Я могу многое, но сращивать живые ткани не в моих силах. Хотя… я ведь лечил себя при помощи адаманта. Почему нельзя истратить адамант на Аврору? Сама она недавно повлияла на мое зрение, превратив мои глаза в инфракрасный бинокль. Значит, хотя бы теоретически, и я могу на нее воздействовать.

Открыл вкладку характеристик, где записаны текущие запасы адаманта, и тапнул на нужную строчку. Система раскрыла окошко меню с перечислением целей, на которые я могу потратить адамант. Пункта «передать адамант» в списке раньше не было, а теперь появился. Похоже, Система откликнулась на мой мысленный запрос, пошла навстречу и даже предложила несколько вариантов целевого назначения передачи.

Вчитываться было некогда, выхватил взглядом подпункт «исцеление» и нажал. Система выкинула предупреждение: «Ваших запасов адаманта недостаточно для полной регенерации объекта „Аврора“. Внимание! Ваш организм отравлен токсинами. Рекомендуем потратить адамант на собственное лечение».

Смахнул предупреждающую надпись и повторно отжал подпункт «исцеление». Счетчик запаса адаманта обнулился, а я почувствовал, как невидимая сила вливается в рану Авроры. Можно сказать, впервые ощутил ток адаманта. Ее это не исцелило полностью, но самые опасные повреждения мгновенно затянулись.

Уложил ее на спину и кинулся к дохлым крысам, с этих тварюг должен получить немало: «собрать адамант»… «собрать адамант»… и, наконец, с Альфа-крысы: «собрать адамант»…

С последней на меня обрушился целый адамантопад — более семисот единиц. Собранного с лихвой хватило, чтобы полностью восстановить здоровье и Авроре, и себе.

— Аврора, как себя чувствуешь?

Она самостоятельно приняла сидячее положение и показала большой палец. Я облегченно выдохнул.

— Идем скорее, вход где-то рядом.

Если бы крысы не протоптали тропу, мы бы, наверно, долго искали вход в бомбоубежище среди мусорных завалов. Тяжелая дверь была полуоткрыта и полностью не открывалась и не закрывалась из-за наваленного вокруг нее утрамбованного мусора.

Я зашел первым, держа кайло наготове. Аврора прошла за мной следом и сразу включила фонарик. Здесь можно не опасаться, что охранники заметят его свет. Фонарь высветил бетонные стены и ступеньки, ведущие вниз. Мы начали спускаться.

Если судить по количеству ступеней, то спустились мы примерно на высоту трех этажей. То есть бомбоубежище было пробито на глубине порядка семи-восьми метров под землей. Закончив спуск, двинулись по длинному коридору, загаженному крысиным пометом. Аврора продолжала освещать путь фонарем, а я врубил свою горелку.

Пройдя еще около тридцати метров, остановились. Коридор заканчивался входом в помещение, настолько большое, что противоположная стена едва проглядывалась в свете фонаря. Я замер на пороге. Глаза крыс мутантов не терпели яркого света, зато в кромешной тьме сами излучали зеленоватое свечение, как это бывает у ночных хищников. Из разных концов помещения на меня уставились десятки пар крысиных зловеще-зеленоватых глаз.

Несколько секунд напряженного ожидания прошло в состоянии шаткого неподвижного равновесия, словно ни я, ни крысы не решались пошевелиться первыми, а затем внезапно они сорвались как по команде. Еще тогда на побережье во время сезонной миграции я выяснил, что крысы мутанты отчаянно кидаются на источник огня. Сейчас произошло тоже самое, инстинкт погнал их затаптывать разгорающийся пожар.

— Аврора, отходи! — крикнул я, встречая первую крысу ударом кайла.

Я отбивался как мог, держа оборону в дверном проеме, но в какой-то миг на меня одновременно кинулись две сразу. Одну я поджег, вторая прорвалась в коридор. Чтобы не пустить ее себе за спину, пришлось отбегать от дверного проема.

Я бешено махал кайлом как факелом, не позволяя крысам меня обойти. Умные тварюги быстро соображали, действовали все более слаженно. Коридор был достаточно широк для маневра, и они стали наседать парами и тройками. Мне приходилось постоянно пятиться назад в сторону лестницы.

Последней надеждой оставалась полуоткрытая дверь, ведущая на поверхность. С одной стороны, в узком проходе отбиваться будет проще, с другой, — там уже придется руководствоваться принципом «ни шагу назад». Выпускать крыс на оперативный простор никак нельзя. Окружат, раздергают и задавят числом.

Мне некогда было смотреть себе за спину, но я видел пляшущий свет от фонаря, которым Аврора старалась слепить атакующих меня крыс. В какой-то миг ее фонарь перестал помогать мне ярким неоновым светом, темноту перед моими глазами рассекало только пламя горелки.

— Аврора, что с фонарем? — бросил я через плечо, забыв, что из-за надетого на нее противогаза, ответа услышать не могу.

Уловив краем глаза слева от себя свечение, бросил быстрый взгляд через левое плечо и увидел, что Аврора копается в каком-то щитке, подсвечивая себе фонариком.

— Иди к выходу! Какого черта⁉

Она не повернулась.

Удачно размозжив очередной инициативной крысе череп, я уже собирался силой оттащить Аврору от щитка, но в этот миг услышал, как она щелкнула рубильником, где-то за стенкой затарахтел генератор, зашелестели лопасти вентиляции.

— Нет времени на эксперименты! — заорал я, — Отходим!

Аврора с хладнокровным упрямством продолжала методично перещелкивать рубильники все подряд. Мне пришлось сместиться к стене, чтобы прикрыть ее, и крысы мутанты тут же этим воспользовались. Пара особей вдоль стеночки проскочила вперед по коридору, перекрывая нам возможность дальнейшего отступления.

Я зарычал как зверь, намереваясь биться до последнего. Крысы предвкушающе щерили жуткие пасти. Им-таки удалось загнать нас в ловушку, но тут с очередным щелчком рубильника коридор наполнился желтым электрическим светом из потолочных светильников. Стало светло как днем.

Крысы, противно вереща, кинулись вон из коридора. Реакция на свет, льющийся сверху, как и на свет солнца, не была для них обусловлена никаким другим инстинктом, кроме инстинкта самосохранения. Через считанные секунды в коридоре не осталось ни одного мутанта.

В бункерной тишине стало слышно, как система очистки прогоняет спертый вонючий воздух через фильтры. Дышать становилось легче. Я жестом показал Авроре, что противогаз можно снять.

— Ты молодец, — похвалил я ее, — Зажгла свет посреди тоннеля.

— Вик, как ты меня вылечил? — спросила она, сняв противогаз.

— Использовал адамант. Пойдем, утро близится, нам еще многое нужно успеть.

Пройдя коридор, мы, наконец, зашли в большое помещение с бетонными опорными колоннами квадратного сечения. Теперь оно было освещено несколькими светильниками.

— Бомбоубежище рассчитано на тысячу человек, не меньше, — сказала Аврора.

— Ага. Здесь крысы и устроили себе гнездо. Куда они сбежали?

— Разбежались по подсобкам. Здесь много служебных, технических помещений.

— Тогда надо все зачистить, — заключил я.

Начали полный обход. Не везде свет включался через общий рубильник. В некоторых помещениях имелись отдельные выключатели. Мы переходили из одного в другое, включали свет и истребляли, прячущихся крыс.

Не так уж и умны оказались крысы мутанты. Напуганные верхним светом, они забыли о принципах крысиного коллективизма. Каждая шкерилась там, где могла. А разделаться с ними по одиночке оказалось несложно, хотя и трудоемко. За час мы обошли все бомбоубежище, включив свет везде. По мере зачистки я насобирал под десять тысяч единиц адаманта, только ради этого запаса связанные с делом риски себя оправдывали.

— Вик, мы все обошли, — сообщила Аврора, — Но я пока не увидела никакого АД-объекта.

— Найдем. Я пока еще не включал режим кайлоходца.

— Какой режим?

— Ну как лозоходец, только у меня кайло вместо лозы.

— А, поняла. Ну, включай свой режим.

С кайлом наперевес я стал обходить все помещения вспять, пока не вернулся в самое большое. И только там в дальнем от входа углу Система выдала долгожданное оповещение: «внимание, обнаружен мощный источник адаманта», и вслед за первым оповещением еще одно: «поздравляем: обнаружена часть инопланетного системного объекта — кусок корпуса АД-генератора. внимание, не отключайте режим геологоразведки, производится полное сканирование».

— Вик, ты чего замер? Ничего не нашел? — озабоченно спросила Аврора.

— Нашел, — я подобрал с пола рваный кусок металлической пластины размером с ладонь, — Вот он АД-объект.

Аврора взяла железяку, взвесила на ладони и вернула мне.

— Не чувствую ничего, — сказала она, — И не скажешь, что эта железка — источник АД-излучения.

— Адамант невозможно… почти невозможно почувствовать. Но поверь, это та самая железка.

Чтобы упрятать кусок себе в карман, пришлось расстегивать ОЗК.

— Решил, что с ней сделаешь? — задала Аврора самый важный для нее вопрос.

Ответить я не успел. Услышав шаги, мы одновременно повернулись в сторону входа.

— Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера, — пошутил вошедший.

— Кто это? — спросила негромко Аврора.

— Лаборант, — так же негромко ответил я.

— Не ожидали? — поинтересовался Лаборант игриво. Его массивная фигура замерла в проходе в эффектной позе.

— Выследил, — констатировал я.

— Не выследил, а засек, — поправил меня Лаборант, — Неужели ты думал, Вик, что сможешь попасть сюда незамеченным? У меня везде камеры понатыканы.

— И что тебе нужно от меня? — спросил я.

— Сам не догадываешься? — Лаборант усмехнулся, — Думаешь, с какой стати я трачу бешеные бабки на частную охрану порта? Между прочим нанял одно из самых дорогих охранных агентств в мире. Черная каракатица! Слыхал?

— Так ты тоже искал АД-объект? — догадался я.

— Искал, — признался Лаборант, — Любопытно, как ты умудрился раскопать это убежище? Я о нем не знал.

— Что же ты не поинтересовался у своего подельника Малинославского? В генплане порта оно есть.

— Не собирался посвящать Малинославского в свои поиски, — на лице Лаборанта проступило отвращение, — Тот случай, про который говорят: что знают двое, то знает свинья. Малинославский совсем не умеет держать язык за зубами… так что искал сам. У меня техника работала, специалисты… как оказалось, толку от этих специалистов никакого.

— Я думал, все эти люди занимаются захоронением токсичных отходов.

— И этим тоже. Но для меня главное — не отходы, а доходы, — скаламбурил Лаборант, радостно улыбнувшись, — А больше всего мне нужен тот кусок железа, который ты положил себе в карман, Вик.

— А если я не отдам? — я улыбнулся не менее радостно.

— Тогда ты отсюда не выйдешь, — с удовольствием пояснил Лаборант, — Хоть ты и зерг, уворачиваться от пуль не умеешь… отдашь, Вик, никуда не денешься. Сбежать не сможешь, не надейся. Твой катер под прицелом моих снайперов.

— Зачем вам АД-объект? — вмешалась в разговор Аврора, — Если попытаетесь его продать, вас обвинят в измене Родине.

— А я не собираюсь его продавать, — с легкостью признался Лаборант.

— Тогда зачем он вам?

— Не догадываетесь?.. жаль… я был о вас более высокого мнения.