Глава 42. И в тишине, как в сказке…

Антон, Новый год.

– Пап, а можно я пойду поиграю в приставку? – подпрыгивая, просит Марк после того, как мы с Сандрой вручили ему набор новых игр для PlayStation.

– Конечно, надо же передать Деду Морозу, правильно ли он всё понял из твоего письма.

Марк закатывает глаза, строя из себя взрослого, и говорит, что знает, что Деда Мороза не существует и все его подарки купили мы с Сандрой. Кстати, её презенту он обрадовался даже сильнее, чем моему, – она собрала ему настоящий набор кондитера, и если бы мы были не в отеле, уверен, он бы уже тянул Сандру на кухню опробовать его подарок в действии и что-нибудь испечь.

Сын убегает в игровую, и мы с моей девушкой остаёмся одни. Сандра сидит на ковре у огромного камина и пушистой ёлки, на ней нарядное шёлковое платье золотого оттенка на тонких бретелях, под ёлкой лежат ещё две коробки – одна моя, а вторая – её.

– Та-а-к, ты была хорошей девочкой в этом году? – присаживаюсь к ней на ковёр.

– Не знаю, но ты точно был хорошим человеком, поэтому заслужил подарок от Снегурочки, – она забирает маленькую коробку из-под ёлки и протягивает её мне. – Дорогим презентом я не могу тебя удивить, но, может быть, у меня получится порадовать тебя приятным чувством ностальгии.

– Мы вроде как договорились без подарков? – я прищуром смотрю на неё.

– Да, но я была уверена, что ты не сдержишь слово.

– У меня репутация трепла?

– Нет, у тебя репутация идеального мужчины, а теперь открой эту коробку и сделай вид, что ты в восторге!

– Ты же знаешь, что я буду и так… – открываю её подарок, ожидая увидеть там украшение в хоккейной тематике или сертификат в спортивный магазин – или что угодно, но только не… – Не может быть! – последнее, что я мог представить, это снова увидеть в своей жизни тот самый нож, который был со мной с детства и который я потерял много лет назад. Я как-то рассказал об этом Сандре и она запомнила.

Передо мной лежит швейцарский армейский нож Victorinox, на блестящем корпусе отражаются блики от ёлочной гирлянды. Провожу рукой по красному корпусу с характерным белым крестом и одну за одной рассматриваю составляющие: отвёртка, открывалка для бутылок, маленькие ножницы, сам нож – всё в идеальном состоянии.

– Как ты его нашла? – пребывая в полнейшем шоке, спрашиваю, боясь пошевелиться.

– У меня осталось пару контактов людей, которые занимаются поиском и перепродажей подобных вещей, я обратилась к ним, и они нашли этот нож.

– Это просто мистика какая-то, – поднимаю на неё глаза, и кажется, сейчас расплачусь от чувственности момента. – Это невероятный подарок! Ты невероятная!

Она застенчиво улыбается, а затем наклоняется ко мне, нежно целует в нос и тихо шепчет:

– С Новым годом, мой северный принц!

– С Новым годом, королева! – в ответ притягиваю её лицо для более глубокого поцелуя, мне невыносимо хочется снова оказаться с ней в постели, но прежде нужно хотя бы вручить свой подарок.

– Так стоп! – резко отстраняюсь. – Не соблазняй меня! Я ведь ещё не показал, что Дед Мороз для тебя приготовил!

Подтягиваю плоскую крупную коробку из-под пушистой лапки ёлки и ставлю перед Сандрой.

– Открывай!

– Хм, там платье? – с любопытством начинает развязывать бант моя девушка и снимать крышку.

– Не совсем, скорее…

В глазах Сандры отражается синяя форма «Торонто Мэйпл Лифс», она протягивает руки, достаёт джерси с фамилией «Соколов».

– Это…

– Самонадеянно? – с опаской спрашиваю.

– Очень приятно! – хихикает она и тут же ныряет в свитер. – Ну как я тебе?

– Идеально! – смотрю на неё как на божество, Мадонну, спустившуюся с небес ради меня, смертного. – Теперь у меня появилась новая сексуальная фантазия.

– Только не говори, что хочешь заняться этим на льду, я ненавижу холод!

– Мне достаточно тебя без трусиков в этом джерси, – усаживаю её на себя и начинаю целовать шею. – Это ещё не всё…

Сандра откидывает голову и прикрывает глаза, наслаждаясь моими прикосновениями.

– Есть ещё один сюрприз, который я хотел преподнести тебе ещё до того, как узнал, что ты русская.

Она с прищуром смотрит на меня, а я достаю из пиджака продолговатую бархатную коробку:

– Хотел оставить память о себе в твоей коллекции…

Поглаживаю ее бедра сквозь нежную ткань и жду, пока Сандра откроет коробку и увидит мой главный подарок – серебряную ложку, с изящной гравировкой в виде виноградной лозы, она была частью императорского сервиза Романовых работы Карла Фаберже 1896 года – одна из семи сохранившихся в мире.

– Это же… Боже мой, Соколов, она же стоит целое состояние!

– Ты преувеличиваешь.

– Нет, я знаю, я следила за ней, как за произведением искусства, но и подумать не могла, что когда-нибудь буду держать её в руках!

– В Новый год всё возможно! – улыбаюсь я, чувствуя себя гребаным героем.

– Ты сумасшедший! Я… я не могу принять!

– Можешь, – перехватываю её руку, когда она пытается вернуть коробку. – Ты же знаешь, что я делаю это не для того, чтобы произвести впечатление.

– Антон, это слишком…

– Лучшего места для этой ложки, чем в твоей коллекции, не найти. Это у коллекционеров они пылятся как музейные экспонаты. А для тебя – это исцеление, талисман, способ не забывать, что даже самый чёрный и сильный смерч рано или поздно уходит, а после него всегда появляется солнце…

– Запомнил?

– Всё, что связано с тобой, автоматически высекается у меня на сердце.

– Тебе нужно было стать поэтом, а не хоккеистом, – усмехнувшись, Сандра подаётся вперёд, чтобы нежно коснуться моих губ. – Но подчинить себе хоккеиста звучит гораздо сексуальнее.

Не могу сдержать счастливой улыбки. Кажется, впервые понимаю, что такое переизбыток счастья – я просто столько не унесу, меня сейчас в скорой откачивать придётся.

– Я у твоих ног, Пироженка.

Сандра дерзко усмехается, а затем медленно валит меня на спину, оказываясь верхом.

– Запомни эту мысль, ковбой, – томно произносит, а затем встаёт с меня, грацией кошки, покорённого и теперь уже буквально валяющегося у её ног.

Сандра бросает на меня хитрый взгляд и покачивая бедрами уходит в комнату к Мраку, пока я обжигаю её плотоядным взглядом, заходясь слюной от желания.

Через сорок минут решаю пойти узнать, как дела у моей девушки и сына. Тихо приоткрыв дверь комнаты Марка, вижу картину, отдающуюся приятной болью в груди и одновременно диким страхом потерять это по неосторожности.

Сандра читает «Русалочку» Пушкина в оригинале, Марк уже лежит с закрытыми глазами и тихо посапывает.

– И в тишине, как в сказке, она уходит в глубь леса… – с этими словами моя девушка закрывает книгу, поправляет одеяло сына и выныривает ко мне в гостиную.

– Интересный выбор. – киваю я на книгу в руках Сандры.

– Марк попросил почитать в оригинале, говорит, что раз он наполовину русский, то должен знать язык так же хорошо, как и английский.

Мои брови подскакивают вверх от удивления.

– Что ты сделала с моим сыном? Обычно его бесило, когда я пытался говорить с ним по-русски или предлагал посмотреть советскую классику.

– Взрослеет, – она пожимает плечами.

– Думаю, – я мягко притягиваю её за талию, – здесь дело в другом, – целую за ушком.

– И в чём же?

– В том, что теперь в нашей семье есть ты.