?

– У меня есть определенные требования, – сказал судья.

– Конечно, конечно, – откликнулся Старик, и его тон явно намекал, что все клиенты предъявляют множество разнообразных требований к ящику, в котором будут покоиться их бренные останки. Три гроба были почти готовы и в ожидании доставки лежали рядом, словно на общем кладбищенском участке.

– Мне нужен гроб, который выдержит долгое морское путешествие, – сказал судья. – Хорошо проконопаченный, из легкого дерева, с полостью под дном и по бокам, заполненной воздухом и полностью герметичной, чтобы он лучше держался на плаву в случае необходимости.

– Гениально. – Глаза Старика загорелись энтузиазмом. – В конструкции гробов появилось столько современных усовершенствований! Кстати, я слышал об одном плотнике с юга, который совсем недавно даже сделал гроб, запирающийся изнутри. Изнутри! Можете себе представить?

Джонатан содрогнулся. Он едва пережил «Дело о запертом гробу» (как он мысленно называл тот эпизод). Джонатану уж точно не хотелось, чтобы ему об этом сейчас напоминали.

– А что насчет внутренней отделки? – поинтересовался Старик. – Бархат? Лисий мех? Шелк?

– Все должно быть просто, – сказал судья. – Изнутри и снаружи.

– Ясно, – с явным разочарованием сказал гробовщик. – Но я мог бы сделать прекрасную замысловатую форму, иначе же это будет просто…

– Ящик, – подхватил судья. – Да. Меня не заботят изыски.

– Гроб предназначен для вас, добрый сударь? – спросил Старик. – Вы кажетесь мне бодрым и здоровым! Но, с другой стороны, кто из нас знает час своей кончины? Мой собственный зять выглядел сильным как бык, но на прошлой неделе внезапно погиб.

– Чума? – смущенно спросил Джонатан.

– О нет, поножовщина, – объяснил Старик. – Ну, у меня есть ваши мерки, сударь, хотя на изготовление может уйти пара недель. На какое имя записать ваш заказ? Как раз неделю назад мне поступил срочный заказ на три гроба – и кстати, тут вступило в силу наше прекрасное предложение со скидкой! Но один уже понадобился, а еще два…

Бесцельно бродя по мастерской, Джонатан подошел к первому из упомянутых гробов.

– Лорд Рэтбон? – прочитал он слова, выведенные угловатыми буквами на крышке.

– Именно! – сказал гробовщик.

– Вы получили тот заказ после его смерти? – уточнил Джонатан, в его и без того наполненном подозрениями разуме зародилось еще одно ужасное подозрение. – Или до?

Старик нахмурился:

– Скорее до. Заказ поступил неделю назад. Я не придал этому значения. А в чем дело, что-то не так?

Джонатан уставился на второй гроб:

– Господин? Господин, вы должны это видеть.

– Какое имя написано на втором гробу, Джонатан?

Голос судьи внезапно стал холодным.

Джонатан сглотнул.

– Фурье, – ответил он. – «М. Фурье». Но когда мы видели Фурье в последний раз, он был еще жив… О нет!

– Надо поторопиться, – сказал судья. – Пошли!

Но Джонатан не двигался с места. С нарастающим ужасом он смотрел на третий гроб.

На дереве было вырезано одно короткое имя:

Ди.

* * *

Они искали Фурье в клубе «Дионис», но его там не оказалось. Не было его и в древнем подземном храме Митры, куда ходили только вампиры. Его не было ни в пабе «Полумесяц», ни в «Утонувшем моряке», ни в «Голове сарацина», ни на мясном рынке. В Смитфилде они столкнулись с леди Самантой и Фионой, которые ответили, что чуть раньше встречали Фурье на Стрэнде.

– Забавный коротышка, – сказала леди Саманта. – Спросил меня, не играю ли я в шахматы. В шахматы! Представьте себе!

Похоже, она пришла в ужас от этой мысли.

– Он выглядел сильно расстроенным, – сказала Фиона с гораздо бо́льшим сочувствием, чем ее госпожа. – И спрашивал о вас.

– Он все твердил, что за ним повсюду следуют старухи в черном, – сказала леди Саманта. – Говорил, что его жизни угрожает опасность. От старух! – Она фыркнула. – В любом случае он сказал, что будет искать вас. – Она повела плечами. – Ну, нам пора.

– Увидимся позже? – с тоской шепнул Джонатан Фионе.

Она ненадолго коснулась его руки, а затем поспешила за своей госпожой.

Поскольку их жилище находилось у самого рынка, судья и Джонатан направились домой в надежде, что Фурье добрался туда раньше них.

Когда они прибыли, Джонатан увидел, что дверь слегка приоткрыта.

– Господин…

– Да, – тихо произнес судья. – Открывай дверь. А я… – И он исчез, превратившись в туман.

Ветерок наверху приоткрыл окно и мягко подул внутрь. Джонатан глубоко вздохнул, толкнул дверь, шагнул в темноту и вскрикнул, когда перед ним снова появился судья.

– Пошли, – мрачно сказал тот.

Джонатан последовал за ним. Огонь в камине прогорел, осталось только несколько тлеющих угольков. В темноте Джонатан разглядел силуэт человека, сидящего в кресле у камина, словно пытался согреться в холодной ночи. Джонатан дрожащими пальцами зажег свечу и поднес ее ближе.

Лицо мертвого Фурье выглядело безмятежным. Тело было старым и сморщенным, как и подобает вампиру трехсот лет от роду. Фурье напоминал мумию, но Джонатан увидел повреждения, нанесенные ему перед смертью. Он боролся, но тщетно. Убийца в бешенстве искромсал его, почти так же, как и Рэтбона.

А убив, усадил Фурье сюда, чтобы его обнаружили.

– Убийца играет с нами, – сказал Джонатан. И добавил: – Бедный Фурье. Для ночного монстра он был доброй душой.

Ему показалось печальным, что он больше никогда не сыграет с этим человеком в шахматы.

– Играет? – повторил судья Ди. – Нет, я так не думаю, Джонатан. Кажется, ты совершенно неправильно интерпретировал события. Здесь едва ли есть какая-либо загадка, но некто пытается сфабриковать ее для нас, чтобы мы пошли по следу. Убийца знал: одного Рэтбона недостаточно, чтобы втянуть меня, поэтому нанес удар ближе, в надежде, что смерть Фурье заставит меня действовать.

– А заказ трех гробов?

– Это было запланировано заранее, – сказал судья. – Гробы предназначены для того, чтобы я нашел их, как записку от друга. – Он задумался. – Чья-то шутка.

– Вы знаете чья?

– Подозреваю.

– Зачем мы на самом деле в Лондоне, господин?

Судья вздохнул:

– Здесь тоже нет никакой загадки, как ты, должно быть, догадался. Меня послал Совет, чтобы разобраться с исчезновениями, о которых ты постоянно слышал. В общем, они продолжаются уже давно. Достаточно давно, чтобы вызвать беспокойство. Достаточно давно, чтобы призвать судью. Подошел бы любой поблизости – Мурнау из Вестфалии, госпожа Питт из Мазовии или даже судья Ли, но Совет попросил именно меня.

– Понимаю, – сказал Джонатан. – Однако факт остается фактом: Фурье убили. И он был нашим другом.

– Скорее приятелем.

– И вы отказываетесь расследовать его убийство? – потрясенно спросил Джонатан.

– Я подумаю об этом. Не всякое событие требует немедленной реакции, Джонатан. Нужно знать, когда действовать, а когда просто ждать.

Джонатан смотрел на изуродованное тело Фурье.

– Я этого не понимаю, господин, – сказал он.

– Давай подождем и посмотрим, каким будет следующий ход убийцы. На этот раз ждать придется недолго. – И с этими словами он взметнулся наверх, предоставив Джонатану разбираться с последствиями убийства Фурье.

* * *

Ответ на бездействие судьи Ди действительно пришел быстро. На следующий вечер Джонатан нашел просунутую под дверь записку. И с недоумением уставился на нее.

Я знаю, кто это сделал.

Вам грозит серьезная опасность.

Встретимся в полночь на кладбище Кросс-Боунс (на южном берегу).

И никакого чеснока!

Друг

* * *

– Друг, говоришь? – сказал судья Ди, прочитав записку. Он вздохнул. – Еще одна попытка направить нас по ложному следу. Сильно попахивает неумело расставленной ловушкой.

– Но мы ведь пойдем? – сказал Джонатан. – Хотя бы чтобы исключить этот вариант?

Судья задумался.

– Мы пойдем, – ответил он наконец. – Хотя бы посмотрим, как поступит убийца, пока мы так удобно уберемся с его пути.

– Вы подозреваете, что будет еще одно исчезновение? – спросил Джонатан.

– Я многое подозреваю, – сказал судья. – Но пока не имею доказательств какого-либо преступления.

Джонатан был озадачен. Исчезновения, убийства, три гроба, ужасная кончина Фурье, теперь еще загадочная записка – факты никак не складывались в полную картину. И вдобавок как нельзя более странное поведение судьи. Обычно такой решительный, он совершенно не хотел что-либо предпринимать.

– Прогулка на свежем воздухе может пойти нам обоим на пользу, – сказал Джонатан.

– Ты беспокоишься о своем господине? – спросил судья Ди и положил холодную, костлявую руку Джонатану на плечо. – Не стоит, Джонатан. Я еще не впал в маразм. Но иногда просто нужно позволить событиям идти своим чередом. Пойдем. Давай отправимся на это кладбище проклятых душ.

Джонатан, как всегда, последовал за судьей. Они спустились к реке и там наняли лодочника, чтобы перевез на другой берег. На Лондонском мосту толпился народ, горели факелы и раздавались крики. На реке тоже кипела жизнь, лодки без остановки курсировали по темной воде. На Темзе покачивались огни, издалека доносились крики и смех, и вскоре Джонатан с судьей проплыли мимо баржи, где горел открытый угольный очаг и мужчина продавал жареных крыс на палочке, от которых вежливо отказался даже Джонатан.

Южный берег был глинистым и зарос тростником. Ноги Джонатана вязли в земле, а судья бесшумно скользил наверх. Кое-где стояли группы домов под соломенными крышами, и ведущая от моста дорога прорезала их, исчезая в направлении далекого Дувра. Горели костры, и местные головорезы оглядывались, чтобы посмотреть на судью и Джонатана, но тут же отворачивались, почуяв угрозу. Вдалеке возвышался одинокий собор. Над головой кричали чайки. Джонатан грыз соленую рыбу.

Кладбище почти не отличалось от окружающей местности. На нем не было надгробий, лишь общее место захоронения, отведенное для одиноких женщин, погибших от тяжелой жизни. Размышляя об их судьбе, Джонатан снова подумал о Фионе: будет ли она счастлива, проведя жизнь с ним. Он не спрашивал ее. Они не разговаривали на эту тему, но сама возможность одновременно и манила, и пугала. Джонатану не раз довелось столкнуться с кровожадными вампирами, и все же почему-то мысль о семейном счастье с любимой женщиной пугала его гораздо сильнее.

Судья Ди стал ждать безымянного информатора. Джонатан последовал его примеру, погрузившись в приятные, хотя и маловероятные грезы, в которых он был блаженно счастлив, готовя сосиски перед домиком под соломенной крышей, в то время как их с Фионой дети весело бегали меж аккуратными рядками капусты, а сама Фиона пекла хлеб в глиняной печи, и запах шкворчащего жира и хлеба щекотал ноздри, и Джонатан вздыхал от незнакомого блаженства…

– Джонатан! Просыпайся.

Это был судья Ди. Джонатан вздрогнул, дрожа от холода. Маленькие яркие звезды равнодушно смотрели с небес на то, как грубо его разбудили.

– Что случилось? – сказал Джонатан.

– Ничего.

– Никто не пришел?

– Даже чтобы напасть на нас, – сказал судья.

– И что это значит? – спросил Джонатан.

Судья поднялся.

– Это значит, что нас, без сомнения, ждут мрачные вести в городе. – Судья как будто даже взбодрился при этой мысли. – Игра началась, Джонатан, дело сдвинулось с мертвой точки!

– Какая игра? – растерянно спросил Джонатан. – И где мертвец?

Судья внезапно стал совсем другим. Более собранным, более энергичным. Ожидание на холодном кладбище для падших женщин произвело противоположный эффект на Джонатана, но ведь судья Ди был вампиром, и Джонатан никогда по-настоящему не понимал своего господина. Он просто следовал за ним и пытался не отставать.

Так он поступил и сейчас, когда они направились обратно к реке, и по пути с беспокойством размышлял, какое новое испытание ждет их на другом берегу.

* * *

Чтобы узнать это, Джонатану не пришлось долго ждать. Пока их лодка направлялась обратно на другой берег, он разглядел надменную фигуру леди Саманты и силуэт поменьше – Фиону. Судья Ди стоял на носу лодки, глядя на приближающийся город.

– Что случилось? – спросил он, как только они пересекли реку.

Обе женщины заговорили одновременно:

– Елена!

– Каттер!

– Он сошел с ума!

– Она исчезла!

– Что произошло? – спросил судья Ди.

– Безумный старый судья пришел ко мне, – объяснила леди Саманта. – Практически ворвался, когда я принимала гостей. Этот человек сошел с ума от страха. Он умолял об убежище, о защите. Как будто я пошевелю хоть пальцем, чтобы помочь этому жалкому созданию! Но он не желал уходить, все твердил о древнем зле, идущем за ним, о том, что это не входило в планы, что все зашло слишком далеко. Потом что-то влетело в комнату и унесло его. – Она содрогнулась. – Все произошло так быстро. Он только что был там, и вдруг его не стало.

– А Елена? – сказал судья Ди.

– Мы заходили к ней, – ответила Фиона. – Она живет здесь давно и в курсе всех событий. Мы подумали, может, она что-то поняла, но ее дом заброшен, и когда мы вошли, оказалось, что там никто не живет уже несколько недель. Боюсь, она могла пасть жертвой той же силы, что забрала Каттера.

– Каттер отправился искать чудовищ, – загадочно произнес судья. Джонатан вспомнил, что он говорил нечто подобное, когда позволил Каттеру уйти в том итальянском монастыре. – Рано или поздно он обязательно должен был найти хоть одно, но, вероятно, слишком поздно, чтобы осознать значение. Пойдем, Джонатан! С приливом ночь кончается. Время на исходе.

– Куда теперь, господин? – поинтересовался Джонатан, бросив полный тоски взгляд на Фиону.

Она протянула к нему руку, и он взял, а леди Саманта неодобрительно зашипела.

– Ловить крысу, – ответил судья Ди. – Итак, куда бы вы пошли в этом городе, если бы жаждали знаний и были книжным червем?

Леди Саманта нахмурилась.

– Я не одобряю книги, – сказала она. – Как правило.

– И все же ответьте, – попросил судья.

– Говорят, у короля есть пара книг, – сказала Фиона. – И в Белой башне есть что-то вроде библиотеки. Но я не знаю, кто туда ходит. А, кстати! – Ее лицо прояснилось. – Лорд Рэтбон держал обширную коллекцию книг у себя в особняке. Не думаю, что он умел читать, но ему нравилось их показывать.

Джонатан смутно вспомнил, что кто-то на вечеринке леди Саманты упоминал библиотеку Рэтбона. Судья энергично кивнул.

– К Рэтбону! – сказал он.

– Это на Стрэнде, – пояснила Фиона. – Мы можем вам показать.

Она взяла Джонатана за руку и потащила за собой. Леди Саманта зашипела, но тоже пошла. Вскоре они достигли поместья покойного лорда Рэтбона – солидного кирпичного особняка с видом на Темзу. Ворота были закрыты, а окна темны, за исключением одного огонька наверху.

Судья Ди сломал замок на воротах, и они вошли. Судья шагнул в дом первым. Следуя за ним, Джонатан услышал визг, затем настала тишина.

Он зажег огарок свечи, который носил с собой, и осторожно поднялся по лестнице. Открытая дверь вела в большую, роскошную библиотеку. Полка за полкой были уставлены древними свитками и иллюстрированными манускриптами всех видов. На низком столе горела единственная свеча, а на вытянутой руке судьи Ди вверх ногами болтался Драго из Карпат.

– Какая неожиданная встреча, – сказал Джонатан.

– Отпустите меня! – выкрикнул Драго, яростно извиваясь. – Я не сделал ничего плохого! Рэтбон дал мне полную свободу пользоваться его библиотекой – болван даже читать не умел! И когда он так кстати умер, я решил, что могу просто ее присвоить. Это отличное место и приятная перемена от моего продуваемого всеми ветрами замка, где меня постоянно пилят жены. Я желаю лишь учиться! И может быть, найти английскую невесту.

– У тебя ведь уже три жены? – сказал Джонатан. – Ладно, неважно. Говори правду, Драго.

– Какую правду? – сказал Драго. – Поставьте меня!

Судья отпустил его. Драго упал, перекатился на ноги и отступил в угол. Он посмотрел по сторонам, но, поняв, что выхода нет, сник.

– Это ты послал нам записку? – спросил Джонатан.

Он догадался об этом по дороге.

– Какую записку?

– Не играй с нами! – сказал Джонатан.

– Ладно, – раздраженно буркнул Драго. – Да, я. И что? Нет никакого преступления в том, чтобы послать записку.

– Кто велел тебе это сделать? – спросил судья Ди. – Каттер?

Драго содрогнулся:

– Этот человек – просто животное! У меня не было другого выхода, поверьте.

– Но он исчез, – сказал судья.

– Правда? – отозвался Драго. – Что ж, это, наверное, к лучшему. Мерзкий старикашка. Она сказала, что он… – И тут он захлопнул рот.

– Елена? – тихо спросил судья.

– Ангел! Она предложила мне знания за пределами моих мечтаний, за пределами всего, что есть в этом месте! Схемы древнегреческих механизмов и устройств из далекой империи Цинь! Огненные стрелы и летающие змеи, паровые двигатели и счетные машины! О, прекрасная леди, женщина в белом! Это правда, что вы двое были любовниками? – с интересом спросил он.

– А те три гроба тоже она попросила заказать? – сказал Джонатан.

– Ах, эти… – Драго довольно улыбнулся. – Да, это сделал я. Безобидная шутка. Мы все очень смеялись.

– Где она? – спросил судья. – Скажи, и я оставлю тебе жизнь.

– Я не знаю! Я ничего не знаю о действиях или намерениях Елены, поверьте…

Он замахал руками в страхе, потому что судья Ди двинулся на него.

– Хорошо, хорошо! Сам я там не был, терпеть не могу церкви, но слышал, что она обитает в склепе на кладбище приората Святого Варфоломея.

– Где это? – поинтересовался Джонатан.

– В Смитфилде, – вставила Фиона. – Недалеко от вашего жилища. – Она нахмурилась. – Говорят, там случается много чудес и посещающие это место больные получают божественное исцеление.

– Чушь собачья, – буркнула леди Саманта. – Вампирам не следует приближаться к церквям. Или к книгам. – Она с отвращением посмотрела на древние тома. – Это неправильно. И опасно.

– Чудеса? – резко бросил судья Ди.

– Так говорят, – кивнула Фиона. – Наверное, это просто россказни.

– Возможно, я ждал слишком долго. Вряд ли она будет там, но стоит проверить. Возвращайся в Карпаты, Драго, – сказал он, поворачиваясь к маленькому вампиру. – Это твое наказание. Не появляйся в Лондоне до тех пор, пока… – Он поразмыслил и почти улыбнулся. – Пока не изобретут те адские самодвижущиеся машины.

– Но в Карпатах так скучно! – заныл Драго. – Нет ничего, кроме крестьян и волков. Да и жены предпочитают жить без меня… – Он взвизгнул от страха, потому что судья протянул к нему руку. – Ладно, ладно! Я уеду! Но я еще вернусь сюда, вот увидите! – сказал он, превратился в летучую мышь и вылетел в окно.

– Странный коротышка, – сказала леди Саманта. – Что ж, продолжим! К церкви! – И она ухмыльнулась, ее глаза сверкнули красным, показались клыки. Похоже, ей нравилось все происходящее.

* * *

На кладбище Святого Варфоломея мерцали таинственные огни. В кронах деревьев носились летучие мыши, и Джонатан с содроганием увидел у ворот беззубо ухмыляющуюся старуху в черном. Стоило приблизиться, и она растворилась в тумане.

– Как мелодраматично, – произнесла леди Саманта с явным одобрением. – Жаль только, что Елена не посвятила меня в свои планы. Я бы с радостью служила такой женщине! – Ее клыки сверкнули. – Охотилась бы по ночам, не оставляя никого в живых!

– Она казалась такой милой, – сказала Фиона. – Вы уверены, что она именно та, кого вы ищете? Зачем ей понадобилось похищать стольких старых вампиров?

Судья Ди не ответил. Джонатан, крепко держась за руку Фионы, тоже молчал. Он-то очень хорошо понимал, что к чему.

– Может, нам с Фионой подождать снаружи? – начал он с надеждой, но никто не обратил на него внимания.

Они вошли на кладбище.

Джонатан услышал странные, нечеловеческие стоны, раздававшиеся из чего-то вроде сторожки в конце кладбища. От этого звука он содрогнулся. В стоне смешались боль, страдания и ненависть, и Джонатан предпочел бы оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда.

– Думаю, это доносится оттуда, – указала леди Саманта.

Не обращая на нее внимания, судья направился к сторожке, остальные последовали за ним. Джонатан прижался к Фионе.

– Когда все это закончится, – прошептал он, – может, ты решишь бросить эту жизнь и быть со мной? Только пока смерть не разлучит нас, – поспешно добавил он.

– Надо подумать, – прошептала в ответ Фиона. – Может, я и сама стану вампиром.

Что-то внутри Джонатана надломилось, но он промолчал. Неестественные стоны стали громче. Судья подошел к сторожке. И толкнул дверь.

Очевидно, никаких ловушек там не было. И засада их там не поджидала. Ничего, кроме кошмарного звука, который был хуже любого врага. На пороге Джонатан замешкался, но последовал за господином внутрь.

На каменной плите лежал судья Каттер. Когда-то белый камень потемнел от крови. Каттера надежно привязали кожаными ремнями. Его здесь… оперировали. Церковь и законы людей запрещают изучение анатомии. Но хирургу, который вскрыл судью Каттера, это явно не помешало.

– Святый бо… – охнула Фиона.

Леди Саманта принюхалась.

– Пахнет восхитительно, – сказала она. – А что такое? Я проголодалась!

Джонатана вырвало.

Каттер был еще жив – во всяком случае, оставался нежитью. Когда они вошли, его глаза открылись. Он увидел их.

– Ди… – просипел он.

Судья вежливо кивнул:

– Каттер.

– Вы… опоздали.

Каттер попытался улыбнуться. Джонатан с ужасом заметил, что ему удалили клыки. Внутри Каттера что-то шевелилось. Недоставало части внутренних органов, он выглядел сломанной куклой. Ему недолго еще оставалось в этом мире.

– Где Елена? – спросил судья Ди.

– Ушла…

– У нее получилось? – Судья опустился на колени рядом с Каттером и тряхнул его. – У нее получилось?

Каттер закашлялся. Изо рта у него хлынула кровь. Джонатан задавался вопросом, его ли это кровь или принадлежит другим людям, которыми питался Каттер. Джонатана снова вырвало.

– Да перестань ты уже! – раздраженно буркнула леди Саманта.

Она отошла от Джонатана подальше, насколько это было возможно в маленькой сторожке.

– Убирайся к… дьяволу… – прошептал Каттер.

Он кашлянул кровью прямо в лицо судье Ди. Тот не пошевелился. Затем, с выражением, почти похожим на сострадание, резко стукнул рукой по шее Каттера. Голова вампира безжизненно запрокинулась.

Смерть пришла быстро. Джонатан не смотрел на Каттера. Когда он снова открыл глаза, на месте судьи не было почти ничего, кроме запекшейся крови на камне. Каттер был стар. От него осталось лишь пятно.

– Не завидую тому, кому придется это отмывать, – сказала Фиона.

* * *

Когда они добрались до порта, уже близился рассвет. У Джонатана возникло чувство, что они с самого начала должны были оказаться здесь, а судья Ди всегда знал, чем это закончится.

Несколько больших кораблей покачивались на волнах прилива, на борту одного было крупными черными буквами написано «Персефона». На веслах сидели женщины в черном, а команда готовилась поднять парус.

Маленькие лодки перевозили к ожидающему кораблю тяжелый багаж. Гребли тоже старухи в черном. На одной лодке везли гроб. Не было необходимости пристально его рассматривать – Джонатан и так понял, что гроб соответствует требованиям судьи.

Под светом тусклой луны на причале стояла маленькая фигурка с прямой спиной, ее длинные черные волосы резко контрастировали с белым платьем, явно из более теплых краев. При их приближении женщина обернулась и с искренним теплом улыбнулась.

– Ты пришел вершить надо мной суд? – спросила она. – Если так, то лучше поторопись, вода быстро поднимается.

– Было жестоко с твоей стороны убить Фурье, – сказал судья почти с укором.

Улыбка Елены исчезла.

– Я сочла это необходимостью. Надеялась отвлечь тебя. Но ты никогда не заблуждался, верно? – Судья склонил голову в знак согласия, и Елена рассмеялась. – Всегда такой умный, но никогда не понимал, что у тебя самого на сердце. Как жаль. Жаль больше, чем я могу выразить. Если б только ты… – Но тут она замолчала.

– Чего же вы ждете? – сказала леди Саманта. – Разве вы не собираетесь, ну… – Она неопределенно махнула рукой. – Судить ее? Я просто хочу увидеть, как прольется кровь, все равно чья.

– Больше никакой крови, – устало произнес судья. – Я тянул время. Сколько мог.

– Тебя послал Совет? – спросила Елена.

– Да. Слишком много исчезновений за долгие века. Совет заподозрил неладное.

Елена вздохнула:

– Приезд сюда казался такой удачной мыслью, и долгое время все шло прекрасно! Просто захолустье, брошенное римлянами, холодное и сумрачное. Многие вампиры бежали сюда ради безопасности. И я решила, что смогу без помех проводить исследования. Долгое время так и было. Кто знал, что нормандцы решат наладить тут жизнь?

– Империи приходят и уходят, – произнес судья.

– Я не хотела убивать всех этих старых вампиров. Ну конечно, я не испытывала угрызений совести по этому поводу. Мне просто нужно было знать! Вскрыть их и изучить, почему они такие. Что делает нас такими, какие мы есть. Каттер был просто последним в длинной череде. Мне кажется, он сам желал смерти. Он пришел ко мне, отравленный ненавистью, поэтому я дала ему задание. Твой приезд нарушил мои планы. Я надеялась отвлечь тебя, чтобы закончить работу.

Судья почти с нежностью наклонился к ней.

– И у тебя получилось? – спросил он. – Получилось?

– Остановить действие нашего проклятия? – Ее плечи поникли. Она внезапно стала выглядеть старой, как будто и впрямь ей на плечи давили долгие века. – Я думала, что уже близка, но… Мне нужно больше времени! Возможно, в будущем появятся новые лекарства, изобретут новые технологии для исследований. Я должна продолжить свое дело. И не могу позволить тебе встать у меня на пути, Ди. Мне жаль. – Она обнажила клыки, ее когти удлинились. – Я не хочу сражаться с тобой, – сказала она. – Но буду, если придется.

Судья долгое мгновение смотрел на нее. В его взгляде было что-то мягкое, какая-то потерянность. Наконец он опустил голову.

– Прилив уже высок, – сказал он.

И больше ничего.

«Персефона» покачивалась на реке. Луна опустилась низко над горизонтом. Скоро взойдет солнце, и мир живых пробудится. Елена подошла к судье Ди. Джонатан не слышал, что она ему сказала. Они стояли под лунным светом совсем близко друг к другу, их головы почти соприкасались.

Затем она исчезла, и туман поплыл по воде к кораблю. «Персефона» отошла от причала, а над парусом с карканьем взлетела воронья стая.

* * *

Если бы Джонатан когда-нибудь написал мемуары, он мог бы озаглавить этот эпизод «Задача трех гробов». Не то чтобы эти гробы сыграли значительную роль в деле, просто ему нравилось название.

Минуло две недели. Джонатан снова находился в порту. Специально изготовленный плавучий гроб судьи Ди ждал погрузки на ожидающий корабль. Джонатан с тоской смотрел на реку. Было холодно и темно. Стояла безлунная ночь. И у него совсем не осталось сыра.

Лодка скользила к берегу, чтобы забрать судью на борт. Над головой с карканьем носилась воронья стая. Но на то они и вороны.

Судья обернулся. Его строгое и благородное лицо не выдавало, о чем он думает, но глаза были добрыми.

– Ну, Джонатан? – сказал он. – Ты идешь?