— Занятная метаморфоза, — пробормотала Моэко, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Что⁈ — Хину и отец тут же сделали стойку.

— Всё в порядке. По идее, должна нервничать — там свои, — она указала на родительский планшет, где события напряжёнкой могли легко посоперничать с любым из топовых триллеров.

Правда, в отличие от художественного кинематографа, происходящее на экране являлось стопроцентно документальным и имело место в реальном времени.

— Не планировал, что вы все будете здесь, — немного не в такт выдал оябун, рассеяно наблюдая, как пострадавшему партнёру по будущей парламентской коалиции (не факт, но вполне вероятно) и Дэнда-куну сноровисто оказывают первую помощь медики скорой.

— У вас очень хорошие люди. — Слова Решетникова вескостью походили на гвозди, забитые в доску. — Миёси-сан. Если бы с такими довелось работать мне, я бы гордился.

Повисла неловкая недосказанность: Такидзиро имел прямое касательство к министерству обороны, чины которого сейчас были на экране в том числе — и из его контекста прямо вытекало, что сослуживцами он не гордится.

В другой стране можно было бы сказать, «бывшими сослуживцами». В другой, но не в Японии.

— Ты периодически звучишь и выглядишь как гайдзин, — Хьюга в своём обычном амплуа и не подумала сдерживаться в моменте, который считала важным для близкого человека.

— А-га-га, кто бы мог подумать! — Решетников жизнерадостно вытаращился в большое настенное зеркало. — С такой-то фамилией!

Моэко слабо улыбнулась, как и отец.

Хину осталась серьёзной:

— Если б ты был мне чужим, я бы промолчала. Но здесь все свои, ты тоже, поэтому…

— Я понял. Где-то в другой обстановке вам с Моэко-тян было бы за меня неловко. Местами. При условии что мы пришли вместе и в каких-нибудь определённых полуаристократических кругах являемся одной командой — в глазах общественного мнения.

— В точку. Спасибо за обратную связь, — хмыкнула непрошибаемая глава Регулярного Менеджмента.

— Решетников-сан, пользуясь моментом. — Отец расфокусировал взгляд, вдавил указательные пальцы в виски. — Если б сейчас рядом не было вас, я бы уже звонил ему, — кивок на лысое лицо со шрамами на экране. — Других людей, чья экспертность в случившемся у меня не вызывает сомнений, под рукой нет. Пришлось бы даже плюнуть на то, что говорить сейчас ему неудобно.

— Но?..

— Насколько я знаю, ваша подготовка и послужной список не уступают?

— Возможно. — Такидзиро мазнул взглядом по ультраправому. — Не в курсе его подноготной, но там, где служил я, его не было. При всём уважении. Хотя-я, это не исключает, что ему, возможно, пришлось столкнуться с не менее интересными вещами. И такими же познавательными. Просто в других местах.

— Помогите, пожалуйста, даже не советом, м-м-м, — борёкудан запнулся, подбирая слова. — Экспертным мнением. Вы же тоже видели всё от начала до конца.

— Ну, не совсем.

— Практически. Что вы об этом думаете?

— Уверены, что хотите слышать правду? Врать вам я не буду, однако не знаю в деталях всех ваших политических раскладов и планов. Вдруг услышанное вас не порадует?

— С папой так обычно не разговаривают, — Моэко огляделась по сторонам и цапнула из-под столика начатую родителем стеклянную бутылку минералки. — Не в качестве наезда, для информации.

— На политические расклады можете вообще не оглядываться: на тему того, что есть хорошо и плохо, рискну предположить, мы с вами думаем одинаково. В оценках совпадаем, — оябун не обратил внимания на слова дочери, пристально глядя на собеседника. — То, что вы сейчас скажете мне по большому секрету как отцу Моэко, вас ни к чему не обязывает.

— Миёси-сан, не сочтите за вызов, — Такидзиро искренне озадачился. — Вы не похожи на дилетанта, который даже в такой момент будет вертеть головой по сторонам в поисках первого попавшегося советчика.

— Моя голова сейчас соображает не очень, это раз. По вполне понятным причинам. И вы не учли: в огнестрельном оружии и ему подобном снаряжении я самый что ни на есть дилетант и есть, это два. Я же из спорта, не из армии либо структур.

Решетников звонко хлопнул себя по лбу:

— Точно… И обязательного начального военного образования в японской школе нет, в отличие от кое-каких соседей по региону.

— С самой последней войны, — кивнул якудза, — вот уж несколько десятилетий. Слушаю вас внимательно, что думаете по горячим следам? Заранее благодарен.

— Разбор полётов? Хорошо. Я думаю, что у уважаемого министра МВД есть проблемы с личным составом как минимум трижды.

— Один раз даже я поняла, — Моэко снайперски зашвырнула пустую бутылку в мусорное ведро у противоположной стены. — А ещё?

— Оставим за кадром подброшенную в нужный момент гранату, профессионализм спецотряда омивари-сан, точнее, его демонстративное отсутствие — и начнём с конца, — кое-кто продолжил выступать в привычной роли ходячего парадокса. — Допустим, прошлого не вернуть, граната уже в руке. Я лично знаю не такой уж редкий спецкурс, курсанты которого, категорически не являясь профильными специалистами полиции, решили бы ситуацию с полпинка. Успешно, без сучка и задоринки.

— Это возможно? — на лице хозяина дома мелькнуло сдержанное удивление. — Это было возможно в тех обстоятельствах? — поправился он, косясь на экран рабочего гаджета.

— Даже силами того личного состава, с кем персонально я сидел за партами в одном учебном классе Учебного Центра совсем другого министерства, — твёрдо кивнул Такидзиро. — При этом я давно не у дел, — он отогнул от кулака мизинец. — Уровень действительного сотрудника профильного подразделения полиции мне, отставнику иного ведомства, проигрывать не должен по определению, — безымянный. — Там, где учили меня, была другая специфика и заточено Министерство Обороны совсем на другие задачи. С полицейскими они не имеют ничего общего. — Средний.

— Почему? — Моэко свела брови вместе.

На уровне интуиции она была согласна с услышанным, но ей как женщине отчаянно не хватало знаний по теме.

— Хотя бы потому, что полиция оперирует понятиями понятием дружественной цели, — светловолосой пожал плечами. — Об этом не говорят вслух, но… Для любого военного такой расклад, — кивок на экран, — по умолчанию значит, что события происходят не на родине.

— Логично. Армию по толпе внутри Японии никто применять не будет — она всё же чуть для другого.

— Именно. А за границей, когда есть чёткие приказы и цель, солдата мало волнуют потери чужого населения, — Решетников вздохнул. — Своя рубашка ближе к телу. Специально валить мирных никто бы не стал, конечно; но спецотряд Токио озабочен невредимостью присутствующих на площади гораздо больше, поверьте. Чем на его месте — вооруженные силы в другом государстве.

— Хотя бы на том простом основании, что все мы — граждане одной страны, — кивнула Хину.

— Именно.

— И как решается эта ситуация в вашей архитектуре мысли? — оябун поднял подбородок.

— Сперва уточним вслух задачу, во избежание. Типа с гранатой нужно было взять живым, правильно?

— Да.

— Необязательно целым, но другие при этом пострадать не должны, так?

— Да.

— Решается хоть и при помощи снайпера. Да, работать предстояло бы с колёс, влёт, из неудобной позиции — но и не с дистанции три километра при минус тридцать два по Цельсию, — кое-кто упомянул явно не экспромт. — Еще раз поверьте на слово, достаточно плотная городская застройка Токио — вполне нормальное место даже для ну очень быстрых решений на эту тему.

— Подобнее можно? — попросила Моэко.

— Стрелки армии, с которыми имел дело я, не промахнулись бы по цели и позицию нашли бы за минуту. Полиция им уступать не должна — хотя бы потому, что для армии это всё же очень экзотическое упражнение и совсем не родной профиль.

— Хм.

— По идее, когда спецотряд ещё только тормозил у этого злополучного фургона, снайпера уже должны были сидеть на местах — высаженные с борта по дороге заблаговременно, набившие позиции на карте во время езды по городу, занявшие удобные точки с перекрытием секторов, местность позволяет, — Решетников снова кивнул на экран.

— Такое точно возможно? — Миёси-старший не спорил, уточнял.

— Для полиции Японии? В родном городе? На родной местности? Где каждый камень — свой? И сто процентов населения — априори мотивированные и добросовестные союзники? Просто потому что граждане одной страны? И полиция стоит за правое дело? — Такидзиро ухмыльнулся. — Ну, не знаю. Я же гайдзин, — он иронично покосился в сторону Хьюги. — Может, чего и не понимаю. И какая-нибудь японская семья запросто отказала бы контртеррористическому подразделению токийской полиции — не пустила бы в свой дом на тридцать пятом этаже к окну стрелка МВД Японии. Большего не требовалось, — пояснил логист в ответ на невысказанный вопрос Хину.

— С этой стороны я вопрос рассматривать не додумался, — признал Миёси Мая.

— Ну, кто на что учился…

— Да, омивари-сан в родных стенах действительно могут рассчитывать на любую помощь. Всегда, — припечатал оябун. — Наш замес на перекрёстке — не в счёт. Решетников-сан, прошу извинить за дотошность ещё раз. Я ничего не понимаю в методике стрелковой подготовки, а нюанс важный. Вы уверены, что наши полицейские стрелки не уступают уровнем армейским? Ответ вас ни к чему не обязывает, но ваше мнение весьма важно для меня лично.

— Перед тем, как ты начнёшь отвечать, учти, — вклинилась Моэко. — Папа кроме прочего теперь — член Общественного Совета при Министре Внутренних Дел. По его лицу как добросовестная дочь я вижу, — хохотнула химэ, — что вопрос случившегося обязательно будет поднят гласно, в самое ближайшее время, — адвокат хищно улыбнулась. — А у тебя отец сейчас запасается аргументами — пользуется оказией. Поскольку по части стрельбы ты — единственный в его окружении эксперт нужного уровня, которому он настолько доверяет. Кроме него, — психолог ткнула пальцем в физиономию лысого на экране, — но этот товарищ сейчас не обсуждается. По чисто техническим причинам.

Все дружно посмотрели на пострадавшего. Вероятному будущему парламентарию скорая как раз заканчивала накладывать четвёртую или пятую повязку перед началом транспортировки стационар.

Телефон Дэнда-куна в нагрудном кармане на удивление не пострадал, оттого на звуковое сопровождение находящиеся в доме Миёси ориентироваться пока могли — медицинские носилки с сятэйгасира-хоса стояли вплотную к каталке ультраправого.

— Ответ на ваш вопрос — да, Миёси-сан. — Такидзиро посерьёзнел. — Если бы я был вами и на этом Общественном Совете услышал от полицейских, что задача не решалась или практически не решалась, я бы на вашем месте задал вопрос командиру спецотряда. Через голову его непосредственного руководства, но при всех: а что вы вообще отрабатываете по восемь часов в сутки⁈ Что вы изучаете⁈ Какую практику вбиваете в подкорку личного состава⁈ Если на достаточно стереотипную — с точки зрения министерства обороны — ситуацию у вас нет готового шаблона⁈ Ну или полуготового?

— Потом? — оябун оживился.

— Если б тот заупирался — позвонил бы при них по громкой связи знакомому товарищу из МО, — фыркнул логист. — Когда понимающий в стрельбе с оптикой человек объясняет вслух нюансы возможного выстрела, для прочих это звучит как чистая математика. Сложно спорить с цифрами и очевидными выводами. Было бы нужно — попросил бы знакомого профильного военного прийти со мной на этот ваш общественный совет!

— М-м-м.

— Как говорится, хороший снайпер в присутствии дилетантов всегда объяснит другому неплохому снайперу, в чём тот ошибся. Смею надеяться, командир спецотряда в отличие от вас какую-то стрелковую подготовку всё же получал, — светловолосый заухмылялся. — И понятиями дистанции и настрела с различными вводными оперирует. Ему по должности полагается.

— Логично после твоих слов, — кивнула Хьюга. — Хотя и не самоочевидно без них.

— Это тем не самоочевидно, кто подобных задач в чужой стране не рассматривал! — сварливо буркнул товарищ. — Ну в очень прикладном аспекте! А уж у себя дома, где каждый куст… ладно, проехали. — Он порывисто перевёл дух. — Скажем, в родном городе полиции ту же позицию найти чуть легче, чем военнослужащему Японии — где-нибудь в Китае. Без подробностей.

— Допустим, снайпера уже на позиции, как вы сказали. — Миёси-старший деликатно напомнил о себе. — Допустим, этого прокола не было и шаблон полиции, вашими словами, эту стандартную ситуацию учитывал. Решетников-сан, а как технически снайпер решает ситуацию с гранатой? Я пока не понял, что он физически должен сделать.

— Вам для будущей дискуссии в Министерстве?

— Да. Сделайте поправку на других возможных дилетантов — в стрельбе ничего не понимать буду не один я.

— Тогда лучше языком товароведения. Есть понятие номенклатуры, навскидку могу назвать два боеприпаса, которыми лично отстрелил бы кисть этому камикадзе с гарантией — то, что медицинским языком называется травматическая ампутация.

— Такое действительно возможно? — якудза неподдельно удивился.

— Как стакан воды выпить. Если, конечно, ситуация в подразделении рассматривалась в рамках подготовки как один из шаблонов.

— Принял, — оябун сделал пару пометок в электронном блокноте смартфона.

Такидзиро, похоже, впечатлился основательностью чужого подхода:

— Есть ещё одно понятие, сюда же — учебно-тренировочные упражнения. Обычно для них моделируют различные вводные. С учётом последних тенденций в мире, тип с гранатой среди твоего личного состава либо гражданских — уже даже не хит сезона, а вообще.

— Что?

— Бородатая классика не первый год как. Отрабатывается полицейскими подразделениями более чем половины членов Интерпола на регулярной основе, Япония в ту ассоциацию спецотрядов тоже входит, по идее, ребята на экране должны быть в курсе.

— Как часто эта учебная задача решается успешно? — Хину мало что смыслила в стрельбе, но отлично понимала в регулярном менеджменте.

— Она гораздо более лёгкая, чем жилет смертника, пульт от которого настроен на размыкание и кнопка нажата большим пальцем фигуранта, — веско ответил Решетников. — «Должен — значит, можешь», старая поговорка, придумана не нами. А человек в жилетке стоит, допустим, в густой толпе столичного торгового центра.

— Погоди, не успела уловить, — Хину бросила руку на плечо Такидзиро и сжала пальцы. — В руке террориста находится какая-то штука, кнопка на которой нажата? Если отпустить — неизбежный взрыв?

— В точку. Сюда же учти, что вес взрывчатого вещества в той «одежде» никак не на сотни грамм, это не граната. Побольше и помощнее будет. — Решетников помолчал, давая проникнуться. — Вот с упомянутым жилетом одним выстрелом проблема точно не решается, в отличие от нашего происшествия, — щелчок ногтем по экрану. — Такие иллюстрации я могу набрасывать часа два, не повторяясь. Но я понял, что вас смущает. Миёси-сан, признайтесь, вы тоже не заметили, когда он выдернул чеку?

— Нет, — подтвердил оябун. — Я думал, с самого начала?

— Вот и остальные подумали так же — потому что начальная военная подготовка. Которая в Японии отсутствует… саботирующий спецотряд не считаем… Нет, он это сделал в самом конце, уже после того, как задрал пятерню к виску и упёр палец второй руки во взрыватель.

— Да? Не обратил внимания.

— Наши дёрнулись к нему — он дёрнул. До этого момента стрелять можно было спокойно.

— Хм.

— Кстати, не обязательно по руке с гранатой. Лично я бы начал как раз со второй, свободной, когда он указательный палец вверх потянул — тут чистая психология с переносом его фокуса внимания, долго объяснять. — Такидзиро покачался в кресле. — Нам же не нужно его выводить из строя наглухо? Достаточно заколодить ему мозги и соображалку? Чтоб впал в ступор на несколько секунд, правильно? Но тут спецы полиции должны не зевать: пока он, резко ставший одноруким, хлопает глазами и протирает мозги, нормальный боец спецотряда, одетый по шестой степени защиты и стоящий ближе прочих, по стандартному алгоритму отбирает гранату давлением на кисть через большой палец…

— Я понимаю.

— … и, в худшем сценарии, накрывает её собой, отпрыгнув в сторону (если тот колечко всё же успел дёрнуть). Хоть и под бордюр, где всё в итоге рвануло — нормальное решение. Каменный прямой угол, сектор разлёта уменьшен — накрыть своим худо-бедно прикрытым телом. С учётом замедления в пару секунд, это как бы не десяток метров отбежать остальным, а то и пару десятков — вполне нормально.

— Н-да уж, — безэмоционально хмыкнула Моэко.

— Повторюсь, с учётом профильной полицейской защиты шансы выжить больше, чем были у вашего человека и этого лысого: те вообще без снаряги среагировали, как надо! Бросились задерживать и фиксировать, не считаясь ни с какими последствиями для себя лично. Так, как должна была действовать вместо них полиция, которая хлопала глазами и ничего не предприняла.

— Этот накрывающий собой гранату из спецотряда жертвует собой, но купирует потери остальных? — уточнила Хину. — Верно? В твоём сценарии?

— Да, причём не обязательно жертвует — жилет может и удержать, очень зависит от ряда факторов. Там, где учился я — стандартное решение в конкретном тактическом раскладе. Рискну предположить, учебники полиции радикально отличаться от наших не должны, потому что текст присяги плюс-минус такой же.

— Хм ещё раз.

— Сюда плюсуем тот момент, что министерство обороны, да на чужих территориях, в жилете шестой степени не работает по определению. А у полицейского, ещё и с учётом наступательной, а не оборонительной гранаты, остаются более чем толстые шансы не пострадать.

— Насколько толстые? — уточнил старший Миёси.

— От семидесяти процентов и выше. Ранение вероятно, контузия, но погибнуть не должен. Жилеты в Японии хорошие, полиция экипируется наверняка как надо.

— Спасибо за пояснения. Значит, отстрелить кисть… — оябун откинулся назад. — Если у тебя нет ладони, к которой крепятся пальцы — выдернуть чеку действительно затруднительно, — констатировал он, косясь на правую руку.

— Ну, не совсем так линейно. Удерживая гранату в уцелевшей пятерне, теоретически можно успеть сориентироваться и дёрнуть зубами, — ухмыльнулся Такидзиро. — До того, как на тебя навалятся крепкие ребята из полиции. Зубам при такой манипуляции, конечно, конец — потому что трещины, хруст и сколы — но нашему типу на судьбу стоматологии на каком-то этапе стало плевать — попадать в руки полиции он категорически не собирался, как и жить больше секунды. После того, как понял, что ваши умрут с ним за компанию, но уйти ему не дадут любой ценой. Ладно, к демонам схоластические умствования, — светловолосый хлопнул по поручням кресла. — Суть в том, что безболезненные варианты были только у спецотряда — с их вооружением, профильным снаряжением и подготовкой. Которая должна быть, но которую лично я не наблюдал в принципе. На роль истины в последней инстанции не претендую, высказал своё частное мнение, как вы просили. Доклад окончил.

— Отстрелить кисть настолько несложно? Простите, что переспрашиваю, хочу убедиться, что всё понял верно. — Оябун почему-то зациклился на одной из деталей.

— С гарантией, — подтвердил Решетников. — Если нужный боеприпас знаю даже я, от темы достаточно далёкий — то и профильный полицейский специалист, гасящий из противоснайперской винтовки свечки за несколько километров в тайфун первым выстрелом, явно сумел бы не хуже. По крайней мере, обязан уметь, с поправкой на его немаленькую зарплату из карманов налогоплательщиков.

— Почему в тайфун? — машинально поинтересовалась Моэко.

— Потому что поправка на ветер не рассчитывается, — заржал Такидзиро.

— … каковы шансы, что боец вашего уровня зубами с чекой гранаты управится? — не унимался оябун. — Одной кисти нет, травматическая ампутация — но вы сами сказали, шансы же есть?

— Ноль даже в этом случае. Я бы, будучи на месте полицейского стрелка, вернулся к условиям задачи. Это если наш фигурант такой отчаянный токкотай, как случилось. Нам же нужно удержать его от подрыва, пока к нему бегут другие, чтобы сбить с ног и прижать к земле?

— Пожалуй.

— Ну, если тип с отстреленной левой кистью целеустремлённо потянулся бы у меня в секторе к чеке зубами, я бы, конечно, выругался. И рассердился. Но на итоговый результат это не повлияло бы никак: перенести прицел и отработать вторую руку, которая держит гранату — обстановка позволяла.

— Пха-ха-ха, — Хину в этом месте развеселилась.

— Аппетитно, — пробормотала Моэко, выпукло представив себе детали.

— А если сразу стрелять по руке с взрывчаткой? — Миёси-старший скрупулёзно выяснял какие-то лишь ему понятные нюансы.

— Да то же самое, по большому счёту.

— Если на землю падает отстреленная кисть с гранатой? Допустим, на месте задерживаемого лично вы? Довести дело до конца нужно любой ценой? Тогда что?

— Сливай воду, без вариантов. Я, конечно, могу допустить, что замотивированный по верхней планке специалист и в этом случае не оплошает. Например, быстро сориентируется, подхватит оброненный объект уцелевшей конечностью и уйдёт в перекат — не прерывая движения и уходя с линии прицеливания стрелка. Либо присядет для этого же — выдирая-таки чеку зубами. — Такидзиро весело заулыбался. — Но исходя из моих личных знакомств в соответствующих подразделениях МО, по статистике вероятность напороться на такого джентльмена — меньше процента. Времена вашего уважаемого деда, Миёси Ямакадзе, всё же давно позади.

— Один человек из сотни сообразит, остальные нет? Растеряются?

— Да. Как ни крути, болевой шок, обильное кровотечение, ещё и ампутация. Тут уже чисто рептилоидный мозг включается: каскадный выброс норадреналина в кровь, кортизола, далее по списку. Оно всё лавинообразно гасит точность высших слоёв мышления, потому что пилот сознания вырубается автопилотом подсознания, минимум на несколько мгновений. Физиология человека, есть такой предмет, Моэко-тян тоже наверняка изучала.

— А группа захвата в это время зубами щёлкать не должна, — пробормотал оябун самому себе. — Уж резко ставшего одноруким теми же сетками обстрелять с десятка метров — и привет. Мы с полицейскими сетками регулярно сталкиваемся…

— Как вариант, — согласился Решетников. — Я не могу утверждать, конечно, что в МО знаю всех. Чтоб сказать мягко.

— Но?

— Но список людей, с готовностью подрывающих себя гранатой в центре родной Столицы любой ценой — всё же очень конечная величина. Как и перечень подразделений, в которых таких людей готовят — их, с учётом нашего событийного контекста, можно пересчитать по пальцам. Установить этого погибшего — вопрос нескольких часов, как по мне. Если работать добросовестно. Даром что он лицо и пальцы для идентификации сделал непригодными.

— Какой занятный эвфемизм, — ухмыльнулась пловчиха.

— В Министерстве Обороны его завтра объявят умершим по естественным причинам, — Такидзиро глянул на настенные часы. — Уже сегодня.

— Список подразделений набросаете? — хмуро попросил оябун.

— Уже, — Решетников параллельно выбивал сложные дроби по экрану своего смартфона. — Отправляю тебе, кого знаю, — он на мгновение повернулся к Моэко.

— Отец, список у тебя, — она тут же переслала дальше.

— Если руководители означенных подразделений откажутся сотрудничать с полицейским следствием, значит, мы тоже будем знать что делать, — ровно констатировал Миёси-старший. — Благодарю вас за помощь, Решетников-сан!

Моэко, чуть поколебавшись, всё же сказала:

— У тебя была особенная физиономия в самом начале, когда говорил, что распоряжение министра саботировали его собственное подчинённые. Что-то ещё хотел добавить?

— Понятия не имею, как выглядит работа группы захвата у нашей полиции — я не в курсе ни программ подготовки, ни штатного расписания. Однако я отлично знаю нормативы их коллег из Китайской Народной Республики и Корейской, которая Народно-Демократическая. Неужели наши хуже?

— Китайцы ладно, понятно. А северные корейцы, там что?

— Забейте в поиск: Герой Корейского Народа, имя — Яков Тихонович Новиченко. Рассказывать дольше. Приём известен, учтён в хрестоматиях, давным-давно канонизирован и взят на вооружение ещё в прошлом веке, причём в более широком масштабе, чем в Поднебесной. По ряду внутренних субъективных причин.

— Записал. Гляну.

— Ответственный за задержание там точно бы ушами не хлопал, — продолжил Такидзиро. — В Пекине и Пхеньяне у нашего деятеля подорвать себя не вышло бы по чисто техническим причинам — возникни такая заруба у них. Доказывать не буду, но я знаю, о чём говорю. Поверьте на слово либо спросите знакомых ханьских специалистов, если они у вас есть.

— Благодарю.

В этом месте Моэко поняла, что одному своему очень интересному китайскому товарищу родитель позвонит буквально в течение следующей четверти часа, плевать на время суток. Только скорее всего поднимется на второй этаж — чтоб разговаривать без свидетелей.

— Уровень отдельного взятого нашего специалиста китайскому коллеге не уступает, я уверен, — вздохнул Решетников. — Не должен уступать по определению. Если у ответственного за захват (назовём его условно командиром операции) на нужной позиции в ответственный момент отсутствовал профильный компетентный снайпер с соответствующим боеприпасом — значит, что?

— Что?

— Значит, это не некомпетентность, а что-то другое. Я бы поставил на принципиальную жизненную позицию либо материальную заинтересованность.

— Заинтересованность в чём?

— В отсутствии результата.

— Кому звонишь? — поинтересовалась Моэко в следующее мгновение у отца, который затеял подыматься, попутно подхватывая со стола телефон и оставляя внизу планшет.

— Да так, вы его всё равно не знаете. Прошу извинить, я к себе наверх.