Глава 27. Встреча с монстром

Сандра.

Я заканчиваю последние приготовления для Антона и его друга. Марка на выходные забрали родители Ванессы, поэтому сегодня идеальный день для подобной встречи. Проверяю сервировку и выставляю на центр стола салат. Не знаю, какие планы у Антона – хочет ли он, чтобы я оставила его с другом наедине, или чтобы была где-то поблизости на подхвате. После вчерашнего эмоционального срыва, где я неосторожно рассказала ему о своём уродливом прошлом, мы так и не поговорили. Я даже не знаю, как оказалась в своей постели. Последнее, что помню: плакала и куталась в его сильных руках, будто это единственное спокойное место на земле. Помню его поцелуи – сначала страстные, как торнадо, а потом нежные, такие трепетные, заботливые. Он был таким тёплым, родным. Мне так хотелось верить, что не совершаю очередную роковую ошибку, доверившись мужчине, позволив ему снова завладеть моим сердцем.

Звонок заставляет меня отвлечься от выстраивания симметрии на столе, и я спешу в коридор открыть дверь другу Антона. Надеюсь, он предупредил его, что опоздает и его встретит… Эм.

Интересно, как он меня ему представил?

Своим поваром, Сандра, ты его повар! Ты на него работаешь и не придумывай ничего нового. Вчерашняя ночь может ничего не значить – он был пьян, а ты разбита.

Внутренний голос возвращает меня с небес на землю, и, отмахнувшись от неуместных фантазий, я распахиваю дверь.

С лучезарной улыбкой я хочу поприветствовать гостя, но в один миг мой мир охватывает адское пламя.

– Ты? – в глотке застревает ком из страха, а шрамы на спине, как по приказу, начинают ныть и жечь кожу, будто их нанесли только что.

– Вот это сюрприз! – скалится ублюдок и порывается войти, но я тут же пытаюсь захлопнуть дверь. – Не так быстро, Пташка!

– Что ты здесь делаешь? – ору я, пытаясь придавить дверь и вытолкнуть его наружу.

– Меня пригласили, а вот как ты оказалась в этом доме? – он надавливает всем телом на дверь и в итоге вваливается в квартиру, отстраняя меня в коридор.

– Ты сумасшедший! Скоро придёт хозяин квартиры и вышвырнет тебя отсюда! – угрожаю я, надеясь, что гость Антона войдёт без стука, услышав мои крики.

– Хозяин? – уродливое лицо моего бывшего искажает новая ухмылка. – Не о Соколове ли речь?

Сердце начинает колотить рёбра, предвещая катастрофу.

– Он ведь твой новый хозяин? – намеренно коверкает он предложение так, чтобы всё звучало как можно унизительнее. – Теперь он трахает мою Птичку?

До меня наконец-то доходит результат простого уравнения: друг Антона и есть мой самый страшный кошмар.

– Ты ничуть не изменился, – выдыхаю я, мысленно пытаясь предугадать дальнейшее развитие событий и возможные пути отхода.

– Ты права, я всё так же люблю тебя, – ублюдок делает шаг навстречу.

– Это не любовь, Самсонов! Ты болен.

– Болен тобой, Пташка, – ещё один шаг, я пячусь назад.

– Не приближайся! – упираюсь в столешницу и начинаю искать на ней что-то, чем можно остановить его.

– Ух, как же я соскучился по этому огню!

– Майк, очнись! Ты в доме своего друга! – пытаюсь достучаться я до остатков его разума.

– Он мне больше не друг. Не после того, как взял моё.

Под «моё» он, судя по всему, подразумевает меня.

– У нас с ним ничего не было, я просто на него работаю!

Вдруг мне удастся выиграть немного времени, прежде чем он окончательно сойдёт с ума.

– Уверена? Потому что он так не считает.

О Господи, что Антон успел рассказать ему?

– Это всё его фантазии, у нас с ним только деловые отношения!

– Не бойся так, Сашка, давай устроим ему сюрприз, покажем, кому ты на самом деле принадлежишь.

– Нет, не надо, пожалуйста, – внутри всё сковывает, весь кислород уходит на паническую атаку.

– Да, детка! – я порываюсь бежать, но он тут же настигает меня и валит на пол.

– Нет! Нет! Самсонов! Приди в себя! – царапаюсь, бьюсь в конвульсиях, рву голосовые связки в надежде, что хоть кто-нибудь услышит и придёт на помощь. Хоть кто-то! – Отпусти меня, урод!

– Наконец-то я нашёл свою девочку! – извращенец уже успел расстегнуть ширинку и задрать моё платья. – Иди сюда, Пташка!

– Не-е-т! – он не слышит, никто в этом гребаном мире меня не слышит! Он разрывает меня на части, вонзается в абсолютно сухое лоно. Одной рукой больно сжимает горло, второй впивается в бедро. Начинает быстро насаживать меня на свой отвратительный член, с каждым толчком забирая жизнь из моего тела. Один, второй, и я прекращаю сопротивляться. Слёзы застилают видимость, превращая потолок в размытое пятно. Я хочу умереть. Была бы у меня сейчас та ваза, она полетела бы не ему в голову – я вонзила бы её себе в сердце, чтобы раз и навсегда положить конец этой боли.

– Ya ub'yu tebya mraz'!

Резкая русская речь заставляет меня задержаться на мгновение в сознании. Затуманенный взгляд фокусируется на фигуре, в которой я узнаю Антона. Он отшвыривает ублюдка к стене и обрушивает на него несколько размашистых ударов в челюсть и нос.

– Слишком поздно, – хриплю я, не в силах удерживать голову дольше двух секунд. – Слишком поздно, Соколов… – с этими словами темнота забирает меня, и я надеюсь – навсегда.