Глава 3

Аурелия

Всю ночь я мечусь по комнате из угла в угол. На мне спортивные штаны Дикаря и футболка Лайла. Я не хочу идти в душ, чтобы не смыть их запах. К груди я прижимаю одну из деловых рубашек Косы, чтобы с каждым вдохом наполнять легкие их общим ароматом.

Это единственное, что усмиряет ярость и слепой порыв ринуться в ночь к поместью Коллекционерши, чтобы вырвать назад частицы своей души. Новая нога сперва ноет тупой болью, но едва первые лучи рассвета пробивают стекло, я досадно зажмуриваюсь от молний, прошивающих бедро.

Потребность отдохнуть огромна, но эмоции, бурлящие во мне подобно летней грозе, куда сильнее. Веки тяжелеют, в животе зияет пустота, и я встряхиваю кистями, пытаясь избавиться от внезапной дрожи.

В подобные минуты форма орла дается мне так легко. Перья ощущаются броней, покрывающей кожу, а клюв — копьем взамен бесполезных мягких человеческих губ. Ноги становятся куда короче, а когти — значительно мощнее ступней. Если я свернусь достаточно плотно и усядусь на подоконнике, то, возможно, сумею немного поспать.

* * *

Я просыпаюсь от резкого толчка и с досадой чирикаю, стряхивая остатки глубокого сна. Солнце уже высоко, его лучи бьют в лицо, и я рефлекторно вытягиваю шею, чтобы проверить моих истинных…

Разумеется, я одна.

Развернув крылья от досады, я быстро осматриваю территорию академии на предмет чего-нибудь необычного, после чего слетаю на пол. Пустая комната, холодная постель, отсутствие какого-либо кряхтения Дикаря или ворчания Ксандера. Ни низких голосов, ни колоссальной мощи моих пар…

Я успела привыкнуть к тому, как много места они занимают. К тому, как их присутствие — по отдельности или вместе — мягко касалось меня, даруя уверенность. Я прыжками добираюсь до двери, подталкиваю ее клювом и выскакиваю наружу с суженными глазами.

— Собралась куда-то?

Я с испугом поворачиваясь, и из горла вырывается внезапный орлиный клекот.

Пальцы Сабрины, занятые вязанием из голубой шерсти, ни на секунду не останавливаются, пока она разглядывает меня из-под капюшона своей черной толстовки:

— Ты устала сильнее, чем думаешь, раз не заметила меня.

С мучительным стоном я принимаю человеческий облик, валюсь на задницу и вытягиваю ноющую ногу. Глаза жжет изнутри, пока усталость сжимает мышцы жестокими пальцами.

— Я не хочу спать, Сабрина.

— Да? А я не хочу бодрствовать, но вот мы здесь.

Я бросаю на нее мрачный взгляд.

— И тебе нечего сказать, потому что твои пары хотя бы живы.

Я зажмуриваюсь и откидываю голову назад, справляясь с резким уколом боли.

— Извини, не следовало этого говорить, — бубнит Сабрина.

— Все нормально.

— Ничего из этого не нормально. Но будет выглядеть еще хуже, если ты не поспишь.

— Тебя приставили ко мне, потому что знают: тебе я не смогу отказать, да?

— Ага. Мне и этим двоим.

Раздается радостный писк, и я открываю глаза — прямо к моему лицу летит пушистый синий снаряд. Генри врезается мне в щеку, пища, чирикая и потираясь о меня всеми боками.

— Ох, слава богу. — Я прижимаю взбудораженного нимпина к лицу, поглаживая большим пальцем его макушку. Юджин кудахчет из тени рядом с диваном Сабрины, и я слабо кривлюсь в его сторону: — Иди сюда.

Он торопливо подбегает и устраивается у моей новой ноги, глядя на меня снизу вверх через свои украшенные стразами очки.

— Что мы будем делать? — шепчу я им.

— Мы поедим, а потом поспим, — мурлычет Сабрина, доставая бумажный пакет. — Я разогрею в микроволновке этот сочный куриный бургер, который нам кто-то оставил. Если не хочешь идти в душ и смывать кровь, хотя бы смой пыль с лица и ложись в кровать стаи.

Я открываю рот, чтобы возразить, но она тычет в меня пальцем:

— Они живы, Аурелия Костеплет. И ты заберешь их назад, но с сытым желудком и трезвой головой. Я не позволю тебе довести себя до истощения и впасть в какой-нибудь психоз Костеплетов. Не надо… — Она рассекает воздух ладонью. — Я слышала, как охранники сплетничали о том, как ты замерзла в доме Дракос. Сегодня мы не сойдем с ума. Если ты собираешься порвать всех на куски, я хочу, чтобы ты делала это в здравом уме. Поняла?

— Пошла ты, Сабрина, — бурчу я, переворачиваясь на четвереньки.

— И весь мир к чертям, — тянет моя подруга-леопард. — Но спасибо Дикой Богине за микроволновки.

К моему великому огорчению, Сабрина возвращается от микроволновки, чтобы проконтролировать умывание, и держит одеяло приподнятым, пока я забираюсь в постель, точно старуха, с хрустом и болью в суставах. Она протягивает мне бургер, и я с кислой миной впихиваю его в себя, запивая стаканом яблочного сока. Затем она, Юджин и Генри забираются ко мне под одеяло, и у меня нет сил протестовать.

— Мои близнецы-убийцы охраняют лестницу, — говорит она, натягивая капюшон до самого носа — вероятно, чтобы перебить запах моих мужчин. — Клюв постоянно спрашивает о тебе, но Мардук сказал оставить тебя в покое, потому что ты можешь быть в настроении кого-нибудь разорвать.

Я хмурюсь, подтягивая ноги к груди и чувствуя, как Генри занимает привычное место на макушке, зарываясь в волосы. Прежде чем я успеваю ответить, я снова погружаюсь в сон.

* * *

Когда я просыпаюсь во второй раз, в постели со мной оказывается не Сабрина, а Стейси — она играет в кулинарную игру на телефоне, бормоча себе под нос.

— О, мы проснулись? — спрашивает она, наклоняясь и разглядывая меня своими миндалевидными глазами.

Я переворачиваюсь, потираю лицо и отбрасываю одеяло:

— Усталость немного прошла, — бурчу я, поднимаясь и осматривая комнату. Рюкзак Стейси лежит у двери, а ее два нимпина приветственно чирикают. — Но мне пора вставать.

— Ага, Минни так и сказала! — Стейси подпрыгивает с кровати, и ее светлые косы с размаху взлетают в воздух. — Кстати, от тебя слегка воняет. Лучше сходи в душ, а потом иди на собрание.

— На какое собрание? — резко перебиваю я, осушая стакан воды на ночном столике и проверяя ногу. Сила вернулась, но сегодня за ней придется следить. Я направляю импульс исцеления вниз, чтобы снять лишнее воспаление. Если придется драться, я должна быть в идеальной форме.

— Да там кое-что стряслось, — говорит Стейси, подхватывая Юджина и шагая в прилегающую ванную. Я спешу за ней, по голой коже мурашки волной бегут. Генри левитирует рядом. — Клюв тебе все расскажет.

Десять минут спустя я помылась, агрессивно почистила зубы, причесалась и, облачившись в леггинсы и майку, спускаюсь по скрытой лестнице в нижнюю часть общежития анимусов. Разумеется, бледные темноволосые близнецы стоят на страже, провожая каждого взглядом с вызовом, на который никто не отвечает, потому что они — хладнокровные, суровые звери. Они провожают Стейси, Юджина, Генри и меня в комнату отдыха на первом этаже.

Когда я вхожу, Мардук, Минни и Клюв стоят вокруг стола и тихо разговаривают. Минни держит в руках свою розовую блестящую папку.

Лицо Клюва светлеет:

— Аурелия.

Стейси и близнецы покидают нас, бесшумно прикрывая дверь с глухим щелчком.

— Что происходит? — подозрительно спрашиваю я.

Улыбка сползает с загорелого лица Клюва, уступая место серьезности:

— Есть кое-что, о чем тебе нужно знать. — Он выдвигает стул за столом.

Я осторожно сажусь, сажая Юджина на стол, после чего бросаю взгляд на Минни и ее пару. Минни — единственная, кто ободряюще кивает мне. Генри снова зарывается в мои волосы, и его привычное присутствие немного успокаивает сердце. Совсем чуть-чуть.

В дверь стучат, и она открывается, впуская Йети, следом за которым идет мужчина средних лет в костюме и с длинными каштановыми волосами. От него пахнет ягуаром, и я его узнаю, хотя не помню откуда.

Странно, но он останавливается на противоположной стороне стола и кланяется мне, прежде чем сесть:

— Леди Костеплет, меня зовут Руфус. Я помогаю мистеру Харкорусу с административной стороной его предприятий. — Он мягко улыбается мне. — Возможно, вы видели меня в «Жемчужине джунглей».

— Конечно, — быстро отзываюсь я. Та ночь была настоящим вихрем, и вокруг мелькало слишком много новых лиц. — Чем… я могу вам помочь?

В его манерах появляется нечто суровое, когда он раскрывает деловую папку:

— Несколько месяцев назад мистер Харкорус внес кое-какие коррективы в права владения своими корпоративными структурами… на случай своей смерти или возвращения в море.

Мой желудок уходит в пятки. В буквальном смысле. Это было как раз тогда, когда Коса намеревался окончательно вернуться в океан. Разумеется, логично, что он подготовил бизнес-сторону дел.

— Коса не в море, — шиплю я. — И он не мертв.

Руфус резко вскидывает голову:

— Разумеется, моя леди. Однако он предельно ясно высказался со мной по поводу преемственности его имущества. Они с Ксандером Дракосом были действующими директорами его предприятий, но он указал дополнительное имя.

Игнорируя тот факт, что Дикарь не числится директором, мое сердце подскакивает к самому горлу, когда Руфус пристально смотрит на меня:

— Это имя — ваше.

Я пялюсь на Руфуса. Ягуар сцепляет пальцы поверх бумаг и уважительно опускает глаза:

— Поскольку ни один из директоров недоступен, «Харкорус Интерпрайз» переходят к вам.

В горле мгновенно пересыхает. Коса отдал мне свою империю.

Комната слегка плывет перед глазами. Пол подрагивает. Деревянный стол вибрирует. Минни тянется через стол и сжимает мою руку. Клюв произносит низким голосом подле меня:

— Ты не одна в этом, Лия.

Постепенно комната затихает, моя сила угасает, пока я снова погружаюсь в состояние спокойствия.

— Ваша первая зарплата уже переведена на ваш счет. Каждое утро я буду звонить вам, чтобы предоставить сводку текущих событий и задачи на день. Некоторые из них будут срочными.

Так вот с кем Коса разговаривал каждое утро. Руфус пододвигает ко мне лист бумаги, но буквы слегка расплываются.

— Боюсь, есть одно важное дело, которое нельзя откладывать. Мне нужна ваша подпись.

— Для чего? — сиплю я.

— Приказ о казни.

Мой разум мгновенно проясняется, я выпрямляюсь, и черные слова на бумаге резко обретают четкость:

— Чьей еще казни?

— Молодой зверь, пойманный на выведывании информации. Он был шпионом конкурирующего криминального авторитета. Очевидно, не слишком умелым.

— И… для Косы это обычное дело — подписывать такое?

— Это надлежащая процедура, моя леди.

— И на это есть официальная письменная документация?

Руфус выглядит удивленным моими вопросами, но не сбивается с ритма:

— Мистер Харкорус предпочитает именно такой порядок, но эти бумаги сжигаются, а файлы удаляются в конце каждой недели лично мистером Дракосом.

Я поражена таким уровнем организации:

— Имя этого зверя?

Руфус подается вперед и вглядывается в бумагу. Я быстро пробегаю ее глазами: Саймон Клосон. Мои брови взлетают вверх:

— Клосон?

— Он использовал псевдоним, разумеется, но мы быстро его раскусили и стали наблюдать за его перемещениями по нашим складам.

Йети добавляет:

— Для криминальных авторитетов это обычная практика — засылать шпионов в организации друг друга. Мы их вычисляем, но они продолжают лезть. Мы посылаем своих, они — своих, и так по кругу.

— Значит, у нас есть шпионы в Доме Клосонов? — осторожно уточняю я. Минни замирает.

— Полагаю, что да, — отзывается Йети, бросая взгляд на Клюва.

— Кто?

— Это знал только Коса, — говорит Клюв. — Только он знал, что я был засланным шпионом в Доме Полупернатого.

Я умолкаю, перечитывая официальные строки документа. Так клинически четко. Так по-деловому.

— Придержите это. — Я отодвигаю бумагу обратно через стол. — Я не буду подписывать.

Руфус не тянется за ней:

— Моя леди…

— Моя собственная казнь была назначена не так уж давно, или все уже забыли об этом? Я не подпишу.

Йети качает головой:

— Каждый зверь в штате узнает об отсутствии Косы через пару дней, Лия. На твоей спине появится огромная мишень, и все они захотят попытать удачу. Проявление милосердия заставит тебя выглядеть слабой.

— На моей спине всегда была мишень, — ровно чеканю я. — И жизнь едва ли можно назвать милосердной. Он мой кузен, вы знали? Кассиус Клосон был парой моей матери.

За столом становится тихо. Я вызывающе смотрю на каждого из них по очереди, пока не останавливаюсь на Руфусе:

— Я не оговорилась, мистер Руфус.

Он серьезно кивает и забирает бумагу:

— Как скажете, леди Костеплет.

— На сегодня это все. Жду вашего звонка завтра утром.

Руфус скрывает любую реакцию, которая могла у него возникнуть, встает и кланяется поверх своей папки, после чего Йети выводит его. Я оседаю на стуле, сжимая переносицу, пока порыв выскочить из этой комнаты пытается захлестнуть меня. Что, черт возьми, только что произошло?

Клюв напоминает о своем присутствии, прокашливаясь. Вздохнув, я открываю глаза:

— Я бы хотела попросить всех, кроме Клюва, покинуть комнату, пожалуйста.

Минни доброжелательно улыбается мне и поддерживающе потирает мое плечо, после чего поднимается и уводит своих пар. Когда они уходят, я поворачиваюсь к американскому орлу. Клюв всегда был красивым самцом со своими темно-русыми уложенными волосами и внушительными бицепсами. С самой первой встречи я вздыхала по его шарму парня из университетского братства. Все это поблекло, когда я встретила своих истинных, но он всегда был искренен со мной.

— Как много ты знаешь? — прямо спрашиваю я.

— У Косы был ко мне вопрос некоторое время назад, — признается Клюв, откидываясь на спинку стула. — Принял бы я новую Регину, если бы выпал шанс? — Мои кулаки сжимаются на коленях. — Я был честен и ответил, что не думал об этом. Тогда он спросил: если бы это была ты, изменило бы это что-нибудь? — Он смотрит на меня прямо в глаза. — И я сказал, что это был бы отличный способ провести остаток моей проклятой Богиней жизни.

Мне хочется сбить эту серьезность с его лица ударом. Когда Коса признался мне на парковке Обители Лили, что думал уйти и заменить себя Клювом, я была в такой ярости, что разнесла стеклянные двери.

— Как я уже говорила, мои истинные не мертвы. Пара — это не игра в музыкальные стулья, чтобы менять их и переставлять туда-сюда!

— Да, но твоих пар здесь нет, — говорит Клюв, и в его голосе проскальзывают стальные нотки. — Их нет рядом, чтобы защитить свою Регину. Чтобы служить ей. — В его глазах вспыхивает огонек, которого я никогда раньше не видела. Свирепая преданность Регине, которая у него когда-то была, и глубокая боль, от которой у меня перехватывает дыхание. — Но я здесь. Без Регины. Я хочу помочь тебе. Позволь мне.

— Они вернутся, — тихо произношу я.

Клюв делает глубокий вдох и поднимает руки в знаке капитуляции:

— И когда они вернутся, я отступлю назад, как делал всегда. Но я работал на Косу, Лия. Я знаю, как устроен этот бизнес. Как и Йети.

Я снова щипаю себя за переносицу, прокручивая в голове яростные мысли. Если я собираюсь пройти через это, если мне предстоит столкнуться с самыми мерзкими зверями этого мира, мне пригодится любая помощь. Клюв — хороший орел. Я опускаю руку:

— Тогда нам нужно поговорить о границах, — твердо чеканю я. — Ты выполняешь мои приказы. Ты не пытаешься… Не пытаешься ни о чем таком даже думать.

— Я бы не дерзнул, — тихо отвечает он.

— Ладно. — Я киваю. — Тогда за работу.

Когда я выхожу из комнаты отдыха, Минни, Стейси и Сабрина стоят вместе. Увидев нас, они бросаются ко мне.

— Ты хоть понимаешь, что это значит? — спрашивает Минни, едва не выпрыгивая из своих розовых шорт.

— Что?

— Ты глава мафии, Лия! — Я пялюсь в пространство над головой Минни. — Думаю, Сучка Костеплет — отличный титул! — восклицает она. — Или, может, Дон Костеплет?

— Красотка Костеплет, — мечтательно вздыхает Стейси. — Вариантов для слоганов просто куча.

Я знаю, что подруги пытаются разрядить обстановку. Но то, как Мардук смотрит на меня сейчас, заставляет насторожиться:

— Что такое? — спрашиваю я его.

— Я хочу предположить, — медленно произносит он, склоняя голову набок так, как, я знаю, очень нравится Минни, — что мой добрый друг-акула посчитал это решение верным. Посчитал, что ты справишься. Что он верит в свою Регину. — У него нет никаких причин говорить вещи, от которых у меня жжет в глазах и дрожат руки. — Я никогда не знал более решительного зверя, леди Костеплет, — беспощадно продолжает Мардук. — И более расчетливого.

— Это должно было поднять ей настроение? — задумчиво уточняет Йети.

Голос Мардука звучит с искренним изумлением:

— Да.