ИНТЕРЛЮДИЯ

Юто и сам не знал, зачем он отправился вместе с молодёжью в бассейн — середина ночи. По-хорошему, в его возрасте и с текущими медицинскими рекомендациями уже давно пора добросовестно лежать под одеялом: усердно душить подушку, смотреть интересные или не очень сны, похрапывать — пуская заслуженные пузыри.

Когда внучка в массажном секторе закричала так, что её услышали даже на водной арене, старик понял: он здесь потому, что сработало предчувствие. Последние сутки просто наэлектризованы событиями и намерениями различных группировок. Кульминацию стоит ждать завтра, а сейчас их стихийно образовавшейся команде, видимо, до утра лучше банально держаться вместе.

По счастью, на сей раз с Хонокой не случилось ничего страшного и вообще сколь-нибудь значимого — её массажную посетил парламентёр от неугомонной группировки. Тиба, о существовании которого Юто знал вскользь в силу возраста, действительно пришёл извиняться.

Дедовского вмешательства не потребовалось. Хьюга-младшая и Такидзиро-кун как-то дружно и не сговариваясь взяли бразды в руки, за секунду прояснили подоплёку и спровадили непрошенного гостя вон. Внучка впавшего в маразм Хироя, кроме прочего, в полном соответствии с несгибаемостью собственных постулатов регулярного менеджмента ещё и абонемент достаточно знаковой персоне отрасли аннулировала — при полном раскаянии и сожалении Тибы.

Занятно. Юто в принципе всегда знал, что Хину не склонна к рефлексиям. Говоря фигурально, она долго не взвешивает, махнуть ли мечом, если нужно махнуть. Какие при этом покатятся головы, главу Регулярного Менеджмента отродясь не волновало — правила превыше всего.

Неожиданным не стал и тот факт, что хозяйка бассейна в стиле Решетникова также пренебрежительно относится к любой социальной иерархии, если думает, что та иерархия её в какой-то степени ущемляет.

В итоге Такидзиро-кун подхватил их под руки и вернул обратно в шезлонги возле первого бассейна, того, который выполнен в олимпийском стандарте (патриарх уже успел разобраться, зачем столько воды в одном месте, ещё и на верхних этажах очень дорогого места).

— Посетитель! Просит принять лично! — Девушка в униформе массажистки вынырнула всё из-за той же неприметной двери и решительно направилась к ним.

Хину лениво подняла бровь:

— Почему через вас обращается, не напрямую? Кто-то из постоянных? Что ему надо и как он к вам попал?

— Прибыл через крышу. У него есть наш действующий абонемент, но он почти полтора года им не пользуется. Хотя и регулярно оплачивает.

Юто снова стало интересно: «через крышу» являлось эвфемизмом и значило, что кто-то тоже имеет право (и финансовую возможность) использовать вертолёт, как и он. — лицензия на пассажирские полёты над Большим Токио стоит немало во всех смыслах, речь не только о деньгах. Там и бюрократии с запасом.

Когда массажистка назвала фамилию и имя, старик удивился:

— Не знал, Хину-тян, что ты с ним общаешься! Я изумлён! — Спрашивать прямо он не стал из соображений такта.

Огихара Шо был человеком одного с ним поколения, в их возрасте разница в четыре-пять лет не существенна. Откуда у ночного гостя вертолёт, понятно — бизнес немного другой (сталелитейка), а уровень сопоставимый.

Повыше меня уровень, поправился мысленно патриарх. И по финансам, и в политическом плане: Огихара начали заниматься металлом сразу после революции Мэйцзи, как бы не в 1870-х. Хаяси в те годы были безвестными, перебивающимися с риса на воду горожанами и о нынешних высотах, мягко сказать, не помышляли.

Если Мицубиси поставляли авиационные двигатели Императорской Армии до Большой Войны уже в тридцатых годах прошлого века (точнее, Императорским ВВС и ВМФ — в те годы большая половина авиации относилась к флоту), то сталь Огихара помнили ещё японские боевые корабли конца девятнадцатого — начала двадцатого веков.

Как там они назывались? Броненосцы?

— Не общаюсь я с ним, Хаяси-сама, — пловчиха озадачилась не меньше. — Знаю в лицо и по имени — абонемент из первой десятки, номер восемь. Даже не двузначная цифра. Он крайне редко бывает здесь и я давно затрудняюсь понять, зачем ему нести такие расходы. Чтобы не ходить в итоге, АТЛЕТИКА — никак не бюджетный спортклуб!

Такую длинную тираду Хину-тян выдала, похоже, в ответ на немой вопрос Миёси Моэко: фигуристая подруга спортсменки подплыла к бортику, оперлась о него руками и вроде как тоже присоединилась к беседе из воды.

— Люди моего возраста имеют членские билеты во все значимые салоны высшего света, — пояснил девочке Юто. — В наши годы в жизни чертовски мало интересного, как и оставшихся сил, а опыт гласит: во все более-менее серьёзные места неформальных встреч следует иметь доступ всегда. Твой клуб в городе котируется прежде всего из-за массажного салона — да, это не онсены Императорской семьи, но и за город ехать не нужно, можно добраться банально на метро.

Хину хлопнула себя по лбу.

— Синдром самозванца, — Миёси-младшая и Такидзиро-кун понимающе переглянулись.

Старик не стал уточнять незнакомого термина.

Выступающая в роли курьера массажистка качнулась вперёд и застыла в поклоне, напоминая о себе:

— Хьюга-сан, гость просил сказать вам, чтобы вы попросили Хаяси-сама уделить ему время! — вежливый взгляд сперва на начальницу, затем в сторону патриарха. — Не здесь, — она повела рукой вокруг, — а в нашем секторе.

Огихара хочет конфиденциальности, перевёл себе старик. Но, видимо, не в курсе, что в такое время суток людей в бассейне нет.

— Попрошу его при тебе, — девочка без затей хлопнула патриарха по рукаву костюма, насколько он мог судить, в своей обычной манере. — Решение за хозяином.

— Хаяси-сама, вы поговорите с Огихара-сан? — без паузы поинтересовалась очень неплохо оплачиваемая сотрудница Атлетики.

Юто помолчал.

— Не сочтите за давление, у нас есть внутреннее правило — клиент всегда прав. Именно этот клиент не просто добросовестно платит, а ещё и никогда не пользуется оплаченным, — широко и искренне улыбаясь, продолжила фемина. — Хорошо бы ему всё же что-то передать, если вы согласны. — Она, видимо, и в мыслях не держала, что может услышать в ответ отказ.

— Я уже не в том возрасте, чтобы моим временем вот так, по щелчку пальцев, управлял кто угодно, — вздохнул учредитель. — Хоть даже сам Микадо, не к ночи будет помянут. Огихара Шо на исключение не тянет.

Он не имел ничего против девицы, даже понимал мотивы её настойчивости. Как оказалось через мгновение, не до конца:

— Хаяси-сама, — ещё один поклон, глубже предыдущего. — Вы, видимо, не в курсе. Мы, сотрудники салона, кроме непосредственно физической реабилитации, — она перебрала пальцами в воздухе, — ещё и регулярно проходим специальные тренинги под руководством Миёси-сан…

Из воды помахала рукой якудза.

— … Чтоб ориентироваться в намерениях, в потенциалах посетителей, — продолжила массажистка. — Поскольку нашей миссией является ваш качественный отдых, а это не только про физиологию. Извините за длинную преамбулу, дело в том…

— Она хочет сказать, что разговор с Огихара-сан может быть и в ваших интересах, Юто-сама, — безэмоционально перебила Хину. — По крайней мере, так думает сам заявитель. Он пришёл договариваться, причём с намерением делать уступки. Это её личное мнение. Мои сотрудники такое часто видят ещё до того, как посетитель откроет рот или что-то озвучит лично.

— Правда? — старик почувствовал лёгкий укол любопытства, поворачиваясь к девушке. — У Такидзиро-куна нет монополии на чтение чужих намерений прямо из головы собеседника?

— Не возьмусь комментировать за третьего человека, отвечу за себя. Мы много работаем с людьми, с разными, видеть недосказанное волей-неволей научишься, — уверенно кивнула массажистка.

— А что за научный курс ты им читаешь? — патриарх обратился к фигуристой борёкудан, чтобы, пользуясь случаем, выяснить картину полностью.

Исключительно из любопытства, никаких прикладных задач перед собой старик не ставил.

— Основы невербальной коммуникации, кое-какие мыслительные процессы. В принципе, то же самое, чему в Эдогава-кай учат всех серьёзных людей начиная с сятэйгасира.

Юто уважительно присвистнул, наплевав на этикет.

— Отец требует многого от себя, постоянно качает теоретическую базу, — адвокатша Такидзиро-куна посчитала нужным объясниться шире. — От персон, которые принимают решения, он тоже ожидает подобного. Поскольку спасение утопающих — дело рук самих утопающих, наши тренинги для нас самих кроме нас прописывать некому. После первого диплома я оказалась на одном факультете с Йошидой Йоко именно поэтому — то было моё второе высшее образование. «Хорошую научную работу чужими руками не сделаешь», — видимо, цитата из её отца.

— Я поговорю с Шо-куном, — спокойно решил Юто. — Но не в массажном секторе, а здесь. Передашь ему?

— Почему тут, не там? Ни в коем случае не давлю — интересуюсь.

Сотрудницы здешней массажной заниженной самооценкой явно не страдают, отметил про себя патриарх, а вслух сказал:

— Если его и тех, кто за ним стоит, так придавила актуальность, пусть топает ко мне он, а не раздаёт команды через посланника. — Основатель не стал уточнять, кого «их», только указал взглядом на собственные босые подошвы в сланцах и пошевелил большими пальцами ног. — Вон, даже я переобулся, хотя и сижу в костюме. Из бассейна пока никуда не собираюсь, так ему и передай.

— В костюме ходить по бортику можно, а вот в обуви — только в специальной, — девушка задумалась о чём-то. — Хьюга-сан, принести сюда чайный столик? Разрешите?

— Вообще-то нельзя, — ровно качнула подбородком внучка сошедшего с ума Хироя. — В качестве исключения позволяю первый и последний раз.

Вероятно, чай и принятие пищи на водной арене запрещены в принципе, сообразил старший Хаяси с опозданием. Но если нужно и никто не видит…

— Из бумажных стаканчиков пить не будешь, — пояснила пловчиха ему. — По крайней мере ВАС я не буду заставлять из них пить. А стекло или керамика, если разобьются, — она прошлась красноречивым взглядом по бортику. — Проблемы долго описывать.

— Понял. Здесь ходят босиком или почти босиком, а собирать мелкие осколки очень сложно.

— Именно. Техника безопасности Хаяси-сама.

— Мы будем аккуратны, постараемся ничего не разбить, — заверил патриарх. — Ты же понимаешь, что он пришёл не просто так, — искренний вздох. — К сожалению, правила иногда приходится нарушать ради более высоких, м-м-м, моментов.

— Из уважения к вам, один раз в качестве исключения, я уже сказала. Никакая высокая задача не может оправдывать лишних рисков, которым подвергнут ни в чём не виноватых остальных. — Она покосилась на старика. — Хаяси-сама, чтоб вы не считали меня занудой: в пять сорок пять начинается самая первая вода, то есть тренировка по-простому. Малыши, семь-восемь лет, в данном случае — группа спортивного пятиборья. Уборщики приходят позже.

Такидзиро-кун в самом начале сентенции Хину-тян напрягся и расфокусировал взгляд.

— При всём уважении, у меня уже был опыт битой посуды, — продолжила спортсменка. — Поверьте, если где-то останется хотя бы микроскопический кусок стекла, а это обязательно случится, младшая группа безошибочно ухитриться об него распанахать такое и так, что… вы поняли.

Застывший Решетников продолжил изображать каменную скульптуру.

— Что? — Хьюга-младшая повернулась в его сторону. — Ну давай, ещё ты сейчас скажи!.. — договорить у неё не получилось.

Стажёр логистики хлопнул в ладоши три раза:

— Вот она, ключевая мысль идеологии. Видимо, на этом этапе и начинаются мои кое с кем принципиальные разногласия.

— Ты о чём? — поинтересовалась из воды якудза.

— «Никакая высокая задача не может оправдывать лишних рисков, которым подвергнут ни в чём не виноватых», — процитировал пловчиху логист. — Золотые слова, ни прибавить, ни убавить. Хьюга-сан, я тебя обожаю! Ты не только ослепительно красива и обаятельна в своей иронии, ещё — далеко не дура.

— Пф-ф-ф, — пловчиха поставила брови домиком.

— Что делает тебя более интересной, — уверенно припечатал светловолосый.

— Пользуйся на здоровье, — выдохнула хозяйка бассейна, даже в голову не беря, что произносит двусмысленность.

Юто понял по Хину, что опыт изрезанных рук и ног у той имелся вряд ли заочный. Скорее всего, в детские годы и наверняка собственный.

* * *

— Добрый вечер. — Огихара церемонно поприветствовал всех присутствующих, не сводя глаз с Хаяси-старшего при этом. — Можем где-нибудь переговорить? — он огляделся, будто не до конца расшифровал переданный через массажистку месседж.

— Слушаю внимательно, — Юто рассеянно глядел на противоположную сторону бассейна, удалённую от них более чем на пятьдесят метров.

Интересно, как они ухитряются по столько проплывать? Он бы сейчас уже и ногами столько не прошёл, сколько эта далёкая от спортивных статей Миёси ухитрилась прогрести, пока он здесь сидит.

Впрочем, в его годы бассейны с плаванием были менее доступными. У нынешней молодёжи горизонты по определению шире.

— А более тихого места нет? — ночной гость деликатно плюнул на этикет и пошёл напролом.

— Нормальные кресла, нормальные шезлонги, — пожал плечами Хаяси. — Давайте я облегчу задачу, Огихара-сан. Вы намекаете, что хотите договориться о чём-то кулуарно, на уровне нашего с вами возраста. При этом вы хотите полной конфиденциальности переговоров. Мой ответ авансом: я не заинтересован в разговоре, прошу меня извинить за резкость. — Он прикрыл глаза и ориентировался на слух, тоже своего рода демонстрация. — Забегая вперёд: ничего не имею против вас, в данном случае выступаю как номинальный глава противоположного лагеря. Не примите на личный счёт, бизнес и только бизнес. Либо вы говорите тут, либо одно из двух.

— Да мы с вами вроде пока ещё не начинали не то что ссориться, а даже просто дискутировать! — «удивился» стальной магнат, не чинясь и располагаясь в свободном пластиковом кресле. — Молчу уже про полемизировать! Даже тему дискуссии не определили, либо тему полемики, ха-ха. Откуда такая категоричность насчёт противоположности наших лагерей, Хаяси-сан⁈

Ну давай, ещё мягкий упрёк картинно добавь в интонации, подумал Юто весело. Начинающий манипулятор.

Намечающаяся стычка отчего-то добавила куража и настроения. Хотя казалось бы.

— В наши с вами годы многое уже недоступно, — учредитель Йокогамы всё же раскрыл глаза и аккуратно указал на фигуристую Миёси Моэко, наяривающую по дорожке какое-то упражнение одними ногами, вытянувшуюся на водной поверхности и красноречиво демонстрирующую как передний фасад (она плыла им навстречу), так и задний (потому что спиной вверх). — Однако в текущем преклонном возрасте есть несомненный плюс, Огихара-сан: такие как мы видят большинство собеседников насквозь ещё на старте любых переговоров, хе-хе. Согласны?

Ну давай, возрази. Начнёшь отрицать — уступишь мне плацдарм.

— Позволю себе не ответить прямо, — скруглил углы визитёр. — Я могу в таком случае хотя бы попросить ВАШЕГО ЛИЧНОГО СЛОВА, что ничего из нашей беседы не утечёт ни в каком направлении? Можете поручиться за остальных?

— Так меня ещё не оскорбляли, — равнодушно констатировала Хину. — Причём на моей же территории. Вы в курсе, с кем сейчас разговариваете и где находитесь, Огихара-сан? Мне стоит напомнить вам о правилах приличия в чужом доме? Или сразу на двери указать, умеете читать между строк?

Девочка в своём амплуа, хмыкнул про себя Юто.

— А я не о вас, Хьюга-сан, — ночной визитёр, похоже, нервничал оттого, что не смог навязать свои правила и вынужденно подчинился чужим. — О вас я бы ещё многократно подумал, что сказать! В хорошем смысле этого слова! — поэтому сбился с тона и затеял то, что бывший военный Решетников назвал бы неподготовленным наступлением.

— Он обо мне, — Такидзиро-кун помахал в воздухе ладонью.

Светловолосый сидел у стены и, как сейчас заметил Юто, тоже не раскрывал пока глаз.