Юля

– Ты любишь пасту? ― спросила я, бегло взглянув на Матвея, и поставила на плиту кастрюлю с водой.

– Мне понравится все, что ты приготовишь, ― ответил он, глядя на меня с лукавой улыбкой.

Такое чувство, что ему доставляло огромное удовольствие наблюдать за тем, как я хозяйничала на его кухне.

До сих пор не могла свыкнуться с происходящим.

Еще вчера я в панике бегала по городу в поисках работы, бесконечно крутила в голове мысли о том, как буду справляться с Соней и мамой, за которой тоже нужен уход, как буду в дальнейшем платить за квартиру, а сегодня находилась в загородном доме Матвея и готовила ему обед.

У меня мурашки бегали по коже от воспоминаний вчерашнего вечера.

Воскресила в памяти момент, как увидела Матвея у салона красоты, в который я приехала устраиваться на работу, и на моем лице невольно растянулась улыбка.

При встрече он обнял меня и прижал к себе так крепко, как будто секунду назад я должна была упасть в пропасть, а он спас меня и теперь боялся выпустить из объятий.

– Я понял, что не могу без тебя, ― прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.

Сложно выразить словами, что я испытывала в тот момент, когда поняла, что он приехал за мной.

В его объятиях я обмякла как тряпичная кукла и в считанные секунды в душе наступило невероятное облегчение.

Как будто… как будто я долгое время шла дорогой, состоявшей из преград, стен, ям, и внезапно провалилась в термальный источник, в котором хотелось остаться навсегда.

Он рассказал мне о своем разговоре с Викой. Объяснил, что между ними больше не будет отношений и, как я поняла, он сделал выбор в пользу меня.

Я честно не ожидала этого.

Я скучала по нему, по нашим разговорам, по вечерним прогулкам по поселку, но давно смирилась с тем, что его сердце принадлежало другой женщине.

Я была уверена, что он счастлив с ней и даже подумать не могла, что он все это время вспоминал о нас с Соней.

Даже не знала, как правильно вести себя рядом с ним.

Своим внезапными появлением он застал меня врасплох.

Краснела как дурочка от каждого его взгляда, забывала слова, роняла из рук предметы.

Мне вообще казалось, что это происходило не наяву, и самым страшным для меня было очнуться и понять, что мне все это приснилось.

Мы забрали из садика Соню, которая сразу запрыгнула к Матвею на руки, затем Матвей решительно заявил, что мы едем забирать наши вещи из съемной квартиры и через пару часов мы очутились в его доме.

Вчера Соня носилась по огромному особняку до позднего вечера и вырубилась прямо на ковре во время просмотра мультиков. Матвей отнес ее в комнату, спустился в гостиную и, устроившись рядом со мной на диване, прижал меня к себе.

– Твою маму пока сюда перевезем, ― заявил он. ― Поживет с нами какое-то время.

– Какое-то время? ― повернув голову, я хмуро посмотрела на него.

Я не совсем поняла, что он имел в виду, но Матвей ушел от ответа.

– Если тебе нужна машина, то можешь выбрать себе любую в моем гараже. Там, кстати, есть то, что тебе точно понравится, я уверен, ― хитро улыбнулся он.

– Велосипед? ― посмеялась я.

– А я, кстати, помню, как ты училась кататься на велике, ― рассмеялся он. ― Твой отец, царствие ему небесное, матерился тогда на весь поселок.

– Потому что я села и сразу поехала, ― еще громче хохотала я. ― А папа не мог за мной угнаться.

Пока я смеялась, Матвей, о чем-то задумавшись, смотрел на меня не моргая.

Он провел рукой по своим блестящим темным волосам и одним движением убрал их назад, а через секунду на его лоб упала непослушная прядь.

Я прикоснулась к его лбу, чтобы убрать ее, и в этот момент в воздухе повисла тишина.

Он смотрел на меня, я ― на него.

Затем его взгляд, полный страсти, заскользил по моему лицу и через секунду наши губы встретились в нежном-нежном поцелуе.

Я до сих пор с ума сходила от тех ощущений, которые испытала вчера ночью.

Мне хотелось забыть обо всем на свете и застрять в этом моменте навечно…

Я еще не разведена, но при этом меня совершенно не мучали угрызения совести. Моего мужа для меня больше не существовало. Ровно с того дня, как я увидела его в роддоме с упаковкой подгузников.

А штамп в паспорте ― это формальность.

Мы вот-вот разведемся, и я очень надеюсь, что Глеб исчезнет из моей жизни. Надеюсь, после развода он успокоится и займется уже воспитанием своего сына. Честно, мне бы очень этого хотелось.

– Давай пораньше заберем Соню и поедем в поселок? ― предложил Матвей и, подойдя ко мне, обнял за талию. ― Родители будут рады ее видеть.

– Я не против, ― ответила я, и, перемешав в кастрюле спагетти, развернулась к нему лицом.

По его взгляду было несложно догадаться, о чем он думал в этот момент.

Явно не о еде.

Провел рукой по моему бедру, затем его горячая ладонь оказалась под моим халатом, и…

В общем, мы опомнились, что на плите стояла кастрюля, когда на весь дом запахло горелым.

Мой первый вкусный обед для него с треском провалился…

– Кстати, чай с конфетами на обед тоже неплохо, ― посмеялся он, отпив из чашки. ― Ничего, заскочим куда-нибудь перекусить.

Я потянулась к вазе с конфетами, взяла одну и заметила, как на лице Матвея растянулась улыбка.

Ничего не понимая, наблюдала за тем, как он достал из вазы большую горсть конфет и, встав со стула, подошел ко мне.

– Бери сколько хочешь, ― прошептал он, наклонившись к моему уху, затем сунул конфеты в карман моего халата и добавил: ― Кто в дождь отдал плащ, тот под плащом…

Поцеловав меня в макушку, Матвей вышел из кухни.

Только я и он могли понять всю суть происходящего.

Раньше я засовывала конфеты в его карманы, а теперь он дал мне понять, что ему для меня ничего не жалко.

Эта горстка конфет…

Казалось бы, такая ерунда, но сколько в ней было смысла.

Я убрала со стола чашки и ответила на звонок от неизвестного номера.

– Алло?

– Юлия Андреевна, ваш муж только что забрал Соню! ― тараторила в трубку воспитатель. ― Я сказала ему, что вы запретили забирать ее из садика без вашего разрешения, но…

А дальше я ничего не слышала.

Сердце забилось в горле, мне стало трудно дышать.

– Юль, я предупредил родителей, что мы сегодня приед… ― войдя в кухню, начал Матвей, и, увидев мое состояние, резко замолчал. ― Что случилось?!

– Соня… ― прошептала я, глядя на него испуганными глазами.

– Юлия Андреевна, ― словно отдаленно послышался голос воспитателя. ― Он просил передать вам пламенный привет…