— «Посмотрим, что скажет папа»? — Такидзиро не пойми с чего развеселился.

Моэко промолчала, чтобы не сбиться, поскольку имела три точки контроля — физиономия оппонента; разобраться со служебными программами в чужом рабочем гаджете (интерфейс полиции был не самым интуитивным). В-третьих и в-главных, химэ Эдогава-кай размышляла, как лучше поступить. То, что комиссара они возьмут на горячем через секунду, сомнений не вызывало — невербальные сигналы дофаминовой системы, как учит сухая теория, вместе с лимбической системой работают не в интересах особи-хозяина, а в интересах всей популяции.

Справедливо для млекопитающих в целом, для человека в частности — мимика выдавала Янагиду с головой.

На горячем-то они его возьмут, а что дальше? Отмудохать, не отходя от кассы? Приятно, но не результативно. Тащить в суд? Три ха-ха. Писать жалобу? Ещё раз три ха-ха, тем более что одна жалоба уже написана его собственным коллегой.

Продажный полицейский — частный момент общего системного сбоя. Корни раковой опухоли тянутся дальше, а вот как поступать с корнями, Миёси-младшая не была уверена, что видит хорошо.

— Нужна твоя помощь, — обратилась она к Решетникову.

— По двум пунктам, — покладисто отозвался тот и заглянул в полицейский гаджет. — Начинать с первого или со второго?

— Повезло же кое-кому с психикой, — констатировала борёкудан. — Жутко завидую.

— Чему?

— Неистребимому олимпийскому спокойствию.

— Я здорово старше, — напомнил Такидзиро. — О везении речь не идёт, исключительно тренируемые навыки. В мои годы будешь ещё более спокойной.

— Приятная декларация — расставаться никто не планирует, — хмыкнула сбоку Хину, акцентируя фрагмент, остальным вряд ли понятный.

Моэко покосилась на Уэки и Хаяси: топ-менеджеры вытаращились в их в сторону без позитива, чтоб сказать мягко.

— Действуй уже, — вздохнула якудза.

Мужская рука протянулась над женским локтем и указательный палец последовательно нажал нужные иконки:

— Здесь у них обычно все уведомления. — Вверху экрана побежал по кругу хомяк в колесе. — Сейчас загрузится, хотя уже и не требуется.

— ?

— На выезде планшет нормального полицейского всегда синхронизирован со смартфоном, — хохотнул логист. — По вполне понятным объективным причинам. Тон для служебных уведомлений всегда выставляют особый, причём наиболее продвинутые персонажи вместо одного имеют три.

— И-и-и?

— Слышала, у него телефон половину минуты назад во внутреннем кармане брякнул? Он ещё напрягся?

— Не обратила внимания.

— Зря. Это оно и было.

На светловолосом скрестились взгляды всех присутствующих без исключения. Янагида даже губу закусил в порыве чувств, Моэко про себя впечатлилась.

— Такидзиро-кун, я заметил, что ты в людях ориентируешься не хуже меня. Но я никогда не ожидал, что подобным образом можно видеть и сквозь чужую технику, — озадачился непосредственный патриарх. — Насчёт людей мне всё понятно с высоты опыта: глаза — зеркало души. Если уметь видеть и читать в этом зеркале, то… ясно, в общем. Но как ты видишь сквозь гаджеты⁈

— Тоже личный опыт, Хаяси-сан.

Решетников собирался отсидеться за уклончивым ответом, но ему не дала Хину, которая энергично наподдала локтем в рёбра:

— Колись давай! Интересно же!

Дознаватель отступил на шаг, зримо побледнел и затеял лихорадочно прикидывать варианты — даже губами зашевелил беззвучно.

Молится, что ли? Ну-ну.

— Потом. Не тут. — Светловолосый со значением посмотрел на пловчиху.

— Ты был прав, — констатировала адвокат ещё через секунду.

Сбоку обдало тёплым дыханием Йошиды — безопасница, убедившись, что красный флажок находится где и должен быть, моментально сделала свой ход:

— Этот человек не является полицейским, — кивок двоим сятэйгасира. — Пожалуста, задержите его до прибытия настоящей полиции.

* * *

Йошида (Хонока отдала безопаснице должное) в ситуации сориентировалась молниеносно и соплей жевать не стала. По правде говоря, финансистка в глубине души именно этого опасалась: стремящаяся усидеть на всех стульях сразу, кузина Хьюги-младшей имела опции гораздо менее радикальных действий.

К тщательно скрываемой радости Хаяси, справедливость должна была восторжествовать прямо сейчас: а не нужно было покрывать Танигути, недостойный ты негодяй, мстительно думала она про себя.

Ну и самому Танигути Миёси Моэко кое-что пообещала, жестом. Даже если ничего не случится, Дзион-кун ещё долгие месяцы будет ходить перебежками от одного светлого места к другому и постоянно оглядываться — вон, глазки так и бегают. А у Эдогава-кай слова с делом пока не расходились. Любые слова и заявления, даже самые невероятные. В течение последней недели — статистика стопроцентная.

— … задержите его до прибытия настоящей полиции. — Шефиня двадцать четвёртого этажа аристократично махнула двоим борёкудан, нисколько не похожим на ботаников.

— СТОЯТЬ! — дознаватель протёр мозги и стремительно потянулся под полу пиджака. — НА МЕСТЕ СТОЯТЬ! — в ладони бывшего полицейского материализовался пистолет.

Сердце Хоноки пропустило удар.

— Сейчас вместе с руками этот ствол проглотишь, — пообещал стажёр логистики и сделал шаг вперёд.

Финансистка почувствовала, что мысли куда-то испарились, вместо них в голове осталась лишь звенящая пустота. Наверное, так и выглядит паралич на нервной почве, думала она с ужасом. Почему я стою на месте? Почему ноги и руки ватные?

— ЯНАГИДА, В ЯПОНИИ НЕТ ОТДЕЛЬНЫХ ТЮРЕМ. ПОЛИЦЕЙСКИЕ СИДЯТ С ОСТАЛЬНЫМИ, — адвокат-якудза, заухмылявшись, решительно встала рядом с Решетниковым.

Загораживают нас собой, поняла Хонока, всю жизнь дружившая с геометрией. Голос борёкудан почему-то звучал как колокол, внутрь которого засунули голову финансистки.

— ПОЖИЗНЕННОЕ В ОБЩЕЙ ТЮРЬМЕ, ДА БЫВШЕМУ СОТРУДНИКУ — НУ, ТЕБЕ ЖИТЬ. — Вчерашняя толстуха, судя по её физиономии, и не думала нервничать, наступая вместе с напарником на загоняемого в угол дознавателя.

— НАЗА-АД, Я СКАЗАЛ! — кроме пистолета в руке, у комиссара появились ещё и истерические нотки в голосе.

— Стой, я сам, — Решетников придержал сисястую юридическую поддержку и задвинул себе за спину. — Янагида, ты же ещё не всю совесть растерял? И мозги заодно? Ты уже не полицейский, применение оружия в данной ситуации — реальная заявка на сгнить за решёткой.

Со стороны казалось, что метис поймал взгляд затравленного противника и сейчас сквозь расширившиеся зрачки вколачивал тому в голову что-то такое, чего остальные не видели. Хотя все слова по отдельности были понятными.

— Должен быть выход. Безвыходных ситуаций не бывает, — зло бросил комиссар в ответ, продолжая пятиться спиной вперёд. — Будешь спорить?

— Спорить не буду, а уточнение напрашивается. Ты сказал незаконченную мысль: безвыходных ситуаций не бывает тогда, когда ты не ограничен по линии Т. Если тебя не давит время, — пояснил хафу. — Не твой случай: твоё время как раз истекло.

— Дурацкая ситуация, — неожиданно спокойно признал полицейский.

Даже почесал за ухом свободной рукой.

— Видимо, надо было действовать иначе, — Янагида вроде как успокоился, рассуждал с флегматичным видом, однако оружия не опустил.

— Наоборот, не надо было действовать вообще, — фыркнул светловолосый, продолжая двигаться вперёд. — Не надо было брать заказ. Оба раза.

Когда отключаются мозги, включается что-то ещё, подумала Хаяси. Вот как сейчас у меня — предчувствие взвыло об опасности. Боги, где взять нервы. Хоть бы этот кошмар поскорее окончился.

Словно в замедленной съёмке указательный палец полицейского вдавил крючок или как там оно называется — пиптик, который заставляет пистолет стрелять. Новое мироощущение, возникшее под влиянием паники, равнодушно отметило, что Решетников шагнул вперёд и влево, намеренно подставляясь под выстрел не полностью.

БАХ!

А вот второго баха не было. Хонока, постыдно зажмурившаяся, открыла глаза и обнаружила разорванный сзади рукав пиджака полукровки — звуки на мгновение испарились.

Каблуки Миёси Моэко, казалось, высекли из пола искры — вчерашняя толстуха рванула вперёд, к полицейскому, обгоняя своих людей, которые делали то же самое.

Решетников, бросивший ладонь раненой руки (?) на чужой ствол, дёрнул всё той же повреждённой конечностью на себя. Интересно, как он это делает⁈ В огнестрельных ранениях финансистка была не сильна, однако прекрасно помнила, как снижает работоспособность обычный сломанный ноготь, не то что пуля.

БАХ! БАХ! БАХ! Янагида, вцепившийся в пистолет мёртвой хваткой, продолжил давить на крючок. Или надавливать, Хоноке было не видно и неясно. Зрачок пистолета под влиянием чужой простреленной руки при этом уходил всё дальше вниз и в сторону, поэтому пули гвоздили в напольное покрытие.

— Какой ужас! — выдала сбоку Ута, жизнерадостно хлопая ресницами.

Тоже мозги заклинило?

Стрельба велась в процессе возни двух немелких мужиков между собой. Янагида, которого Решетников дёрнул за руку и за пистолет, одновременно с пальбой принудительно исполнил два семянящих шага — всё-таки хафу был посильнее физически. Наверное.

БАХ! Голова полицейского комиссара встретилась с лбом стажёра логистики, глаза дознавателя закатились, колени мгновенно подломились.

Так называемый правоохранитель запрокинул голову и, открыв рот, по спирали опал на пол.

— Твою маму, — Ута свела брови на переносице, выпятила вперёд нижнюю губу и уважительно свистнула. — Такидзиро-кун, аплодисменты. Уже собиралась пугаться. Ты сильно ранен?

— Скорее всего царапина, — раздался голос Хьюги, которую никто ни о чём не спрашивал. — Ты же специально подставился? Я правильно увидела?

— Не без того, — светловолосый, морщась, затеял стаскивать пиджак одной рукой.

Ему на помощь тут же поспешили адвокат и глава Регулярного Менеджмента.

— В процессуальном плане исполнено безупречно, — сухо прокомментировала борёкудан, поддевая длиннющим ногтем рукав чужой рубахи и раздирая мужскую одежду до плеча. — Демоны, кажется, какой-то крупный сосуд задет. Эй, ты как⁈

— Йоко, скорую помощь быстро! — подхватила пловчиха.

— Уже вызвала, — проворчала Йошида, поворачивая смартфон и демонстрируя, что пальцами по экрану отдавать команды она умеет едва ли не быстрее, чем языком. — Ещё до стрельбы вызвала.

— Только без суеты! — затеял возражать Решетников. — Да, неприятно, но мы в центре двухмиллионного города! Сейчас перетянем вот тут, — якудза решительно затянула над раной узел из обрывка рукава, потом ещё один. — Кровотечение остановится само, засекайте минуту. А врачи скоро будут, у них уже возьмём нормальный жгут.

— Аптечка, — замершая на мгновение безопасница хлопнула себя по лбу. — Жгуты и у нас есть.

— Да не надо, — отмахнулся метис легкомысленно. — Серьёзной опасности нет, а нам всем тем лучше, чем страшнее оно выглядит. Сейчас ещё с прокуратурой объясняться, потом их внутренняя безопасность подтянется… Улыбаемся и машем, одним словом.

Присутствующие покосились на его перевязанную руку, на лежащего полицейского, на пистолет, который у метиса аккуратно приняли боевики Эдогава-кай — и дружно промолчали.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.

— Ау, ты есть?

— На связи. Внимательно слушаю.

— В небоскрёбе ловить нечего: Джокер наворотил столько, что непонятно, как теперь расхлёбывать.

— Подробности будут? Или ехать к тебе, если не телефонный разговор?

После некоторой паузы:

— Пожалуй, не нужно, секретов точно не останется. Джокер ухитрился облажаться дважды, на него даже свои во внутреннюю безопасность петицию накатали.

— Разве это серьёзно? Мы же можем посодействовать, чтобы замять?

— По внутреннему полицейскому расследованию могли бы, но не теперь.

— Что ещё с ним стряслось?

— Он стрелять затеял. В небоскрёбе. При всех.

— Оспорить мотивы никак? Мало ли, стресс, особые обстоятельства? Записи их видеонаблюдения подотрём, пока можем, нет?

— Уже не подотрём. Если в двух словах, руководство небоскрёба неожиданно сориентировалось — недружественная нам половина.

— И что? Мы же и это учитывали?

— Глава двадцать четвёртого этажа прижала зама. На постах сейчас стоят бойцы Спортсмена — с ними не договоришься. Докладывают напрямую девочке Йо.

— *****, — один из собеседников грязно ругается. — И чего им не спится. Получается, мы ничего не контролируем?

— Не отвлекайся от темы. Контроль — не самоцель, а инструмент. Ты хорошо услышал, что я сказал?

— Куда уж лучше. Джокер слился, зам слился, ещё скажи, Инженер тоже слился.

— Инженер сильнее отмочил, лучше бы он просто слился. Только я тебе всего по телефону рассказывать не буду. Приедешь — отдельно посмакуем.

— Цель твоего звонка? Ты начальник — я дурак. Мы учитывали, что можем провалиться, планы на этот случай есть. Чего звонишь?

— Заранее уведомляю, чтоб ты потом в судорогах не дёргался. Джокера на снос — он в Йокогаме слишком много наговорил, ничего в итоге не сделал. По факту стрельбы будет суд, он на нём затеет серенады петь, сто процентов. Типаж характерный.

— Про нас серенады?

— Ну а про кого ещё. Многого, конечно, не скажет, но на этом этапе нам любой шум — лишний.

— Принял. Джокера на снос. Распоряжусь.

— Эй! Тормозни, не отключайся.

— Что ещё?

— Смежники просили тебе передать, они Джокера сотрут лучше тебя. Это вторая часть.

— Да ну? — в голосе говорящего звучит откровенное недоверие. — Уверен?

— Дословно: «Через представителя диаспоры той стороны залива», никаких концов к нам либо к ним. Нелегальные мигранты — категория скользкая, изначально вообще подведомственность береговой охраны.

— А-а-а, точно. Не подумал. У них и правда могут быть свои концы. Да, так лучше… Мои действия в этой связи какие? Смежникам чем-то подсобить?

— Прими к сведению и забудь. Ещё не хватало, чтоб ты со смежниками друг за друга локтями цеплялся вокруг общей персоны. Я поэтому звоню.

— Принял. Забыл. Джокер — твоя головная боль. И смежников, раз с ними у тебя свои отношения. Не знал, кстати, о последнем.

— Как по остальным пунктам?

— Работаем. Все договоренности в силе.

* * *

— Это были не босодзоку, — Дэнда-кун с подачи химэ был впущен в святая святых Йокогамы — на двадцать четвёртый этаж.

Отсев с младшей Миёси в уголок прямо в кабинете Йоко, специалист по колёсному транспорту достал из рюкзака планшет и проиграл невесть каким образом добытые записи ювелирного магазина — камеры в торговой точке работали круглосуточно, специфика бизнеса.

— Не поняла. — Моэко честно отсмотрела предложенное. — Вот Рико-сан паркуется, — на экране машина судьи долгую минуту вписывалась в небольшой просвет между парой лексусов. — Вот он вылезает, забирает с пассажирского сиденья портфель с бумагами. Вот сам инцидент.

В замедленной промотке с аллеи к жилому блоку свернул мотоцикл с двумя седоками и понёсся впритирку к автомобилям жильцов. Пассажир сзади водителя ахнул судью по затылку чем-то действительно похожим на трубу, после чего мотоциклисты без остановки умчались дальше.

— Судья падает, как стоял, — продолжила ровно борёкудан. — Удар был сильный, точный — Рико в реанимации. Я что-то упускаю?

Дэнда-кун стрельнул глазами по сторонам и дал понять, что смущается говорить при таком количестве народу.

— Мы не слушаем! — довольная жизнью Уэки запрыгнула на стол напротив сятэйгасира-хоса и нагло наклонилась над его экраном. — И не смотрим! — она демонстративно восхитилась качеством картинки, подняв вверх большой палец. — А хорошая камера. Для таких условий — особенно, я сейчас как инженер говорю, — серьёзно продолжила айтишница.

Моэко не стала ни огрызаться, ни взывать к чужой совести — мини-спектакль одной актрисы был рассчитан на единственного же зрителя, который представление проигнорировал: Такидзиро-кун в противоположном углу рубился в шахматы со старшим Хаяси, убивая время, поэтому на упругий зад главы Департамента IT внимания не обратил. Как и на её излишне громкий голос.

Хаяси что-то втолковывала родному деду в ухо сзади и выглядела полностью поглощённой процессом. Юто-сама внучку почти не слушал, изредка отделываясь односложными фразами и всем видом показывая, что на серьёзную беседу не настроен.

Хину и Йошида, только что вернувшиеся со второй части опроса заместителя безопасницы, чертили на листе А-1 какие-то схемы. Что-то с учредителями, акционерами и новыми ветрами, которые подуют с утра после объявления Мицубиси о своём участии в дерби.

— Дэнда-кун, я ничего не упускаю? — Моэко напоминанием вернула собеседника к предмету разговора и заставила оторваться от промежности Уты, которую та демонстрировала бойцу, широко разведя колени под короткой юбкой.

— Работало государство, а не босодзоку, — потупился парень.

Именно этого он и не хотел озвучивать при других.

— Почему так думаешь? — ладонь адвоката стремительной коброй метнулась вперёд и без оглядок на приличия накрыла рот некой разговорчивой особы с университетским инженерным образованием.

Уэки поперхнулась несказанной фразой и возмущённо задрала брови на лоб:

— М-м-м!!!.. — других звуков издать не получилось.

— Байк: хонда, очень специфичная модификация, — пояснил сятэйгасира-хоса.

Он назвал модель, перечислил варианты комплектации и каналы дистрибуции. Последних было ровно два и розницей ни один из них не являлся.

— Ух ты. — Моэко уважительно кивнула. — А почему они спалились на такой мелочи?

— Я не думаю, что здесь мелочь, Миёси-сан. Скорее, неудачное для них стечение обстоятельств.

— Можно? — серьёзная Уэки подняла руку, как в школе. — Ты действительно не в теме, а твой человек разобрался хорошо. Камера из ювелирки… — айтишница за секунду насыпала технических подробностей. — По-хорошему, это как лазерный прицел на рогатку. Не знаю, зачем в магазине поставили именно такую систему, но это была основная причина их прокола, — тычок ногтем в экран. — Не понимаешь?

— Не до конца. Сделай паузу, пожалуйста — не успеваю за твоими мыслями.

— Всё равно как идёшь из старшей школы трусить с малолеток мелочь. В средние или младшие классы, там встречаешь звезду чемпионата мира, на мгновение заглянувшую к кузине — что-то передать из дому, — Уэки слегка покраснела и на мгновение отвела глаза.

— Занятная у тебя была старшая школа, — впечатлилась чужими откровениями якудза.

— Ну-у, не чемпиона мира! — на рефлексе встрепенулся Дэнда-кун.

— Хорошо. Победителя национального чемпионата, — слишком быстро и покладисто согласилась айтишница. — Моэко-тян, камер такого класса, да с этим ракурсом, в том месте просто не должно быть! Закон о защите персональных данных же, — Ута наконец сделала паузу и многозначительно захлопала глазами. — Вспоминай: фиксация идентификационных признаков граждан в общественных местах, без предварительного разрешения…

— Спасибо, — серьёзно поблагодарила борёкудан, наконец ухватившая, о чём речь.

— Второй момент вытекает из первого, — подхватил сятэйгасира-хоса. — Модификация их хонды в другом разрешении осталась бы за кадром по чисто техническим причинам — я бы ничего не разглядел. И никто бы ничего не разглядел, — он щёлкнул по застывшему экрану.

— Спасибо. — Моэко ещё раз искренне поблагодарила, для чего приподнялась над столом. — Сбрось мне, пожалуйста, видео.

— Ювелиры просили их не подставлять! — напомнил Дэнда. — Я могу спросить, как вы собираетесь использовать запись, Миёси-сан?

— Отправлю отцу, — предельно честно ответила Моэко. — Это его уровень. Он разберётся, как применить, чтоб никого не скомпрометировать. За ювелиров можешь не переживать.

— А вообще мне скажете, почему они решили установить именно такое? — настойчиво поинтересовалась Уэки. — Должны быть причины. Я, конечно, понимаю, что на первый раз они отделаются штрафом, если встрянут, но тут уже чисто профессионально интересно. Зачем забивать гвозди лэптопом?

Якудза сверился взглядом с химэ и объяснил:

— Там раньше владелец бизнеса был — дедушка божий одуванчик. Ему на старости лет вечно мерещилось, что что-то вот-вот случится. У них там и сейфы в цоколе — снарядом не возьмёшь, и рекрутинг в продавцы — как в военно-морской флот. И к нам подкатывал — хотел перестраховаться, и с полицейскими патрулями пытался отношения строить. Я бы сказал, он слегка не в себе, но Миёси-сан говорила, тревожный тип мышления. Был.

— Вау.

— Ну. Дедушки того уже пару кварталов нет в живых — возраст, однако само дело живёт без изменений и наследники по инерции ничего не меняли. Зачем соваться в работающую систему?

— Не поспоришь, — задумчиво пробормотала Уэки.

* * *

— И что дальше? — Хаяси Юто двинул ферзя назад в попытке прикрыть оголившийся фланг.

— Да ровным счётом ничего, — отказавшийся от поездки в больницу Такидзиро щеголял голой до плеча рукой и обработанной скорой помощью раной.

Обильное на первый взгляд кровотечение при более подробном рассмотрении оказалось не таким уж обильным. Врачи посомневались, переглянулись и под ответственность пациента уверенно заключили, что в срочной госпитализации необходимости нет: повязки на месте, а курс антибиотиков внутримышечно, если пострадавший настаивает, можно и амбулаторно.

Хотя ваша страховка, Решетников-сан, всё полностью покрывает, можете не волноваться за лишние расходы. И мы бы рекомендовали сделать рентген, но если вы так настаиваете, действительно можно завтра.

— Утром скажут о себе новые игроки, — логист объявил шах с вилкой на ладью. — Сектор на бирже будет тарахтеть вниз, включая наши котировки. В Йокогаме станет не протолкнуться, от новых акционеров и от государственного управляющего — в том числе.

— Представитель Регулятора, — кивнула пловчиха.

— Угу. Они все начнут решительно задвигать Мацуситу и выходцев из неё, предлогом используют проштрафившегося Танигути.

— А мы? — хрипло поинтересовалась Йоко. — Наши перспективы и интересы?

— У нас с вами перспективы и интересы разные, Йошида-сан, — вздохнул светловолосый. — Лично до вас никому из рейдеров дела не будет: вы более чем на высоте, арестованный по представлению спецпрокурора судебным онлайн-ордером комиссар полиции Токио — целиком ваша заслуга. О подобных моментах никто не забудет и уж тем более вякать в ваш адрес не станет. Не переживайте.

Кузина подруги не возразила, лишь покосилась на людей Эдогава-кай. По её лицу было видно, что она не исключает осложнений из-за привлечения борёкудан собственными руками, пусть и в сложный для корпорации момент.

— Даже если тебя подвинут, Йоко-тян, работу с повышением найдёшь легко, — уверенно поддержала стажёра Уэки. — Возможно, в иностранной либо в совместной компании, это если быстро искать, но по деньгам точно не поиграешь! Я помогу, Хонока-тян поможет, не парься.

Глава этажа задумалась.

— А мы? — ровно спросил Хаяси Юто. — Я понимаю, что ты не пророк, но с удовольствием бы послушал и вторую часть твоего прогноза, Такидзиро-кун.

— А нам глубоко плевать на мышиную возню в песочнице… — Решетников снял с доски чужую фигуру и продолжил наступление. — У нас свой проект. Нам не нужно биться за акции, нужно просто делать своё дело. Три миллиона каждому в конце финансового года, цель заявлена. Мы же договорились сосредоточиться на этом?

— Жалко Йокогаму, — хмуро уронила Хонока.

— Всё в этом мире проходит, — твёрдо заметил её дед. — Так подумать, я должен больше тебя переживать.

— Но ты не переживаешь⁈

— Нет. Я для этого слишком стар. Поверь, если что-то отходит на задний план, значит, оно освобождает место новому. Не переживай, я же не переживаю.

— И вопрос прожиточного минимума у Агентства Моделей, цинично говоря, не стоит, — отстранённо заметил Такидзиро, погружённый в игру.

— А твой суд? — Хину опустила ладони на мужские плечи и затеяла их разминать.

— Справимся. Ночевать в бассейне будем? Пустишь?