Глава 26. Персональный ад

Антон.

– Соколов, ты кому пас отдал? У меня глаз на затылке нет!

– А кому ещё я мог его отдать? Если на правом фланге только ты ошивался!

– Я делал твою работу! Пытался не пустить противника в нашу зону!

– Так может, тебе нужно делать свою работу? Глядишь, так и забивать уже наконец-то начнём!

– Тебя забыл спросить, как мне играть, индюк!

– Павлин!

– Всё сказали? – нашу традиционную перепалку с Картером прерывает голос Каллахана. – Если вас вдруг интересует мнение тренера, то вы оба играли не в команде, тянули каждый на себя одеяло и выпендривались, вместо того чтобы оценить ситуацию и обмануть соперника. Никто из нас, конечно, не признает вслух, что тренер прав, но он прав. Иногда мы заигрываемся, как пацаны, и просто пытаемся доказать что-то друг другу без видимых на то причин.

Парни тихо ржут над нашими скандалами и уже окрестили нас семейной парой, вечно выясняющей отношения.

– Тренировка окончена, соберитесь все вместе, есть для вас объявление, – кричит Каллахан, и мы собираемся вокруг него.

– К плей-офф было принято решение усилить состав команды и немного пересмотреть забивающий костяк. В связи с чем в нашей команде пополнение – этого парня вы все хорошо знаете, пришло время проверить его на прочность. Михаэль, заходи!

– Самсонов? – выпаливает Стриженов, как только видит земляка.

– Да ладно! – с искренней улыбкой радуюсь появлению близкого друга.

– Снова? – тянет удивленно Купер – Тренер, значит ли это, что нам нужно учить русский? Скоро их в нашей команде станет больше, чем англоговорящих!

– А когда в нашем рационе уже появится наконец-то борщ? – подкидывает Слоун.

– А можно ещё и русских девчонок выписать? – не сдерживается от шпильки Стивенс.

– Так, успокоились! – Тренер хлопает Самсона по плечу. – Михаэль отлично работает в нападении, думаю, у нас есть чему у него поучиться. Принимайте в команду и покажите мне завтра класс. Адамс, на тебе план тренировки! И жду идеи по звеньям.

– Да, тренер.

Парни разъезжаются, а я спешу поздравить Самсона с переходом.

– Ну ты, чёрт! – притягиваю его в медвежьи объятия. – Молчал как партизан!

– Не хотел сглазить, мои агенты постарались на славу.

– Рад, что ты теперь с нами! – ещё раз хлопаю его по плечу, и мы направляемся в раздевалку.

– Получается, ты теперь в Торонто? Уже нашёл квартиру?

– Пока нет, остановился в отеле, – Самсон поправляет спортивную сумку на плече.

– Так, может, отметим твой переход? Как насчёт сегодня вечером?

– Давай, только не бар, выберем место, где можно нормально поесть? – морщится мой друг.

У меня вырывается смешок – и правда, мы как ни встретимся с ним, вечно не можем ничего толкового заказать.

– Знаешь, у меня идея получше, – я останавливаюсь посреди коридора и ещё пару секунд обдумываю своё решение. – Давай к нам!

– К вам?

– К нам с Сандрой, она приготовит что-нибудь интересное, уверен, ты будешь в восторге.

– А Сандра у нас кто? Твоя девушка?

Я смущённо тру рукой затылок, не уверен, что могу её так назвать, но безумно хочу.

– Она мой повар, но, кажется, между нами что-то происходит.

Самсон запрокидывает голову и начинает смеяться в полный голос.

– И этот человек с пеной у рта доказывал мне, что не спит с теми, кто на него работает.

– Я уже жалею, что сказал тебе об этом. – фыркаю, закатывая глаза.

– Да ладно, Сокол, – Самсон запрокидывает свою огромную руку мне на плечо и притягивает к себе. – Я очень рад за тебя, если действительно она та самая!

– Думаю, что да, – признаюсь, уже не пытаясь как-то отшутиться или замять тему. – Тогда ждём тебя вечером?

– С удовольствием приду и познакомлюсь с этой таинственной незнакомкой, что смогла перетянуть нашего монаха на сторону греха.

– Ой, иди в задницу! – смеюсь и напоследок по-доброму хлопаю друга по плечу.

Мы расходимся у раздевалки, и я ощущаю себя как никогда легко. Наконец-то мне комфортно, у меня появляются друзья и человек, к которому я спешу вернуться домой. Конечно, мы ещё не успели обсудить с Сандрой, что происходит между нами и что значил вчерашний поцелуй, но теперь, зная её причины, я могу что-то придумать.

Как минимум – отыскать её бывшего и навсегда избавить от страха встречи с ним. Потом я могу предложить ей официально встречаться, знаете, со всеми вытекающими последствиями. Хотя что-то мне подсказывает, что мы перескочим момент робких свиданий и сразу начнём жить вместе, потому что я уже не представляю ни дома, ни жизни без неё.

Сокол, попридержи коней! Между вами был всего один нетерпеливый поцелуй, который закончился её слезами и душераздирающей историей! Это вообще не похоже на начало романтической истории.

Я пытаюсь образумить себя, но не могу прекратить улыбаться – так мне нравится мысль, что мы, возможно, скоро станем парой. Или попытаемся. Или хотя бы я точно знаю, что она что-то чувствует ко мне. Я ведь помню, как она стонала мне в губы, пока я терзал их, как изголодавшийся зверь. По телу бежит приятно покалывающая дрожь от воспоминаний вчерашней ночи. Я слетел с катушек, когда увидел её, и эти цветы, и этот гребаный идеальный торт, который она сделала для него. Я разозлился скорее на себя. Ведь пока я собирался с мыслями и искал оправдание, почему не могу прикоснуться к ней, кто-то уже дарил ей цветы, приглашал на свидания и мог скоро добиться её расположения. Поэтому я повёл себя как незрелый придурок, испортил торт, а после набросился на неё, обнажая собственную душу. Я готов был выть на луну от ревности, молить её посмотреть на меня и признать притяжение.

Она признала. Не словами, но позволила подобраться ближе, обнимать её всю ночь, целовать, дышать ею и пропитываться её болью.

– Моя Сандра, – шепчу я, будто под воздействием морфия, не в силах контролировать свой рот.

Тянусь к приборной панели, чтобы запустить вызов по громкой связи. Сандра берёт трубку спустя пару гудков.

– Привет! – тоненький голос доносится из динамиков, и я превращаюсь в розовую лужицу из мальчишеских грёз.

– Привет! – произношу я и молчу, потому что внезапно все мысли из головы испарились и всё, чего мне хочется, – это слушать её голос.

– Антон? Ты здесь?

– Да, да, я здесь, – сбрасываю с себя наваждение. – Просто был сложный поворот, отвлёкся, – бессовестно вру. – В общем, хотел сказать, что мне нужно заехать кое-куда, поэтому, возможно, Миша приедет раньше. Встретишь гостя?

– Да, конечно. Хорошо, что ты написал утром про вашу вечеринку.

– Это не вечеринка, а просто встреча со старым другом. Ему предложили играть за «Торонто Мейпл Лифс», и мы решили так отметить его переход.

– Здорово! Есть какие-нибудь особенные предпочтения у твоего друга? Аллергия на что-нибудь?

– Насколько знаю, нет. Он всеядный.

– Это хорошо, – задумчиво комментирует Сандра, скорее всего параллельно что-то замешивая или нарезая.

– Сандра, – зову её, заполняя образовавшуюся паузу.

– М?

Я люблю тебя.

– Эм, мы поговорим?

Она молчит, но я будто слышу, как меняется её дыхание, тяжелеет.

– Поговорим, – она понимает, о чём я. Она всегда меня понимает.

– Хорошо.

– Ладно, – слышу в голосе улыбку.

– Увидимся дома? – задаю вопрос, в котором главное не сам вопрос, а слова, из которых он состоит.

Увидимся (у нас) дома?

– Да, увидимся дома, – подтверждает и отправляет финальную стрелу мне в сердце.

* * *

Я сижу за рулём и, наверное, выгляжу как идиот, радующийся всему подряд. Но что поделать? Друзья мои, я, кажется, влюбился.

Антон Соколов снова влюбился!

Я уже стал забывать, каково это, думал, что больше ничего подобного не почувствую, но жизнь, видимо, решила дать мне второй шанс.

Сворачиваю к антикварному магазину, где мне удалось отыскать редкую чайную ложку для Сандры. После того как она поделилась своим хобби, я захотел сделать ей приятное и пополнить её коллекцию новым лотом. А ещё я хотел вписать себя в её историю жизни, запомниться как принц, который подарил ей ложку – в обмен на ту, которую принцесса однажды подарит ему. Забираю бархатную коробочку с подарком и возвращаюсь в машину.

В общем, да, я становлюсь сопливым романтиком, когда влюбляюсь. Мне хочется скупить все цветы мира и бросить к её ногам, сводить в самые роскошные рестораны, подарить самые запоминающиеся оргазмы, чёрт. Мне хочется с ней всего, и я не могу остановить стремительный поток фантазий, связанных с ней.

Мне хочется мечтать, планировать, любить её громко, открыто, красиво.

Любить – это так красиво. И так просто.

Звонок Сэма отдаётся в динамиках аудиосистемы, и спасибо ему за это, а то что-то у меня окончательно крышу сорвало.

– Да, Сэм, – отвечаю по громкой связи.

– Привет, звоню по поводу твоей просьбы.

– Слушаю.

– Ни одного игрока с именем Майкл или фамилией Майклсон не было в составе «Чикаго Блэкхокс».

– Чёрт! – ругаюсь я, ожидал, что всё будет гораздо проще.

– Может, ты мне полное имя скажешь?

– Думаешь, если бы знал, то не сказал бы, – фыркаю я, стискивая руль сильнее.

– Может быть, Майк – это прозвище, а зовут его вообще как-нибудь Джузеппе или Луи? – предполагает Сэм.

– Ладно, я разберусь, – тру переносицу, пытаясь сосредоточиться на дороге.

– Не хочешь узнать у своего друга?

– У кого?

– У Самсонова, он же играл за «Чикаго» в тот период.

– Самсонов играл в «Блэкхокс»?

– Да, может, он кого-нибудь знает.

– Это интересно, спасибо, я узнаю у него! – приободряюсь. Узнать, кого в составе называли «Майк», будет проще у игрока.

– Кстати, как у тебя дела с новым поваром? – вдруг меняет тему Сэм.

– Нормально, – я тут же напрягаюсь. С чего ему вдруг спрашивать про Сандру?

– Тут просто всплыла кое-какая информация…

Какая информация? Всё тело каменеет, и отныне так будет всегда, когда речь заходит о Сандре.

– Сэм, не тяни! Говори, как есть! – психую, и одновременно веду себя агрессивнее на дороге.

– Да ничего критичного, просто мой секретарь нашла информацию, что она меняла паспорт, а вместе с ним и имя.

Я выдыхаю. О том, что она, скорее всего, сменила не только внешность, но и имя, чтобы ублюдок не нашёл её, я сам догадался. Не решился спросить вчера, но это ничего не меняет – я буду любить её с любым именем.

– У неё были на это причины, что тебя так удивляет? – я начинаю закипать, потому что мне не нравится, что Сэм копался в прошлом Сандры. Зачем ему вообще это?

– Да ничего, просто удивило, что она не указала в резюме знание русского, учитывая, что устраивалась на работу к русскому хоккеисту.

– В смысле русского?

Сэм вздыхает, и я представляю, как закатываются его глаза.

– Её настоящее имя Александра Вертинская, гражданка Российской Федерации, жила в пригороде Сочи. Переехала в Чикаго двенадцать лет назад…

Дальше я не слышу, потому что в мозге происходит короткое замыкание, и фрагменты воспоминаний один за одним простреливают сознание:

– Как её звали, Саша, кажется?

– Да, Саша, мы уже не вместе, – отвечает Самсон, почёсывая шрам над бровью.

Шрам над бровью, который он мог получить во время игры, что вряд ли, или от удара вазой, пока он…

– Бл*ть!

Всё внутри начинает гореть адским огнём. У меня начинается паническая атака прямо за рулём.

Соколов, если ты сейчас умрёшь, Сандре никто не поможет.

Дьявол!

Я сворачиваю к ближайшей заправке, вылетаю из машины и бегу к первой попавшейся урне, потому что внутренности выворачивает от понимания, что я натворил.

Мне нужно к Сандре. Должен оказаться дома раньше него! Сука!

Рвота всё ещё сковывает желудок, но я не могу позволить себе ни секунды промедления. Хватаю бутылку с водой из сумки, заливаю в глотку и заодно обливаю лицо, чтобы зрение хоть немного сфокусировалось, а кожа перестала гореть.

– Полицию! Нужно вызвать полицию!

Я смотрю в телефон и не могу вспомнить комбинацию, которую нужно ввести.

02? 03? А какая комбинация в Канаде? 911?

К чёрту! Я сажусь за руль и снова звоню Сэму, выруливая из парковки заправки, чуть не врезавшись во встречный автомобиль.

– Антон, ты чего трубку бросаешь?

– Полицию! Срочно на мой адрес! – срываю голос, стряхиваю воду с волос и глаз, чтобы лучше видеть дорогу.

– Что случилось?

– Сандра! Она… Она в опасности!

– Я не понимаю?

Я выжимаю газ и нагло обгоняю всех участников движения.

– Просто вызови полицию! Прямо сейчас! Сэм, немедленно!

Он отключается, а я вспоминаю все возможные молитвы, которые только знаю. Только бы успеть! Если он тронет её, я никогда себе этого не прощу! Чёрт! Какого хрена? За что?

Я останавливаюсь на светофоре и начинаю изо всех сил колотить руль.

– Бл*ть! Сука! Нет! Нет! – я плачу и веду себя как душевнобольной в припадке, не в силах подавить истерику от накатившего ужаса.

Майк – это не Майкл, а Михаил. Это прозвище к нему приклеилось, когда он играл за «Сочи». Я пару раз слышал его, но не придал большого значения. Для нас в «Торпедо» он всегда был «Самсоном». Михаил Самсонов, мой старый друг, на самом деле – больной ублюдок-психопат, который сейчас едет ко мне домой, к женщине, для которой эта встреча обернётся персональным адом, если я не успею.