Глава 105

Аурелия

Я знала, что с моей невидимостью мы не абсолютно неуязвимы, ведь змеи могут улавливать тепло, но это все равно неприятный шок, когда нас ловят обсидиановой сетью. Она схлопывается вокруг моих крыльев, прижимая их к телу, и мы с Лайлом стремительно падаем вниз. У меня даже нет времени пошутить о том, что теперь Лайл знает, каково это.

Поскольку моя сила подавлена, щит испаряется, и я вынуждена перекинуться в человеческую форму, прижавшись к своему заместителю директора.

— Стекло! — кричит Лайл, вовремя доставая сумку, зажатую между нами.

Он берет стеклянный шар и швыряет его в воздух изо всех сил в сторону академии.

— Минни! — кричу я, но не вижу, где он приземляется.

Я ничего не могу сделать, чтобы смягчить наше падение на вражескую территорию, но Лайл пытается. Он перекидывается в форму льва, позволяя своей бешеной сущности взять верх и подтягивая меня на себя, пока мы падаем.

Когда я уже думаю, что мы разобьемся о землю, сразу несколько крупных когтей подхватывают мои конечности, а длинные крылья напрягаются от взмахов. Изумленная, я поднимаю взгляд и вижу трех белоголовых орланов, работающих сообща, чтобы замедлить наше падение.

Лайл слишком тяжел для них, но вместо того, чтобы размазаться по земле и переломать кости, мы просто тяжело падаем на грязь прямо в центр ополчения. Правая нога оказывается зажата подо мной, и я кричу от боли, пытаясь освободить ее.

Мой лев рычит, когда я снимаю обсидиановую сеть, швыряя ее в грязь и поднимая щит вокруг нас обоих. Я хромаю на месте в панике, разыскивая свою стеклянную бомбу. Передо мной Лайл прыгает на солдата, глубоко вонзая зубы и заставляя брызнуть алый поток. Пули щелкают по моему щиту.

— Лия! — раздается высокий голос Минни.

Я разворачиваюсь к стене академии, где стоит Минни, указывая на три полосы, несущиеся ко мне. У одной из них купированный хвост. Моя черная сумка висит на теле пятнистого леопарда Сабрины, а по бокам ее прикрывают близнецы-убийцы в формах гепардов.

— Прикрывай Лайла! — говорю я Минни, перекидываясь в форму орлана и поднимаясь в воздух.

Команда «Убийцы» быстро продвигается к грузовику Упыря, пока теневой вихрь набирает силу вверх, точно торнадо прямо из ада, будоража воздух и создавая нестабильный боковой ветер. Электричество полосует во тьме — крошечные вспышки синих и белых молний. Пернатые разлетаются в стороны, чтобы их не швырнуло на землю, но под щитом я наверняка смогу пробиться, не получив удара.

Подо мной пули отскакивают от длинного тела Сабрины, пока ее суженые берут на себя роль ее охранников, отводя пули от нее с помощью собственных телекинетических щитов.

Передай шар мне! — кричу я в разум Сабрины.

Она не может ответить и игнорирует меня, их троица сосредоточена и рвется к бреши между двумя машинами, защищающими свиту короля змей. Я снижаюсь прямо над друзьями, снова зовя Сабрину.

Отдай его⁠…

Молодые солдаты выпрыгивают из двух машин охраны, вот только в руках у них не пушки. Мой клюв раскрывается в предостерегающем крике, но уже слишком поздно. Солдаты с криком вскидывают руки, и теневые змеи вылетают из их ладоней. Солдаты падают без чувств, но их зверские духи устремляются вперед по собственной воле.

Блейд и Блэр резко тормозят, видя это впервые. Но я уже чувствовала атаку теневой змеи раньше. Я выкрикиваю имя моей подруги.

Отступайте!

Сабрина поднимает на меня взгляд — ее пятнистая мордочка красива и свирепа, — и качает головой, кивая подбородком вперед, на Блейда и Блэра. Без страха, без колебаний трое кошачьих рвутся дальше. Первые змеи ранят их, клыки впиваются в плоть, но они не останавливаются, когти бесполезно проходят сквозь длинные тела, пока они пробираются к грузовику Мейса. Змеи бросаются на них, вонзая клыки в мышцы, собравшись на их телах, точно пиявки, по мере движения. Боль, должно быть, невыносимая, но трое пятнистых кошачьих продолжают бежать.

Грузовик Мейса охраняют два ряда солдат-крокодилов. Первый ряд стоит на коленях с оружием, наведенным на кошачьих, а второй стоит, вскидывая пушки вверх. На меня. Я узнаю самого крупного в центре. Он перекидывался в доме Коллекционерши. В его глазах только смерть, когда ствол его пушки внезапно фиксируется на мне. С иммунитетом к силам орденов их специально попросили охранять Упыря и короля змей.

Оба ряда дают залп пуль по нам. Я пикирую, одновременно отводя пули от друзей собственным телекинезом, но это не помогает, и несколько пуль попадают в пятнистую плоть. Я с ужасом смотрю на это, слишком поздно понимая, что эти пули сделаны из обсидиана.

Мой крик — чистый птичий ужас, когда Блейд и Блэр спотыкаются от прямых попаданий в лицо и грудь. Оба самца падают на землю. Леопард с купированным хвостом спотыкается, падая плашмя лицом в грязь от попадания, задевшего ее ухо, и еще одного в плечо.

Лапы Сабрины впиваются в грязь, и она поднимается, ее челюсть широко раскрывается в очень человеческой гримасе. Она рвется вперед с высунутым от боли языком, эта черная сумка все еще надежно зафиксирована, пока она скребет когтями в сторону охранников, словно это последнее, что она сделает в жизни.

Пожалуйста! — умоляю я ее.

Охранники снова стреляют в меня, и я вынуждна совершить резкий вираж в сторону от моей подруги. Но когда я закладываю вираж обратно, летит еще больше пуль, и одна попадает мне в крыло. Я кричу от мучительной боли, отброшенная назад и прочь от моей леопардицы. Я поворачиваю падающее тело как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сабрину отбрасывает назад еще одним залпом жестоких пуль. Она подбрасывает свое обессиленное тело особым образом, и ее движение отправляет стеклянный шар в полет.

Я кричу в панике, левое крыло бесполезно хлопает, и у меня нет выбора, кроме как направить себя к земле. Сабрина падает, ее глаза неподвижно устремлены в небо. Но это похоже на идеальный танец, когда белоголовый орлан пикирует с точным расчетом времени, подхватывая шар одним огромным когтем. Словно они это спланировали.

Регина! — голос Косы яростно раздается в моем разуме, когда кто-то ловит меня телекинезом. Меня разворачивают, и я вижу Косу, несущегося ко мне на спине Лайла с автоматическим оружием в обеих руках, стреляющего на ходу. Я приземляюсь боком к нему на колени, перекидываясь в человеческую форму, чтобы побежать к Клюву.

— Нет! — кричу я, но одна рука Косы обхватывает меня, точно металл, и он стреляет другой рукой, заглушая мои крики.

Клюв летит к грузовику Мейса, но колеблется на границе черного мата, словно чувствует его силу. Затем он устремляется вперед, сложив крылья под углом назад, будто какая-то сила толкает его тело. Я понимаю, что каким-то образом мой отец заставил свои защитные руны образовать купол вокруг себя, подобно куполу академии.

Жуткий крик, красивый, но полный боли, вырывается из раскрытого клюва Клюва, пока он закрывает глаза и пробивается сквозь купол, а его перья горят и дымятся вокруг него. Клюв вытягивает коготь наружу, удерживая мой драгоценный шар, пока пробивает плечом щит всей силой своего горящего тела.

Кто-то стреляет в него, и пули застревают в его мягком брюхе. Взмахом когтя шар отправляется в полет, подхваченный ветром, созданным вихрем Упыря. Шар описывает дугу, падая на крышу грузовика Мейса, где разбивается вдребезги о борт.

Клюва отбрасывает на землю за пределами щита, где он подпрыгивает и падает рядом с телом Сабрины, его клюв раскрыт и безмолвен, а яд и кровь сочатся из ран.

Я кричу от гнева и боли. Я не хотела ничего из этого. Обмякая в руках Косы, я рыдаю и трясусь, оплакивая горе и жертву моих друзей, ровно в тот момент, когда бойня правит бал вокруг нас. Моя рука словно в огне от застрявшей пули, вся правая нога горит от старой травмы, а над всем этим разбитое сердце угрожает разорвать меня надвое.

Крик раздается позади нас, и Коса ругается сквозь зубы. Моя голова резко поворачивается, и я вижу, как Дикарь указывает на небо. Потому что, пока мы все отвлеклись на бомбу Костеплета, никто не заметил одинокого дракона, летящего прямо в этот ужасный вихрь — черная чешуя на фоне еще более черной пустоты.

Все в моей голове затихает, мой мир сужается до этой сводящей с ума, единственной точки.

— О нет, черт возьми, ты этого не сделаешь.

Мой дракон берет верх ровно в тот момент, когда чужие воспоминания бьют по мне, точно таран.