Глава 41. Под каблуком

Антон.

После спонтанной игры с родной командой я вместе с парнями отправляюсь в раздевалку и ловлю новую дозу ностальгического кайфа. Один из молодых хоккеистов, Дамир Ахметов, даже уступил мне свой шкафчик, который когда-то принадлежал мне. Пока мы все переодевались и принимали душ, ребята закидали меня сотнями вопросов: старые товарищи по команде Миша Гордеев и Паша Волохов не унимаясь подкалывали меня, молодые хоккеисты с восторгом спрашивали о жизни в Штатах и Канаде. Андрюха Сопельников отметил мою игру и похвалил за креативный подход. Одним словом, я очень круто провёл время и был бы рад поболтать ещё, поэтому команда пригласила меня посидеть в баре вечером.

Я не уверен, что пойду, так как не хочу оставлять Сандру и Марка одних – сейчас они мой приоритет, и все развлечения только для них. После ледового дворца мы сходили в видовой ресторан, а затем вернулись в апартаменты. Марк уже спит, вымотанный активным днём, Сандра моет фрукты, которые мы купили по дороге, а я ищу чистую футболку в чемодане, так как только что вышел из душа.

– Иди прямо так, все девчонки будут твои! – хихикает Сандра, плюхаясь на диван с яблоком в руке.

– У меня уже есть девчонка, которую я хочу получить, – бросаю на Сандру похотливый взгляд и поигрываю мышцами для пущего эффекта.

– Уже получил.

– Не-а… – я оставляю затею с поиском футболки и, опираясь руками на диван, начинаю ползти к своей сахарной девочке словно хищник. – Тебя приходится каждый раз завоёвывать, – нависаю над ней в одном полотенце, которое в любой момент может свалиться и продемонстрировать мою готовность её «завоевать».

– Соколов, иди собирайся… – Сандра останавливает меня, упираясь своей миниатюрной стопой в мою грудь.

– Я никуда не пойду, – начинаю массировать её пальчики и целую косточку над пяткой.

– Прекращай… – тянет она, пытаясь вырвать ногу.

– Не могу, когда ты в таком виде передо мной, – я окидываю взглядом её обнажённые ножки, которые едва прикрывают спортивные трусики-шорты, скрытые под длинной футболкой. Моей футболкой.

– Соколов, тебя ждут друзья, ты не виделся с ними десять лет, я никуда не денусь.

Такая смешная, неужели не видит, что я перестаю замечать внешний мир, когда она рядом.

– Иди, надери там всем задницы в бильярд! – она предпринимает ещё одну попытку вырвать ногу.

– Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, – покрываю её ногу поцелуями, пробираясь всё выше.

– Зачем я тебе там, у вас сугубо мужская компания, а вдруг вы в стриптиз захотите сходить, как меня сливать будешь? – смеётся Сандра, выгибаясь и пытаясь то ли оттолкнуть, то ли, наоборот, устроить меня поудобнее между своих ног.

– Какой стриптиз… – я уже слабо соображаю, потому что вся кровь ушла в член и натянула полотенце так, что стало больно. – Иди ко мне, – укладываюсь всем телом на неё, заставляя завалиться на диван полностью.

– Соколов…

– Ш-ш… – я хватаю зубами яблоко из её рук и принимаюсь стягивать с неё трусики, глядя в любимые серые глаза.

– Антон!

– М? – мычу, потому что яблоко служит добровольным кляпом у меня во рту.

Сандра закатывает глаза и вытаскивает его, но я уже нацелился на её пульсирующий клитор и, дерзко ухмыляясь, спрашиваю:

– Хочешь покомандовать?

Её глаза расширяются, она уже хочет возразить и снова отправить меня в бар к ребятам, но желание во взгляде и румянец на щеках говорят об обратном.

– Что значит – покомандовать?

– Ну, например, связать меня, – приподнимаю футболку и кусаю её сосок. – Или зажать мою голову бёдрами и заставить доставлять тебе оргазм, пока не отключишься, – целую в пупок и съезжаю как раз в то место, о котором только что сказал.

– Нет! – Сандра перекидывает ногу через мою голову и резко встаёт.

Да ладно? Она серьёзно планирует отправить меня к пацанам с таким стояком?

– В соседней комнате спит Марк! – напоминает она.

– Мы тихо! – я, как кот, ласкаюсь и прижимаю её к стене. – И я поеду, честно!

– Ты опоздаешь… – стонет.

– Ничего важного я не пропущу.

– Они уже ждут тебя… – ещё одна вялая попытка меня образумить.

– Не поеду же я со стояком?

– Соколов!

– Пирожéнка!

– Меньше слов!

Она запрыгивает на меня, и я подхватываю, срываю с себя полотенце и быстро вхожу в свою девушку – такую идеальную, плотную, тёплую. Трахать её перед выходом было плохой идеей, если сейчас кончу, то после точно не захочу никуда ехать. Боже мой, она такая тугая.

Я ускоряю темп, сильнее прижимаю свою малышку, и с каждым новым толчком мне всё сильнее хочется признаться ей в чувствах, потребность выплеснуть их становится почти невыносимой.

– Антон, я сейчас… – сквозь помутнённый рассудок тихо произносит Сандра, и мы взрываемся одновременно.

Вспотевшие, довольные, переплетённые телами, мы улыбаемся друг другу как два самых счастливых идиота на свете. Я – так точно.

– Я никуда не поеду, – сквозь сбитое дыхание выпаливаю я, водя губами по её скулам.

– Поедешь!

– Хочу остаться с тобой, – говорю и понимаю, что в моих словах слишком много обнажённых чувств, в них слышится неприкрытая слабость, они означают гораздо больше, чем контекст данной ситуации.

– Я буду тебя ждать, – на той же ноте отвечает Сандра, мягко улыбаясь, и только это обещание заставляет меня оторваться от неё и притащить свою задницу в бар. Правда, предварительно я всё равно не удержался, накинулся на неё ещё раз и доставил нам пару быстрых оргазмов. Для закрепления материала.

* * *

– Сокол! Мы уже думали, ты слился!

Ребята приветствуют меня рёвом и традиционными подколками.

Я здороваюсь с каждым ещё раз за руку, будто не виделись сегодня, и усаживаюсь на свободное место за круглым столом на низком диване.

– Что пьёшь?

– Безалкогольное пиво.

– Жена не разрешает что-то повзрослее?

– Нет, просто мне нужно быть в форме, когда вернусь, сам понимаешь, – я подмигиваю Паше, игнорируя его слова о «жене».

Пусть будет жена. Мне нравится.

Гордеев громко ржёт и хлопает меня по плечу, кто-то в кулак кашляет, но отчётливо произносит при этом «подкаблучник», и только до Сопельникова доходит, что я не исправил Мишу:

– Ты чё, женился?

– Девчонка, что с тобой была, – жена, реально? – подхватывает Волохов.

– Пока нет, – многозначительно отвечаю я.

– Серьёзно, Сокол? Ты что, где-то в чемодане прячешь от неё кольцо? Планируешь сделать это где-нибудь здесь?

– На Волге? – заливается Гордеев, карикатурно отыгрывая влюблённого Ромео и со вздохом хватаясь за сердце.

– Не ваше дело! – отмахиваясь, смеюсь. На самом деле я не думал о том, чтобы сделать Сандре предложение, мы только начали встречаться. Но меня это совсем не пугает.

– Посмотрите, у нас тут жених нарисовался!

– Да успокойтесь, я ничего такого пока не планирую!

– Но ты меня не исправил! – подлавливает Паша.

– Не исправил.

– Почему?

Все резко замолкают. С чего мы вообще решили обсуждать мою личную жизнь? Обычно у нас совершенно другие разговоры были.

– Потому что… – начинаю я и внезапно понимаю, что обратного хода нет, меня загнали в угол, – потому что мне понравилось, – признаюсь я, застенчиво улыбаясь. Вот так, я краснею перед парнями. Докатились!

Новая волна ора тут же обрушивается на меня, пацаны наваливаются на мои плечи, и орут наперебой, поднимая бокалы:

– За главного каблука Торонто!

– За жениха!

– За любовь!

Я поддерживаю и отпиваю из своего бокала, окутанный всей этой безумной и в то же время до боли знакомой и тёплой атмосферой. Фокус наконец-то сместился с меня на насущные темы: КХЛ, НХЛ, положение в турнирной таблице, новые звёзды, последние игры, перспективы и скандалы индустрии.

– Как там Элька? Строит всех, как и здесь? – вдруг спрашивает Сопельников.

– Ты чё, работаешь с бывшей? – спохватывается Волохов.

О господи, я думал, они не вспомнят.

– Да, она жена моего капитана.

– Ого! Не жалеешь?

– Да ему посочувствовать нужно, у него жена Цербер, – гогочет Андрей.

– Картера Адамса? – спрашивает Дамир, и я вижу, как у него загораются глаза. – Он легенда!

– Это Сокол наш легенда, ты видел, как он сыграл последний матч? Адамс в это время где-то бамбук курил, – внезапно вступается Гордеев.

– Спасибо, Миш, но я в адвокате не нуждаюсь.

– Эй, я твой имидж тут берегу!

– У меня всё в порядке с имиджем, ты забыл, кто меня дома ждёт? – решаю напомнить всем, что я счастлив в отношениях с другой прекрасной девушкой и к Картеру не имею никаких претензий.

– Ну что, в бильярд? – вдруг предлагает Волохов, и команда оживляется.

– А навыки-то не растерял, Сокол? – хмыкает Андрей.

– Предлагаю проверить, – киваю в сторону зоны, где стоит несколько бильярдных столов.

* * *

Спустя час после игры в бильярд, где я даже умудрился пару раз уступить парням, я завис у бара. К нам неожиданно решил заскочить Сергей Станиславович, и я безумно был рад его видеть – мне не хватало разговора по душам с кем-то постарше и мудрее.

– Ну что, Антон, хочу сказать, ты меня не разочаровал. Я думал, Штаты тебя сломают, но приятно удивлён.

– Сломают?

– Да. Я видел много перспективных ребят, которых слишком рано закручивает слава и большие деньги. Не каждый справляется.

– Тренер, при всём уважении, но, чтобы заработать эти деньги, каждый день нужно пахать.

– Сначала пашешь ты, потом тело и опыт пашут на тебя, и часто ребята рано сдаются, получают свой миллионный контракт и начинают играть как играется, выезжают на молодости. Но ты другой случай. Каким тебя помню, таким и остался: ни грамма гонора, ни одного слова про свои титулы, хотя ты их честно заслужил, имеешь право.

Я опускаю глаза на свой бокал и грустно улыбаюсь.

– Наверное, я не говорю о них, потому что они не сделали меня счастливым. Верите или нет, но последние пару лет я вообще не ощущал ничего, кроме одиночества. Я как будто застрял в одном и том же дне.

– Жалеешь, что переехал?

– Отчасти. Нет, вы не подумайте, я безумно благодарен за такую возможность, а ещё я не представляю своей жизни без Марка, поэтому ничего не зря. Просто до недавнего времени мне как будто чего-то не хватало.

– Или кого-то? – Батурин хитро выгибает бровь, верно подметив мою метафору.

– Кого-то, – чёрт возьми, снова эта пацанская влюблённая улыбка растягивает мои губы.

– Она хорошая девушка.

– Да-а…

– Не то что эта сумасшедшая Золотова!

О Господи, опять она! Они когда-нибудь забудут нашу подростковую драму десятилетней давности? Я просто запрокидываю голову и смеюсь.

– А вам она не очень нравилась, да?

– Пока она была фигуристкой Сенцовой, всё было нормально, но она же выросла и превратилась в настоящего монстра!

Знаете, как смешно слышать такие слова о хрупкой девушке из уст самого сурового и непоколебимого тренера лиги. У Батурина военное прошлое, он нас строил как солдат.

– Она, когда появляется в клубе, у меня давление поднимается. Вечно после её визита от нас или уходят перспективные игроки, или мы все вместе участвуем в какой-то клоунаде, снимаемся для рекламы кремов от геморроя.

С геморроем он, конечно, утрировал, но в остальном очень похоже на Элли. За то время, что я провёл в Торонто, успел понять: Элли – тот агент, который мёртвого играть заставит, а из живого так и вовсе легенду хоккея сделать может.

– Вы правы, Сандра совсем другая, и это хорошо.

– Это отлично! – с воодушевлением добавляет Батурин. – И любит тебя!

Любит?

– Любит? Вы так думаете? – боже мой, я звучу как пятнадцатилетний подросток.

– А почему ты так удивляешься, у вас что… всё ещё не так серьёзно?

– Я… Я не знаю.

Растерянно отвечаю, обдумывая, насколько серьёзно всё для Сандры, она всё ещё планирует переехать в Европу?

– Ты любишь её?

Это самый простой вопрос, который мне сегодня задали.

– Да, я её люблю.

– Тогда у вас всё в порядке, сынок, – он хлопает меня по плечу. – Поверь моему богатому опыту, я видел не одну молодую особу, наблюдающую с трибун за своим мужчиной, и с точностью до 99% могу сказать, насколько долго она продержится рядом с ним. Так вот, Сандра – эта девушка, которая будет нянчить твоих детей.

Челюсть начинает сводить от постоянного напряжения губ.

– Так она уже… – мямлю я себе под нос.

Нянчит моего ребёнка – заканчиваю про себя, а в голове всплывают мечтательные картины, где она беременна. От меня, нашим общим ребёнком.

Господи, Соколов, ты так глубоко ещё никогда не влипал.