Глава 36

Дикарь

Моя могучая Регина несет нас над землей — далеко-далеко, туда, где остальной мир не сможет причинить нам вред. Коса и Гиацинта организовали все с пленниками, чтобы те смогли добраться до безопасного места, но когда Коса начал хмуриться во тьму, я понял: пора убираться, и быстро собрал всех вместе.

Мы летим навстречу рассвету, и кажется, будто Аурелия несет нас прямо в рай — что чертовски отличается от того, через что нам пришлось пройти за последние несколько недель. Каждую кость ломит, а кожа страшно чешется, точно я не мылся месяцами. А я мылся? Все, что я помню о доме Коллекционерши, затуманено. Я трясу головой, стряхивая морок.

Тебе нужно поцеловать каждое место на моем теле, — говорю я своей Регине. — Помногу поцелуев на каждое, чтобы все зажило.

Да, — ее голос звучит совсем по-драконьи в моих мысле-ушах. — Каждое, мой волк.

Я болтаю ногами от счастья, заставляя Лайла ворчать у меня за спиной. Я сижу впереди прямо по центру. Коса расположился за Лайлом, Ксандер — за ним, а вот голова Коллекционерши летит в переднем когте Аурелии, потому что она отказывается ее выпускать.

В какой-то момент я ложусь на ее теплые, твердые плечи, желая быть ближе, прижаться кожей к чешуе. Я так чертовски сильно люблю ее, и если золотая лихорадка означает, что она будет любить меня еще больше, то я в полном восторге и готов к этому.

К тому моменту, когда дневной свет начинает резать глаза, Аурелия накрывает нас своим особым щитом невидимости. Слишком уставший, чтобы разговаривать с братьями, я утыкаюсь в объятия Лайла на весь остаток пути.

* * *

Я чувствую запах моря, и мои глаза мгновенно распахиваются, стоит нам оказаться на побережье. Аурелия наклоняет свою хорошенькую мордочку вниз, и мы устремляемся к океану. Вскинув руки в воздух, я наслаждаюсь порывами ветра на своей коже и чувством бесконечной свободы после того, как долго просидел в заточении, точно курица на птицефабрике. Когти Аурелии скользят по поверхности воды, а крылья расправляются в планировании прямо над волнами: мы уходим чуть дальше в море, чтобы люди случайно нас не увидели.

Она подставляет крылья ветру, точно парус, и мы замедляем ход.

— Мы что… — успевает спросить Лайл перед тем, как Аурелия выравнивается, касаясь глади океана, и брызги морской пены разлетаются по моим щекам.

— Да! — кричу я, когда она оседает на воду, и представляю, как ее лапки гребут под водой, точно у утки. Справа от меня раздается всплеск, и я вижу, как подошвы Косы скрываются в воде. Я тоже вскакиваю на ноги и ныряю вслед за ним, чувствуя, как Лайл делает то же самое.

Я плыву, чтобы смыть с кожи ночной пот и кровь, но проблема в том, что я тут же начинаю скучать по прикосновениям моей Регины, так что мне приходится плыть прямо обратно к ней, жадно хватая воздух у самого ее бока.

Прижавшись щекой к ее мокрой чешуе, я вдыхаю ее дымный аромат.

Я ненавидел это, Регина, — говорю я ей. — Ненавидел каждую секунду, когда меня не было рядом с тобой.

Я тоже, мой драгоценный волк, — произносит она, отчего мое сердце раздувается до размеров луны.

Черное пятно — силуэт Ксандера на фоне солнца — все еще сидит на спине Аурелии, уставившись на воду так, будто она может причинить ему вред. Я ловлю взгляд моей Регины.

— Он может начать вонять, Регина.

Она фыркает, прежде чем «порыв ветра» сбивает Ксандера прямо с ее спины в воду. Я гогочу от счастья и снова ныряю под воду, но на этот раз сталкиваюсь нос к носу с могучей старой акулой — Косой. Я пикаю прямо по его носу, а затем устремляюсь за вереницей пузырей к барахтающемуся Ксандеру.

Мы разрываем гладь воды одновременно: он драматично хватает воздух ртом, а я хлопаю его по спине. Словно из ниоткуда появляется Лайл с облепленным волосами лицом. Он выглядит счастливее, чем когда-либо за последнее время.

Наша Регина плавает вокруг нас, подозрительно осматривая воду в поисках врагов.

Нам пора идти, — говорит она. — Но я не оставлю Косу. Лайл, подержи это для меня.

Голова Коллекционерши вылетает из-под воды, и Лайл подхватывает ее телекинезом. Аурелия перекидывается, уменьшаясь до тех пор, пока над водой не остается лишь серый спинной плавник. Я снова ныряю под воду и вижу двух акул, кружащих вокруг нас, точно голодные хищники. На поверхности видны лишь два плавника, преследующие друг друга.

— Какая милота! — говорю я Лайлу. — Напомни мне раздобыть плавник к следующему разу.

Ксандер дрейфует на спине с угрюмым видом — ему явно поперек горла вся эта ситуация. Он бодрствовал все это время, и Коллекционерша заставляла его делать кучу ужасных вещей; думаю, это сказывается на нем прямо сейчас. Я мрачно разглядываю черную метку на его шее, потому что она даже не блестит, как остальная его мокрая кожа. Она словно впитывает весь свет снаружи и поглощает его. Лайл держится на воде рядом со мной, тоже уставившись на дрейфующего дракона. Мы обмениваемся взглядами и оставляем его в покое.

Час спустя Коса успокаивается, и Аурелия доставляет остальных из нас на пляж. Здесь есть немного туристов, поэтому мы сохраняем невидимость, выбираясь на берег. С наготой люди еще как-то свыкнутся, а вот с отрезанной головой — вряд ли. Руфус ждет нас на парковке в черном джипе с сумками припасов. Аурелия щелкает на него зубами и с собственническим видом уводит Косу подальше, когда наш менеджер-ягуар пытается заговорить.

— Домой, — рычит она. — Мы идем домой. Прямо сейчас.

Я так сильно ее люблю.

Аурелия преграждает путь Лайлу, когда тот собирается сесть за руль.

— Нет, — сдвигает она брови, хватая его за руку и указывая на небо. — Мы снова полетим там, где безопасно.

— Милая, — говорит Лайл, обнимая ладонями ее соленые щеки. — Нам нужно добраться до безопасного здания на сегодня, где мы сможем поесть и принять душ.

Ее лицо озаряется самым очаровательным образом.

— Я могу достать еду! Много еды для моих больших пар!

— Мы можем достать ее вместе, — предлагаю я, шагнув вперед и беря ее за руку. — Все мы.

Она сбрасывает мою руку и скрещивает руки на груди.

— Нет, я сама ее достану.

— Регина, — хриплый голос Косы привлекает ее внимание, когда он отстраняет меня в сторону и пытается с ней поговорить. — У нас здесь есть квартира. Там будет безопасно для всех нас.

— Нет, — твердо отрезает она. — Мы вернемся в гнездо, где абсолютно безопасно, потом я достану еду, мы устроим пир, а потом я отмою своих суженых. Точка.

— Подвиньтесь, — растягивая слова, произносит Ксандер. — Аурелия, путь до гнезда в Академии займет слишком много времени, а я чувствую себя неважно. У нас есть гнездо поблизости, которым мы можем воспользоваться. Мне нужно лечение.

Мы все поворачиваемся и смотрим на него. Ксандер проводит рукой по мокрым волосам, играя бицепсом.

— Что? — резко спрашивает Аурелия, проталкиваясь мимо меня и прижимаясь носом к груди Ксандера, принимаясь судорожно обнюхивать все его тело. — Ты нездоров?

— Да, — наигранно произносит Ксандер. Он даже прикладывает ладонь ко лбу, будто собирается упасть в обморок. — Мне плохо. Кажется, я сейчас отключусь.

— Нет! — Она тянется к его лицу и целует его в щеку. Так, а вот это уже совсем не весело. — Ладно, — резко говорит она мне, будто это я во всем виноват. — Где это ближайшее гнездо?

— Я поведу, — говорит Лайл, подхватывая игру и тоже делая вид. — Загрузите больного в машину.

— Да.

Моя Регина, моя Регина берет Ксандера за руку и нежно ведет его к машине, точно он немощный старик! Я с изумлением смотрю на Косу, но тот лишь качает головой и подталкивает меня на заднее сиденье к ним.

— А я-то гадал, что это за вонь стояла все это время, — объявляю я, пролезая внутрь рядом с Аурелией, занимающей место посередине. — У Ксандера, должно быть, гастроэнтерит.

— Что?! — в один голос выкрикивают Ксандер и Лия, отчего я раздражаюсь еще сильнее.

— Вообще-то, кажется, я тоже заразился, буэ-э! — Я изображаю рвотный позыв, и моя Регина подставляет сложенные лодочкой ладони перед моим лицом, будто собирается подхватить мою рвоту. — Ты лучшая Регина на свете, — говорю я, подражая голосу Ксандера. — У меня лихорадка, я прямо чувствую.

Мы с Ксандером наслаждаемся тем, как Аурелия суетится над нами обоими, пока Лайл ведет машину к одной из наших квартир у моря. Когда мы прибываем на место, Аурелия требует сначала лично осмотреть жилье на предмет хищников. Я следую за ней по пятам по трехкомнатной квартире: она чует лучше любого известного мне волка, проверяя каждую поверхность, каждую штору и тестируя все окна. Затем она находит антибактериальные салфетки и протирает ими абсолютно все, даже выключатели.

Она усаживает нас с Ксандером бок о бок и измеряет нам температуру прибором из аптечки, которую она выудила в ванной. Затем она закрепляет за нами с Ксандером один «заразный» туалет, а всем остальным отводит второй. После этого она осматривает Косу и Лайла. Она прицокивает языком, глядя на спутанные волосы Лайла, а ее глаза блестят, когда она замечает остатки заживающей раны на щеке Косы. Она мягко направляет свою силу в его кожу, исцеляя его поцелуями и возвращая прежний гладкий вид. Она проводит пальцами по остальным частям его тела, залечивая каждую мелкую ранку и царапину, оставленную Коллекционершей.

После этого она пытается затолкать нас всех в большой душ одновременно.

Член Лайла упирается прямо в мою задницу, что вполне нормально, пока член Ксандера не начинает раскачиваться в мою сторону. Я издаю пронзительный дикий волчий визг, отчего Аурелия подпрыгивает под потолок, скаля зубы и готовясь отразить нападение врага. Когда она видит, что я указываю на член Ксандера, она закатывает глаза и силой подтягивает меня к себе и к намыленной мочалке, которой она размахивает точно жезлом.

— Ой! — кричу я, когда она силою притягивает мою голову вниз за волосы и с агрессией разозленной волчицы-матери начинает драить мне за ухом.

— Плохой волк! — говорит она. — Я должна отмыть тебя как следует.

Она работает быстро и жестко, оттирая меня целиком, и я даже не успеваю насладиться моментом, потому что она переключается на Лайла, который расплывается в ухмылке, пока она атакует его. Коса забился в угол, спокойно моясь самостоятельно, и я протискиваюсь мимо Ксандера, чтобы посмотреть на него.

— Даже не думай, — предупреждает он меня, едва я открываю рот.

Я надуваю губы.

— Ладно.

Он использует кусок мыла у раковины, пока ждет своей очереди под лейкой душа, скребя затылок. Хотя Аурелия исцелила его, я знаю, что прямо сейчас он смывает с себя не просто грязь на коже.

Вернувшись в душ, Аурелия включает воду и, держа съемную лейку в одной руке, отмывает Ксандера и Лайла, точно они машины на автомойке. Они поворачиваются, как послушные мальчики, когда она им приказывает, а затем им приходится ждать, потому что она наотрез отказывается позволить им вытереться самостоятельно.

Ксандер так пристально наблюдает за ней, пока она все это делает, и в его глазах появляется странный, отрешенный взгляд. Думаю, мыслями он снова в поместье Дракос. В моем сердце стало меньше ненависти к нему за эти дни, и меня больше не тошнит при взгляде на него, но я все еще терпеть не могу эту проклятую черную метку на его шее. От нее у меня мурашки по коже.

Я вздрагиваю, и Аурелия мгновенно оказывается рядом, затягивая нас с Косой в душ и выставляя Ксандера и Лайла из ванной со строгим приказом ждать ее. Наша Регина с фанатичным упрямством сосредоточена на том, чтобы смыть с нас мыло, ее движения настолько быстры, будто она думает, что мы вот-вот куда-то опоздаем. Возможно, она компенсирует упущенное время.

Я тревожусь, замечая, что она слегка тяжело дышит, а между ее бровями пролегла морщинка. Коса тоже это замечает и забирает лейку душа из ее рук, когда мы полностью освобождаемся от пены. Он берет ее за щеки и опускает голову, прижимаясь лбом и носом к ее лицу.

— Ты чувствовала себя беспомощной, правда? — тихо говорит ей мой брат. — Я тоже.

Ее щеки розовеют.

— Я должна заботиться о вас, — шепчет она. — Пожалуйста, не останавливай меня.

В глазах жжет, и я морщусь, потому что это чертовски больно.

— Я сделаю волшебный хлеб, — объявляю я. — Я… я… сделаю хоть что-нибудь.

Самым большим сюрпризом за весь день становится момент, когда Коса произносит:

— Нам стоит взять попкорн и посмотреть кино.

— И разложить подушки на полу? — с надеждой спрашиваю я.

Лицо Аурелии лишь слегка светлеет.

— Только если Ксандер и Дикарь чувствуют себя лучше, — она с врачебной подозрительностью осматривает меня.

Я хлопаю себя по прессу из восьми кубиков.

— Ага, думаю, ты меня вылечила.

Она хватает полотенце и начинает нас вытирать.

— У нас еще куча дел, знаете ли. Я не знаю, есть ли здесь увлажняющий крем и нижнее белье для вас.

Коса сдергивает свежее полотенце с полки рядом с душем и сушит волосы нашей Регины.

— У нас здесь только мужская одежда. Ты можешь носить мои вещи, пока мы не вернемся в гнездо в Академии.

Она кивает, покусывая нижнюю губу, — я прямо знаю, что в уме она составляет очередной список. Затем она рассеянно поглаживает свой живот, будто тот у нее болит. Коса бросает на меня взгляд. Не каждый день удается съесть целого человека. Коллекционерша не была крупной особой, но думаю, это самое большее, что моя Регина когда-либо съедала. Вместе с костями.

— Тебе нужен Гевискон? — спрашиваю я. — Или Тамс⁴?

Она отмахивается, но морщинка на лбу остается, и она сгоняет нас, точно овец, обратно в гостиную. Ксандер и Лайл уже оделись. Ксандер нашел наши запасы телефонов и уже заказывает кучу еды на дом.

— И Гевискон! — ору я ему, пока Аурелия пытается натянуть на меня футболку задом наперед. К сожалению, она вбила себе в голову, что мне также нужны носки и шарф от моей «болезни». Я ненавижу носки, но все равно позволяю ей натянуть белые носки, которые она выбрала для меня, игнорируя ухмылку Ксандера, пока шевелю пальцами.

Спустя, кажется, целую вечность мы собираемся в гостиной — свежие и чистые, с пиццей, разложенной перед нами, и «Шреком» на экране телевизора.

Сегодня вечером нам всем нужно что-то совершенно безобидное.