К моему большому удивлению, завтракали мы с Шарлоттой не в беседке, как раньше, а у нее на кухне, которая благодаря мне выглядела как новая. Я еще раз окинула комнату взглядом и мысленно похвалила себя. Моя подруга приготовила для нас панкейки с апельсиновым джемом и шоколадной пастой. Я уже приготовилась рассказать о ночи с Мартином, но Шарлотта вдруг заговорила на совершенно другую тему:

– Мне позвонил Синан, представляешь? – Она продолжала звать полицейского по имени.

– Что ему было нужно? – Прошлая ночь меня так вымотала, что я с удвоенной скоростью потребляла панкейки.

– Он сказал, что хотел бы видеть меня у себя, он утверждает, что я вруша, как он и предполагал, представляешь? – Она передразнила его акцент.

– И в чем же, по его мнению, ты солгала? – Я положила очередной панкейк в тарелку и густо намазала его джемом.

– Он сказал, что расскажет при встрече, пригласил на беседу к себе в кабинет. Я вот думаю, не закроют ли мне выезд из страны, как тебе? У меня завтра самолет. – Она произнесла это так обыденно, как будто мы уже обсуждали ее скорый отъезд.

– Ты завтра улетаешь? Ты не говорила…

– Говорила в первый день, когда подобрала тебя на пляже. Сказала, что скоро улетаю, помнишь?

– Ну, говорила, но дат не называла. – Панкейки уже заканчивались, а я все еще не наелась.

– Да, я билет сегодня купила. У Гектора все нормально, его сегодня привезут…

Меня стала раздражать манера Шарлотты сообщать важные новости как бы между делом.

– Привезут? Как он? Я за него очень переживаю. – Я подлила себе кофе.

– Да, звонил доктор. Сказал, что пес будет жить. Ему наложили швы и надели воротник. Если мы станем его беречь, то он скоро поправится. Представляешь?

– А если Айрин поймают и меня выпустят из Турции, то с кем останется собака и кто будет следить за домом? – После потрясающего секса я, видимо, сделалась оптимисткой.

– Мы что-нибудь придумаем, да и я скоро вернусь. Лондон зимой – не самое лучшее место в мире, понимаешь?

– Понимаю.

– Милая, ты съела все панкейки – значит, Мартин, или как его там, в грязь лицом не ударил?

– Еще как не ударил, – заулыбалась я.

– Давай позже это обсудим, сейчас мне надо в жандармерию. А ты подожди здесь: я попросила ветврача привезти Гектора домой, вот ему деньги за лечение. – Шарлотта положила конверт на стол. – А это тебе. – Она достала второй конверт и протянула мне.

– А мне за что?

– За уборку. Я плачу за нее тысячу лир, но, учитывая, что тебе мой дом достался в состоянии Авгиевых конюшен, оценила уборку в три тысячи. Не смей отказываться!

Я замотала головой и отодвинула конверт.

– Ни за что не возьму, я сделала это, потому что хотела помочь тебе.

– Милая, прошу, давай без этого. Твои благие намерения достигли цели, я тебе очень и очень признательна, ты даже не представляешь насколько, но и ты меня пойми – так положено, понимаешь? – Она смотрела мне в глаза, и я решила, так уж и быть, взять конверт. Все же это огромная для меня сумма.

После завтрака моя подруга, немного взволнованная, уехала на встречу с инспектором, а я осталась ждать Гектора. За эти два дня я ужасно по нему соскучилась и очень хотела обнять. Сидя в саду, я набрала Зейнеп.

– Привет! – воскликнула она. – Я только о тебе подумала, у меня есть три минуты. Так ты и Мартин вместе?

– Привет. Мы были вместе ровно одно свидание.

Меня очень радовал голос подруги.

– А дальше? Он что – тебя бросил? – Она сменила тональность с радостной на беспокойную.

– Мы просто решили сходить на свидание, которое переросло в бурную ночь и…

– Вы пе-ре-спали? – Она перешла на громкий шепот.

– Да. Как-то само собой получилось, понимаешь? – Я поймала себя на мысли, что теперь тоже иногда вставляю словечко Шарлотты в конце предложения.

– Понимаю. Тешекюр… – поблагодарила Зейнеп кого-то, видимо за кофе. – Вернее, не понимаю, как можно просто переспать и все? Ты одинокая и красивая, он одинокий и красивый, почему бы вам, ну… ты знаешь…

– Мы договорились, что это будет свидание без обязательств. – Когда я произнесла это, мне вдруг стало немного грустно. Наверное, меня обрадовало бы что-то большее, чем одноразовая встреча.

– Я бы точно ни на шаг его к себе не подпустила, если бы знала, что он хочет только этого!

– Если честно, то это я первая позвала его на свидание. И это я первая дала ему понять, что вообще-то не против переспать с ним. – Я представила, как Зейнеп скривила лицо от шока и удивления.

Она немного помолчала, а потом сказала:

– Знаешь, тебе можно. После того, что ты пережила, тебе разрешается. Теперь твоя очередь вести себя как тебе хочется. Я не осуждаю.

– Как поживает Юсуф?

– Он молодец, делает успехи. Его перевели из бара в лобби в ресторан, где обедают богатые. Публика там вредная, но зато чаевые большие. Вчера какой-то футболист дал сто долларов! Еще пара месяцев – и он накопит на свадьбу!

Я была счастлива за них и сказала ей об этом.

– Скорей бы наступил этот день, ты будешь самой красивой невестой в Турции.

– Я рада, что ты можешь говорить про свадьбы и не плакать, как раньше.

За калиткой посигналила машина.

– Мне нужно бежать. Доктор привез Гектора. – Я уже встала и пошла открывать дверь.

– А что с ним? Подрался с кем-то?

– Его подстрелил бойфренд Шарлотты. – Я только тут вспомнила, что ни слова не сказала ей про наши приключения.

– Что? Как? Ох, мне пора бежать, надиктуй, пожалуйста, я послушаю чуть позже. Ну и жизнь у тебя там, с ума сойти можно.

– Надиктую. Передавай привет Юсуфу. – Я отключилась и открыла дверь.

Перед домом стояла машина с улыбающимся мужчиной за рулем. Он вышел, открыл заднюю дверцу, и я увидела, что на сиденье лежит мой дорогой друг в огромном воротнике на шее.

– Малыш, как ты?

Гектор вяло завилял хвостом.

– Он будет жить. Это главное. – Доктор поманил питомца, и тот стал медленно выползать из автомобиля. Заднее левое бедро было выбрито, на гладкой коже уродливо торчали швы.

– Дружище, скоро ты будешь в норме, обещаю. – Я наклонилась к нему и, просунув руки внутрь воротника, потрепала его голову.

– Ни в коем случае не давайте ему мочить шов и не позволяйте его грызть, иначе рана может снова открыться. – Доктор протянул мне пакет с лекарствами. – Обрабатывайте рану раз в сутки, через два дня я заеду его проведать.

– Спасибо вам большое. – Я протянула доктору конверт с деньгами.

– Он очень слаб, дайте ему что-нибудь вкусное.

Доктор что-то сказал Гектору на турецком, после чего уехал.

Очень медленно пес шел в сторону дома, брови его почти стерлись, я хотела взять его на руки и донести, но боялась, что сделаю еще хуже.

Мы расположились в саду, под апельсиновым деревом. Я, сидя в кресле, листала новости в телефоне, а Гектор спал на своей лежанке. Иногда он вставал, медленно хромал по саду, но затем снова возвращался ко мне.

Вот калитка распахнулась, и в нее вошла Шарлотта, она была так возбуждена, что говорить начала сразу, как только ее нога переступила порог.

– Варри, оказывается, я и Эйно давно знакомы, представляешь? – Она увидела Гектора. – Мой маленький спаситель, ты дома! Как я рада! – Шарлотта наклонилась и громко поцеловала его в нос, пес принялся вяло бить хвостом по лежанке.

– Что значит – ты и Эйно давно знакомы?

– Ты не поверишь, но оказывается, тридцать лет назад или около того мы познакомились во время круиза по норвежским фьордам, и у нас случился кратковременный роман, представляешь? – Она подтащила еще одно кресло и села рядом.

– А ты его не узнала? – Эта женщина меня удивляла все больше.

– Конечно, не узнала, он за эти годы сильно изменился. Более того, я даже не сразу вспомнила, что когда-то вообще была в круизе и с кем-то там спала. Представляешь?

– Не представляю. Как можно забыть круиз и любовника, который там был?

– Ну вот стукнет тебе столько же, сколько и мне, я посмотрю на тебя, сможешь ли ты помнить всех своих ухажеров…

– Расскажи по порядку. Ты с ним встречалась, а потом он неожиданно тебя тут встретил и решил убить?

– Примерно так и есть. Оказалось, я с ним тогда переспала пару раз, он был, кажется, официантом на том корабле. В общем, он влюбился по уши, прямо во время круиза телеграммой бросил свою девушку, решил, что мы должны продолжить отношения, а я его отшила. Хотя, конечно же, я этого не помню. – Она была так возбуждена, что никак не могла успокоиться.

– А как он тебя снова нашел?

– Ужас в том, что этот Эйно ненавидел меня всю жизнь и даже поклялся, что когда-нибудь отомстит мне. Представляешь?

– А тут он тебя случайно встретил? – Я уже подумала, не алкоголичка ли я, поскольку мне страшно захотелось вина.

– Да, он отдыхал тут со своими друзьями, и те посоветовали ему вступить в чат, где мы все знакомились, понимаешь? И там он обнаружил меня. – Она поднялась и стала ходить по саду туда-сюда.

– И на первой встрече ты не поняла, что что-то не так?

– Нет, ничегошеньки. Он тогда странно себя вел, спрашивал, не напоминает ли он мне кого-нибудь. Мне бы тогда надо было насторожиться… – Она сделала паузу. – Может, вина?

– Не мешало бы. – Я порадовалась, что эта идея посетила не только меня.

За вином в беседке Шарлотта рассказала, что Эйно узнал ее, еще когда увидел в чате, и решил, что пришло время отомстить ей за разбитое сердце. Он планировал сказать Шарлотте все в лицо еще на первом свидании, но удивился, что она его не вспомнила. Тогда в его голове родился план пригласить ее в лес и там призвать к ответу за все, что она натворила. Убивать Шарлотту Эйно не планировал, так он сказал на допросе. Он хотел лишь унизить ее, но все испортила я. Эйно не был к этому готов, запаниковал и начал пить. А когда он выпивает, то превращается в неуправляемого подонка.

– А дальше ты все знаешь. – Шарлотта закончила рассказ и допила вино из бокала.

– Да уж. И много у тебя таких, кого ты не помнишь?

– Ох, милая, кажется, если я решу когда-нибудь дать сольный стендап на тему любовных похождений, то моими бывшими можно будет засадить весь Альберт-холл. В партере сядут графы, принцы, лорды, дальше – чиновники, дипломаты, артисты, а за ними – официанты, военные, моряки…

– Моя ночь с Мартином меркнет по сравнению со всем, что было у тебя.

– Нет! Ни в коем случае, рассказывай! Зря вино, что ли, открывали?

Я в красках стала рассказывать все то, что было. Впервые в жизни я рассказывала кому-то о том, как переспала с парнем. Никогда до этого мне не приходило в голову обсуждать с кем-то свои любовные похождения. Оказалось, что делать это очень приятно. Шарлотта была благодарной слушательницей и нисколько не конфузилась от подробностей моего рассказа. Я подумала, что моя мать, наверное, уже умерла бы от стыда и смущения, а вот Шарлотта, наоборот, только радовалась и подначивала. Она без стеснения задавала уточняющие вопросы относительно поз, количества оргазмов, пользовались ли мы презервативами, оценил ли Мартин мою выбритую зону бикини, и так далее. Раньше мне думалось, что хвастаться приключениями в постели могут только мужчины, но оказалось, что я была не права. Я не меньше часа излагала Шарлотте прошлую ночь и по окончании разговора почувствовала облегчение. Почему хорошими впечатлениями от еды, путешествия или работы делиться можно, а от секса нет?

– Милая, я очень рада. Теперь ты понимаешь, откуда у меня в анамнезе все эти мужчины?

– Нет. Но ты не обязана оправдываться передо мной или перед кем-то другим.

– Видела бы ты лицо Синана, когда я сказала, что не помню всех, с кем спала. У него даже рот от удивления открылся.

Мы громко засмеялись.

– Так, значит, ты завтра улетаешь? Я буду очень скучать. Ты стала мне близкой подругой. – Вино развязало мне язык, а разговор на интимные темы сделал нас ближе.

– Улетаю. Каждый год в это время я прохожу полное медицинское обследование и ложусь в больницу на все эти оздоровительные процедуры. С годами эта роскошь, – она провела рукой вверх-вниз вдоль тела, – требует тщательного ухода и наблюдения.

Шарлотта рассказала, что свое крыло в доме закроет на ключ, который передаст мне, чтобы у меня всегда имелся доступ к гардеробной, но носить разрешила только те вещи, которые находятся на отдельной вешалке. Я клятвенно пообещала не приближаться к тому, что висит в шкафах. Затем она сказала, что откроет даты для аренды дома на ближайший месяц на Airbnb. Мне полагалось встречать гостей и дальше жить, не пересекаясь с ними. Десять процентов от стоимости аренды она пообещала отдавать мне, а также предложила убирать в доме – за это мне полагалось еще примерно тридцать долларов. Я согласилась. Сколько мне предстояло жить в Турции, я не знала, а предложение Шарлотты давало работу с маленьким, но стабильным заработком. Сомнений в том, что дом станет пользоваться популярностью у туристов, у меня не было. Остаток дня мы посвятили сборам в дорогу. Уезжала Шарлотта с размахом, ближе к вечеру упакованные чемоданы всех размеров стояли кучей в гостиной.

– Давай устроим прощальный ужин где-нибудь в ресторане на берегу? – предложила Шарлотта, когда сборы были закончены.

– С радостью, я даже в состоянии сама за себя заплатить.

Красиво одетые, мы отправились пешком в сторону ресторана, по дороге Шарлотта давала мне какие-то указания по управлению домом, уходу за собакой, рассказывала, как успокаивать разбушевавшихся постояльцев, где находится чистое постельное белье, полотенца, и так далее. В ресторане нас посадили на улице рядом с газовой грелкой. Мы снова заказали белое вино. По моим наблюдениям, этот прекрасный напиток не успевал из меня выветриваться, поскольку выпивали мы почти каждый день.

– Не Синан ли там за баром? – вдруг воскликнула Шарлотта. – Точно, он!

Инспектор Айтекин с кружкой пива сидел за стойкой один.

– Что-то вид у него невеселый, – заметила я.

– Может, пригласим его к нам за стол? – неожиданно предложила Шарлотта.

– Ты считаешь, это хорошая идея – ужинать с полицейским, который обвинял меня в ограблении, а тебя в распутстве?

– Да ладно тебе, он же не при исполнении! – Она вышла из-за стола и отправилась к бару.

– Варвара! – Я оглянулась, за моей спиной стоял Мартин. – Какая неожиданность!

– Привет, Мартин, не знала, что ты тут. – Мне стало немного обидно, что он пошел в ресторан, не позвав меня, но затем я вспомнила его предупреждение о том, что он не ищет отношений, и отогнала эти мысли. – Мы с Шарлоттой ужинаем, она завтра улетает в Лондон. Хочешь – присоединяйся. – Я оглянулась в поисках свободного стула.

– Не могу, я, как бы это сказать, тут не один.

– О, прости, я не знала, что у тебя свидание. – Я огляделась, но одинокой девушки в ресторане не увидела.

– Ты меня неправильно поняла, я встречаюсь с моим другом, он вон там за баром. – Мартин кивнул в сторону Синана, на локте у которого уже висела Шарлотта.

– Вы знакомы с инспектором Айтекином? – С одной стороны, я была удивлена, а с другой – вспомнила, что люди, живущие в Фетхие больше месяца, знают друг друга в лицо и по имени.

– Он мой спарринг-партнер по теннису. А с кем это он?

– Это Шарлотта, моя подруга. Он, кстати, утром ее допрашивал.

Брови Мартина взмыли вверх.

– Не ожидал, что твоя подруга, как бы это сказать, в годах.

– О, поверь, она не в годах. Присаживайся, твой друг тоже сегодня ужинает с нами. Шансов отвертеться у него нет.

Мартин принес свободный стул и сел, а через пять минут к столу подошли Шарлотта и инспектор Айтекин.

– Добрый вечер, Варвара. – Инспектор был явно смущен и не понимал, как себя вести. Несколько дней назад он орал на меня и хотел посадить за решетку, а сейчас намеревался сесть со мной за стол.

– Вы знакомы? – Мартин был удивлен.

– Да, твой друг собирался посадить меня в тюрьму за ограбление яхты.

– И, может, посажу. Следствие еще длится, – парировал инспектор.

– Давайте не будем о плохом, сегодня я – звезда вечеринки и не разрешаю вам говорить о делах! – Шарлотта позвала официанта и заказала, как мне показалось, все меню.

Это был очень странный ужин. Синан в двух словах рассказал Мартину о том, как мы познакомились, затем Шарлотта удивила его историей, как нас чуть не застрелил ее бывший любовник, которого она не помнила. И в завершение Мартин рассказал всем собравшимся, как мы с ним познакомились, после чего я показала видео «женщина-овца», которое к тому моменту набрало одиннадцать миллионов просмотров.

– Так это ты! – удивился Синан. – Мы это видео смотрели всем участком. Мой коллега допрашивал тебя в отеле. Он потом рассказывал, что ты пережила глубокую душевную травму, связанную с расставанием.

– Все правильно. Это была я. В тот день я сжигала на пляже вещи моего бывшего, который меня бросил. Потом я загорелась сама, и Мартин меня спас.

– А вчера они переспали, – закончила мой рассказ Шарлотта.

Брови Синана поднялись от изумления, и он подмигнул Мартину. Я, как мне кажется, покраснела.

– Мартин, пойдем потанцуем, я с такими красивыми лет тридцать не танцевала. Можно? – Шарлотта повернулась ко мне.

– Лучше спроси у Мартина.

– Я с радостью!

Они встали и пошли к сцене, где пела певица, а несколько пар медленно покачивались в такт ее песни. Мы с инспектором Айтекином остались вдвоем за столом, и возникла неловкая пауза.

– Вы не обидитесь, если я вас не приглашу? – Ему это пребывание наедине было так же неловко, как и мне.

– Не обижусь. Это оказалось бы странно. Все же вдруг вам однажды придется меня арестовать, хотя я ни в чем не виновата.

– Я мечтаю поймать вашу подругу и засадить ее за решетку. За ней столько ограблений по всей Европе. Я бы все отдал, чтобы защелкнуть наручники на ее руках.

Я была удивлена такой откровенности, но списала ее на две кружки пива, которые он выпил.

– Об местонахождении Айрин нет новостей? – Я не знала, имею ли право спрашивать о ходе следствия, но мне очень хотелось знать, как идут поиски.

– Шарлотта была права, Айрин действительно какое-то время жила в Бодруме, хозяин одной из вилл узнал ее, но она съехала прежде, чем мы начали ее там искать.

Мое сердце забилось. Значит, Айрин еще в Турции и даже, возможно, где-то совсем недалеко от меня.

– Она точно не могла покинуть страну?

– Думаю, нет, она знает, что это опасно. Для того чтобы покинуть Турцию, ей надо найти сообщников, которые сделают ей фальшивый паспорт, вот с ним она может через море уплыть сначала в нейтральные воды, а потом еще куда-нибудь.

– А как она может добраться до нейтральных вод? – Я подумала, что и сама могла бы покинуть страну. Несмотря на доверительную беседу, я помнила, что именно благодаря инспектору Айтекину все еще невыездная, хотя, конечно, никуда бежать я не собиралась.

– За взятку ее могло бы вывезти какое-то судно. Но это рискованно. Пообещайте мне, если что-то узнаете, то тут же сообщите. Для меня это дело особой важности!

– Обещаю, – не очень уверенно кивнула я.

К нашему столу вернулись Шарлотта и Мартин. Мы попросили счет и вышли из ресторана. Синан попрощался со всеми очень скупо и уехал на такси. Мартин уходить не спешил и вызвался проводить нас до дома. Шарлотта замахала руками и тоже села в такси.

– Провожай ее, поболтайте, не хочу вам мешать. Утром я уезжаю в семь, буду рада, если ты, Варри, меня проводишь.

Шарлотта укатила в ночь, а мы с Мартином остались вдвоем и медленно пошли вдоль набережной.

– Я должен тебе кое-что сказать. – Мартин посмотрел на меня с высоты своего роста.

– Что ты в шоке оттого, что я, возможно, преступница?

– Нет, хотя и это тоже, но на самом деле я тоже скоро уезжаю. Мне пора возвращаться на работу. Я улетаю послезавтра. – Мартин рассказал, что его отпуск давно закончился и только из-за коронавируса он все еще находился тут, но пришло время возвращаться домой.

– Я буду скучать, – вздохнула я, – и вовсе не потому, что с тобой у меня был самый лучший секс в моей жизни.

– Правда? Спасибо, я старался. Можем повторить, если хочешь…

– О! Еще как хочу, давай на этот раз у меня? Только пообещай, что в семь мы встанем проводить Шарлотту.

– Обещаю. В восемь у меня пробежка, я ее не пропускаю. – Он прижал меня к себе.

Я была и счастлива, и несчастлива одновременно. Никого, кроме Гектора, в этом городе у меня не оставалось.