Глеб

После вчерашнего ужина с отцом и его Дашенькой я думал только об одном: как бы они не отжали у меня бизнес.

Отец совсем ослеп от красоты своей молодой курицы, а от их обращений друг к другу у меня закладывало уши.

«Котенька»

«Пупсик»

«Мурлыся»

«Тигренок»

«Зайчик», ― ети мать!

Устроили зоопарк!

Вспомнил, как отец, глядя на своею малолетку влюбленными глазами, хватал ее за задницу:

«Ар-р-р-р», ― рычал этот старый хищник. А она хохотала на весь ресторан и извивалась как змея.

До сих пор тошнит, когда вспоминаю эту картину.

Я не знаю, что эта курица сделала с отцом, но его словно подменили. Вчера он наотрез отказался говорить со мной о бизнесе.

– У нас семейный ужин, сын! ― ответил он мне. ― Давай не будем о делах.

Это точно не к добру.

Он сто процентов что-то задумал…

Сегодня же поеду к нему и потребую переписать на меня отели.

Не хватало еще, чтобы они достались его малолетке и их совместному отпрыску!

Припарковал машину у дома, вошел в подъезд Илоны и, поднимаясь в лифте, слушал урчание своего живота.

«Надеюсь, Илона прочитала мое сообщение».

Я был чертовски голоден.

Ехать в ресторан после тяжелого дня уже не было сил, поэтому попросил Илону заказать ужин на дом.

– …Я тебя прекрасно понимаю, милая, ― послышался из комнаты ее голос. ― Сама недавно через все это проходила: токсикоз, изжога, сонливость… Ох… ― по комнате прокатился вздох. ― Как вспомню, так дурно становится! Ну ничего, ― рассмеялась она, ― зато скоро станешь мамочкой.

Увидев меня, Илона резко замолчала и растянула на лице улыбку.

– Приветик! Я не слышала, как ты пришел.

Быстро попрощавшись с собеседницей, она встала с дивана и направилась ко мне, раскачивая бедрами.

– Устал, любимый?

Она обвила руки вокруг моей шеи и, встав на цыпочки, поцеловала в губы.

– С кем разговаривала? ― уточнил я, вытирая губы рукавом пиджака.

– С сестрой, ― ответила бархатным голосом и, вдохнув запах моего одеколона, прикрыла глаза. ― Обожаю как от тебя пахнет! М-м-м…

– Сестра беременна что ли? ― спросил я, пытаясь вспомнить имя ее сестры, которая, кажется, жила в Пензе.

– Ага-а, беременна, ― протянула Илона и провела языком по моему уху. ― Богдаша спит, поэтому мы можем пошали…

– Я ужинать! ― бросил ей и, вытерев мокрое ухо, отправился на кухню.

– Из Недотрогинска что ли приехал?! ― послышалось вслед. ― Я тебя перестала возбуждать?!

Игнорируя ее претензии, я открыл холодильник и сжал губы.

– Жена года, черт бы ее побрал! ― прорычал, глядя на полки, заставленные йогуртами и творогом.

Ужином там и не пахло…

– У меня грудной ребенок, но при этом я изо всех сил стараюсь выглядеть красиво! ― взвизгнула она, войдя на кухню. ― Для тебя стараюсь, Глеб!

Распахнув халат, она быстро пощупала свой плоский живот.

– Смотри! Ни грамма жира! Нет целлюлита, нет растяжек! Разве женщина после родов может так же хорошо выглядеть?! Посмотри на мои волосы! ― Она тряхнула головой и по ее плечам рассыпались блестящие светлые пряди. ― Я делаю все, чтобы радовать тебя! Чтобы тебе соответствовать!

Илона вытаращилась на меня во все глаза и всплеснула руками.

– Как можно меня не хотеть?! Как, Глеб?!

Рывком завязала пояс халата и вздернула голову.

– Ответь честно: ты разлюбил меня? Ты остыл ко мне, да? А может, ты передумал разводиться со своей Юленькой?

Вынос мозга продолжался до позднего вечера и если бы она не легла спать, то я бы точно ее придушил.

Как я вообще на нее повелся?!

Куда я смотрел, черт побери?!

Если поставить на одну чашу весов сиськи, крепкую жопу и плоский живот, а на вторую ― гармонию в семье, то вторая однозначно перевесит.

В последнее время я практически перестал обращать внимание на красивых, стройных и эффектных женщин. Все они как спелые яблоки: красивые снаружи и гнилые внутри.

Я без конца вспоминаю заботу Юли и то, как она каждый вечер ждала меня с разогретым ужином. Как мы с ней смеялись над комедиями, как часами говорили обо всем подряд и от этих воспоминаний внутри все переворачивается.

«Как я мог променять ее на эту курицу?» ― качая на руках сына, покосился на спящую Илону.

Я верну Юлю.

По-хорошему или силой, но сто процентов верну ее.

***

Утром выпил кофе и отправился на работу.

На завтрак, конечно же, даже не рассчитывал.

Илоне было не до этого.

Хрен ее знает, чем она там занималась в комнате, что даже не вышла меня проводить. То ли с утра пораньше наводила марафет, то ли медитировала, то ли мастерила куклу вуду.

Не удивлюсь, если у меня внезапно кольнет где-нибудь в паху ― от нее чего угодно можно ожидать.

Сарказм.

Но если честно поведение Илоны меня начало настораживать.

Что-то мне подсказывало, что она так просто меня не отпустит.

Два часа спустя

– …Подожди, подожди… ― перебил я и, встав с кресла, подошел к окну. ― В смысле нет никаких оснований забирать у нее дочь?!

От злости горело лицо, телефон в руке плавился.

– Твоя жена вскоре найдет работу, а Градовы готовы прописать ее вместе с дочкой в своем доме, так что нам не за что зацепиться, ― подытожила жена моего приятеля, на которую я очень рассчитывал.

Точнее, на ее должность в органах опеки.

– На твою жену нет жалоб со стороны участкового педиатра и со стороны воспитателей в детском саду. Ее везде характеризуют как ответственную и заботливую мать. Кстати, сегодня утром я была в саду и видела Соню. Чистенькая, веселая, играет с детками.

В трубке послышался вздох.

– Глеб, я поехала к ним в поселок с боевым настроем, думала, что там действительно происходит какой-то ужас, а на деле оказалось все совсем не так, как ты мне расписывал. Да, они погорельцы, но при этом не живут на улице и не питаются чем попало. Ребенок здоров и выглядит ухоженным.

Я понял, что она внаглую набивала цену за свои услуги и был готов щедро заплатить.

– Сколько ты хочешь? ― спросил прямо. ― Назови цену!

– Мне кажется, ты не понял, ― раздался сердитый голос. ― Одно дело, когда жизни и здоровью ребенка действительно угрожает опасность ― в таком случае мы оперативно принимаем меры, но я не вижу ни единого повода забирать дочь у твоей жены.

– То есть ты отказываешься мне помогать?! ― прорычал я в трубку.

– Помочь могу, но только советом, ― усмехнулась она. ― Прекрати воевать с женой, если дорожишь здоровьем своей дочери. Ей точно не станет легче, если ты лишишь ее матери.

– Отличный совет! Охренеть, как помог! ― злобно выплюнул я и, скинув звонок, набрал полную грудь воздуха.

Начальница отдела опеки и попечительства, называется!

Только усугубила ситуацию!

После ее приезда в поселок Юля зашевелилась с пропиской, сейчас и с работой подсуетится и сделает все, чтобы суду не за что было зацепиться.

Упали мне эти Градовы как снег на голову!

Если б не они, то жена давно была бы дома и варила борщи на кухне, а Сонька жила бы в своей комнате!

– Так… она сказала, что Соня сегодня в саду?.. ― задумчиво проговорил я и, сняв с кресла пиджак, быстро направился к двери своего кабинета.