Сибилла поняла, что Эрван не настроен на примирение. Она поняла это, как только он вернулся с работы. В гнетущей тишине, не отрывая от неё взгляда, он повесил пиджак на стул, сжав губы в эту отвратительную гримасу. Она была на кухне, занятая нарезкой овощей. Он налил себе стакан воды, пил большими, шумными глотками, словно только что пробежал марафон по пустыне, и отставил стакан. Затем он несколько секунд стоял неподвижно, уставившись на верхушки деревьев за окном. Сибилла видела, как кости его челюстей под кожей на висках сдвигаются. Она ничего не сказала. Он ничего не сказал.

Спустя долгие минуты он наконец перевёл взгляд на неё.

— Тебе нужно срочно перестать привлекать к себе внимание.

Сибилла положила нож для чистки овощей на сушилку для посуды. Она ждала этого момента.

— Скажи, что я сделала не так?

— Ты выбираешь места, где создаёшь впечатление, будто подглядываешь за зданиями или сотрудниками. Ты упорно пытаешься заговорить с этой Мелиссой, несмотря на то, что её спутник, мой коллега, объяснил тебе о её психологическом состоянии. Ты проводишь странные поиски в Интернете, из-за которых тебя строго и окончательно исключили из библиотеки…

Сибилла замерла, ошеломлённая потоком упреков, льющихся из уст её партнёра. Так они же всё контролировали. Как только она выходила на улицу, за ней наблюдали. Каждое её передвижение, каждое действие доходило до ушей Эрвана. Она хотела оправдаться, но он опередил её.

— Что тебя подтолкнуло искать информацию об этом убийстве?

— Мне это приснилось, и мне нужно было убедиться, что это всего лишь плод моего воображения, но, судя по всему, это не так. Этот труп обнаружили десять дней назад, а мне он приснился накануне, Эрван! Как это возможно?

— Я не знаю. И дело не в этом…

— Да, конечно, в этом! Почему они меня заблокировали? Что я сделала плохого, разыскивая информацию об этой истории?

Эрван опустил жалюзи, когда увидел, как Мартин и Агнес усаживаются на своей террасе с бокалами в руках. По крайней мере, они выглядели счастливыми.

— Ты находишься на объекте, засекреченном как «секретно, - Сибилла, ты должна это запомнить. Здесь мы работаем над технологическими процессами, которые представляют собой значительный прорыв в области нейронаук. Неудивительно, что посторонние люди пытаются получить доступ к тому, что происходит в пределах Лонжепина. Однако, несмотря на меры безопасности, Интернет — это брешь, уязвимое место. Именно поэтому доступ к нему строго контролируется. А запросы, которые ты делала по поводу недавнего убийства, представь, что это заставит полицию насторожиться. Представь, что они тут же нагрянут. Что бы тогда произошло, а?

Он на мгновение пристально посмотрел на неё и продолжил:

— А теперь поставь себя на их место. На тех, кто работает над обеспечением безопасности объекта. Едва прибыв, спутница уполномоченного исследователя начинает вести себя странно: то и дело поглядывает на камеры, выпытывает информацию об убийстве. Зачем она это делает? Может, ей есть в чем винить себя? Насколько она надежна? А не является ли её амнезия лишь предлогом для шпионажа?

Сибилла широко раскрыла глаза.

— Предлог? Но…

— Ты даже не представляешь, насколько они параноидальны. Как простой жест, простой взгляд могут быть переоценены. Я не имею права рассказывать тебе всё, но эти люди не из добрых, и я боюсь, что ты навлечёшь на нас неприятности. Серьёзные неприятности.

Её тон заставил Сибиллу вздрогнуть. Редко ей доводилось видеть такую серьёзность в его глазах. Он был более чем серьёзен. Она взяла его за руки.

— Какие неприятности? Такие же, как у тех, кто пропал?

— Хватит об этом, я…

— Что происходит в этой деревне? — перебила она его. — Что ты там делаешь? В бункере?

— Ты прекрасно знаешь, что я связан обязательством хранить тайну.

Его взгляд не избегал ее, он был глубоким, проникновенным. Сибилла поняла, что он действительно дорожит ею. Что эта ситуация тяжела и для него.

— Просто скажи мне, что… что ты не делаешь ничего противозаконного. Мне нужно это услышать.

В этот момент он смягчился, нежно провел ладонями по её щекам, а затем притянул её к себе и поцеловал.

— Ничего незаконного, обещаю. Это французская армия, Сибилла, мы же не где-то в Мексике. Не знаю, почему тебе приснилось убийство, но одно точно: тебе очень важно лечиться и следовать предписаниям врачей… Хорошо?

Она робко кивнула. Весь день она убеждала себя, что и этой ночью ей следует не принимать лекарства, чтобы снова оказаться в том другом Лонжепине. Теперь же она засомневалась.

— Пойду приму душ, — сказал он.

Он снова поцеловал её, уже с большим энтузиазмом, и удалился. Сибилла была измучена. Она не думала, что не знать ничего о деятельности Эрвана будет так трудно принять. Вдобавок ко всем этим странным, непонятным событиям, происходящим в её голове и в деревне, ко всем этим загадкам, в которых она не могла найти смысла, — это было слишком много, чтобы справиться.

Когда позже все ставни опустились со скрипом металла, у неё возникло ощущение, будто невидимая рука сжимает ей горло. Она подумала о животных из своего кошмара, о перевернувшейся в озере машине, об отсутствии Тома на заднем сиденье. Сколько времени она продержится, прежде чем сломается? Прежде чем бросится к ограждению, требуя выпустить её отсюда? Если это произойдёт, Эрван лишится работы, их отношения развалятся. Оказавшись на улице, одна, без жилья, без работы, с разбитой памятью, что она будет делать? Ей некуда было пойти. Она чувствовала себя ужасно беспомощной.

После фильма они вернулись в спальню. Эрван исчез в ванной, а она залезла под одеяло. Время приема лекарства. Она боялась этого момента столько же, сколько и ждала его. С одной стороны — покой. С другой — ответы, возможно. Она услышала глухие звуки из соседней комнаты, словно удары по эмали. Что он там вытворяет? Когда он присоединился к ней, он поставил стакан с водой на тумбочку.

— Я всё разбавил.

Она замерла.

— Ты больше мне не доверяешь…

— Конечно, доверяю. Я просто хочу быть уверен, что то, что произошло прошлой ночью, больше не повторится. Ты чуть не умерла, Сибилла.

Стоя перед ней в полумраке, он возвышался над ней. Он наклонился, чтобы поцеловать её во лб, и пошёл повесить её халат в гардеробную. Неизменный ритуал. Сибилла же наконец схватила стакан и выпила его одним глотком. Эрван выключил свет. В постели он обнял её, прижав к себе.

— Ты до сих пор не можешь забыть о том несчастном случае, — прошептал он ей на ухо. — Зачем ты решила ворошить это, искав информацию в Интернете? На что ты надеялась, черт возьми?

— Не знаю, — прошептала она, пока туман сна уже овладевал её сознанием. Может быть, доказательства того, что всё это действительно имело место…

Она закрыла глаза, когда сон постепенно овладел ею. Сегодня ночью ответов не будет.

Спустя всего две минуты она уже спала. Эрван осторожно притянул её к себе. Его зрачки привыкли к темноте, и он мог разглядеть черты лица Сибиллы. Вопреки всем ожиданиям, он влюбился в неё. В это лицо.

Это было худшее, что могло с ним случиться.