Глава 10
Аурелия
МИННИ! — кричу я в ее голове, подрываясь с кресла и устремляясь к двери.
— Погнали! — орет Минни в ответ, и я чувствую, как телекинетическая сила подруги подхватывает меня и вышвыривает нас обеих из Дома Клосонов. Клюв и Мардук кричат что-то сзади, но времени нет. Я срываю жакет и перекидываюсь с сокрушительной мощью. Моя форма феникса взмахивает мощными крыльями, унося меня в небо, пока я собираю силу за спиной, точно рокочущий шторм. Маленькие, но крепкие ладони хватают меня за лодыжки как раз в тот миг, когда я высвобождаю силу и, словно разряд молнии, выстреливаю нами сквозь эфир.
Звуковой барьер с грохотом рушится в воздухе за нашей спиной, мой мир погружается в темноту, перья прижимаются к коже, пока я несусь сквозь воздух со скоростью звука по направлению к Академии Анимусов. Спустя секунды драконья магия территории касается моей кожи, и я с диким скрипом торможу, чтобы не пролететь мимо. Минни громко рыдает, когда я снимаю с нее щит, и она переводит дух.
ВОДА ОТРАВЛЕНА! — транслирую я на всю школу, камнем падая к обеденному залу. Когда мы оказываемся в двух метрах от земли, Минни отпускает меня и левитирует на землю, позволяя мне перекинуться в форму гепарда и мягко приземлиться на четыре лапы. Я несусь в обеденный зал вслед за Минни, готовая отыскать отравленные тела.
Мы сталкиваемся с хаосом.
Мои уши заполняет крик. Некоторые студенты перекинулись, они воют или визжат. Столы перевернуты, повсюду разбросана еда и разлиты напитки. Я перекидываюсь обратно в человеческую форму. Охранники бегут ко мне снаружи.
— Это вода! — кричу я. — Зовите целителей, живо!
Кто-то сует мне оранжевый комбинезон. Я бросаю его на землю так же быстро, оценивая количество людей, без сознания лежащих на полу.
Там около двадцати человек, над некоторыми уже склонились оборотни-птицы. Тереза держит руку над двумя студентами. Минни протягивает мне телефон. Я, должно быть, уронила его, когда перекидывалась, и она использовала свою силу, чтобы прихватить его с собой. На нем висит текстовое сообщение от «Неизвестного».
Добро пожаловать в наш мир. Ты в нем всего лишь одна из шлюх.
Кипящая кровь приливает к моим венам.
Минни устремляется к нашему столу, где Сабрина рыдает рядом со Стейси. Сорока с третьего курса потеет над ней, держа руки над ее животом и сосредоточившись. Я ковыляю к ним и отталкиваю девушку в сторону:
— Займись кем-то другим.
Она бубнит ругательство, но делает то, что я прошу. Моя сила устремляется в Стейси, пока Минни гладит волосы нашей львицы. Моя исцеляющая сила распознает ее кровь и яд, и требуется вся концентрация, чтобы отгородиться от хаоса вокруг. Отравление — самое сложное, с чем приходится иметь дело целительским силам птиц. Здесь нет единой цели — нет раны, которую нужно сшить, или бактерии, которую нужно уничтожить.
Вместо этого я должна пронестись по ее крови, изолируя яд от полезного и нейтрализуя его. Яд достиг бы ее сердца и мозга, если бы не быстрая работа сороки, которую я только что оттолкнула. На это уйдут часы. Помогло бы, знай мы точно, что это за яд, но все, что я знаю — это слова Тибериуса…
Я рычу от осознания и мгновенно превращаю левый палец в острый коготь, царапая свой правый указательный палец. Задрав футболку Стейси, я пишу змеиные символы собственной кровью. Мой отец учил меня атакующим знакам, но он учил меня и защитным. И если с чем-то у змеиной магии есть особое родство, так так это с кровью и ядом.
Удовлетворившись результатом, я поднимаюсь с колен и осматриваю обеденный зал. Хоуп, медсестра, часто заведующая медицинским центром, уже здесь в медицинском костюме. Я хромаю к ней, резко окликая ее по имени. Она смотрит на меня расширенными глазами.
— В воде токсин, вероятнее всего, змеиный. Если у вас есть кто-то, свободно владеющий змеиной магией, нужно, чтобы они сотворили магию крови на пациентах. Это остановит яд на время, достаточное для доставки их в медпункт для полноценного осмотра. — Я вздрагиваю, когда две медсестры начинают непрямой массаж сердца пациенту, над которым они склонились. — Дайте мне место, — говорю я, протягивая окровавленный палец.
Два часа спустя обеденный зал опустел, и все, кого удалось спасти, находятся в медицинском центре почти со всем штатом врачей. Троих студентов не удалось вернуть к жизни, и я наблюдаю, как молодая медсестра со слезами на глазах пытается закрыть веки волку со второго курса. Мы сломали ему ребра во время непрямого массажа сердца, и моя кровь размазана по всему его животу. В нем все еще стоят капельницы.
Мардук, Йети и Клюв едут обратно на угнанной машине. По словам Минни, они будут здесь только через несколько часов. Когда я стою и наблюдаю за окончанием этого дня, осознание бьет по мне со всей силой кувалды.
Это сделала я.
Ужас змейкой ползет по моему позвоночнику, сменяясь кое-чем другим. Чем-то, что несет с собой по моей крови огонь бушующего вулкана. Мои легкие заполняются дымом. Но моя сила сталкивается с чьей-то чужой. Я поворачиваюсь и нахожу Минни: она стоит спиной, уставившись на другого погибшего студента, пока Тереза накрывает его лицо простыней. Минни тоже чувствует себя ответственной за действия своего бывшего истинного.
Я качаю головой. Может быть, Тибериус прав. Может быть, я прыгнула выше головы. Может быть, я недостаточно жестока или недостаточно хитра, чтобы выжить в мире монстров.
Но я кое-что другое. Я достаточно сильна.
Что-то критически важное трещит внутри меня. Сила разливается в животе, она наполняет мои кости. Я делаю глубокий вдох и выдыхаю черный дым, расправляя плечи, пока мое зрение меняется. Сила Минни смещается в воздухе, точно поток ветра, собирающийся в циклон. Ее дыхание тяжелое, не надрывное, а подобное кузнечным мехам под тяжестью ее силы. Когда она поворачивается, глаза сияют смертоносным светом, которого я никогда раньше не видела. Мурашки бегут по всему моему телу от этого взгляда, наполненного абсолютной ярости.
Она делает шаг ко мне, наши глаза сцеплены в несказанном, священном обещании.
— Верни меня обратно, — шипит она сквозь сжатые зубы. — Верни меня в Дом Клосонов, Лия.
Мы обе — Регины разбитых стай, разбитых сердец и правосудия, слишком долго остававшегося не свершенным, — шагаем обратно в ночь.