Глава 37

Упырь

Воздух над поместьем Коллекционерши кажется… странным.

Друзья Аурелии, их пары и псевдо-пары собираются вместе с немощными и травмированными пленниками. Те, кто не мертв и не болен, поджигают это место и разрушают его. У сетчатых ворот лежит куча охранников — их тела окровавлены и помечены колдовством гиен. Не увидь я это своими глазами, никогда бы не поверил в подобное побоище.

Участок берега реки почернел и все еще дымится. Аурелия и ее пары ушли, но ее запах до сих пор витает в воздухе вместе с тем странным ароматом. Некоторые из друзей Аурелии остаются здесь. Могущественная тигрица Минни, у которой на коленях сидит львица Стейси. У девушки перевязано плечо — похоже на пулевое ранение. Она пристально смотрит на кого-то — единственного оставшегося в живых охранника, прикованного цепями к стулу, за которым внимательно наблюдает Сабрина. У нее тоже перевязано предплечье.

Матриарх гиен также сидит на стуле, связанная черными цепями. За ней наблюдают две гиены из стаи Дабу, но они уходят вперед, чтобы поговорить со своей Региной. Я пользуюсь случаем, чтобы пикировать вниз и шепнуть старой женщине на ухо:

— Никогда не видел тебя такой связанной.

Она хмурится где-то на уровне моей талии, твердо намеренная не вытягивать шею, чтобы посмотреть на меня.

— Я знала, что ты прибудешь первым. Ты собираешься их остановить?

— Нет.

— Так и думала.

— Они перевернули тут все вверх дном, верно? — размышляю я, наблюдая, как двое бывших рабов с ликующим криком бросают свои серебряные ошейники в реку. Кто-то вынес петарды, и две из них взрываются, разлетаясь грохотом в ночи, пока освобожденные звери прыгают и гогочут от восторга.

— Ты имеешь в виду — она перевернула, — говорит старуха. — Аурелия Костеплет убила Катерину Крокодилус. Сожрала ее целиком.

— Все-таки сделала это, да? — равнодушно выговариваю я. — А она стала тем еще маленьким монстром.

Только тогда гиена бросает на меня взгляд, и на ее губах появляется едва заметная ухмылка.

— Вы все недооценивали ее. Дочь Мейса Наги? Ба! Кучка идиотов.

В моем собственном желудке вспыхивает чувство, похожее на фейерверк, и мне остается лишь вдыхать воздух, чтобы ощутить остатки ее кровожадного присутствия. Я прощаюсь с бывшей королевой гиен, замечая, как Гиацинта Дабу, будущая королева, командует на территории. Мои тени нервно подрагивают, пока мы снова поднимаемся в воздух, и я перехожу на план вещей-которые-лучше-не-трогать. В этой местности витает немало духов. Некоторые найдут свет, но остальные…

Шепот угрозы скользит вокруг меня, низкий стон дискомфорта. Душа Коллекционерши крадется по воздуху, словно выискивая способ вернуться в мир живых.

— Рад, что ты сдохла, — бодро говорю я. — Как себя чувствуешь?

Разумеется, у нее нет тела, чтобы чувствовать, так что этот вопрос — просто чтобы сыпануть соли на рану.

— Шла бы ты дальше туда, куда тебя зовут.

Дух Катерины дрейфует передо мной, оставаясь подозрительным до самого конца.

Там, внутри, крики.

— Ну да, — пожимаю я плечами. — Они иногда так делают.

Вообще-то постоянно, но ей я этого не говорю. Она идет дальше, пока еще одержимая своим бывшим поместьем. Ее тела нет, и она не может его оплакать, так что переход может занять у нее какое-то время, а Гиацинта Дабу и ее пары нанесли метки по всему поместью, защищая его от злобных духов. Надо отдать ей должное: она знает, что делает, и действует быстро.

Покидая мир теней, я осматриваю две реки, протекающие по обе стороны поместья. В них все еще есть крокодилы. Вполне вероятно, что Рекс Катерины до сих пор обитает там вместе со своими другими анимами. Интересно, как много он знает. Что он видел и кто это сделал.

Я спускаюсь ниже, желая взглянуть на бешеного крокодила, который, по слухам, стал совершенно другим зверем. Никто не видел его в человеческом облике уже несколько десятилетий. И именно тогда я замечаю кучи пепла, усеивающие берег точно миниатюрные погребальные костры, и то, что осталось от моего старого, гнилого сердца, начинает трепетать.