Глава 117

Аурелия

Прикоснуться к Лориану всегда казалось чем-то священным, поэтому я никогда этого не делала. Но каким-то образом — был ли это Коннор или кто-то из освобожденных пленников Коллекционерши — они нашли единственный волос из его гривы и отдали его Ксандеру.

А Ксандер, думая, что умрет в теневом вихре, посчитал, что оставляет мне последний прощальный подарок, когда передал его, спрятав внутри моего ожерелья.

Пошел ты, Ксандер! — кричу я через все поле боя, ведя наши кошачьи силы за светом моего нового рога.

Быть единорогом — абсолютно новый опыт, и я мгновенно поняла, куда хочу телепортироваться в первую очередь. Я знала, что у отца будут резервные силы, ведь в конце концов я сама следовала за Упырем, когда он вербовал бойцов. Когда Коса рассказал мне, что кошачьи Клосонов присягнули Минни еще во время драки на складе, я поняла, что они будут гореть желанием поддержать свою королеву.

Обездоленные и без физического лидера в убежище Косы, они согласились прийти на помощь Минни за считаные секунды. И теперь они яростно рычат на врага, который вознамерился отнять у них новую королеву. Мой рог сияет светом, точно посох чародея, озаряя поле, и я посылаю свою силу полотном света, ослепляя змей. Они стреляют наугад, позволяя кошачьим врываться в бреши и уничтожать их массой.

Регина! — раздаются четыре голоса в моем разуме.

Привет, мальчики, — мягко говорю я, телепортируясь из тыла вражеских линий на передовую, где приземляются мои пары.

Я галопом очерчиваю круг вокруг них, замечая Упыря, лежащего без сознания перед остатками его грузовика.

Давайте найдем моего отца.

Завершая круг перед сужеными, я снова перекидываюсь. Вполне уместно, что я становлюсь огромной и клыкастой, окутанной собственными тенями. Высота дает мне фантастический обзор в угасающем свете, и я разворачиваюсь, чтобы разобраться с оставшимися стрелками у ворот академии.

Привычный гул наполняет воздух, как и едкая гарь плоти и стали. Смерть расползается под стенами Академии Анимус, и охранники на стене издают вздохи облегчения, прежде чем побежать к раненым.

Я разворачиваюсь обратно, чтобы посмотреть, что осталось от сил противника. Мой взгляд падает на фигуру, стоящую в шоке; он смотрит на меня с раскрытым ртом. Но он быстро приходит в себя и запрыгивает в грузовик позади, пока ожидающий генерал дает газ.

Не сегодня, отец.

Я становлюсь тенью и пускаюсь в погоню за грузовиком, несущимся по дороге и поднимающим пыль. Рядом со мной Лайл летит так быстро, как только может, дергая грузовик всем своим телекинезом. Машина дрожит под его силой, колеса бесполезно прокручиваются. Я пользуюсь этой задержкой и устремляюсь вперед.

Коса и Лайл мчатся следом за мной, и мой суженый-акула разбирается с генералом на водительском месте, тот захлебывается собственной кровью, а отец выпрыгивает из грузовика.

Оставьте его мне, — говорю я суженым, перекидываясь в человеческую форму, чтобы преследовать его.

Но четыре белых волка выпрыгивают из кузова грузовика и преграждают мне путь к Мейсу. На их лодыжках обсидиановые браслеты, и они рычат, впиваясь в нас взглядами.

— Убейте их! — приказывает Мейс.

— Стая Серебряных Хвостов, — сипло произносит Коса. — У нас нет с вами вражды.

И все же, — рычит вожак, его зубы брызжут слюной, когда он делает шаг к нам, — вы враги нашего союзника.

Раздается голос, тяжелый от приказа Регины:

Отставить!

Ракель стоит на крыше грузовика Мейса, смотря сверху вниз на стаю Серебряных Хвостов. Все они замирают.

— Тело вашей Регины находится внутри академии, — самодовольно говорю я. — Мы присматривали за ним, пока вы занимались черт знает чем. Предлагаю пересмотреть ваши приоритеты.

Четыре белые головы резко поворачиваются ко мне. Ракель слетает вниз, кивает мне и уносится в сторону школы. Ее стая следует за Ракель, бросая Мейса.

Теперь остались только я и отец, его оскал глубок и смертоносен. У него здесь нет союзников, нет солдат, генералов или охранников, чтобы помочь ему, и он это знает.

Король змей собирает вокруг себя темную силу, темный ветер треплет ткань его брюк.

— Ты не можешь убить меня.

— А ты никогда не был способен убить меня. — Я ухмыляюсь. — Интересно, почему так, отец?

— Я знаю тебя, — говорит он, делая шаг влево. — Ты не смогла заставить себя убить даже Упыря. В тебе нет сил сделать это. В тебе слишком много от твоей матери.

Я одариваю его темным взглядом.

— Твоих когнитивных навыков никогда не хватит, чтобы понять меня.

Он выбрасывает руку вперед, и из его ладони вылетает теневая кобра, устремляясь прямо к моему горлу с обнаженными клыками. Но мы здесь уже были, и с тех пор я кое-чему научилась.

Я перехватываю кобру одной рукой, пальцы сжимают ее горло точно тиски, ее раскрытая пасть задыхается в моей мертвой хватке. Я рычу, сжимая ее обеими руками, не сводя глаз со зверя, породившего меня.

— Во мне так много от тебя, и я чертовски рада этим воспользоваться.

Я сжимаю сильнее, пока Мейс не призывает тварь обратно к себе. Мои руки, однако, не сдаются, и я ухмыляюсь ему, прежде чем отпустить тень.

Три черных сердца собираются за моей спиной, их присутствие могущественно и вселяет уверенность. В моей жизни не было ничего более приятного, чем видеть, как отец разворачивается и удирает от нас во весь опор.