— Аврора.

— Вик. Не надо ничего объяснять, — сказала она, не отрывая взгляда от чертежа, — Это была та женщина, которой ты дарил цветы в казино. Я видела, шкаф был закрыт неплотно.

— Да при чем тут цветы…

— Я же попросила, объяснять ничего не нужно. Потом ты купил для меня букет, чтобы загладить вину, но так и не отдал его. Ты оставил меня одну в Жемчужине Крыма из-за нее. Ведь так?

— Она попала в беду. Я должен был ей помочь.

— Я понимаю, Вик.

— Ничего ты не понимаешь! — я не смог удержаться и вспылил, — Мне нужна ты, а не она!

— Правда? — она, наконец, подняла голову и посмотрела на меня.

— Правда.

— Хочется тебе верить.

— Ну так верь! Верить — это не очень сложно.

— Не очень сложно, но иногда очень трудно, — она отвела взгляд, уставившись на стену невидящим взором, — Не будем больше об этом, Вик. Она принесет ОЗК?

— Обещала, значит, принесет. Но этого мало. Нужно придумать, как попасть в порт. Просто перелезть через забор — не вариант. Нас засекут.

— Можно попытаться зайти с моря, только для этого нужно плавсредство, — сказала она.

— А ведь это идея. Помнишь катер, который мы отбили у вертухаек?

— Который мы отбили у твоей Кармины, — уточнила Аврора мрачно, — Помню. Но ты его утопил.

— Мы его достанем. Поехали.

— Поехали, куда угодно. Если мы останемся здесь, эта женщина так и будет стоять у меня перед глазами.

Вернувшись к заброшенной заправке, забрали машину и поехали на запад. Аврора замкнулась и почти всю дорогу смотрела только прямо перед собой, со мной не разговаривая. Я не пытался начинать разговор, тоже стал смотреть на дорогу. Сам бы я не нашел то место в темноте, но Аврора, видимо, его хорошо запомнила.

— Вон тот пункт приемки, Вик, где мы обменяли золотой слиток на мобильник. Помнишь? — она впервые заговорила за все время пути.

— Помню. С мобильника ты позвонила своему Паше.

Аврора на мою провокацию не отреагировала, хотя не могла не заметить, что «своему Паше» я выделил интонацией. Она припарковала Фольксваген на обочине. К морю направились пешком.

— Мы жгли костер, Вик. Помнишь? Надо найти то место.

— Конечно, помню. Ты сидела у костра босая, а я принес для тебя хрустальные туфельки.

Аврора прыснула, но в следующий же миг натянула на лицо прежнее мрачное выражение, должное означать, что я не прощен.

— Сочинитель, — произнесла она с укором, — Не хрустальные туфельки, а резиновые тапки. Они были разных цветов, разных фасонов и разных размеров.

— Вот оно то место, — я остановился возле костровища, — Здесь мы встретили рассвет. Мой первый рассвет в этом мире.

— Выдумщик… разведи костер.

Развел костер, насобирав на берегу дров, оставил Аврору у горящего огня, а сам принялся за дело. Изготовил что-то вроде колодезного ворота, который установил на крепкой металлической рогатине, засаженной глубоко в землю. Мне предстояло вытаскивать не ведро воды из колодца, а целый катер из моря, поэтому сам ворот и поворотную рукоять сделал соответствующими задаче. Потом изготовил толстую веревку, ее конец привязал к вороту.

Закончив с приготовлениями, разделся и, взяв свободный конец веревки, зашел в воду. Вроде бы и не так далеко от берега я затопил катер, но не будь у меня кайла, в ночной темной воде его бы не нашел. А так кайло указало на затонувшую посудину в режиме металлоискателя. Привязал веревку к носу катера и выплыл на берег.

— Нашел, Вик? — крикнула Аврора, увидев, что я выхожу из воды.

— Нашел.

— Тебе помогать?

— Думаю, справлюсь. Дно покатое, уложено мелкой галькой. Вытащу.

— Я все же тебе помогу. Не думай, что маленькая и слабая. Я зерганка.

— Я это помню.

Вдвоем навалились на рукоять ворота и стали крутить. Работка оказалась не из легких, но мы вытащили катер на берег словно огромную рыбину, а затем наклонили набок, чтобы слить воду.

Аврора с интересом пронаблюдала, как я состряпал и установил заплату в пробитом днище.

— Класс, ты крут, Вик. Только боюсь, мотор набрал воды.

— Не проблема. Я удалю всю воду из системы. Я даже могу изготовить моторное масло и моторное топливо.

— Это двухтактный двигатель, — предупредила Аврора.

— Поверь, я как-нибудь разберусь.

— Ну а я тогда помогу дать искру на свечи зажигания.

— Как раз за свечи переживаю.

— Не переживай. Искры — это по моей части.

Пришлось повозиться, но мы справились. Спущенный на воду катер завелся. На дне катера были весла, которые нам несомненно пригодятся, а еще вертухайские карабины, которые успели заржаветь. Патроны к ним и подавно пришли в негодность.

— Я, наверно, смог бы изготовить патроны, но времени на это не осталось, — сказал я, — Надеюсь, оружие нам не понадобится.

— Тоже на это надеюсь.

На катере мы доплыли до маяка, где нашли оставленную Карминой посылку. Кроме двух общевойсковых защитных костюмов в свертке обнаружилась пара налобных фонариков, и записка с коротким текстом: «Береги себя», — вместо подписи был помадный отпечаток карминовых губ. Аврора сделала вид, что записку не заметила.

Я повел катер в открытое море, понемногу отворачивая в сторону порта. Скоростной катер домчал нас менее, чем за час. С воды порт был практически не видим. Неосвещенный и мертвый он казался чернильной кляксой на береговой линии. Я заглушил мотор.

— Теперь берем весла, — скомандовал я, — Помнишь, как мы гребли, когда бежали с полигона?

— Помню, — Аврора едва заметно улыбнулась. Боюсь сглазить, но кажется, она начала оттаивать.

Чем ближе мы подходили к берегу, тем больше мусора плавало в воде. Грести становилось все труднее. Периодически с береговой вышки по воде начинал шарить луч прожектора. Мы бросали весла и ложились на дно катера. Перестав двигаться, катер сливался с плавающим мусорным хламом, во всяком случае тревогу никто не поднял, мы благополучно добрались до берега.

— Какая же здесь вонь, — Аврора зажала пальцами нос.

— Одеваемся.

Я помог ей натянуть ОЗК и противогаз, потом снарядился сам. У нас пропала возможность речевого общения. Могли только подавать друг другу знаки. Мы спрыгнули с катера и двинулись вглубь порта.

В качестве ориентира я избрал тот самый стационарный кран. От него нам нужно было пройти около трехсот метров от моря, а потом еще метров сто на юго-восток. Мы старались двигаться, прикрываясь мусорными кучами так, чтобы с вышек нас засечь не смогли.

Когда мы проделали основную часть пути, из-за мусорной горы на нас выскочили две огромные крысы. Я был готов к этому. Выступил вперед, прикрыв собою Аврору, и покрепче перехватил в руках кайло. Одна пошла на меня прямолинейно и первой попала под харвестер: «начать сбор элементов», — пока она скалила зубы, выжидая, когда ее товарка зайдет мне сбоку, я ее высушил до состояния мумии.

Когда вторая крыса атаковала, перевести на нее поле сборщика не успел и встретил по старинке хорошим ударом кайла. Стальной клюв удачно вошел ей в шею чуть ниже черепа, пробив артерию. Черная кровь брызнула фонтаном. Крыса завалилась на бок, испуская дух.

Скорее почувствовал, чем услышал сзади какой-то шум, и резко развернулся. Та мега-крыса размером с волкодава, которую мы видели с холма, обошла нас сзади, оказавшись за спиной Авроры. Я попытался крикнуть, чтобы предостеречь ее, но это оказалось бессмысленно. Вместо нормального звука противогаз пропускал только какое-то глухое бульканье. Аврора меня не услышала.

Крыса-вожак ощерила пасть и прыгнула, целясь Авроре зубами в шею. Мне другого не осталось, как только метнуть кайло. Брошенное кайло большого вреда крысе не причинило, лишь рассекло шкуру на лбу выше глаза, зато Аврора рефлекторно отшатнулась в сторону. Жуткие зубы вожака сомкнулись в сантиметре от ее шеи.

Я рванул навстречу крысиному королю, пока тот не попытался повторить нападение на Аврору. Он переключился на меня, как на более опасного и крупного противника. Кайла в моих руках больше не было, я только успел выставить перед собой руки, поймав кинувшуюся на меня крысу за шею.

Удержаться на ногах я не смог и завалился на спину. Альфа-крыса оказалась надо мной сверху. Я, что есть силы, сдавливал ей горло, но чувствовал, что долго сопротивляться не смогу, задушить — тем более. Меня пока спасало только то, что крыса выбрала для атаки гофрированный шланг противогаза и вцепилась в него зубами, наверно, думала, что это какой-то жизненно-важный орган.

Внезапная помощь пришла от умницы Авроры. Догадалась, где у этой машины для убийства слабое место. Аврора включила ослепительно-яркий неоновый фонарь и направила крысе в глаза. Тварь, привыкшая избегать яркого света, заверещала так, будто ей не фонарем в глаз посветили, а кислоты плеснули. Она отпрыгнула сторону, дезориентированно замотав башкой.

Вскочив на ноги, я отбежал в сторону, противоположную той, куда улетело кайло. Как только расстояние между мной и кайлом превысило десять метров, оно вернулось в инвентарь. Я снова активировал его, с радостью ощутив в руках рукоять. Вот теперь можно поговорить с Альфа-крысой по душам.

Она, видимо, частично вернула себе зрение, потому что снова смотрела на меня воспаленными красными глазами. Я не рискнул включать свою газовую горелку, понимая, что ее свет может выдать нас бдящим на вышках охранникам. По этой же причине Аврора сразу выключила фонарь. Главное, мой безотказный харвестер теперь был наготове.

Я сделал пару ложных выпадов кайлом, чтобы раззадорить тварь, заставить сблизиться, спровоцировав на новую атаку, и она снова напала. Я подставил ей под укус рукоять кайла, держа его на вытянутых руках. Как только крысиные челюсти сомкнулись на рукояти, дал команду на сбор ресурсов. Через несколько секунд Альфа-крыса превратилась в мумию.

Можно было бы выдохнуть с облегчением, но шланг противогаза изодран в клочья. Надо спешить, пока не надышался токсичных испарений. Я сорвал с себя бесполезный противогаз и крикнул Авроре, что надо идти дальше, но она лишь села безвольно на кучу мусора.

Опустился перед ней на колени и попытался заглянуть в глаза. Через проклятые окуляры противогаза в темноте ничего не было видно. Лишь мелькнула страшная догадка, что крыса-вожак успела ее зацепить, не зубами, а когтями.

Осторожно взял ее за плечи и, заставив наклониться, заглянул ей за спину. Так и было. В ОЗК появились три рваные длинные прорехи, из которых сочилась кровь.

— Аврора держись, я что-то придумаю.

Перевел кайло в режим геологоразведки и просканировал рану, создав три-дэ модель повреждения. Выглядела рана страшно. Крысиные когти пробили два ребра, и судя по тому, как толчками изливалась кровь, задели сердечную мышцу.