— Здравствуйте. Что происходит? — Моэко, оказавшаяся каким-то образом главной в их импровизированном тандеме с Йоко, толкнула дверь и первой оказалась в секторе разработки. — У них, там? — она кивнула на большое стекло-стенку.

Метрах в десяти по курсу в офисном кресле безмятежно сидел Хаяси Юто, прикрывший глаза и игнорировавший происходящее.

Напротив него у другой стены сжимался в напряжённый комок Танигути — за обилием пластырей и повязок на лице Хину узнала его лишь по косвенным признакам. Был там и третий человек — видимо, тот самый полицейский.

Ошалевшие от такого наплыва высокого начальства, разработчики живо подскочили с мест. Их глаза заметались — парни банально не знали, кому из топ-менеджеров отвечать на вопрос. И почему спрашивает не Хаяси-младшая, не Уэки, не Хьюга, не Йошида наконец, а эта фигуристая незнакомка? Попутно: кто она такая?

— Что происходит? — вибрирующим сексуальным голосом продублировала вопрос Йошида, которая сообразила, что ей ответят скорее, чем той, кого не знают.

Инженеры в течение полуминуты перечислили реперные точки событий: Танигути пришёл взъерошенный, нервный, в помятой и не совсем целой одежде. Об инциденте на этаже айти молва уже разнеслась (наше вам почтение и сочувствие, Хаяси-сан и Уэки-сан). Следом за ним через какое-то время во-о-он с тем малым мечом, который лежит на столе, появился Хаяси-старший. Проговорили эти двое между собой… да практически нисколько не говорили. Ваш дедушка, Хаяси Хонока-сан, без слов начал гонять его этим клинком по комнате.

— Долго дрались? — живо поинтересовался Такидзиро, бесцеремонно вклиниваясь в разговор, хотя Йоко просила этого не делать. — У Юто-сама до сих пор наблюдение у невропатолога, терапевта и сосудистого хирурга, — пояснил он через секунду. — Если активная фаза длилась больше минуты, нужно ставить вопрос о его госпитализации — для начала, хотя бы на обследование. Так сколько времени они дрались?

— Ух ты. Первый вариант, — Моэко внимательно посмотрела на светловолосого. — А я почему-то упустила. Спасибо, Решетников-сан.

— Минуты точно не прошло, — уверенно заявил тридцатилетний бритый налысо сотрудник этажа. — Мы, как увидели, только пару секунд глазами хлопали — неожиданно всё, — признался он. — Потом рванули туда, — кивок вперёд. — Да, приближались сзади аккуратно, наперегонки друг с другом не неслись, конечно — боялись, чтобы и нас под горячую руку не задело. Но это секунд пятнадцать, пусть двадцать. Никак не минута.

— Да мы даже подойти не успели, Юто-сама этого Танигути к шкафу приколол, — добавил второй. — Всё, бой окончен.

— Потом?

— Мы его подхватили под руки и усадили вон в то кресло, — кивок на стену возле мини-оранжереи в середине сектора. — Танигути так у шкафа и стоял, пока спасатели не приехали. В полицию мы позвонили, Хаяси-сама дисциплинированно дождался. С нами не ругался, не шумел, ничего плохого не говорил.

— Потом служба спасения, медик для пострадавшего, а там и этот полицейский подтянулся, — вздохнул третий. — Извините, Хаяси-сан. У нас не было варианта не вызвать один-девять-девять.

— Благодарю за рассказ, вам не за что извиняться. Вы всё сделали правильно, — от имени впавшей в прострацию Хоноки поклонилась кузина. — Пошли, — махнула она рукой якудзе.

* * *

— Всё будет хорошо, — твёрдо сказала Хьюга на ухо финансистке, когда они замыкающими вошли вслед за остальными.

— Всё будет хорошо, — ещё более уверенно подтвердил Решетников, шагавший рядом. — Хаяси-сан, я сейчас не могу растекаться деталями, но именно вам нечего опасаться: в вашем случае всё действительно будет более чем… пристойно. — Последнее слово он договаривал тихо, чтоб не мешать чужой работе.

— Добрый вечер. Что вы здесь делаете? — Йоко по каким-то только ей известным алгоритмам оценила обстановку на глаз и полицейского даже не поприветствовала, сразу перешла к делу.

Хину знала по опыту, на что нужно смотреть в таких случаях, чтоб было интересно. Она чуть довернула голову — видеть Такидзиро, который ещё с той стороны стекла пристально и как-то странно разглядывал служителя закона. Пловчиха даже не сразу подобрала описание взгляда — хищный и презрительный.

— Прибыл на происшествие! Вы сами звонили в полицию! — с вызовом ответил уже знакомый остальным персонаж.

— Нападение — лучший метод защиты, — ни к кому не обращаясь, будто бы просто так пробормотал Решетников.

— Плюс, — лаконично кивнула ему Моэко. — Тоже увидел?

— Конечно. Ещё оттуда, — пожал плечами логист. — У него же мозаика не складывается, нервы на пределе, уже пошёл косячить. В авиации есть такой термин, войти в штопор: самолёт ещё летит, движется, живёт, но…

— Из штопора же можно выйти? — Уэки, когда нужно, отлично умела изображать тинейджера-переростка.

В сочетании с действительно модельной внешностью, умными глазами и напускным глупым выражением лица ещё тот коктейль. Янагида, кстати, купился — даже не сразу признал в ней недавнюю жертву неудавшегося насилия, было видно по глазам.

— В авиации, может, и можно, — покладисто согласилась Миёси. — Ты инженер, тебе виднее. А вот в психологии — один раз из десяти в лучшем варианте. И это явно не наш случай, — последнее было откровенной атакой.

— Слушай, я не очень понимаю в ваших юридических делах, а на своих юристов по понятным причинам сегодня полагаюсь меньше обычного, — кузина Йоко, отдать ей должное, в своём деле тоже что-то понимала.

И дипломы её тоже чего-то стоили — она технично вписалась в ситуацию и, насколько могла судить Хину, дирижировала неким групповым ударным механизмом (образно), целью которого был продажный полицейский.

— Давай ты его грамотно спросишь, что он тут делает? — предложила Йошида якудзе. — А я поддержу как официальное лицо?

И ведь не подкопаешься, подумала глава Регулярного Менеджмента. Формально если — полностью корректный текст. А переложи на японские реалии — сплошное оскорбление и размазывание.

— Янагида-сан, пожалуйста, ответьте полномочным представителям собственников здания, что вы делаете на частной территории? — Моэко в своей ипостаси хранительницы правды была бесподобна всегда, сейчас тоже.

На мгновение повисла пауза.

— Вы, видимо, не очень хорошо понимаете по-японски, — Миёси двинулась вперёд-назад в поклоне, расчётливо качнув сиськами перед носом взрослого мужика, которому о фемине на четверть века моложе в силу своего возраста, финансового статуса и дряблой физической формы мечтать не приходится.

Ну, то есть мечтать-то можно, поправила себя Хьюга. Мечтать можно всегда. Но сейчас, когда подруга ещё и похудела, где надо… ладно, смотрим дальше.

Хину поймала себя на том, что не успела никому сообщить кое-что именно в отношении данного персонажа. С другой стороны, торопиться уже некуда, можно обождать и добивающий нанести собственноручно, в правильный момент.

— Что вы сказали? — полицейский затвердел лицом.

— Я сказала, что вы не очень хорошо понимаете по-японски, — химэ знаменитого теперь клана борёкудан тоже умела смотреть в глаза, что и демонстрировала. — Вопрос был, не что вы сделали, а что делаете сейчас. Вы отличаете прошедшее время от настоящего? У нас у глагола лишь два времени, сложно запутаться. Не английский с их десятком с лишним.

— Почти двадцать, — вежливо прикрыл глаза Такидзиро.

— Что?

— В английском языке их теоретическая грамматика, учебник профильных вузов, насчитала что ли двадцать времён. Это иностранцы вроде нас думают, что двенадцать. Но у прочих, у нас тоже, многого в языке нет — того же сослагательного наклонения в их понимании, и ещё по мелочи. Так что какие-то их формы мы просто не дифференцируем.

Раскачивают ему психику, поняла Хину, знакомая уже с арсеналом и Такидзиро и, тем более, собственной лучшей подруги.

— Вы сказали, прибыли на вызов, звонок сделан из нашего здания, — безупречно вежливо продолжила якудза. — Прошедшее время оба раза. Пожалуйста, теперь ответьте не самому себе, а нам. ЧТО. ВЫ. ДЕЛАЕТЕ. СЕЙЧАС. НА. ЧУЖОЙ. ТЕРРИТОРИИ.

— Он завис, — спокойно прокомментировал Решетников. — Его подрядили на конкретную задачу, обещали урегулировать последний залёт. Он пока ничего не решил и очень по этому поводу нервничает.

Хаяси Юто резко распахнул глаза и с интересом впился взглядом в логиста.

— Последний залёт — эта саботаж расследования покушения на изнасилование? — буднично уточнила Йошида.

Что характерно, об источниках информированности она светловолосого не спросила.

Хину стало ещё интереснее. Хьюга посмотрела вправо, шагнула в сторону и подхватила товарища под локоть.

— Ну давай, ещё попой к нему поприжимайся! — сварливо прошипела Уэки и под удивлённым взглядом Хаяси демонстративно процокала каблуками по дуге, после чего взяла хафу под вторую руку.

— **нулась? — еле слышно, но твёрдо поинтересовалась финансистка и незаметно ущипнула подругу пониже спины. — Совсем уже с головой раздружилась⁈

Айтишница затвердела спиной, выпучила глаза, распахнула рот, но от возгласов сумела удержаться.

— Видимо, чувствительно получилось, — улыбнулась Хину, опуская лицо вниз, чтобы его на мгновение скрыла от других причёска.

— Дамы, я восхищён как вашей непосредственностью, так и абсолютным изяществом непринуждённых манер, — пробормотал Решетников с физиономией сфинкса. — Но давайте всё же не отвлекаться.

Янагида всё молчал, лишь переводил угрюмый взгляд с Миёси на Йошиду.

— Йошида-сан, разрешите обратиться? — кое-кто опять ухитрился щёлкнуть каблуками с женскими руками на своих локтях.

— Валяй, Такидзиро-кун, — махнула ручкой сестра.

— Мне кажется, путь наименьшего сопротивления — передать его сопровождению из ваших новых сегодняшних сотрудников и проводить на выход. Я потом объясню, почему, если позволите. Либо могу и сам вышвырнуть — опять же, если позволите.

— В вашем здании чуть не убили человека. Оказавшиеся рядом свидетели из числа ваших сотрудников, — поклон, — позвонили в полицию на пульт. Всем, кто на дежурстве и в зоне, вызов отразился в срочных уведомлениях. Я прибыл на этот вызов первым, поскольку был ближе всех. — Служитель закона наконец выбрал какую-то тактику.

Хотя какой он служитель закона, вздохнула пловчиха и покрепче сжала пальцы на чужой руке.

— Хорошая реакция, — невозмутимо кивнул Решетников. — Есть «но». В нашей с вами работе, Янагида-сан, как и в боксе, реакция должна быть не только быстрой, а и правильной. Вас этому не учили?

— Не вам говорить мне, что и как должно быть в моей работе, — ровно покачал головой дознаватель.

— Ошибаетесь. Из здесь присутствующих лишь я могу В ПОЛНОЙ МЕРЕ растолковать вам, что значит быть НАСТОЯЩИМ полицейским. — Такидзиро аккуратно высвободил руки и шагнул вперед.

Моэко и Йоко переглянулись, синхронно подняли брови, кивнули друг другу и пристроились за спиной метиса, наблюдая за оппонентом из-за плечей мужчины.

Похоже, дуэт психологов превратился в трио, поняла Хьюга. Решетников с ними на одной волне, обстановку чувствует не хуже, а клиента почему-то видит даже глубже — вот Йоко и не стала ерепениться, играть в начальника.

А Моэко и вовсе не стесняется спрашивать Такидзиро по профильным вопросам, как будто это он её кафедру закончил, а не наоборот.

— Откуда бы вам знать? — с интересом поднял бровь Янагида.

— Как знать, как знать, — Хину была готова спорить, именно эта улыбка на лице товарища называется ностальгической.

Странно. Решетников же никогда не служил в полиции, она это отлично помнила. Армия, особенно места, где он был — нечто совсем иное.

Наверное. Ладно, смотрим дальше.

— Хаяси-сан, разрешите вас успокоить, — светловолосый обернулся через плечо к Хоноке.

Та вспыхнула такой надеждой, что, казалось, стены оплавятся.

— Вашему дедушке не предъявлено никаких объявлений, это главное, — Такидзиро поднял над плечом кулак и отогнул от него вверх мизинец. — Данный персонаж, полицейским назвать язык не поворачивается, прибыл для того, чтобы зафиксировать именно отсутствие уголовного обвинения в адрес Хаяси Юто.

Хьюга-младшая внимательно наблюдала за всеми без исключения (а как ещё, если хочешь насладиться спектаклем в полной мере), поэтому от неё не ускользнуло вытянувшееся от изумления лицо деда финансистки:

— Такидзиро-кун!.. — старик хотел сказать что-то ещё, но не вышло.

— Простите, что перебиваю, — светловолосый поклонился патриарху. — Юто-сама, вы извините меня, если я скажу, что вы сейчас хотите поступить эгоистично?

Учредитель долгих три секунды молчал перед тем, как разлепить губы:

— Ты уверен в своих словах?

За кадром осталось, «Ты же успел всё увидеть в этой комнате? И понять правильно?».

Решетников, не распрямляясь из поклона, поднял голову, поймал взгляд старика и задержал в опущенном положении веки. Потом выпрямился:

— Общий знаменатель, Юто-сама. В своих нравственных императивах вы абсолютно правы, по крайней мере, с моей точки зрения. Однако в силу цейтнота, выбирая оптимальную точку приложения усилий, вы упустили из виду общий знаменатель.

— Понимаю, — медленно кивнул дед Хоноки. — Но не всё. Даже мне не хватает сейчас опыта мысленно простроить твою мысль до конца. Чтобы мы действовали согласованно, пожалуйста, закончи свою идею.

— Вы можете быть бесконечно дороги кому-то ещё. Вашей внучке, не только ей. Жертва, которую вы собираетесь принести, может больно ударить по тем, кто вас искренне любит и в вас нуждается. И на текущий момент данная жертва не является необходимой, Хаяси-сама — вы ошиблись именно в этом.

Хину на удивление уловила, о чём речь. Не меньшее удовольствие доставили задумчивые лица обеих дипломированных психологов.

— Так моего деда никто ни в чём не обвиняет⁈ — безмолвное величие момента было разрушено темпераментным возгласом финансистки. — Несмотря ни на что⁈

— Такидзиро-кун в очередной раз прав, — заряхтел старик, поднимаясь из кресла. — Янагида действительно уже целую вечность требует от меня, ни много ни мало, отказ от каких-либо претензий и обязательство забыть о случившемся, — небрежный кивок в сторону хозяина кабинета.

Последний сжался в комок сильнее, полируя затравленным взглядом Миёси-младшую.

От последней звенящие эмоции разработчика Мацуситы предсказуемо не укрылись. Моэко лучезарно улыбнулась ему во все тридцать два, бесшумно поцеловала перед собой воздух и провела внутренним ребром ладони по шее. Её глаза при этом, не мигая, смотрели в переносицу Дзиона-куна.

— Интернациональный жест «Вешайся сам», — озвучила непосредственная Уэки. — Если бы такое показали мне, да в исполнении главаря якудзы, я б задумалась.

— Фи, ну зачем так прямолинейно, Ута-тян, — подыграла Хину. — В обществе взрослых людей не называют такие вещи своими именами, плохая ты девочка.

— Я больше не буду. Простите. Хе-хе.

— К делу. — Хлопок Йошиды в ладоши заставил вздрогнуть почти всех. — Янагида-сан, я правильно поняла, ваша миссия уже окончена?

— Состава правонарушения не установлено в виду отсутствия заявления от потерпевшего? — якудза пришла на помощь с формулировкой. — Убийцы и покушавшегося на убийство нет, потому что нет трупа? А пострадавший мало того, что жив, так ещё и банально не предъявляет претензий? Поскольку его всё устраивает? Я правильно подвожу текущий итог за вас, Янагида-сан?

По лицу полицейского Хьюга поняла, что тот на что-то решился:

— НЕТ. Вы абсолютно непра!..

— Решил отыграть назад и, фигурально говоря, поступить по принципу «умирать — так с музыкой», — Такидзиро сочно зевнул, прикрывая рот ладонью и стоя к дознавателю вплотную.

Смотрится ярко, оценила пловчиха.

— Янагида-сан, вы забыли о небольшом процессуальном нюансе, — Хину шагнула вперёд и заняла место рядом с Решетниковым. — Когда на нашей директорской парковке с полчаса тому группа вас, полицейских, расходилась по машинам, патрульный по имени Сато официально, под запись собственного служебного жетона сотрудника полиции уведомил вас о том, что инициирует против вас разбирательство.

Все без исключения замерли.

— И ты молчала⁈ — возмутилась сестра, которая, наверное, иначе строила бы эту встречу, если бы знала.

— Не успела, — повинилась Хьюга через плечо, затем снова развернулась к дознавателю. — Я не сильна в вашей юриспруденции, к сожалению…

— Тебе и не надо, тут есть те, кто силён. — Перебила Моэко. — Пожалуйста, продолжай, Хину-тян, это действительно важно.

Лица подруги спортсменка не видела, но отлично знала, что именно оно выражает в данный момент.

— Янагида-сан, заявление патрульного Сато подписала добрая половина людей в форме, прибывших на предыдущий вызов вместе с вами, — она и продолжила. — У Йокогамы есть служебная запись этого вашего общения — наша территория, у нас свои возможности. Подскажите, это является помехой вашему участию в процессуальных действиях до конца разбирательства? Вашего ДВБ с вами лично? — она и в самом деле не ориентировалась в юридических тонкостях (не тот профиль), но умела ставить точные вопросы как хороший проектный менеджер.

— Ещё как влияет, — за комиссара ответил Такидзиро, рассверливая того тягучим взглядом с короткой дистанции. — С одним небольшим нюансом: рапорт патрульного фиксируется автоматической системой, дежурный по Департаменту Внутренней Безопасности департамента полиции Токио его обрабатывает, уведомляет пару-тройку адресатов. На основании их обратной связи наш героический Янагида действительно отстраняется, да.

— Когда ты так говоришь, всегда есть подвох, — кивнула Хьюга. — Я права?

— Не то чтобы, скорее нюанс. На время прохождения рапорта туда и автоматического решения обратно наш герой борьбы с преступностью, формально, какое-то время ещё может погеройствовать, — Решетников зевнул снова. — Кстати, по моему личному внутреннему хронометру это время как раз подходит к концу.

ХЛОП. ХЛОП. ХЛОП. Йоко, оказывается, тоже умеет в визуальные эффекты — Хину слегка удивилась театральности аплодисментов сестры.

— Янагида-сан, пожалуйста, оставайтесь на месте, — Йошида тоже подошла вплотную. — У меня есть основания полагать, что вы сейчас совершаете уголовное преступление. Зависит от того, загорелся красный флажок в вашем планшете или нет, — кузина беззастенчиво ткнула ногтем в чужой гаджет.

— Это даже не превышение власти, — задумчиво добавила Моэко. — Я б добилась квалификации «мошенничество — выдача себя за действующего сотрудника правоохранительных органов». Отстранённый полицейский сотрудником полиции с точки зрения служебных обязанностей не является, не так ли, комиссар? Что вы тут делаете? Давайте теперь вместе взглянем в ваш планшет, вы же не против? — рука борёкудан стремительный коброй метнулась вперёд и выхватила технику из рук опешившего Янагиды. — Ух ты, даже разблокировано. Не нужно заниматься акробатикой с прижиманием твоих пальцев к сканнеру…

— Мы бы прижали, Миёси-сан. И всё, что надо, разблокировали бы, — двое сятэйгасира из Эдогава-кай подступили сзади к своей химэ и напомнили, что о них забыли зря. — В нашем мире ещё есть честные люди, — более низкий неожиданно обратился к полицейскому. — Досадно, что это мы, а не вы. Очень досадно.

— Очень досадно, — рефреном отозвался Хаяси Юто, почему-то кланяясь заговорившему борёкудан.

— Конечно, хороший адвокат мои обвинения частично мог бы сбить на суде, но откуда у тебя хорошие адвокаты… — бормотала якудза, беззастенчиво погружаясь в чужие служебные директории. — Вы больше рассчитываете на личные связи в суде, чем на мозги и законы… Так что посоревнуемся ещё, чья сила толще. С учётом нашего места в Общественном Совете вашего Управления…

— «Посмотрим, что скажет папа»? — неожиданно выдал резко развеселившийся Решетников.