Дорогой дневник, моей уверенности в себе как в красивой женщине хватило ровно на пятнадцать минут. Я села в такси, мы тронулись, и от паники, которая была вызвана предстоящим свиданием, меня накрыло волной неуверенности в себе. Я опять вспомнила, кто я есть на самом деле, как выгляжу, какие у меня комплексы, а также мой мозг напомнил, что вообще-то я не люблю свидания. В общем, никакие наряды из гардеробной Шарлотты не сделали меня увереннее. Весь этот шик мало было надеть, его требовалось еще и выгодно подать. Дорогая красивая одежда и безупречный макияж – это лишь полдела, без энергии того, кто все это демонстрирует, магии не случается. Быть красивой и притворяться ею – две совершенно разные вещи. Вот о чем на самом деле должны писать женские глянцевые журналы у себя на обложках. Всю дорогу мне никак не удавалось отделаться от мысли, что я обманщица, что вообще-то я совершенно из другой категории женщин, тех, которые не имеют природной красоты и обаяния, а все эти шмотки и макияж на мне оказались случайно, на время. В какой момент рубильник переключился? Когда я, распираемая счастьем и благодарностью за все происходящее, снова превратилась в прежнюю Варвару?

Я вспомнила, что в детстве любила смотреть по телевизору одну программу: в ней неудачников отправляли на свидание, а люди с богатым опытом в личной жизни подсказывали им в наушник, как себя вести и что говорить. Я сейчас обрадовалась бы, если бы, например, Шарлотта взяла шефство надо мной и нашептывала в ухо все необходимое. Но увы, это была жизнь, а не телепрограмма, мы подъехали к ресторану, и пришлось выходить. В доме у подруги я казалась себе грациозной ланью, а уже из такси выползала как неуклюжая корова. Джинсы представлялись мне короткими, каблуки – высокими, а про соски я вообще молчу. Я свела полы пиджака, скрывая почти голую грудь, и вошла внутрь.

В Фетхие в большинстве своем все рестораны одинаковые – что внутри, что снаружи. Меню, как правило, у всех одно и то же. Не то чтобы я часто ходила по заведениям, но сделала это заключение, гуляя по набережной. Я надеялась, что Мартина еще нет и я смогу сама выбрать стол где-нибудь в углу за пальмой, чтобы нас никто не видел. Но увы, он оказался пунктуальным джентльменом и махал мне рукой из самого центра зала, центральнее стола в ресторане не было. Нам предстояло ужинать на глазах у всех. Мой кавалер улыбался от уха до уха, на нем была белая рубашка с закатанными рукавами, а когда он встал, я увидела, что он в узких джинсах, удачно обтягивающих его накачанную задницу. Сердце мое затрепетало, в животе защекотало. Прежде я видела его в чем-то или спортивном, или мешковатом. Было заметно, что Мартин тоже готовился к свиданию.

– Я тебя не сразу узнал. – Он наклонился и поцеловал меня в щеку. – Ты такая…

– Какая? Выпендрежница? Уродина? Лицемерка? – Мой мозг выкатил палитру подсказок.

– Нет, просто очень красивая. Я думал подобрать какое-то другое слово, но это самое подходящее.

Он окинул меня взглядом с ног до головы – должно быть, я действительно неплохо выглядела, до этого дня он видел меня в шортах и футболках, а теперь вот на каблуках.

– Почему ты так закуталась? Тебе холодно?

Только тут я поняла, что буквально обмотала вокруг себя пиджак и прижимала его руками, чтобы скрыть и голый живот, и торчащие из-под ткани топа соски.

– Да, немного.

Мартин отодвинул стул, я села и вдруг подумала, что если и дальше стану врать, то свидание точно провалится.

– Мартин, ты прости меня, просто я немного неловко себя чувствую во всем этом. Это меня моя подруга собирала, сама бы я так вызывающе в жизни не оделась.

– Вызывающе? – Он поднял брови.

Вместо ответа я отпустила полы пиджака, и мои ключицы, соски и пупок хором его поприветствовали.

– Ого! Спасибо твоей подруге, конечно, но теперь мне немного не до еды.

– Я испортила тебе аппетит?

– Нет, наоборот, разожгла его, только немного в другом смысле. – Он заулыбался еще шире.

– Давай уже чего-нибудь выпьем, хочется расслабиться и не нервничать. – Я огляделась в поисках официанта.

– Если честно, я тоже немного нервничал. Трижды менял рубашки, а еще мне кажется, джинсы на мне слишком узкие.

К нам наконец-то подошел официант с маленьким блокнотиком.

– Джинсы и в самом деле немного узкие, но будем считать, что твоя обтянутая задница и моя почти голая грудь – признак того, что мы на одной волне.

– Люблю твое чувство юмора. Белое вино тебе как?

Я одобрительно кивнула.

Мы выбрали еду и напитки, и пока ждали заказ, Мартин взял меня за руку.

– Я должен тебя предупредить кое о чем. – Он говорил серьезно, отчего я напряглась и даже подумала, что сейчас Мартин признается, что у него есть девушка или жена. – Я не ищу ничего серьезного, не планирую отношений, не готов пока влюбляться, и я хочу, чтобы ты это знала, прежде чем мы продолжим этот вечер.

Я громко выдохнула. Меня этот расклад абсолютно устраивал.

– Я могла бы сказать тебе то же самое. Как ты помнишь, в этой стране я оказалась после того, как меня у алтаря бросил жених, и меньше всего на свете мне хочется сейчас с кем-то снова строить отношения. Я даже думаю, что, в принципе, до конца дней своих проживу счастливо одна, без всех этих любовных терзаний.

– Даже так? Дай себе время, ты снова влюбишься, на этот раз в кого-то порядочного, и жизнь наладится. – Он проткнул зубочисткой оливку – официант как раз принес тарелочку с оливками – и отправил в рот.

– Любовь причиняет так много боли и неприятностей… Я жила и без любви, и с любовью, и первая жизнь мне нравилась больше. – Я отломила кусочек хлеба и окунула в масло.

– Я не страдал от любви, хотя, возможно, и не любил никого по-настоящему. Может так быть?

– Думаю, да, хотя мне кажется, у тебя не должно быть проблем с любовью. Ты точно из тех, кто быстро находит себе пару. Тебе же невозможно отказать. – Я рассматривала его, не стесняясь, пользуясь тем, что у нас свидание.

– В том-то и дело: мне никогда не приходилось прилагать усилия для того, чтобы кого-то добиться. Все всегда было легко, и это меня немного разбаловало. – Он нервно оглянулся. – Где же наше вино? Говорить на такие темы без алкоголя сложно.

– Если хочешь, я сегодня буду неприступна и холодна.

Он заулыбался.

– Не нужно. Тогда в отеле, когда я зашел к тебе перед походом, ты совершенно на меня не отреагировала, и это меня очень зацепило. Ты буквально первая, кто не стала на меня пялиться и оказывать знаки внимания, а наоборот, встала и ушла. Я с тех пор много думал о тебе. – Он снова положил руку на мою.

– Я тогда ненавидела буквально всех мужиков настолько сильно, что проигнорировала бы кого угодно. Но сейчас все по-другому, и я рада, что у нас свидание.

– Тогда пусть этот вечер начнется. – Мартин поднял бокал вина, только что наполненный официантом, я подняла свой в ответ.

Все мои прежние свидания были нелепыми и скомканными. Как правило, я и мои прежние парни не знали, о чем говорить, плохо выглядели и в целом старались сделать все, чтобы время прошло быстрее. Ситуация с Павликом казалась другой, но тоже далекой от той, в которой я находилась сейчас. Между мной и Мартином периодически возникали какие-то неловкие паузы, но мы умело заполняли их то обсуждением меню, то разговорами про погоду. Я, как могла, пыталась побороть неловкость, вызванную и расположением стола в ресторане, и тем, что я была максимально непривычно для себя одета, и тем, что напротив меня сидел очень красивый мужчина.

В какой-то момент я вспомнила, что вообще-то выполняю задание Павла Дмитриевича, а значит, все, что собираюсь делать в течение вечера, можно считать шагами для достижения поставленной цели. А еще я вспомнила про свой уникальный талант подражать разным людям. В данной ситуации, как никогда, кстати, подошла бы манера поведения Айрин. Пусть мы были знакомы недолго, но я успела считать и перенять ее привычки, а значит, могла использовать их на этом свидании.

В голове тут же всплыл портрет Айрин со всеми ее повадками. Я держала бокал, как она, расправила плечи и села ровно, как это сделала бы она. До этого я сидела так, чтобы полы пиджака создавали тень и скрывали мою грудь. Я все отчетливее представляла, как Айрин вела бы себя на моем месте, и мне это очень помогло. Я смеялась над шутками Мартина, снова надела туфли, которые незаметно сняла под столом, как только села.

И у меня имелся еще один заветный козырь, мой, ни у кого не заимствованный. Я, может, и была не самой красивой и уверенной в себе, но я точно не дура. Прочитанного мною хватило бы на годы бесед, и я решила, что сейчас самое время показать, что я вообще-то образованная и эрудированная. Когда нам подливали вина, я рассказала, что в Древнем Риме женщинам запрещалось пить вино, и если муж узнавал о том, что жена пригубила стаканчик, то мог ее даже убить, это разрешалось. Впоследствии убийство заменили на развод. Затем прочитала короткую лекцию про песню Happy Birthday to You, на нее меня натолкнула компания, которая праздновала день рождения в двух столиках от нас. Я рассказала Мартину, что песню, по некоторым данным, сочинили две американские воспитательницы детского сада. Также в запасе были какие-то факты про сыр, про остров Мюстик на Карибах и еще много всего.

– Ты такая умная и так много знаешь – дам папе твой номер, он часто мучает меня тем, что не может отгадать слова в кроссвордах.

Мне было приятно это слышать.

– Знаешь, что мы должны сейчас сделать? – вспомнила я. – Отправить селфи Зейнеп. Уверена, она упадет в обморок, когда прочитает о том, что у нас свидание.

Мартин тут же взял телефон, вытянул свою двухметровую руку, мы прижались друг к другу, и он сделал несколько фото. От его объятий сердце мое забилось сильнее. Соски тоже отреагировали в ту же секунду. Мартин это увидел и заулыбался.

– Как ты смотришь на то, чтобы после ужина поехать ко мне? – Он был серьезен.

Вместо ответа я распахнула пиджак, и мы громко засмеялись.

– Я не знаю, что с ними происходит, но мои девочки сегодня разговорчивее, чем я.

На стол поставили салат и запеченную рыбу. Остаток ужина прошел спокойно. Мы ели, пили, невзначай прикасались к рукам друг друга, в общем, все складывалось неплохо до тех пор, пока Мартин не ушел в туалет.

Пока моего спутника не было, я отправила наше селфи Зейнеп и Шарлотте. Первая пока не просмотрела сообщение, зато вторая тут же прислала кучу веселых смайликов. А затем я увидела, как Мартин возвращается к столу. Я уже много раз об этом говорила и скажу еще – он был ну очень красивым мужчиной. Когда Мартин шел между столами, на него смотрели абсолютно все. От мысли, что у меня ожидается секс с этим красавчиком, становилось и волнительно, и дурно. Неуверенность в собственной внешности сменилась неуверенностью в себе как в любовнице. Ведь совершенно очевидно, что с такими данными недостатка в женском внимании у Мартина не было, а количество в данном случае рождает опыт. Я не то чтобы являлась бревном в постели, но точно знала, что стану не самым выдающимся пунктом в его списке любовных похождений. Мартин сел за стол, руки его вкусно пахли мылом.

– Может, рассчитаемся и поедем?

И тут я вспомнила, что не предупредила его о том, что по-прежнему бедна и разделить счет не смогу.

– Ты не будешь против, если я отдам тебе деньги за ужин как-нибудь потом? У меня их все еще нет…

– Нет, конечно, я заплачу. В конце концов, бедная ты из-за меня. Хотя я все еще уверен в том, что поступил правильно, отвезя тебя в больницу. – Он достал бумажник и замахал официанту.

В Фетхие нельзя просто поймать такси, его нужно обязательно вызвать. По всему городу висят желтые щитки с большой кнопкой. Каждый желающий уехать жмет на нее и ждет, когда прибудет машина. Напротив ресторана стоял фонарный столб, к которому был прикручен щиток с надписью «Такси». Мартин нажал на кнопку, и мы стали ждать. Именно под этим фонарем он поцеловал меня в первый раз. Это было так прекрасно, что я не могла оторваться от его губ. Мы прервались, только когда подъехала наша машина.

Ну а то, что было дальше, я, наверное, описывать не стану, хотя очень хочется. Мартин, как и ожидалось, оказался великолепным любовником, который устроил мне такое представление с тремя актами и двумя антрактами, в конце которых я была ему готова аплодировать, но сил уже не осталось. У меня нет уверенности в отношении себя, но кажется, я тоже не ударила в грязь лицом. Я вообще поняла, что лучшее, что я могу сделать, – это позволить ему стать в постели главным и следовать за ним.

Мы не набросились друг на друга сразу, как только вошли в квартиру, не стали срывать с себя одежду, хотя мне очень хотелось. Мартин включил музыку, зажег светильник, затем сходил в ванную, принял душ, вышел оттуда в полотенце и отправил в душ меня. Мне ужасно не хотелось смывать с лица все то, что на нем нарисовала Шарлотта, но в конце концов, этот макияж и был создан для того, чтобы довести свидание до секса. Миссия оказалась выполнена, и я подставила лицо струям горячей воды. После душа я завернулась в большое полотенце и вышла. Мартин лежал на кровати абсолютно голый. Выпитое вино в значительной степени сделало меня смелее, и я тоже оголилась.

– Кажется, кто-то совсем не любит волосы! Мне это нравится, – улыбнулся он и постучал рукой около себя. Я легла рядом, закрыв интимные места руками. – Напоминаю, у нас просто секс и ничего более, – сказал Мартин, я кивнула.

А дальше началось то, что я, кажется, не забуду до конца дней своих.

Все познается в сравнении – и любовные утехи, как оказалось, тоже. Секс с Павликом был неплохим, мой жених даже иногда намекал на эксперименты, но дальше «ты медсестра, а я раненый преступник» мы не заходили. В постели у нас сложился определенный алгоритм действий, который мы, как правило, не меняли. Исключения были в дни рождения, на Новый год и, может быть, на Восьмое марта, тогда Павлик считал своим долгом как-то отличиться. В эти дни мы старались как-то разнообразить сексуальную рутину, в ход шли прозрачное белье, порно или дешевые наручники с опушкой. Я понимаю, что секс в долгих отношениях в принципе со временем перестает быть чем-то головокружительным, но я вот, вы меня хоть убейте, никак не могу представить Мартина, говорящего своей девушке: «Повернись задницей, я по-быстрому». Именно в эту ночь я была признательна Павлику за то, что он меня бросил. Ведь я могла и не узнать, что такое бывает. Мне кажется, я как минимум трижды вылетала из своего тела куда-то в небеса и нехотя оттуда возвращалась. В общем, дорогой Павел Дмитриевич, ставьте мне твердую пятерку за столь блестяще выполненное домашнее задание. После того как все закончилось, Мартин почти сразу скрылся в ванной.

– Ты домой или у меня останешься? – Он вышел из душа и вытирал свое безупречное тело.

– Я не знаю, а можно остаться?

– Можно, конечно. Но если ты остаешься, сходи в душ, а я пока белье поменяю. У меня есть пунктик: спать после секса в чистой постели. – Он уже начал стягивать наволочки с подушек.

Я на дрожащих ногах дошла до ванной и, стоя там под струями воды, рассмеялась от бешеного прилива счастья. Ни сил, ни желания анализировать причины радости у меня не было. Я просто ощущала счастье – и всё.

В спальне приятно пахло свежим бельем. Мартин зашел в ванную сразу после меня, и я видела, как он встал над унитазом. Его струя не била в центр, он помочился, не издав ни звука. Теория моей знакомой, которая утверждала, что парни, справляющие малую нужду громко, гораздо лучше в постели, чем те, кто делает это бесшумно, окончательно рассыпалась за несостоятельностью. Я даже подумала написать ей об этом, но сил не осталось.

Мартин уснул первым, а я решила остаток ночи смотреть на его красивое лицо, но увы, уснула через три минуты.

Утром Мартин разбудил меня в восемь. Он уже стоял в спортивных шортах и майке.

– Пора вставать. У меня пробежка, не хочу ее пропускать. Ты не против, если не позавтракаем? Я выпил протеиновый коктейль, и мне пора бежать.

Я выползла из кровати и стала быстро одеваться. На раковине лежала новая зубная щетка – я решила, что это мне, и почистила зубы, затем умылась и вышла из ванной. Мартин подошел ко мне, обнял и поцеловал.

– Прошлая ночь была великолепной, спасибо тебе большое.

Первый раз меня благодарили за секс.

– И тебе спасибо.

На набережной мы еще раз обнялись. Он побежал на своих длинных мускулистых ногах вдоль моря в одну сторону, а я на своих каблуках поковыляла в другую. Мне казалось, что все прохожие, идущие навстречу, знали, что у меня была безумная ночь любви. А тем, кто на меня не смотрел, мне самой хотелось рассказать об этом. А больше всего мне хотелось рассказать обо всем Шарлотте – я надеялась, что она перестала хандрить и вернулась к прежней версии себя. Зайдя в сад, я увидела ее в позе собаки мордой вниз.

– О милая! По лицу вижу – вижу ночь удалась! Переодевайся, и я жду тебя на завтрак. Хочу знать все в подробностях. Расскажешь?

– Ничего не упущу! – заверила я подругу и пошла к себе переодеваться.