Спустя два дня

Глеб

– Сколько это еще будет продолжаться?! ― послышалась из ванной раздраженная реплика Илоны.

Она по традиции начала выносить мне мозг с самого утра.

Выйдя в коридор, Илона потрясла мокрыми руками, взяла у меня Богдана и, возмущенно глядя на меня, заверещала как сигнализация:

– Я устала! Мы третий день сидим в доме твоего знакомого, как заключенные! Я должна была еще вчера сделать маникюр и педикюр! Сегодня должна была поехать на массаж, но вместо этого торчу за пятьдесят километров от города! Когда мы вернемся домой?!

– Иди, покорми его! ― Я кивнул на сына, и, поднявшись в спальню, взял из шкафа рубашку.

В такой ответственный день я предпочел надеть белую рубашку и светлый пиджак.

Сегодня же праздник!

Через два часа моя жена скажет, что передумала разводиться со мной и вернется домой.

Наконец-то она одумалась и приняла правильное решение.

По крайней мере наш последний телефонный разговор дал мне четко понять, что она пойдет на все, лишь бы быть рядом с Соней.

Юля в безвыходном положении.

У нее нет денег на существование, нет своего жилья, нет работы. Через пару дней вернется ее мать и, боюсь, у моей жены не хватит места на ее хрупкой шее, чтобы всех там разместить.

Она наконец-то поняла, что не сможет справиться без моей поддержки и что не потянет мать и дочь в одиночку.

В тот день, когда я увез Соню из садика, жена звонила мне в истерике, кричала, что засудит меня за похищение ребенка, хотя сама же понимала, что никакого похищения не было. Соня моя дочь и я имею полное право забирать ее к себе.

– Верни мне Соню! ― прошипела она в трубку. ― Немедленно говори, где она!

– Я имею полное право быть со своей дочкой, ― усмехнулся я. ― Я соскучился по ней и хочу провести с ней несколько дней.

– Мы же оба знаем, что это не так! ― сказала она, глубоко дыша. ― Ты назло мне забрал ее из садика и увез! Сначала натравил на меня органы опеки, теперь пытаешься шантажировать ребенком. Да ты ничтожество! Ты…

– Милая, ― перебил я, начиная закипать от злости. ― Не переходи на угрозы. Ты сейчас не в очень выгодном положении, сама это понимаешь. Лучше позвони, когда остынешь, и мы спокойно обговорим наше будущее.

– У нас с тобой нет будущего, Стрельцов! ― прикрикнула она. ― Живи со своей новой семьей, а нас с Соней оставь в покое! Верни ее мне! Верни по-хорошему, слышишь?!

– А ты и по-плохому умеешь? ― рассмеялся я ее наивности и детской храбрости. ― Юль, давай еще раз по порядку: я изменил тебе, но сразу понял, что допустил ошибку и пожалел о том, что разрушил нашу семью. Да, у меня есть сын, но люблю я только тебя. Я понял, что мне тебя не хватает и что я хочу жить в той семье, какая была у нас раньше.

Набрал полную грудь воздуха и на выдохе произнес:

– Я понимаю, что тебе сложно меня простить, но ты даже не хочешь попробовать. Я об одном тебя прошу: дай мне шанс все исправить. Давай вернемся в нашу квартиру и попробуем начать все заново. Я построю новый дом твоей матери. Я сделаю для тебя все, что захочешь, только дай мне этот шанс, и я докажу тебе, что люди способны меняться.

– Меняться? ― в шоке выдохнула она. ― После того, как я узнала о твоей любовнице, ты сделал столько всего, что теперь я ни за что на свете не поверю в то, что ты способен измениться. Из-за тебя моя мама чуть не пропустила операцию, затем ты с помощью органов опеки попытался отнять у меня Соню, а теперь выкрал ее сам! Так ты меняешься, Глеб? Ты нарочно делаешь все, чтобы я оказалась в безвыходном положении и пришла к тебе за помощью! Пытаешься вернуть меня через шантаж!

– Юль, я…

– Каким ты представляешь наше будущее? ― продолжила она. ― Думаешь, все будет как раньше? Я, ты и Соня снова будем счастливы, твой сын будет приезжать к нам в гости. Ты будешь содержать его и его мать, а я забуду обо всем, что ты сделал и снова полюблю тебя. Так ты это видишь?

Юля нарисовала идеальную картину.

Честно признаться, именно такого расклада я и хотел больше всего на свете.

– Ты же понимаешь, что это невозможно, ― тихо сказала она. ― Мы никогда не будем вместе, но у тебя еще есть шанс остаться в моих глазах человеком. Просто верни мне Соню. А дальше, когда нас разведут, каждый пойдет своей дорогой.

– Значит, ты не собираешься возвращаться домой и хочешь развод? ― Я передернул скулами и, сжав губы, стиснул в руке мобильник. ― Тогда ты больше не увидишь дочь!

– Что ты такое говоришь? ― всхлипнула она. ― Ты не посмеешь забрать ее! Никто тебе ее не отдаст, слышишь?! Я подам на тебя в суд! Я…

– Подавай, ― холодно ответил я. ― Пока ты возишься с судебными письмами, я увезу ее туда, где ты ее никогда не найдешь, а когда она вырастет, то забудет, как ты выглядела. Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-моему. Не забывай о том, что у тебя нет ни денег, ни связей. Все, что от тебя требуется, это забрать заявление о разводе и вернуться ко мне. Подумай как следует, прежде чем принять окончательное решение.

Я скинул вызов и, глубоко вздохнув, добавил:

И я уже догадываюсь каким будет твое решение.

Вчера вечером она позвонила мне и сказала, что готова обсудить наше дальнейшее будущее. Совместное будущее.

Чему я был очень рад.

Она снова станет моей.

Знаю, ей будет непросто в первое время. Будут обиды и косые взгляды в мою сторону, но это пройдет. Как говорится: стерпится-слюбится.

Сама же в скором времени убедится в том, что сделала правильный выбор.

Поймет, что жить в достатке и в просторном доме это куда лучше, чем мотаться с ребенком и больной матерью по съемным квартирам. Еще скажет мне спасибо за то, что я принудил ее вернуться. Я уверен в этом на сто процентов.

– Сонь, папе нужно поехать по делам, а ты останешься с тетей Илоной, ― сказал я, поцеловав дочь.

– Нормально! ― фыркнула Илона. ― А ты у меня спросил, как я буду справляться с двумя детьми?! Я второй день прошу тебя привезти сюда няню! Я без нее как без рук!

– Будет тебе няня, ― усмехнулся я, выходя за дверь.

«Как только решу дела с Юлей, то сразу перевезу Илону и Богдана обратно в их квартиру и поставлю на этом точку, ― думал я, идя к машине. ― Пора заканчивать все эти ее спектакли с выносом мозга и возвращаться к нормальной жизни».

Я дам Илоне и сыну все необходимое для комфортной жизни. С ними останется няня, а если нужно, то найму еще одну. А если она вздумает шантажировать меня теми интимными фотографиями, то я покажу ей видео, которое недавно смонтировал мой помощник, и с любопытством понаблюдаю за ее реакцией.

Она точно придет в ярость, когда я скажу, что это видео облетит просторы интернета и окажется у ее многочисленных подписчиков в соцсетях.

Уверен: она не захочет упасть лицом в грязь и так мощно опозориться.

Мы с Юлей договорились встретиться в грузинском ресторане, в который раньше часто заезжали пообедать.

Я вышел из машины, поправил воротник белой рубашки, отдернул полы пиджака и, расправив плечи, вошел внутрь.

Пригладил у зеркала волосы, прошел в зал ресторана и увидел ее, сидевшей за дальним столиком у окна.

Я уверенной походкой прошел через весь зал, сел напротив жены, скользнул взглядом по ее лицу, по длинным блестящим волосам, и растянул на губах улыбку.

– Рад тебя видеть!

– Не могу ответить взаимностью, ― съязвила Юля и ужалила меня презрительным взглядом.

– Что ж, ладно… ― Я скрестил на груди руки и откинулся на спинку стула. ― Тогда давай перейдем сразу к делу.

– Давай! ― прищурилась она, и в следующую секунду меня припечатали лицом к столу.

Удар был такой сильный, что у меня зазвенело в ушах, а в глазах задвоилась Юлина чашка.

– Что происходит?.. ― прохрипел я, поморщившись от дикого гула в голове.

– Это тебе пламенный привет от меня, ― раздался над ухом голос, который, кажется, принадлежал Градову. ― Я решил доставить его тебе лично!