В следующую секунду младшей Миёси стало интересно — Уэки, сверлившая Такидзиро и Хину пронзительным взглядом, нарочито спокойно заметила финансистке:

— Кажется, наши с тобой соглашения о разделе зон влияния плавно утрачивают какое-либо значение.

— Почему? — Хаяси была погружена в себя, оттого встречный вопрос вырвался у неё на автомате.

Через мгновение Хонока густо покраснела, возмущённо вскинула брови и развернулась к подруге:

— Ты!.. — а дальше из уст всегда подчёркнуто корректной внучки патриарха полилась такая брань, что Моэко даже голову довернула, чтоб лучше слышать и ничего не упустить.

Ута вежливо дождалась окончания фонтана эмоций:

— В ответ на твой предыдущий вопрос, почему. Потому что конкуренция — это то, что может оставить тебя голодной. — Затем многозначительно посмотрела по очереди на пловчиху и якудзу. — И меня с тобой за компанию, эх-х.

Лицо Хаяси Юто вытянулось, взгляд расфокусировался. На каком-то этапе патриарх встряхнулся, собрался, шумно вздохнул и ушёл в себя, потупившись в пол и перестав глядеть на шахматную доску.

— Что за цитата? — Хаяси украдкой покосилась на деда, явно испытывая неловкость от его присутствия при скользком разговоре. — С каких это пор ты превратилась в гуру маркетинга?

Айтишница как ни в чём ни бывало назвала учебник:

— Почитываю на досуге конкретного автора.

— Зачем?

— Упрощённая программа для новичков, адаптации под разные рынки — то, что надо для расширения профессионального кругозора.

Хину, разминавшая плечи млеющего Решетникова, предсказуемо не удержалась:

— Ута-тян, не хотелось бы лезть в твои дела, но тебе не кажется, что ты всё чаще касаешься в беседах тех моментов, которые тебя лично не касаются? Тьфу, тавтология. Мои тебе извинения, но только за тавтологию.

— Да, я нагло нарушаю правила приличия, — подтвердила Уэки. — И не исправляюсь, и не собираюсь исправляться. Что дальше?

— Могу ведь и в нос дать, — равнодушно пожала плечами Хьюга. — Будет больно. Ты уверена, что готова обостряться на ровном месте? Нам мало имеющихся приключений, ты решила приперчить момент? — пловчиха повела рукой вокруг, потом вернула ладонь на шею Решетникова.

— Видишь, мой анализ подтверждается, — картинно шмыгнула носом айтишница ещё раз, приобнимая младшую Хаяси. — Аппетитная рыбка уплывает, — многозначительный взгляд в сторону метиса. — Филе наглым образом выскальзывает из рук. Фигурант эмигрирует по-другому юридическому адресу, плавно выходя из нашей с тобой юрисдикции. Эх, а счастье было так близко, так возможно. Как же ты мог, Такидзиро-кун! После всего, что между нами было и ещё более — после того, что так и не случилось! Пхи-хи-хи, между нами тремя, я сюда плюсую и Хоноку-тян — мужики тройники любят, а её уломать я б взяла на себя.

Финансистка обожгла подругу взглядом, который, казалось, мог яйца запекать без огня.

Вошедшей в раж Уте это было безразлично.

— Уэки-сан, я вам разве не говорил, что подобные коммуникации при мне в третьем лице обо мне же меня слегка угнетают? — Такидзиро перешёл на вы, блаженно жмурясь под ладонями Хьюги с отсутствующим видом.

— Ай, лучше молчи. Тебя никто не спрашивает, Такидзиро-кун, это был риторический вопрос, — Ута поцеловала перед собой воздух, ничуть не смущаясь чужими закрытыми глазами. — Ты в данном случае не субъект, а объект, уж прости за откровенность.

— Хренасе. Объект чего? — Моэко тоже не сдержалась, у неё на язык наверняка попросились гораздо более крепкие выражения.

— Процесса принятия решения, — твёрдо ответила айтишница. — Когда в общество акул, — многозначительный взгляд вокруг, — затёсывается сардина, на этапе споров за иерархию эта сардина всегда объект, не субъект. Прости, Такидзиро-кун, ещё раз: ты — самая очаровательная сардинка в мире. Мррр-хррр, чмок. Из-за тебя и весь сыр-бор, сладкий ты наш.

— Странно. Я думала, речь пойдёт о завтрашних пакетах акций и о нашей согласованной стратегии, — ни к кому не обращаясь, заметила корпящая над нарисованной схемой Йошида. — А не это вот всё. Уэки-сан, простите, что вмешиваюсь не в своё дело, но вы уверены, что как член Совета Директоров в данный момент используете время рационально? И поднимаете именно те вопросы, которые являются неотложными для всех нас, не только для вас лично?

— Как говорит Такидзиро-кун, интересы у нас всё же разные, — живо отозвалась Ута. — Лично я на собственной карьере в Йокогаме поставила крест, в отличие от тебя, Йоко-тян. Мою доляху акций, которую ты только что вспомнила, родной папаша весело изъял и вместе со своей запустил на собственные нужды, не спрашивая меня и целуясь взасос с мудаком Танигути. Который только что меня чуть не ***бал на радостях, причём против моей воли — хорошо, коллеги помогли отбиться. Потому что ткнул, извиняюсь, мордой в стол, загнув раком, и добавил по затылку слегка, чтобы меньше трепыхалась. Просто свезло, что Хонока-тян в этот момент в душе мылась.

— Н-да уж, — невпопад вздохнула резко грустнеющая Хаяси.

— В тот момент я начала подозревать, что с новыми акционерами могу не сработаться, — жизнерадостно припечатала айтишница. — Именно поэтому судьба акционерных пакетов Йокогамы, как бы тут поделикатнее, сейчас стремительно выходит из списка моих первых приоритетов. Кстати, Хонока-тян! Тебя он тоже чуть не ***бал за компанию! — Уэки, так и распираемая изнутри позитивом, звонко приложилась ладонью между лопаток финансистки. — А теперь у нас с тобой ещё и мужика из-под носа уводят, которого мы почти что поделили на двоих, — опять лицо девочки из аниме, айтишница изобразила, будто плачет — начала размазывать по лицу несуществующие слёзы. — Такидзиро-кун, неужели я тебе совсем не нравлюсь как тёлка⁈ Где твои мужские инстинкты, в конце концов⁈ Давай поставим уже наконец этот эксперимент⁈

— Какой эксперимент? — мрачно поинтересовалась кузина Хину.

— Если подёргать мужчину за его главную эрогенную зону, он должен стать более податливым, — не стесняясь, заявила Уэки. — Такидзиро-кун, как насчёт отдаться в мои нежные ладошки? Я буду не хуже Хьюги-сан, обещаю.

— Вы меня плохо слушаете, директор-сан. Когда самка Человека Разумного начинает проявлять инициативу, ещё и столь энергично, как вы…

— Чего ты там опять сочиняешь?

— Среднее образование мимо, — тихо констатировала якудза себе под нос.

— … лимбической системой это считывается как однозначная агрессия — я уже объяснял, — логист не смутился. — И…

Окончание его фразы потонуло во взрыве смеха — Дэнда-кун, Йошида, Хаяси-старший, сама Моэко сдерживаться даже не подумали.

— Напрасно ржёшь, — процедила айтишница адвокату. — На тебе он тоже сто процентов не женится — вон как Хину-тян ему разные части тела полирует. Я, конечно, не психолог, но что они будут делать, когда останутся наедине, даже у наивной простодыры вроде меня сомнений не вызывает.

Моэко сделала уставшее лицо и набрала воздух, чтобы ответить.

— Хотя ты можешь продолжать летать в иллюзиях! — поторопилась втиснуть Ута.

— В отличие от тебя, я на замуж вроде не претендую, — пожала плечами борёкудан. — И никогда не претендовала. И вряд ли буду.

— Э-э-э?.. — вытянувшееся лицо Уэки вызвало повторный взрыв хохота, даже Хонока скупо ухмыльнулась.

— Тебе знакомы категории минимального и максимального перечня намерений, Ута-тян? — Моэко поклонилась, для развлечения качнув сиськами на этот раз перед женскими глазами.

— Конечно. Внимательно слежу за ходом твоей мысли.

— При моём роде занятий в стратегической перспективе наличие мужа, любого, даже самого лучшего — скорее проблема, чем плюс. Выхода замуж в обозримую четверть века у меня нет ни в каких планах, поскольку я дочь своего отца.

— Хм, — в глазах Уты заплескалось любопытство. — Через четверть века тебе будет уже за пятьдесят.

— И-и-и?

— Есть мнение, что выйти впервые замуж после полтинника здорово сложнее, чем до. Что ты задумала, коварная гангстерша⁈

— Причём здесь коварство? — «удивилась» борёкудан. — Я далеко не дура, поверь, поэтому тоже умею правильно видеть собственные приоритеты. Брак мне не актуален, но ты забываешь, что женщину порой вполне устраивает лишь ребёнок, — адвокат решила выступить в амплуа собеседницы и тоже какое-то время побыть предельно откровенной. — Без мужа. Маленький отпрыск или парочка, от правильного мужчины, которых обеспеченная мамочка растит в более чем пристойной атмосфере, — адвокат развела указательные пальцы рук примерно на полметра. — А если родитель детей тоже правильный, отсутствие официального брака ничуть не мешает ему принимать участие в воспитании потомства. У меня самой, если что, есть единокровная сестричка.

— Ты не рассказывала, — спокойно отреагировала Хину. — Почему?

— К слову не приходилось, — вздохнула Моэко. — К тому же, это не моя информация, а отцовская. У тебя с ним свои отношения, спроси на досуге лично.

— Вы общаетесь? — быстро соображающая пловчиха задала правильный вопрос меньше чем через секунду.

— Я за ней приглядываю, без деталей, — якудза красноречиво огляделась, намекая на изрядное количество лишних ушей. — Но она с нами знаться не хочет — по вполне очевидным причинам.

Хьюга молча кивнула и выбросила на пальцах, что вопросов больше не имеет.

Повисла тишина. Моэко с покерфейсом насладилась произведённым впечатлением, лицо айтишницы доставило особо.

— Похоже, твой традиционно воспитанный отец на каком-то этапе здорово удивится твоим жизненным планам, — ровно заметила чопорная Хаяси, потом спохватилась. — Хотя это и не моё дело! Прошу прощения, что сказала это вслух.

— Без проблем. За моего традиционного родителя тоже можете не переживать — особенности семейного бизнеса. Он себя вне Японии стратегически не видит, так, в лучшем случае туристом готов поехать. Максимум на пару недель в год куда-нибудь.

— А ты? — Ута что-то стремительно обдумала и вспыхнула новым интересом.

— А я наоборот: семейный бизнес расширяется и на ту сторону моря, рано или поздно придётся ехать. Я в отличие от папы всю свою жизнь к Хонсю привязываться не собираюсь. — Моэко пояснила предельно честно и незаметно подмигнула айтишнице. — В мире есть куча стран, где матерью-одиночкой быть гораздо выгоднее, чем там же — но с мужем. Хоть и Австралия, особенно если дети — женского пола.

— А общественное мнение? Здесь же всё равно все про тебя будут знать всё? Личность ты, что ни говори, публичная. — Уэки решила расставить для себя все точки.

Наличие слушателей её тоже не смущало.

— Чихать мне на общественное мнение, это лично тебе по большому секрету.

— Э-э-э?.. — к такому повороту Ута оказалась опять не готова.

— В своей организации я и так на самом верху, — борёкудан растолковала очевидное. — На мнение других мне плевать: была б офисным планктоном среднего звена и ниже — была б завязана на прожиточный минимум. Да, в таком случае нуждалась бы в деньгах, не имела б за спиной никаких запасов — репутация критична. И на работу сложнее устроиться, и вообще. Но конкретно в моём случае… — она тоже умела картинно разводить руками и хлопать ресницами.

Краем глаза Миёси-младшая заметила задумчивый взгляд Хину, направленный в её сторону.

* * *

Спать не захотел никто, даже дед Хоноки. Когда Такидзиро предложил до утра переместиться в бассейн, Хину коротко согласилась, предполагая, что с ними вместе уйдёт и Моэко. Однако она не ожидала, что прочие составят компанию, причём по собственной инициативе — отказать остальным было можно, но зачем.

— Погнали трёшку в режиме? — Такидзиро намотал вокруг царапины, оставленной на руке пулей бывшего полицейского, специальный герметизирующий пластырь для пловцов и потянулся за шапочкой с очками. — По одной дорожке, плывём по правой половине. Ты первая задаёшь темп, а я за тобой погоняюсь.

Так делали в плавательных секциях для школьников, когда бюджет спортивной организации ограничен, а желающих тренироваться именно в данном месте — с избытком.

— Это ж для новичков схема? — засомневалась Хину. — Не очень люблю тереться локтями с кем-то. Места хватает, бассейн пустой, почему не по разным?

— Ты сейчас гребёшь сильнее. Если разные дорожки, я буду отвлекаться, постоянно поворачиваться в твою сторону — хочу не отстать. А когда твои пятки перед носом…

— Поняла. — Она упруго поднялась из шезлонга.

Финансистка и айтишница воспользовались оказией и плотно оккупировали сектор массажа. Моэко тарабанила по самой первой дорожке свои два километра на одних ногах на доске, кузина в халате Атлетики сидела в зоне стартовых тумбочек и что-то тихо обсуждала с Хаяси Юто. На вопрос хозяйки бассейна Йоко задумчиво ответила, что хочет быть тут, без объяснения причин, сестра ты мне или не сестра.

Харуми Дэнда, человек Эдогава-кай, единственный не поехал вверх на спорткомплекс. Впрочем, вместе с другими людьми подруги он был где-то в здании — до начала завтрашнего рабочего дня текущая смена физиков вместе с первым замом Йошиды были отстранены и их функции выполняли немногословные ребята Миёси Мая.

— Неплохо для раненого и не спавшего, — констатировала Хину, когда малый марафон завершился и когда они откупывались на досках стандартные четыре сотни. — Хотя левой рукой недогребаешь — минус секунды две на сотне.

— Пф-ф-ф, — Решетников затарабанил ногами по воде сильнее. — У меня нет твоих задач по секундам, я ж не за национальную команду упираюсь. Не отстал — и слава богу. Слушай, раз речь зашла, а почему ты бросила сборную⁈ Ты же и сейчас могла бы… — он недоговорил, намекая, что и сегодняшний её уровень более чем неплох, хотя бы и по вторым составам на ту же Азиаду.

— Ушла в бизнес. На том этапе увидела, что нужно выбирать: или два десятка километров и четыре тренировки в день, или Йокогама. Изменения здесь, — она хлопнула ладонью по водной поверхности, — тогда прямо просились и кричали о себе. С моей точки зрения, кроме меня было некому. — Поколебавшись, она тоже уточнила вслух. — Не сочти, что лезу, куда не просишь, но ты реально не боишься завтрашнего дня? Или просто лицом хорошо владеешь?

— В разборках с Комиссией — точно не боюсь ничего, верю в Моэко. Как и по смежным вопросам.

— Пожалуй, в неё можно верить, — согласилась пловчиха после паузы. — Но ранг потенциальных противников как бы намекает на осторожность.

— Я иначе оцениваю ситуацию, — помолчав пару секунд, он стал совсем серьёзным. — Заинтересованные персоналии и структуры уже начали сталкиваться, как ты говоришь, локтями на дорожке. Самое время вспомнить поговорку, львы бабочкам не страшны. А когда мы наберём вес, для остальных будет уже поздно.

— Интересная стратегия. — Она старалась прозвучать как можно более нейтрально.

— Ты просто очень привязана к Йокогаме, как минимум — эмоциями.

— Не спорю, — вздохнула Хьюга. — Слишком много вложила, в том числе души.

— Нужно уметь приспосабливаться, — он вздохнул следом. — Новый бизнес будет не менее интересным. Особенно первые пару лет — одни переговоры с киберпреступностью чего стоят. Будут стоить. Адреналин ещё тот, поверь на слово.

— Ух ты! — Хину присвистнула, по пустому бассейну пошло эхо.

Недосказанная между строк деталь в очередной раз сказала больше, чем слова.

Решетников оценивающе посверлил взглядом её висок пару секунд, затем выдал:

— Тебе говорили, что ты не только красивая, а ещё очень умная?

— Подкат на троечку, хотя всё равно приятно, — ухмыльнулась пловчиха. — Ответ на вопрос: да. — Она не стала добавлять, что подобные заявления ей по большей части неинтересны, как и конкретные мужчины.

Либо были неинтересны с самого начала, либо стали впоследствии, как в конечном итоге вышло с Сузуки Сёго.

* * *

— Ну и зачем ты решила меня при всех опозорить? — врубила Хонока лобовой вопрос подруге, когда они остались наедине в массажном секторе.

Массажисток Хьюги-младшей за свидетелей разговора можно не считать, проверено. Забудут даже быстрее, чем демонстративно «не услышат» — в порядочности здешнего персонала сомнений не возникало всё чаще.

— В смысле? — Ута, блаженно млеющая под чужими ладонями, мозги собрала в кучку далеко не мгновенно. — О чём речь?

— Зачем ты раз за разом поднимаешь на людях тему, известную тебе от меня по большому секрету? Зачем ты постоянно талдычишь двусмысленности обо мне и хафу при посторонних?

— А-а-а, ты об этом, — Уэки отстранила пальцы мастера, перевернулась и решительно села на массажном лежаке, свесив ноги вниз. — Тебе мой ответ не понравится, — глаза подруги стали серьёзными. — Врать не хочу, а к правде ты не готова.

— Не свети своей распахнутой наружу анатомией, пожалуйста, — Хонока непроизвольно употребила достаточно грубое название известного женского органа. — Жду ответа.

— Хочу на тебя рассчитывать серьёзно.

— И? Какая связь?

— Пока твои мозги во время толковища за власть в небоскрёбе подсознательно заняты женской проблемой, ты проседаешь по другим пунктам и не вытягиваешь, как моя самая близкая напарница.

— Тоже в психологи решила податься? Вслед за этими двумя?

— Знаешь, в департаментах продаж розничных компаний менеджеры говорят торговым, «соберись, тряпка!». Тебе подобного слышать не от кого, поэтому у меня индивидуальный подход. — Ута не мигала, лишь болтала в воздухе ногой. — Скажи, что я не права — и больше не повторится. Клянусь.

— Где-то согласна, — Хаяси самокритично признала определённую правоту. — Но тогда логичен второй вопрос — уже на тему твоей личной порядочности. Так и быть, не буду развиваться.

— Какой вопрос? Говори.

— Ты буквально четверть часа назад заявляла, что расклады в Йокогаме тебя уже не волнуют. Что-то изменилось? Мне ты говоришь одно, а людям другое? Прикрой свою *****, я попросила!

Рука массажистки стремительно вынырнула из-за чужого плеча и накрыла промежность подруги невесть откуда взявшимся полотенцем.

— Спасибо, — буркнула финансистка. — Итак, внимательно тебя слушаю.

— Если серьёзно, я действительно считаю, качаться нужно в любой ситуации, — совсем другим тоном заговорила Ута. — Да, логика говорит, что лично мне в корпорации стратегических планов вынашивать не стоит, — она огляделась вокруг. — Но если есть факт столкновения интересов (он же есть, да?), то во всех противоречиях и конфликтах каждый из нас должен выжать для себя максимум. Золотое правило любого геймера — качайся по максимуму при первой возможности. Ты просто ни в какие игрухи не гоняешь.

— Что за бред ты несёшь с серьёзным видом и каким образом это связано с тем, что ты постоянно язвишь мне при чужих полукровкой? Хотя это наш с тобой личный секрет?

— Могу перестать прямо с этой секунды, — твёрдо заявила подруга. — Ты оперируешь понятием «травматические ассоциации»?

— Э-э-э. М-м-м. Что это? Не уводи разговор в сторону!

— Вот загугли и почитай, потом продолжим! — брови Уты взвились вверх и встали домиком. — Проблемы надо прорабатывать, а не закапывать нарыв глубже! Это если коротко. Если ты считаешь, что правильнее кусать локти наедине с собой вместо того, чтоб реально посоревноваться с младшей Хьюгой и этой якудзой — без проблем! Слова больше не скажу!

— Сделай одолжение, — хмуро попросила Хонока, про себя всё же признавая некую сермяжную правду и выдавая собеседнице некую мысленную индульгенцию, как минимум частичную. — Хотя Миёси Моэко не только и не столько якудза, если быть профессионально точной.

— Ты согласна, что из нас пятерых ты — самая деревянная? — Уэки вернулась на топчан, улеглась лицом вниз и захрюкала от удовольствия — массажистка тут же продолжила работу. — В плане практических навыков и отношений с противоположным полом?

Финансиста промолчала.

— Можешь считать, что я тебя буллю! — продолжила айтишница. — Как самое слабое звено! Когда прокачаешь в себе сексапильную тёлку, а не Жену Последнего Самурая, тогда и все бабские занозы будут от тебя отскакивать, как дождь от зонтика — это моё тебе последнее слово. Хочешь — обижайся дальше.

— Зонтики бывают разные… ты правда считаешь, что я не являюсь «сексапильной тёлкой»? Или сказано лишь затем, чтоб ещё раз поддеть?

— Пф-ф-ф, вот ты зануда. Не испытываю я удовольствия от того, что тебе плохо, можешь расслабиться! Насчёт сексапила, ты внешность имеешь в виду?

— Я красивая, — Хаяси уверенно покосилась в зеркало. — Мужики где-то козлы, спору нет, как бы не девять десятых. Но с внешностью у меня всё в порядке.

— А я не о внешности, если что. Ты чё, вообще женских пабликов не читаешь? — Ута назвала достаточно известную фамилию популярной сорокапятилетней анти-эйдж докторши, выглядевшей реально на тридцатку и ведущей блог с более чем сотней тысяч подписчиц-японок.

— Некогда.

— Ну тогда и говорить не о чем, полистай на досуге. Коротко: геометрия внешности — одно, а уверенность в себе и навыки сексапила — совсем другое. Хоть и Коюмэ взять.

Хонока добросовестно задумалась над услышанным. Известной на всю страну Коюмэ-сан реально не повезло с внешностью — как говорится, на её фигуре природа отдохнула (на лице, кстати, тоже). Но ведь было что-то такое в этой угловатой и полноватой комедийной актрисе! За право ужина с ней очередь действительно расписана как бы не на квартал вперёд (через клуб фанатовов, электронный список с пустыми датами в сети, билеты стоимостью в семизначное число йен распроданы за десяток недель).

Дополнительный интересный факт: внимания Коюмэ домогались никак не старики и не неудачники, в списке страждущих приобщиться к компании актрисы регулярно встречались и молодые миллионеры в районе тридцати, и основатели успешных стартапов, и дети известных фамилий — те парни, у которых дефицита женского внимания по определению не было.

— Хм. — Финансистка не успела озвучить ответа, потому что в дверь помещения аккуратно постучали, затем на пороге возник бородатый незнакомец с голыми до колен ногами, в здешних стандартных сланцах и в стандартном же банном халате члена клуба АТЛЕТИКА.

* * *

Хонока на её памяти никогда так раньше не орала, даже когда они дрались с мудаком Танигути. С точки зрения Уты ничего кошмарного не произошло — ну зашёл мужик, предварительно постучав, в чужую массажную. Даже одетый, если по японским меркам (это за морями халат и голые ноги у мужчин — знак вопроса).

Проворно скосив глаза на подругу, айтишница поняла, что та отлично владеет собой и поступает в данный момент, как поступает… из вредности?

— Пожалуйста, немедленно покиньте это помещение. — Девицы-массажистки, отдать им должное, за доли секунды загородили клиенток и двинулись типу навстречу с более чем серьёзными намерениями.

Неужели будут драться? С мужиком? Уэки чуть развернулась, чтоб не пропустить деталей. Было интересно.

На соседнем столе по-прежнему истошно вопила Хаяси, да так, что наверняка было слышно и в бассейне. Вот это голос, в Караоке-Холл можно обзавидоваться и выступать вообще без микрофона, даром что главный зал — не одна тысяча квадратов.

Ута старательно наморщила память, всматриваясь в физиономию вошедшего — где-то я тебя уже видела. Кто же ты, кто же ты, кто же ты.

Ещё через пару ударов сердца материализовались штатные дежурные-мужчины, по совместительству — охрана АТЛЕТИКИ.

— Простите, я по очень важному делу! Я к Уэки-сан! — взятый подмышки и едва не оторванный от пола, посетитель как раз успел распрямиться из глубокого поклона. — Прошу прощения за вторжение, вы позволите к вам обратиться? — почти что утаскиваемый вон, тип вопросительно впился в неё взглядом, старательно игнорируя обнажённые сиськи и задницу.

— Какая трогательная щепетильность, — проворчала слегка уязвлённая директор айти-департамента. — Обращайтесь уже, раз без спроса ворвались в чужой приват к двум голым тёлкам. Тиба-сан. — Наконец вспомнила, как тебя зовут.

Пальцы охранников на рукавах мужского халата слегка расслабились, брови вопросительно дёрнулись вверх.

— Хонока-тян, завязывай уже голосить, — Ута протянула руку и звонко шлёпнула Хаяси по неприкрытой ягодице.

Та ойкнула и замолчала.

— Это человек из Мицубиси, — пояснила айтишница присутствующим, поскольку в дверях уже маячили лица Решетникова, младшей Хьюги и даже старого Хаяси-деда. — Вот это вы бегаете, Юто-сама, — вырвалось у неё на автомате.

— Что вы тут делаете? — хозяйка бассейна, не останавливаясь, шагнула внутрь, сделала своим сотрудникам знак и бросила ладонь на плечо незваного гостя. — Вы же в курсе правил заведения, Тиба-сан? Ваш абонемент аннулируется с этой секунды, пожалуйста, немедленно покиньте спорткомплекс.

Охранники с каменными лицами снова взяли мужика под руки.

— Хину-тян, погоди, — попросила Уэки. — Этот чел — из топовых разработчиков Мицубиси, коллега и наверняка знакомый моего папаши. Даю ногти на отсечение, он пришёл стучать лысиной об пол — извиняться за придурка Танигути, они все теперь наверняка одна команда.

Зачем было начинать с показательного обесценивания визитёра, Ута и сама не смогла бы объяснить — видимо, в известном месте заиграло что-то детское, как говорит Хонока-тян.

Решетников сверкнул своей повязкой на бицепсе и, не церемонясь, за подбородок развернул лицо типа к себе. Поторащившись в переносицу Тибы, Такидзиро через секунду выдал:

— Ему действительно неловко, ничего плохого он не планировал. Сюда вошёл по стандартному абонементу — он регулярный завсегдатай Атлетики в целом и массажного сектора в частности.

— У него больше нет никакого абонемента, — бесстрастно кивнула непрошибаемая Хьюга. — И абонемент тот был совсем не стандартный, а вовсе даже платиновый, Такидзиро-кун. Прочее, пожалуй, подтверждаю — судя по контексту. Чего вы хотели? — она поступила вплотную к мужику возрастом за полтинник, опуская уважительный суффикс и обращаясь к взрослому человеку демонстративно невежливо. — С какой целью вы грубо нарушили все возможные правила?

— Я действительно хотел принести извинения Уэки-сан, — ещё один поклон в её сторону. — Дело в следующем…

Бородатый говорил минуты полторы. Суть свелась к тому, что Танигути изначально должен был озвучить негласные предложения по совместной разработке и кое-что предложить на обмен — вы раскрываете нам свои ресурсы по алгоритмам, делитесь всего лишь мозгами. Никаких денег давать не надо. Мы же надеваем узду на поползновения Мацусита-корп и делаем так, что ваши акционерные доли Йокогамы в итоге остаются неприкосновенными.

К сожалению, Танигути-сан повёл себя плохо, спутал карты нам, не донёс важного до вас, поэтому я тут. Пользуясь моментом, простите и вы, Хьюга-сан — понимаю, что свой абонемент я сейчас теряю абсолютно заслуженно.

— Что об этом всём думаешь ты? — Хину, не чинясь, в своей хамской манере обратилась напрямую к Решетникову, обращаясь с Тиба как со слугой, имени которого можно не упоминать.

Впрочем, Уте спонтанного посетителя было нисколько не жаль.

— Чистая монета, — стажёр на мгновение опустил веки. — Они действительно очень не хотят, чтобы скандал получил продолжение и о-очень не хотят, чтоб Моэко-тян реализовала тот свой большой палец, — Такидзиро технично намекнул на жест якудзы, сделанный при полицейских и не обещавший гормонально активному разработчику Мацуситы ничего хорошего в самой ближайшей перспективе. — Третье и главное, они реально настроены договариваться с вами не с позиций силы, а по-джентльменски.

— Это как? — Хьюга-младшая под одобрительным взглядом Хаяси Юто была неотличимо похожа на ротного командира времён последней войны, ведущего опрос захваченного пленника.

— Они считают, что вам, акционерам и членам Совета Директоров, очень важно сохранить статус-кво внутри небоскрёба. У них действительно есть рычаги давления на Мацусита-корп — свои люди в Комиссии и свои варианты оспорить как всю сделку, так и отдельные моменты частичного поглощения.

— Нам это нужно? — старший Хаяси, не глядя на голых молодых девиц на лежаках, бодро протрюхал внутрь и впился взглядом в переносицу Тибы. — А, Такидзиро-кун? — а спросил при этом почему-то стажёра логистики.

— Смотря в какой перспективе, — Решетников дипломатично скруглил углы, поскольку явно не хотел откровенничать в данном составе.

— Прости мою настойчивость, Такидзиро-кун, ответь полностью здесь и сейчас. Я уже слишком стар и хочу спать, к тому же Хонока-тян так орала, — дед скупо ухмыльнулся, вгоняя внучку в краску. — Давай ты скажешь свой ответ на мой вопрос прямо тут, мы оставим девочек дальше на массаже успокаиваться, а Тиба-сан с чувством выполненного долга вернётся к себе. Пожалуйста, Такидзиро-кун, — патриарх слегка надавил тоном.

— Отвечу с оговорками, исключительно из уважения к вам. Вы помните общий согласованный годичный финансовый план?

На лице непоследнего в Мицубиси человека отразилась напряжённая работа мысли — похоже, тот пытался вспомнить, кем является откровенный по внешности метис. Ни с кем из более-менее значимой иерархии Йокогамы данного сотрудника Тиба по памяти соотнести, видимо, не мог.

Ута развеселилась и не стала этого скрывать — расплылась в довольной улыбке до ушей.

— Я помню, — осторожно кивнул Юто-сама. — И итоговую цифру, и на какое количество участников она делится.

— Вот с оглядкой на эту цифру, Хаяси-сама, лично мне никакое из предложений уважаемого Тиба-сан неинтересно. — Стажёр нейтрально поклонился непрошенному гостю, как бы прощаясь.

Затем подхватил под руку Хьюгу, самого деда Хоноки и увлёк их наружу.

— Уэки-сан! Я всё-таки шел к вам! Каков будет ваш ответ⁈ Этот ваш человек достаточно точно всё… — Тиба смешно задёргался в руках охраны бассейна, поскольку его в прямом смысле подняли в воздух и понесли к двери.

— Вы же слышали. Нам неинтересно, — Ута мстительно ткнула лицо в прорезь массажного стола и сделала знак ручкой — дескать, подите вон, а массажистки могут продолжать.

— Ну и приключения, — хрипло выдохнула Хаяси через долгую половину минуты, когда они остались одни, а сотрудницы салона вернулись к прямым обязанностям. — Кажется, мне это скоро надоест.

— Что именно?

— Стоит остаться голой в этом здании, как со скоростью звука появляются какие-то дебилы противоположного пола! А я… а мы… ты поняла!

— Ты же специально орала, как в попу ужаленная? — уточнила айтишница. — Чтоб привлечь максимум внимания? Не потому, что испугалась?

— Угу. Чего бояться, когда в массажном салоне своя охрана и она на месте? Два шага ходу, — спокойно пожала плечами финансистка в положении лёжа. — Да, я хотела, чтоб он поскорее свалил. Непонятно, впрочем, кто его к нам пустил.

— Извините, что вмешиваюсь в беседу, Хаяси-сан, — подала голос одна из массажисток. — Тиба-сан — наш постоянный клиент. Скорее всего он приехал как обычно на всю ночь — он и кое-кто из его друзей достаточно регулярно так делают. Зависают у нас в спа до утра, потом сразу на работу…

— Хм.

— … А когда у вас в айти произошло то, что произошло, свои его сориентировали по телефону — вот он и пришёл сюда, извиняться и замазывать грехи их команды в лице Танигути.

— И как вы только успеваете, — проворчала Ута. — Вроде обычные массажистки, а в курсе таких деталей, что вас хоть в полицию. Информаторами.

Девицы звонко расхохотались. Топ-менеджеры под их руками вздрогнули.

— Уэки-сан, поверьте, нам нет никакого смысла искать приработка на стороне! Наша проштрафившаяся накануне коллега — ну очень большое исключение, никоим образом не правило.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.

— Ну как?

— По нолям. Отстань.

— У тебя получилось хотя бы поговорить⁈

— Да, я даже вошёл к ней внутрь. Потерял свой годовой абонемент, — один из собеседников называет очень солидную цифру. — В итоге не стали слушать.

— Предложение прикрыть их Джокера от ребят из Агентства озвучил?

— Не успел: Джокер, оказывается, там вовсю задаёт тон. Он лично сказал «нет» по всем пунктам. Если я не ошибся и верно его вычислил.

— Ты с ним смог поговорить⁈

— Не прямо, — мужчина досадливо качает головой. — Хаяси Юто на правах патриарха перехватил беседу и задал прямой вопрос. Джокер прямо ответил «нет», причём косился в мою сторону и намекал взглядом, что ответ окончательный и больше общаться они не хотят в принципе.

Какое-то время разговаривающие молчат.

— Слушай, а ты уверен, что больше не было вариантов? — звонящий пару раз щёлкает языком. — Стоимость абонемента тебе будет возмещена, извини за неудобства.

— Эти монеты оставьте себе! Кто мне возместит отсутствие салона весь следующий год⁈ Уже молчу, что меня могут внести в чёрный список и не пускать и потом!

— Вариантов точно не было? — второй мужчина мягко игнорирует заданный вопрос.

— Точно. Если бы ты видел его глаза — сам бы понял.

— Плохо. Не скажу, что не верю тебе, но там наверняка можно было…

— Нельзя! Если сам такой умный — ну пойди и сделай⁈ Своими ногами⁈ Чего ты мне половину ночи на личный номер наяриваешь, если знаешь, как надо⁈ — Тиба решительно вешает трубку.

Звонок застал его в раздевалке, он подхватывает на плечо спортивную сумку и выходит в коридор.

— Мы проводим вас до выхода, — кивает один из охранников, ожидавших топ-менеджера Мицубиси снаружи.