Глава 9

Аурелия

На следующее утро я просыпаюсь с ощущением, что зияющая пустота внутри стала еще шире. Сила скребется под моей кожей, требуя выхода. Но перед тем, как мы отправимся сегодня вечером в Дом Клосонов, нужно сделать еще очень многое.

Мы собираемся в больничной палате Ракель. Мы все чувствовали ее отсутствие, и я хочу, чтобы она ощущала себя частью команды, пока мы строим планы. Наш волчья анима лежит, тихо дыша, и я наблюдаю, как подергиваются ее ресницы.

Ракель, — зову я в ее мыслях. — Ты в безопасности. Возвращайся к нам.

Чувство вины разливается в моей груди, когда мне ответом служит лишь тишина. Врачи говорят, что нам нужно просто ждать. Что это лишь вопрос времени, и разуму Ракель просто требуется отдых от травмы, полученной в результате столь долгого отрыва от тела. От этого я нервничаю еще сильнее. Это моя вина с самого начала, и мне нужно действовать умнее в попытках все исправить.

— Мы уже бывали в Доме Клосонов раньше, — ровно говорит Минни. — И…

— И я была в их тюрьме, — заканчивает Сабрина из своего угла, пока Блэр и Блейд, защищая, окружают ее фигуру в худи с натянутым капюшоном.

— Она не вернется туда, — твердо произносит Блэр, а затем смотрит вниз на Сабрину и добавляет более мягко: — И тебе не нужно говорить об этом, если не хочешь.

Блейд кивает и крепче сжимает пакет с пирожными, которые она любит. Моя улыбка пробивается при виде того, как они опекают ее. Она это заслужила.

Моя рука сжимает край простыни Ракель там, где она свисает с кровати.

— Никто не делает того, чего не хочет, — тихо говорю я. — Но нам нужна ясность относительно того, что находится внутри территории.

Мардук разворачивает чертеж на выкатном столике.

— У меня есть план здания, леди Костеплет.

— Как ты находишь подобные вещи, я никогда не пойму, — шепчет Минни себе под нос. Это правда. Мардуку каким-то образом удалось найти и план Дома Нага, что должно было быть невозможным. Близнецы, Стейси, Юджин, Генри, Йети и Минни толпятся вокруг стола, рассматривая дом. Клюв показывает мне вид с высоты птичьего полета, используя карты на телефоне, и указывает на важные ориентиры по пути, чтобы я точно знала, где приземлиться.

— И ты сможешь прикрыть нас всех? — спрашивает Йети.

Я киваю, игнорируя липкое чувство, внезапно подступающее к желудку. Это напоминает мне то время, когда мои истинные и я планировали проникнуть в Дом Нага, чтобы вызволить мою мать. Я использовала купольный щит, чтобы прикрыть нас всех на пути внутрь, пока мы не добрались до подземной части дома. А затем мы столкнулись с дядей Беном.

Я сжимаю руку Ракель. К счастью, она теплая.

— Пока я могу видеть вас, — говорю я стае Деви, — вы будете под прикрытием. После этого вы сами по себе.

Мардук кивает, в его темных глазах вспыхивает новый огонек.

* * *

Мы собираемся на крыше общежития анимусов с наступлением ночи.

Не уверена, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к превращению в дракона. У меня нет Ксандера, чтобы спросить его, но это странное чувство. Нет другой формы, которая ощущалась бы как дым и огонь и при этом обладала чешуей, подобной оружию, и крыльями размером с самолет. Это ощущается как чистая сила и почти не утоляет мою растущую жажду крови.

— Ты в порядке? — шепчет Минни, когда левитирует рядом с моей головой. — Ты сегодня такая тихая.

Я хочу убивать людей, Мин, — отвечаю я в ее мыслях. Кое-что похуже простого убийства, но я не стану упоминать об этом сейчас. — Я должна держать все это внутри, и это…

Она кивает, поглаживая мой лоб:

— Сводит тебя с ума.

Вроде того.

У меня есть предчувствие: не забери Упырь мой яд вчера, сегодня вечером я была бы в ужасном состоянии. У него не было намерения «помочь» мне таким образом, все было для его собственной личной выгоды, разумеется, но он бессознательно оказал мне и моей гиперактивной силе Костеплета услугу, пока моих истинных нет рядом.

Тигры взбираются на меня спереди, а Клюв занимает позицию сзади, прижимаясь к Мардуку.

Я ничего не могу с собой поделать. Сила вырывается из меня ревом — огонь, звук чистой животной ярости. Пронзительный крик Минни тонет в нем, и я обволакиваю их защитным пузырем перед тем, как прыгнуть в воздух. Больше никаких пряток. Больше никогда.

Я взмываю вверх не так быстро, как мне хочется: нога сильно болит при толчке. Но крыльев и силы остальных конечностей достаточно, чтобы мы выровнялись в ночном небе над облаками.

Раздается орлиный клич, и я понимаю, что Клюв перекинулся и вцепился когтями в мою чешую. Ему не поспеть за драконьими крыльями, поэтому я притормаживаю ровно настолько, чтобы он смог взобраться по моему телу к шее, где он и удерживается. Думаю, он просто хочет насладиться видом, ощущением полета на такой скорости и высоте.

Это нечто невероятное, правда? — говорю я ему. — Видеть облака как одеяло под собой и ничего, кроме звезд, над головой.

Он подает голос в знак согласия.

Мы добираемся до Дома Клосонов через час. Он уединенно расположен в богатом районе состоятельных кошачьих. Оштукатуренный в кремовый и золотой цвета кирпичный дом возвышается как король холма, окруженный изысканной золотой оградой. Раньше этот дом принадлежал семье Абло Обона, пока тот не продал его и не переехал в другой пригород. Никто толком не знает, вынудили ли его переехать шантажом или Тибериус предложил огромную сумму за красивую недвижимость. Я готова поставить на первое. Мы и так знаем, что он любит играть грязно.

Я меняю свой щит вокруг стаи Деви на невидимый перед тем, как опуститься на землю максимально бесшумно. Клюв оказывается на земле первым и перекидывается обратно, ловя сумку, которую ему бросает Мардук, и достает одежду. Я не могу видеть остальных, но чувствую, как Минни, Мардук и Йети левитируют с моей спины. Отныне мы должны вести себя так, будто их не существует.

Я перекидываюсь в человеческую форму, и Клюв подбегает с моей одеждой, путаясь пальцами в моем бюстгальтере и трусиках. Я выхватываю их из его рук и быстро натягиваю перед тем, как надеть свой деловой наряд. Сабрина помогла мне выбрать его, разумеется, и все мои друзья единодушно потребовали выбрать стиль, который они называют «шик мафиозного босса».

Это не что иное, как строгий брючный костюм. Темно-синий блейзер с белой отделкой и подходящие брюки с золотыми пуговицами. Клюв начинает орудовать моей расческой, и я прищуриваюсь, глядя на него. Он отступает с поднятыми руками. Аккуратно расчесав длинные пряди, я зачесываю их назад в высокий хвост, гладко укладывая волосы по бокам.

Моя анима хочет носить что угодно, только не это. Она хочет быть голой, в чешуе и с клыками.

— Как я выгляжу? — спрашиваю я, рассеянно одергивая блейзер.

Когда Клюв не отвечает, я хмуро смотрю на него сквозь темноту. Он мягко улыбается.

— Ты выглядишь иначе, чем в тот день, когда я впервые встретил тебя.

Я пялюсь на него. Как я могла забыть день, когда встретила своих суженых? Как я могла забыть день, когда моя жизнь изменилась навсегда? И он прав: тогда я была совсем другим человеком.

Та Аурелия не знала, что случилось с ее матерью. Никогда не ломала костей. Никогда не перекидывалась в волка, акулу или дракона. Та Аурелия бежала, когда ей приказывали бежать. И у нее никогда не отнимали ее истинных.

Я поворачиваюсь лицом к Дому Клосонов.

— Та Аурелия мертва.

Потому что более темное существо заняло ее место. Зверь, жаждущий плоти между своими зубами.

Минни шмыгает носом где-то далеко справа от меня, и я киваю в ее сторону. Сделав глубокий вдох, я расправляю плечи и начинаю подниматься по холму к воротам. Нас пропускают внутрь быстро и оперативно. Клюв говорит от моего имени так, как это делают звери мафиозных боссов, и когда гигантские, угрожающие тигры-охранники осматривают меня, я одариваю их сухим, невыразительным взглядом, позволяя своей силе свободно выливаться наружу. Без всяких извинений. Я знаю, что они чувствуют ее по внезапной защитной стойке их плеч.

Одна вещь о кошачьих: их телекинез дает им огромное преимущество перед другими видами. Всего лишь с помощью силы мысли один из них может опрокинуть тебя навзничь и отправить лететь прочь из двери. Добавь к этому мужское высокомерие, и получишь перед собой кучу ублюдков. У них должно быть четкое понимание: я превосхожу этих парней по силе. Это единственная вещь, которую уважают кошачьи — и Клосоны в первую очередь.

Минни, Мардук и Йети осторожно следуют за нами, пока нас ведут внутрь роскошного дома. Золотистые потолочные светильники заливают парадный вестибюль обманчиво теплым светом. В этом месте пахнет диким тигром-самцом, и из того, что я знаю об этом месте, Тибериус поощряет своих зверей бродить настолько дикими и, в некоторых случаях, насколько взбешенными, насколько им хочется. Титус ведь прибыл в академию абсолютно бешеным.

Нас ведут в комнату для официальных встреч сразу за главным коридором, высокие потолки которой создают впечатление величественной важности. С одной стороны располагается шкаф с алкоголем, а прямоугольный стол посередине занимает большую часть пространства. За ним могут сесть по четыре человека с каждой стороны, и пока Клюв выдвигает для меня среднее кресло, охранники уходят, чтобы вызвать своего знатного лидера.

Они пока не пытались убить или покалечить меня, так что все выглядит обнадеживающе, но в воздухе витает слабый запах метящей мочи, так что я не совсем впечатлена. Это определенно Титуса, я бы поставила на это деньги. Я представляю, как он задирает ногу над столом, и мое настроение немного улучшается. Клюв стоит у моего правого локтя, и я чувствую, как Минни и Мардук встают позади нас. Йети теперь сам по себе.

Они заставляют нас ждать, разумеется. Проходит десять минут, затем пятнадцать, и я пытаюсь подавить свое раздражение, когда девушка в красном белье, дополненном подвязками, приносит нам чай в простых белых чашках. Как раз когда я подумываю попросить Клюва избавить меня от мучений и налить мне виски, дверь открывается и входит Тибериус, за спиной которого ссутулившись крадется Титус.

Я одариваю их обоих скучающим, пресыщенным взглядом, за который другая анима, вероятнее всего, получила бы удар. Они оба — внушительные самцы, огромные глыбы мышц, со полуночно-черными бородами и зачесанными волосами над смуглой кожей. Густые черные брови Титуса сдвинуты над темными глазами, и он выглядит точно так же, как в прошлый раз, когда я видела его в «Жемчужине джунглей», когда у Ксандера там была встреча. А я была голой.

Это, похоже, свежо в памяти Титуса, когда он садится, ставя ноутбук на стол. Его новая стальная челюсть не может улыбаться — обнаженные металлические зубы образуют свою собственную постоянную жуткую ухмылку, — но его глаза все еще способны масляно глазеть на меня.

— Приятно видеть тебя в одежде, Лия, — говорит он этим новым, жестким, металлическим голосом.

Клюв дергается от такой развязности.

Ни слова, Клюв, — говорю я орлу в его мыслях.

Титусу же я отвечаю:

— Ты ведь бежал при нашей последней встрече, не так ли? Я так рада, что ты добрался домой целым и невредимым после того, как Ксандер чуть не убил всех.

— Ах да. Ксандер Дракос, — говорит Титус. — Чахнет в одной из крошечных клеток Катерины. Он, вероятно, трахается в задницу одним из зверушек, которых она держит там. Я бы заплатил, чтобы посмотреть на это на видео. На самом деле… — Он достает свой телефон и с видом превосходства начинает печатать сообщение.

— Порядочно одержим этим, не так ли? — отрезаю я в ответ, откидываясь на спинку кресла.

Титус открывает рот, но его отец делает нетерпеливый жест рукой, садясь рядом:

— Довольно.

Когда он произносит это, в его голосе слышится оттенок альфа-приказа, скребущий по моей коже, а его взгляд тяжелым грузом встречается с моим.

— Говорит братоубийца, — резко отзываюсь я.

Тибериус Клосон, столь же закаленный мафиозный босс, как и Коса, сохраняет каменное лицо.

— Позволь мне быть откровенным с тобой, девочка, — говорит он. — Ты уязвима. Без пар. С множеством врагов. На твоей спине висит огромная мишень, и ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить темные силы этого мира от того, чтобы сделать с тобой все, что они захотят.

Я вспоминаю угрозы Коллекционерши. Я знаю, что она сделала бы со мной.

Тибериус хлопает в ладоши.

— Мы предоставим тебе и твоим анимам защиту. Мы гарантируем, что многочисленные опасности, которые охотятся за тобой, останутся на расстоянии.

Мои брови ползут вверх.

— В обмен на что?

Титус щелкает металлической челюстью, его темные глаза блестят.

— На тебя. Я отказался от непригодной Регины. Но я возьму тебя в качестве пары. Это выигрыш для всех.

Посеять раздор, разделить нас. Мой желудок сжимается от слов, которые ударят по моей милой, лучшей подруге.

Титус откидывается на спину кресла:

— Минни постоянно рассказывала о тебе. — Он коверкает голос на писклявый: — Лия такая добрая. Лия — лучший человек из всех, кого я знаю. Самая храбрая.

Мое сердце сжимается.

— Я верна своим друзьям, Титус. Я бы никогда не предала доверие Минни. — Мое лицо искажается от отвращения. — Кое-что, чего тебе никогда не понять в этой жизни. Ни тебе, ни твоему отцу-братоубийце.

Тибериус рычит:

— Ты не на своей глубине, девчонка. Ты не знаешь, с какими силами играешь. Смерть и кое-что похуже стучат в твою дверь.

Я фыркаю через нос:

— Ты забываешь одну ключевую вещь, Клосон.

— И какую же?

Я подаюсь вперед в кресле.

— Эти силы. Тот змей, который вырастил меня, научил меня кое-чему перед тем, как выбросить прочь. Вы мне не нужны.

Тибериус вздыхает и делает жест Титусу:

— Мы думали, что до этого может дойти.

Зверь приходит в возбуждение, его движения становятся быстрыми и нетерпеливыми, пока он открывает ноутбук перед собой, нажимает несколько кнопок и разворачивает его так, чтобы я могла видеть экран.

Ледяной холод струится по моему позвоночнику, когда я распознаю сетку трансляций с камер. Я узнаю это место мгновенно.

— По крайней мере, Ксандер пригодился для пары вещей, когда сменил сторону, — замечает Титус. — Добыл нам прямую трансляцию изнутри Академии Анимусов. Но посмотри сюда… — Он кликает на одну из мелких трансляций, увеличивая ее, так что я получаю вид в режиме ночного видения на то, что похоже на одну из каверн под зданием. Два самца — студенты-львы, которых я узнаю, — стоят у больших труб, уткнувшись в телефоны, экраны которых освещают их лица. Титус достает свой телефон и набирает номер. Мы наблюдаем, как лев повыше отвечает на звонок.

— Делай, — рявкает Титус перед тем, как повесить трубку.

Анимус на экране убирает телефон в карман и достает отвертку.

— Что вы делаете? — гаркаю я.

— Портим водоснабжение академии, — самодовольно говорит Титус.

Лев роняет отвертку и протягивает руку к другому, который передает ему бутылку с чем-то, что тот начинает впрыскивать в трубопровод.

— Старомодный токсин, — говорит Тибериус. — Как и ты, мы учились у лучших.

Они имеют в виду моего отца. Яд всегда был излюбленным оружием змея. Я качаю головой в неверии.

— Школа создана драконами. Она не позволит вам…

— Она не сможет очистить воду вовремя, — перебивает Тибериус. — Не с тем количеством, которое мы сбрасываем в ее систему. О! Смотри, ужин в самом разгаре.

Титус переключает камеру на ту, что находится в обеденном зале, где студенты выстроились в очередь у шведского стола, а несколько из них стоят за напитками, который Тереза наливает из крана. Стейси стоит во главе очереди, Юджин у нее под мышкой, а Герти и Генри — на плечах. Она берет стакан с напитком и пьет.

Я тяжело вдыхаю. Ничего не происходит. Стейси идет к нашему привычному столу и садится.

— В любую минуту, — цедит Титус.

И действительно, проходит всего минута перед тем, как другие студенты наливают себе кувшины и пьют из стаканов. Я могу лишь смотреть, как Стейси замирает в кресле, хватаясь за горло. Она качается, бдительные самцы за соседними столами хмурятся. Стейси валится на пол одновременно с другим студентом позади нее. Минни издает сдавленный звук за моей спиной.

Я вскакиваю на ноги одновременно с Титусом. Но он рычит в сторону Минни:

— Свинка!