Мая на мгновение прикрыл глаза, усилием воли оставаясь спокойным:

— Насколько всё серьёзно?

Лучше б банальный залёт и логичная после него беременность.

— Не переживайте, пожалуйста. Там ничего страшного. — Неожиданно уверенный голос Решетникова прозвучал веско, хотя говорил светловолосый тихо. — Я посмотрел и анализы, и снимки, и ультразвук, и МРТ — не тревожьтесь.

— Вы в этом понимаете? — по виду и тону оябуна его подлинных эмоций никто бы не заподозрил.

Мая проходил непростую ситуацию на рефлексах, не просто демонстрируя невозмутимость внешне, а в самом деле удерживая её нешуточными волевыми усилиями.

— Решетников-сан, прошу извинить мою дотошность, — борёкудан качнулся вперёд-назад. — Вы имеете какую-то медицинскую подготовку? Вы понимаете в вопросе онкологических анализов больше, чем кажется на первый взгляд? Исходя из вашего послужного списка?

Собеседник не отвёл глаз:

— Да, я понимаю в теме более чем достаточно для оценки имеющихся медицинских заключений. Также, ориентируюсь более чем достаточно для понимания обоих протоколов коррекции, их называют ещё протоколами лечения — базового и альтернативного.

— Я вас услышал. Я вам верю. — Мая краем глаза пытался в параллель наблюдать за планшетом, но через мгновение признался себе, что эта сверхзадача сейчас ему не под силу. — Прошу извинить ещё раз, кое-какие срочные вопросы бизнеса. Минута.

Он поставил рабочий гаджет в специальную поставку на столике вертикально и натыкал в смартфоне нужный контакт.

Сятэйгасира-хоса поднял на экране планшета к уху смартфон:

— … на связи. — Последние слова услышали все, поскольку Миёси-старший включил громкую связь.

— Дэнда-кун, прошу прощения, что отрываю в такой момент. — Оябуну действительно было неловко перед своим человеком за собственную слабость в текущее мгновение.

Кохаи уже выложились по полной, до самой грани, и продолжали выкладываться за ней — помогая полиции обезвреживать убийц в погонах и потенциально жертвуя собой ради будущей доказательной базы.

Кто-то рискует всем — а у начальства шкурные моменты.

Странная штука жизнь.

— Очень неприятная история с Моэко-тян, — без паузы и без недостойных колебаний продолжил якудза. — Прямо сейчас сижу разбираюсь.

— Могу чем-то помочь, сэмпай⁈ — подчинённый не иронизировал, просто среагировал на автомате.

Сбоку глухо хрюкнул Решетников, впрочем, тоже машинально и без умысла. По рёбрам ему тут же прилетело локтем младшей Хьюги и Неприкасаемый замахал руками, старательно привлекая внимание хозяина дома и извиняясь жестами.

— Да, ты можешь помочь, Дэнда-кун, — спокойно ответил Мая в трубку. — Положи свой телефон в нагрудный карман и не отключайся, пожалуйста: видеосигнал с камер на планшет идёт, но я следующие пять минут не могу смотреть всё время. Пока не гляжу в экран, буду ориентироваться по твоим звукам: отвлекаюсь от видео — слушаю твой динамик.

— Готово. — Телефон из рук кохая перекочевал под клапан нагрудного кармана куртки.

Мая удовлетворённо кивнул и положил свой смартфон экраном вверх.

— Продолжаем? — логист Йокогамы вклинился без паузы.

— Что с диагнозом? — хозяин дома обратился к дочери.

— Пускай Такидзиро-кун рассказывает, — та даже головы не подняла. — Он действительно разобрался на шесть с плюсом и я планирую полностью на него положиться.

— Хорошо. Решетников-сан, большое спасибо, что вы пришли лично. Прошу прощения за мой скептический тон, я слегка выбит из колеи. Но это скоро пройдёт. Могу спросить вас, что вы обо всём этом думаете?

— Сперва скажу коротко — чтобы не трепать вам нервы паузами; потом, когда вы уясните главное — развёрнутые ответы на любые ваши вопросы. Годится?

— Да. Благодарю ещё раз.

— Пласт поджелудочной железы, злокачественное образование. Метастазов нет, что очень хорошо; уплотнение плотное, прошу прощения за тавтологию. Если говорить категориями нынешней клиники, — светловолосый произнёс солидное и уважаемое название, где Моэко стояла на учёте семейного врача уже не первый десяток лет, — имеются прямые показания к хирургическому вмешательству. Собственно, операцию они и предлагают.

— Как они оценивают вероятность успеха?

— Более девяноста процентов.

В этом месте Мая частично выдохнул, хотя и не расслабился до конца.

— С учётом текущей клинической картины, несколько следующих месяцев хирургия планирует эту опухоль наблюдать, — размеренно продолжил Решетников. — Да, случай неприятный, но если объективно — ничего экстренного.

Хозяин дома порывисто набрал воздух, чтобы прокомментировать.

Гость предупреждающе вскинул вверх раскрытую ладонь:

— «Не важно» и «не срочно» — разные вещи, Миёси-сан. Вы же меня понимаете?

— Да. Извиняюсь, — борёкудан потёр виски. — Я и по работе слегка взвинчен, и здесь такое…

— Подобное никогда не происходит вовремя, — согласился хафу. — Пожалуйста, не волнуйтесь: всё под контролем. Верьте мне. — Последнюю фразу он бросил после паузы, как-то испытывающе, что ли, глядя на собеседника.

— Что будет происходить в эти месяцы?

— Пока они наблюдают предполагаемое развитие образования (размеры позволяют не суетиться) — они изучают нюансы, исключают лишние риски и подбирают тактику будущей операции. — Решетников пощёлкал пальцами, подбирая слова. — Любая операция, в любой сфере, проходит гораздо лучше, если подготовлена тщательно и без суеты. Вы согласны? Здесь тот же случай.

— Кто бы спорил, — оябун покосился на экран. — Звучит действительно обнадёживающе, отдаю должное вашему мастерству переговорщика. А что к сказанному врачами хотели добавить вы? Что за альтернативный протокол лечения?

— Эту пару-тройку месяцев, которые консервативная медицина смотрит динамику вы поняли чего, мы в параллель делаем своё дело — учим иммунную систему Моэко-тян видеть именно этот пласт поджелудочной.

— Зачем? — мысль у хозяина дома уже мелькнула, но такое нужно внимательно слушать, а не самому додумывать за говорящего.

— Опухоль. Любая онкологическая опухоль развивается в любом организме лишь потому, что уже чужеродная по факту ткань воспринимается иммунной системой как родная. Раковые клетки организму уже чужие, но барьерными системами организма, в первую очередь иммунной, по инерции всё ещё воспринимаются как свои. — Светловолосый чуть помолчал, давая время на понимание. — Или иначе: сотрудник в должности уже не служит, по факту его уже нет, но охрана объекта по инерции всё ещё его внутрь пускает и даёт ходить, куда не надо — действующего удостоверения не отобрали. Пока.

Категории Миёси-старшему были понятны хотя бы и из курса спортивной медицины, который он в своё время добросовестно усвоил в рамках спортивного же университета, где получал свой первый и единственный диплом.

Он коротко задумался, не стал спорить, вместо этого задал вопрос, который просился:

— Насколько реально обучение иммунной системы? При сегодняшнем уровне развития медтехники?

— Медтехника ни при чём, тренировать будем мозг, — хафу упёр указательный палец в висок. — Напрячься предстоит здорово, работа непростая, но скорее рутинная, чем сложная.

— Гением быть не нужно? На везение молиться не нужно? Достаточно лишь целеустремлённости и работоспособности? — уточнил оябун.

— Да, с оговорками.

— Какими?

— При данной клинической картине конкретной пациентки никто ничего не теряет: всё равно классическая хирургия скальпелем планирует начать размахивать через квартал, а то и больше. Этого времени нам хватит.

— На что?

— На активацию второго протокола, — спокойно ответил Решетников. — За три месяца можно не то что пласт собственной поджелудочной научиться иммунитетом видеть, а… — он осёкся и недоговорил.

Не афёра, не попытка втереться в доверие к отцу с помощью тяжёлого положения дочери — это оябун видел чётко.

Если бы на моем месте сидел кто-то другой, было бы непонятно, как сложился бы текущий разговор, отстранённо подумал отец. Какая-то мистическая перспектива, весьма похожая на шарлатанство.

Но это если бы на моём месте сидел кто-то другой. Как глава Эдогава-кай и тот, кто я есть, я отлично понимаю роль профессиональных и не только секретов — после многолетней самоподготовки, на которую ты проливал тонны пота и крови тайком от всех. Если ты, не афишируя, не рекламируясь, просто десятилетиями качался, качался, качался.

Из года в год, день за днём, час за часом бил в стену кулаками. По восемь-десять часов в день. Без выходных, без праздников, без перерывов на болезнь. И ни одного дня из этих прошедших лет ты не потратил зря, не пропустил ни одной тренировки.

В таком случае твои результаты в области, которую ты выбрал для самопрокачки, могут удивить не то что знающих тебя плохо, а и самых близких — если в дела твои они особо не вникали.

А в дела Решетникова, судя по тому, что знал глава Эдогава-кай, совать нос было банально некому. Сюда же следует добавить эту неизвестную и, возможно, индивидуальную учебную программу в Отдельном Учебном Центре МО, которых сегодня по разным данным не существует в первичном виде (и программы, и учебного центра).

— Если не получится с иммункой, тогда операция? — Мая на два раза прогнал в мыслях услышанное и задал последний вопрос. — Через квартал или около?

— Да. Для вашего спокойствия: мы ни в коем случае не отвергаем и не исключаем предложения клиники. Мы не собираемся им пренебрегать. Просто у хирургов операция — первый и единственный вариант, ибо другим инструментарием они банально не владеют. У них просто нет никакой альтернативной методи…

— Понимаю. Звучит логично. Благодарю за разъяснения, Решетников-сан.

— … ки. А мы, со всем уважением к их прогнозу, хирургию рассматриваем как второй, запасной сценарий. На тот случай, если не справимся сами — всё равно ждать три месяца. Чего сидеть сложа руки? От усиления иммунитета хуже точно не станет. Если нам удастся уменьшить опухоль… вы поняли.

— А аутоимунное — не?..

— Под контролем, — теперь хозяина дома перебил гость. — Риск более чем прозрачен, потому учтён на старте. И исключён. Тем более что это меньшая проблема, даже если и. И точно уж не смертельная.

— У меня нет вопросов. Большое спасибо, что вы с нами, — Мая искренне поблагодарил Хину-тян и логиста.

Как специально, именно в этот момент и планшет оябуна, и динамик телефона Дэнды-куна разразились чередой событий, сравнимых эффектом с пулемётной очередью.

* * *

Хину с интересом слушала мужской разговор. Она была вхожа в этот дом, отлично знала отца подруги и на своей памяти не могла припомнить случая, когда Миёси Мая в таких важных вопросах полностью полагался бы на внешние источники.

Считает Решетникова не совсем чужим? Исключено по целому ряду причин. Моэко — да, для неё Такидзиро свой, но не для её отца.

Что тогда?

Из отстранённых схоластических размышлений пловчиху, как и всех присутствующих, вырвало происходящее на рабочем планшете старшего Миёси:

— ВСЕ НАЗАД! — неожиданно прорезался тип в худи с капюшоном, который был предварительно опознан людьми Эдогава-кай и сдан на руки омивари-сан для дальнейших процессуальных действий.

Хьюга-младшая, пока ехали сюда, разумеется, вошла в курс всего, за чем лучшая подруга наблюдала вполглаза через отдельный канал химэ своего клана — для начала, эти же люди на государственных мотоциклах старательно хлопнули накануне трубой по затылку судью Рико.

Последний должен был с утра вести дело Такидзиро, теперь по техническим причинам не будет. Хорошо, если выживет, хотя последнее вроде под контролем.

— Что происходит⁈ — изумлённый Миёси-старший мгновенно выбросил из головы лишнее и впился в изображение. — Дэнда-кун, что у вас там⁈

— Граната. Наступательная, не оборонительная, — резко впавший в задумчивость Решетников назвал ничего не говорящую женщинам армейскую маркировку. — Но от этого не легче: если подрыв вплотную — броник даже пятого класса она шьёт, как иголка шёлк. Навылет. До чего занятно…

— Где⁈ — борёкудан сканировал глазами экран, но не мог найти того, что хотел.

— Вон, в левой руке, держит на уровне пояса. Специально не поднимает, что ли?.. — Такидзиро, судя по лицу, крутил в голове варианты со скоростью игрового автомата. — Значит, должен быть снайпер… Но в такой толпе и на таком ландшафте…

— Откуда у него граната⁈ — подобными эмоциями отец Моэко, насколько помнила Хину, вообще никогда никого не баловал.

Потому что не демонстрировал их в принципе. Иногда складывалось впечатление, что не только не демонстрировал, а ещё и не испытывал.

— Хороший вопрос, — мрачно кивнул логист. — Ваши люди, когда извлекали их из кунга, наверняка провели первичный осмотр, правильно?

— Конечно. Как минимум охлопали по карманам, — уверенно подтвердил якудза. — Ситуация стандартная, у нас отработана до автоматизма, хоть мы и не полиция. А, всё, вижу… Такой цилиндр бы точно не пропустили.

Строго говоря, цилиндром предмет в руке фигуранта не являлся, но комментировать Хьюга не стала.

— Патрульные, когда принимали его на пару секунд, ничего дать ему не смогли бы. Да и здорово сомневаюсь я, что у патруля токийской полиции на дежурстве с собой есть заначенная нелегальная граната, — Такидзиро рассуждал вслух, всё больше уходя в себя. — Но потом подъехал спецотряд и их лапал по второму кругу, помните?

Мужчины переглянулись.

— Да, четверо. Ещё на корточках рядом с ним сидели, что настолько неправильно, насколько может быть, — отец Моэко походя продемонстрировал, что внимательно отследил даже самые незначительные нюансы, даже через достаточно неудобный видеоканал на планшете.

— Теперь понятно, зачем нужен был тот цирк, — заключил светловолосый. — Кто-то в спецотряде приехал заряженный, и даже не один. Вы говорите, четвёрка? Я этот момент упустил — мы как раз вам в дверь звонили, кажется.

— Да.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Патрульные, с которых всё изначально началось, на момент ЧП как раз стояли рядом с лысым ультраправым.

— ВСЕ НАЗАД! — на переданном спецотряду фигуранте почему-то не было больше наручников (один манжет расстёгнут, браслеты болтаются на левом запястье как верёвка и никого ни в чём не ограничивают).

Однако во второй руке вроде как армейца была граната — насколько видели со своего места полицейские, расчекованная. Впрочем, данный тип снаряжения в кобанах, сказать мягко, неизвестен, потому как оно там на самом деле (и что делать), неясно.

— ЗАМЕРЛИ ВСЕ! — зычный голос старшего спецуры буквально вдавил присутствующих в асфальт, действительно заставляя замереть. — Спокойно! Чего ты хочешь? — дальше он обратился к армейцу.

Последний не удостоил вниманием не самого последнего чина МВД:

— Грузимся обратно! — вместо этого он обратился к своим.

Пальцы полицейской спецуры на плечах вояк разжались, те качнулись в направлении злополучного фургона.

Патрульные переглянулись, по глазам друг друга понимая, что думают об одном. Обезвреживать типа с гранатой в руке — задача не для простых полицейских, а для специально подготовленных коллег, которые в данный момент энтузиазмом не фонтанировали. Чтобы сказать мягко.

Попутно: а откуда взялся такой боеприпас у этого типа после обыска?

— ВСЕ НА МЕСТЕ! — старший спецов (благополучно просравший даже не задержание, а вообще. Конвоирование уже обезвреженных) вид имел растерянный и жалкий, несмотря на гневно сверкающие глаза.

В принципе, лица коллег из спецотряда на операции были закрыты в соответствии с правилами, потому только по яркому взору их старшего его эмоции и читались.

— Даю расклад. — Неожиданный смутьян был на удивление спокойным. — Полиция не имеет права задерживать армейский транспорт. Все сотрудники Министерства Обороны грузятся обратно и следуют дальше. Полиция может задержать борёкудан, признавшихся в нарушении закона — заодно это будет оправданием в каких-нибудь ваших внутренних тёрках.

Сержант, поживший и поработавший на улице дольше многих, в силу опыта знал, куда смотреть — поэтому невзначай покосился на лысого.

Ультраправый, годящийся для иллюстраций киноафиш хоррора, флегматично и без тени эмоций что-то быстро шептал на ухо подельнику — сятэйгасира-хоса Эдогава-кай.

Они не собираются отпускать вояк, понял полицейский — и окончательно растерялся.

Что делать в этой ситуации лично ему, было неясно: родной спецотряд явно сыграл против своего же министра, как минимум некоторые его сотрудники. Накануне глава МВД лично (!) обратился по служебным каналам ко всем дежурным полицейским страны и неформально, с нарушением многих возможных и невозможных параграфов, довёл задачу — которая была выполнена (не без участия клана якудзы).

Находящиеся на дежурстве сотрудники спецотряда министра тоже наверняка слышали — и должны были принять к сведению. Откуда тогда взялась явно подброшенная фигуранту граната?

Сятэйгасира-хоса Эдогава-кай вскинул вверх руку, привлекая внимание своих. Растопырил пальцы, поднял вторую ладонь, что-то быстро просигнализировал то ли языком глухонемых, то ли ещё какой-нибудь аналогичной азбукой.

Армейские, включая фигуранта и его напарника, замерли. Их челюсти медленно поползли вниз.

В следующую секунду ультраправый и якудза на манер заокеанского кинематографа хлопнули друг друга по ладоням, потом коротко друг другу поклонились по-японски и решительно шагнули вперёд:

— Ты не уйдёшь, — буднично сообщил владельцу гранаты лысый.

— Не забудьте мать и сестру, — бросил через плечо своим борёкудан. — Всем яркого солнца утром.

К отвисшим челюстям вояк добавились широко раскрытые глаза спецуры и патрульных.

Фигурант тоже удивился, даже голову назад откинул — и поднял зажатую в кулаке гранату на уровень плеча, указывая на неё же указательным пальцем второй руки.

— Ты не уйдёшь, — синхронно выдохнули самые странные волонтёры за всю историю токийской полиции, срываясь вперёд в броске.

Семь-восемь шагов. На себя они уже наплевали, словно в замедленной съёмке плохого кино думал сержант. И что сейчас делать?

Через мгновение он полетел в сторону сбитый с ног сильным толчком и напарника:

— ЛОЖИ-И-ИСЬ!

Абсолютно это же происходило со всеми остальными без исключения: кроме лысого ультраправого, сятэйгасира-хоса Эдогава-кай и пары фигурантов, прочие либо уже вытянулись в прыжке рыбками — и летели в разные стороны, как тараканы; либо, кто был ближе к транспорту, лихорадочно приседал или падал с обратной стороны машин.

Патрульный сержант приземлился удачно, хотя и против воли (впрочем, не стоит гневить судьбу. Спасибо кохаю, чего уж…): четвёрка оппонентов не выпала из поля зрения и была отлично видна.

Взгляд армейского заметался по сторонам, в следующую секунду вояка с силой толкнул напарника (тот вроде бы всего лишь рулил известным мотоциклом):

— Ты не в деле! Вали!

Минус четверть удара сердца, минус какие-то доли секунды до взрыва?

Второй подозреваемый улетел к клумбам.

Лысый и якудза сделали ещё по шагу и занесли ноги для второго, не собираясь тормозить.

Вояка затравлено втянул голову, глянул по сторонам и прыгнул влево-вбок на асфальт. Он успел прижать гранату и ладони к лицу, а лицо — в угол, образованный проезжей частью и каменным барьером.

ДАХ! Громко и резко, даже по ушам хлопнуло.

* * *

Самое смешное, что и лысый, и его подельник-гангстер выжили. Да — пострадали, что-то там им посекло осколками, но не смертельно.

Ну и скорая, выдвигаясь на вызов одновременно со спецотрядом, выехала из-за угла практически через секунду после того, как ошмётки черепа и рук фигуранта превратились в неидентифицируемую субстанцию.