Глава 57

Аурелия

На следующее утро Минни встречается со мной за завтраком в столовой. Впервые я замечаю напряжение в ее глазах, а ее нимпин Герти нервно дергается на плече. Минни просто качает головой.

— Нам есть о чем поговорить, но я только что увидела это.

Она пододвигает утреннюю газету к моему носу.

МЕЙС НАГА ДЕЛАЕТ УСПЕХИ ТАМ, ГДЕ РАНЕЕ НИКОМУ НЕ УДАВАЛОСЬ

Мой желудок скручивается, пока я смотрю на увеличенную фотографию на первой странице: человек, который меня вырастил, машет толпе, а доброжелательная улыбка впечатана в его лицо, точно пластилиновая.

— Это была пресс-конференция, — тихо говорит Минни. — Сегодня вечером он выступает с речью в одном из смешанных университетов города.

— Он готовит новобранцев, — мрачно роняет Ксандер, наклоняясь ко мне, чтобы прочесть статью.

— Генералы будут там, — многозначительно добавляет Минни. — Те, что помоложе, ходят вокруг, собирают электронные адреса и раздают подробности о встречах.

— Новобранцев для чего? — шепчет Стейси.

Ксандер, Минни и я молчим, потому что произносить это вслух слишком больно. Но я знаю, что должна увидеть это своими глазами. Склад прошлым вечером… визиты на дом. Мне нужно больше информации от Упыря. Он дает мне ее по крошкам в моих снах, но не рассказывает ровным счетом ничего в реальной жизни. Я понимаю, что он не может сделать ничего вопреки своей кровной клятве, поэтому действовать должна я. Возможно, мне удастся пролезть на одну из этих встреч и своими глазами увидеть, чем именно они занимаются. Уничтожение имущества Крокодилус и совершенное мной убийство криминального босса сошли нам с рук без каких-либо последствий. Единственное объяснение этому — мой отец поглощен другими делами. Делами, о которых мне нужно узнать немедленно.

Я хочу сделать вид, будто со мной все в полном порядке. Ксандер относится ко мне с подозрением, а Дикарь по-особенному воодушевлен, поэтому я устраиваю целое представление, делая вид, будто впервые за долгое время действительно собираюсь на занятия. Никто не ждал от меня посещения пар с тех пор, как я вернулась из поместья Дракос, но Лайл был прав: хоть какая-то рутина может сгладить мою взвинченность, пока я жду наступления ночи. Минни, Сабрина и Стейси тоже постарались прийти, и глаза Терезы вспыхивают от радости, когда она видит, как мы все, включая Юджина и нимпинов, вальяжно входим и занимаем свои места, прямо как раньше. Кажется, наша первая пара в этой аудитории была так давно.

К моему несчастью, тема сегодняшнего дня — «Построение доверительных отношений с истинными». Я щурюсь на доску, делая вид, будто предельно сконцентрирована, но, если честно, вообще не понимаю, что за херня тут написана. Как строить доверие, когда твой суженый связан кровной клятвой и обязан быть твоим заклятым врагом?

— Постарайтесь найти позитивные моменты, — говорит Тереза, взмахивая маркером и поглядывая на нас со Стейси. — В отношениях с сужеными всегда есть плюсы, просто иногда нужно присмотреться повнимательнее.

К моему удивлению, Дикарь поднимает руку.

— Я поддерживаю свою Регину во всем, что она делает. Даже если это не очень умно.

Я с открытым ртом смотрю на него.

— Дикарь!

Он в изумлении смотрит на меня в ответ.

— А что я такого сказал?

Минни фыркает.

— Лия очень умная! Ничто из того, что она делает, не бывает «не умным»!

— Поддерживаю, поддерживаю, — тихо произносит Сабрина. — Забери свои слова обратно, Дикарь.

— Все, что я имел в виду, — медленно произносит Дикарь, словно объясняет очевидные вещи кучке идиотов, — это то, что я сделаю для нее все что угодно. Почему это плохо?

— Дикарь пытается описать преданность, — чеканит Ксандер.

Тереза выглядит так, словно готова бросить преподавание.

— Что ж, вот это я могу записать на доске.

— А что если… — Стейси корчит мину. — Что если твой суженый обязан быть предан кому-то еще, кроме тебя?

— Истинные пары на первом месте, — пренебрежительно роняет Дикарь. — Ничто другое не имеет значения. Любому, кто утверждает обратное, следует откусить голову.

И он многозначительно переводит взгляд в сторону школьного забора, где все еще торчит голова Катерины, хотя некоторые учителя и писали Лайлу электронные письма по этому поводу. В ближайшее время мы не собираемся ее снимать. Местные птицы все еще доедают ее мягкие ткани.

Я смотрю, как Стейси вжимается в свое кресло, и что-то, похожее на раскаленное железо, обжигает меня изнутри.

— Иногда ведь возникают конфликты, верно? Это жизнь. Такое случается.

— Это сложные разговоры, которые очень важны, — спокойно говорит Тереза. — Открытые диалоги между парами — единственный путь вперед. Честность без осуждения.

Ксандер вздыхает рядом со мной и говорит прямо мне в голову.

Не пытайся оправдать поступки Упыря. Мне плевать, какие воспоминания он тебе показывает. Он хочет, чтобы ты его пожалела. Он предаст тебя.

Я ничего не отвечаю своему дракону, чьи глаза вспыхивают, когда он бросает на меня взгляд. Он пристально наблюдает за мной весь остаток занятий, но я, конечно же, ухожу раньше и отправляюсь в нашу комнату, чтобы вздремнуть.

Этим вечером я ускользаю раньше обычного. На данном этапе мне даже плевать, видит ли кто-нибудь, куда я направляюсь. Мне не нужно их разрешение, чтобы увидеться с одним из моих истинных. Закат окрашивает мир в красный цвет, и пока я несусь сквозь небо, кажется, будто мир истекает кровью. Стейси смогла рассказать мне, какие университеты были в списке встреч, и один из них находится к югу от города: гигантский кампус с приземистыми зданиями и бетонными дорожками. Перевоплотившись в орла при приближении к нему, я сразу нахожу собирающуюся толпу.

На этот раз я подготовилась достаточно, чтобы взять с собой комплект одежды. Мне требуется минута, чтобы переодеться в дамском туалете и выйти оттуда, имея самый обычный вид — словно я рядовая студентка с маленьким рюкзаком Дикаря за плечами. Когда-то я мечтала покинуть свое бунгало и сбежать в какой-нибудь смешанный университет, где пары никогда меня не найдут. Тот факт, что сейчас я нахожусь в самом центре одного из них в поисках пары, приносит странное облегчение. Я планировала взять своего синего жука Мэйзи, все свои вещи и сбежать сюда, притворяясь орлом и учиться на медсестру-целителя или врача. Я была хороша в исцелении. Теперь же кажется, будто большую часть времени я делаю ровно противоположное.

Как меняются времена. Как изменилась я. Человек, которым я являюсь сейчас, оглядывает высокие чистые здания этого колледжа с мягкой улыбкой, понимая, что я переросла эту мечту. От этого мне одновременно и радостно, и грустно. Как же мало я думала о своей жизни. О своих навыках. Насколько больше я представляю собой теперь. Надеюсь, моя мама гордится мной.

Ощущая легкую грусть, я держалась в задних рядах толпы, собирающейся на площади с бетонной платформой, предназначенной для подобных мероприятий. Трибуна уже стоит наготове, пару змей держат профессиональное видеооборудование, а кто-то настраивает прямую трансляцию. Это незнакомые мне люди, и от этого я чуть спокойнее в своей слежке. К нам присоединяется все больше народу, и где-то неподалеку я чувствую запах барбекю. Совсем скоро я оказываюсь зажата людьми, с азартом подступающими сзади, и громкий гул их смешанных голосов висит в воздухе. Я поправляю лямку рюкзака, но, когда я чувствую приближение его присутствия, меня охватывает внезапная, мертвая концентрация.

И я имею в виду вовсе не Упыря.

Время словно замедляется, когда отец выходит к трибуне под громкие возгласы толпы. Я не аплодирую вместе с ними, когда он поднимает руки в знаке приветствия, и не кричу, когда громкие вопли вибрируют вокруг моего тела, стоит троим его генералам появиться позади него — в масках и безупречной черной камуфляжной экипировке. Замерев на месте, я смотрю на них, хищник внутри меня фиксирует других высших хищников, заявивших о себе. Тени Упыря плотно клубятся вокруг него, лениво закручиваясь спиралями, словно он хочет красоваться. Отец пускается в слова благодарности людям, пригласившим его сюда, и перечисляет то, что хочет сделать для помощи колледжу.

— Мои усилия не пропадут даром, уверяю вас, — произносит он глубоким, провокационным голосом. — Наши голоса наконец-то будут услышаны. Мы не существа, прячущиеся во тьме. Мы гордо ходим при свете дня, без страха. Моим первым шагом станет отмена системы штрихкодирования.

Толпа взрывается одобрительным ревом.

— Если вы хотите присоединиться к кампании, подписной лист уже пущен по рядам. Я здесь, чтобы изменить жизнь к лучшему.

Мое сердце уходит в пятки, потому что я понимаю, как это звучит. И именно тогда мой взгляд ловит слабый красный отблеск. Тьма Упыря выставлена напоказ, точно существо из кошмаров, но, кажется, никому нет до этого дела. Это приводит толпу в восторг — то, как он стоит там, такой высокий и такой гордый. И все же я знаю, что его внимание устремлено на меня. Я знаю, куда направлены эти смертоносные красные глаза. Словно во сне наяву, перед глазами вспыхивает образ, и моя челюсть отвисает от шока. Я вижу свое старое бунгало, но я молода — чуть старше, чем в год моего изгнания.

Красный взгляд фиксируется на мне. Я моргаю.

Быть того не может.

Но мое бунгало освещено ночью, знакомый маслянистый свет гостиной озаряет оконные стекла за телевизором. Четырнадцатилетняя я сижу, скрестив ноги, со слезами на глазах. Это невозможно.

Упырь лишь едва заметно наклоняет голову.

Да, змейка, — отвечает он на неозвученный вопрос.

В ушах пищит высокий гул. Я едва могу дышать, когда спрашиваю его.

Все это время?

Земля, кажется, уходит у меня из-под ног. Мое тело наклоняется вперед, пытаясь удержать равновесие, но терпит полный крах.

Все это время, — подтверждает он, как раз в тот момент, когда я отключаюсь.