Глава 10

Я не знаю, в какой именно момент, но я потеряла сознание.

Может быть, тело наконец выдохлось от бега, или яд, которым он меня накачал, наконец исчерпал себя.

Лесная подстилка всё ещё холодна, моя кожа влажна от грязи и пота. Я оглядываюсь и понимаю, что всё ещё ночь. Существует ли здесь вообще время?

И затем я слышу его — голос, глубокий и резонирующий, зовущий меня.

— Элара…

Я вздрагиваю от звука, поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к голосу.

Существо там, за деревьями, ждёт меня. Наблюдает.

— Иди ко мне, маленький уголёк, — шепчет он, его голос обволакивает мой разум, как тёмная ласка. — Время пришло.

— Время для чего? — спрашиваю я, зная, что он не ответит. Он почти не разговаривал со мной. Мои ноги двигаются сами по себе, неся меня к нему, разум кричит мне остановиться, бороться, но моё тело больше не слушает.

Я выхожу на поляну, где он ждёт, его массивная фигура возвышается надо мной. Он выглядит более потусторонним, чем когда-либо, его тёмные крылья распростёрты. Но даже так, его глаза мягки, когда он рассматривает моё состояние.

— Как только ты выполнишь своё предназначение, я отведу тебя в свой дом, где буду заботиться о тебе.

Сердце бешено колотится в груди, страх и желание сплетаются в тугой узел, который я не могу распутать.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, хотя в глубине души уже знаю.

Он делает шаг ближе, его крылья шелестят за спиной, и я чувствую, как по мне разливается жар — непроизвольная реакция на его присутствие.

— Ты была избрана, Элара, — мурлычет он, его рука тянется к моей щеке. Его прикосновение посылает дрожь по позвоночнику, и я не могу не податься вперёд, жаждая большего. — Избрана, чтобы стать моим сосудом. Моей идеальной служанкой.

— Твоим… сосудом? — шепчу я, голос дрожит от неуверенности.

Существо кивает, его глаза не отрываются от моих.

— Способ моего народа выживать — забирать таких женщин, как ты. Затягивать их в мой мир, привязывать к нам. — Его рука скользит к моему горлу, пальцы смыкаются вокруг него в собственнической хватке. — Как только ты будешь связана со мной, мы станем единым целым. Ты будешь моей, телом и душой.

— Я не хочу этого.

— Хочешь, — мурлычет он, губы касаются моего уха. — Ты чувствуешь это, правда? Силу, которая ждёт тебя, силу, которую ты обретёшь, если подчинишься мне. Всё, что тебе нужно сделать, — сдаться, и она будет твоей.

Его слова просачиваются в мой разум. Я чувствую, как жар снова нарастает внутри меня — знакомое, настойчивое гудение желания, которое он разжигал во мне с самого начала. Чем сильнее я борюсь, тем сильнее оно становится, пока это всё, о чём я могу думать, — существо, его прикосновение, то, как он заполняет меня так полно, то, как он заставляет меня чувствовать себя живой способами, которых я никогда не знала.

Но есть ещё маленькая часть меня, которая цепляется за человечность, отказываясь отпускать.

— Что будет со мной? — спрашиваю я, голос едва слышен. — Кем я стану?

Он отстраняется слегка, его глаза блестят тёмным весельем.

— Ты станешь моей, — говорит он просто. — Ты будешь служить мне, угождать мне, и взамен разделишь мою силу, моё бессмертие.

Но какой ценой?

От чего мне придётся отказаться?

Какую часть себя я потеряю в этом процессе?

Существо, должно быть, чувствует мои колебания, потому что он делает шаг ближе, его рука скользит к моей талии, притягивая меня к себе.

— Не борись с этим, Элара, — шепчет он, голос низкий и соблазнительный. — Это то, для чего ты была создана. Ты чувствуешь это, правда? Притяжение моей силы, то, как она зовёт тебя. Впусти её. Впусти меня.

— А если я не хочу быть твоей служанкой?

Он улыбается — тёмной, понимающей улыбкой, от которой сердце бьётся чаще.

— Ты уже ею стала, — мурлычет он, его рука скользит вверх, запутываясь в моих волосах, оттягивая голову назад, заставляя меня встретиться с ним взглядом. — Ты была моей с того момента, как я наполнил тебя своей спермой.

Дыхание перехватывает, когда его губы касаются моей шеи, посылая ударную волну жара по моему телу. Я сглатываю, разум мечется между страхом и желанием.

— Почему я? — спрашиваю я, голос едва слышен. — Почему ты выбрал меня?

Улыбка Малкольма смягчается, и на мгновение я вижу в его глазах что-то почти нежное.

— Потому что ты сильная, — говорит он, его рука касается моей щеки. — Сильнее, чем ты знаешь. И потому что ты всегда была предназначена для этого. Ты всегда была предназначена для меня. А теперь отдыхай.