Дорогой дневник, я продолжаю свое повествование. Надеюсь, Павел Дмитриевич не проклял тот день, когда в его жизни появилась такая сумасшедшая клиентка, как я. Я исправно отправляю ему все, что написала, он в ответ мне присылает эмоджи «рукалицо». Но я не могу прекратить писать. Во-первых, это действительно помогает, а во-вторых, в моей жизни сейчас происходит столько всего, что мне захотелось это увековечить.

Вернемся к яхте. Часть вечера я провела с Рупертом, болтая в основном о книгах. Оказалось, что он, в отличие от сестры, был очень умным и начитанным. Правда, в основном читал современную литературу, и я охотно обсудила с ним «Маленькую жизнь», «Щегла», «Нормальных людей». Все это в нашем книжном стояло на столе с табличкой «Бестселлеры. Новинки». В целом мой новый знакомый не отличался от обычного посетителя книжного магазина, 80 % наших покупателей брали книжки именно с этого стола, но к прочитанному он относился очень серьезно. Например, «Маленькую жизнь» считал излишне слезливой и назвал автора маньячкой, которая «мочила» героя семьсот страниц с целью вызвать у читателя эмоции. Донна Тарт, по его мнению, была лучшим автором современности, слог которой останется в литературе на века, а все, что пишет Салли Руни, может нравиться только малолеткам.

Людям, которые говорили о книгах, я готова была простить все, даже ересь. Уж не знаю, когда чтение стало настоящим геройством, но сейчас оно именно им и являлось. Сначала все переключились на чтение глянцевых журналов, потом ЖЖ, затем скатились до постов в соцсетях. Я, может, и рассуждаю как старая бабка, но точно знаю, о чем говорю: я работаю в книжном магазине, который живет за счет 100–150 постоянных покупателей. Залетные обычно берут бестселлер и пропадают навсегда. Читающих все меньше и меньше, а читающих книги на бумаге скоро вообще не останется.

Наконец-то появилась Айрин.

– А вот и аферистка года пожаловала к нам с визитом! – громко приветствовал ее Руперт.

Айрин всю передернуло.

– Ты не хочешь вернуться обратно в ту клоаку, из которой выбрался? – Ее красивое лицо выражало презрение.

– А ты? – парировал он.

– Я что-то ничего не понимаю, – вступила я в этот странный диалог.

– А тут и понимать нечего. Он просто меня не любит, непонятно за что, и оскорбляет. – Айрин села на мой лежак.

– Я к тебе равнодушен. Мои слова продиктованы исключительно тем, что я вижу. А вижу я аферистку. – Он встал, взял стакан с остатками виски и пошел вниз. – Будь с ней осторожней, а то она и тебя растопчет, как сделала это с Меган! – крикнул он уже с нижней палубы.

– Фу, какой он мерзкий. О чем вы говорили? Обо мне? – Она снова улыбалась.

– Совсем немного. Он сказал, что ты соблазнила этого богатого грека и тот выставил свою бывшую. – Я пересказала историю так коротко, как смогла.

– Ну… И правда, и неправда, – протянула она. – Они вечно то ругались, то мирились – так он мне рассказывал. А то, что он так резко влюбился в меня, – так это не моя вина. – Она прикрыла глаза ладонью и огляделась, кого-то выискивая.

– А из какой клоаки выбрался Руперт? – напомнила я.

– Ой. Это дичь. У них с Камиллой была богатая бабка, которая их воспитывала, родители то ли утонули, то ли в аварии погибли. Руперт являлся главным претендентом на наследство, потому что Камилла, как ты заметила, тупая как пробка. – Эти слова она произнесла шепотом. – Этому умнику должны были достаться бабкины деньги, но увы…

– Что случилось? – За этот день я узнала столько сплетен, сколько не слышала за всю свою жизнь.

– В университете он пристрастился к наркотикам, да так жестко, что месяцами пропадал в каких-то гадючниках; родственники его лечили, но это не помогало. Как-то он спер из дома фамильные брюлики и продал. Вот бабка и вычеркнула его из завещания, переписав все на Камиллу. – Айрин заулыбалась на этих словах, словно радовалась этому обстоятельству.

– Да уж. А сейчас он как? Завязал? – Я тоже стала смотреть по сторонам: очень хотелось шампанского.

– Да, но бабка померла, и все досталось этой дуре. Руперт вынужден ее терпеть и пресмыкаться, чтобы она давала ему денег. По мне, так они скоро обеднеют: она все тратит на этого альфонса. Хотя, по-моему, теперь он не альфонс. – Она увидела Илькера и попросила шампанского, сразу бутылку.

– Он нашел работу? – Мне хотелось знать, как Луи перестал быть альфонсом.

– Он как-то раскрутился в соцсетях и теперь зарабатывает бешеные бабки на рекламе всякой жратвы для качков, а еще он будет сниматься в новом сезоне какого-то реалити на тропическом острове. Кастинг прошел, ждет начала съемок.

Послышались хлопок, шипение шампанского, и Илькер налил нам по бокалу.

Уже становилось прохладно, я села и начала искать свое платье, но его нигде не было. Тут на палубе появились Луи и Камилла, она была в моем наряде от Prada.

– Ты же ей не сказала, что это подделка? – строго посмотрела на меня Айрин.

– Нет, не сказала… – В этот день я так заигралась в богачку, что забыла о том, что платье мы купили на базаре.

– Вот и правильно, тем более это хорошая подделка, никто в жизни не догадается. Надо завтра туда еще забежать. А то с этой яхтой никаких нарядов не хватит. – Она опустилась на лежак Руперта.

– А вы куда-то дальше поплывете? – Мне ужасно не хотелось с ней расставаться, я уже не раз ловила себя на мысли, что Айрин ускорила мое выздоровление и возвращение к нормальной жизни. Я питалась ее энергией и чувствовала, что рядом с ней мне все лучше и лучше.

– Да, Андреас хочет доплыть до Сардинии, я не против. Поплыли с нами? – резко спросила она.

Я опешила от такого предложения. Варвара Бойко, брошенка, продавщица книг и депрессивная дура, плывет на яхте с миллионерами на Сардинию. Вызывайте пожарных, я горю от восторга.

– У меня послезавтра самолет, мое свадебное путешествие подходит к концу, – выдохнула я и тут же погрустнела, потому что секунду назад моя жизнь имела все шансы превратиться в сказку, но обстоятельства вернули меня на землю.

– Поменяй билет! Эти пираньи сожрут меня без поддержки. – Она кивнула в ту сторону, где Луи и Камилла делали селфи.

– Нет, кажется, его нельзя поменять. Это же чартер. – Я пыталась убедить сама себя, но у меня плохо получалось.

– Ну, ты подумай, вдруг получится. А если не получится, я сама могу купить тебе билет. Поплыли с нами! Я поговорю с Андреасом, он не будет против. Подумаешь? – Она заулыбалась.

– Подумаю.

Айрин убежала вниз, а я сидела и размышляла над тем, что, наверное, все бы отдала, чтобы остаться на этой яхте. Ради этого я была готова слушать треп Камиллы про платья, устриц и без конца сравнивать Меган Маркл и Кейт Мидлтон. Но было совершенно очевидно, что нужно лететь обратно. Я вспомнила слова Павла Дмитриевича, который как-то сказал, что я сама мешаю себе быть счастливой. Но как его можно было понять? Если соглашусь остаться на яхте, можно ли считать, что я себе не помешала? В голове опять зазвучало: «Беги отсюда, Варя!»

Рядом возникла Камилла. Он протянула мне платье, на ней уже были шорты и рубашка.

– Обожаю «Прада», куплю себе такое же сразу, как будет возможность.

Я взяла свой наряд и надела. Солнце уже село, и надо было узнать, как нам добраться до берега.

За столом на нижней палубе сидели Андреас и Айрин, Руперт и Луи, перед ними были какие-то закуски и напитки. Мы с Камиллой подошли последними.

– Как бы нам добраться до суши? – спросила я. – Мне уже пора возвращаться.

– Мы думаем поужинать где-то на берегу, а потом или вернуться сюда, или остаться в городе, – сказала Айрин. – Тут в марине есть отличный ресторан с морепродуктами. Я бы сейчас не отказалась от стейка из тунца.

– В тунце ртуть и прочая гадость, ты что? – Камилла картинно ударила ее по плечу.

– Ну, тогда я съела бы устриц. Там нет ничего страшного? – Айрин улыбнулась, видно было, что она в хорошем настроении.

– Да, устрицы безобидны. Если только у тебя нет аллергии на белок. – Камилла села рядом с Луи, который погряз в телефоне.

– Вовсе нет. Есть устрицы, в которых содержится вибрион, – решила вступить в разговор я. – Если съесть такую, то можно умереть. Только в Америке ежегодно умирает от вибриона сто человек.

Камилла была так шокирована, что даже открыла рот. Про ядовитых устриц я прочитала на днях за завтраком, когда листала новости в Телеграмме, там как раз была заметка об отравлении вибрионом.

– Милый, больше мы устриц не едим. Слышишь?

Он оторвался от телефона и жестом показал «есть, капитан».

Мне перспектива есть сегодня морепродукты не светила, я была настолько бедна, что могла позволить себе в ресторане разве что чай, поэтому сообщила, что не иду, но все остальные принялись уговаривать. Особенно настойчиво это делала Айрин, она буквально умоляла пойти с ними. Я отказывалась, но тут Андреас громко сказал, что всех угощает, и наша яхта отправилась к берегу. Я решила, что раз эта сказка все равно скоро закончится, то пусть у нее будет красивый финал с фуршетом.

Ресторан находился буквально в пяти минутах ходьбы от того места, где встала яхта. Мы большой компанией сели за стол у воды. Опять шампанское лилось по бокалам, закуски несли одну за другой. Я ела словно последний раз в жизни. Особенно меня впечатлили жареные креветки, их принесли в глиняной тарелке, масло еще шкворчало. Всех смутил запах чеснока, я же, наоборот, обрадовалась. Сохранять свежесть дыхания мне было не для кого, поэтому я съела все креветки, а остатки чеснока с маслом собрала куском хлеба и отправила в рот. Последние несколько дней я так экономила, что почти не ела. Мой дневной рацион состоял из плотного картонного завтрака в отеле, затем я перекусывала какими-то фруктами, которые тоже брала на завтраке, а на ужин ела суп или вообще ничего.

Айрин вдруг стала ныть, что у нее на что-то аллергия и ей срочно надо выпить таблетки, которые остались у нее в сумке на яхте. Камилла попыталась помочь ей и предложила какие-то свои, но Айрин нужны были именно ее таблетки и никакие другие.

– Я могу с тобой сходить, – предложила я.

Но она замотала головой.

– Не стоит, тут пять минут туда и обратно. Вам еще не принесут горячее, а я уже вернусь. Кому-нибудь что-нибудь захватить? – Она встала из-за стола.

– Давай я позвоню Илькеру, и он принесет тебе твою сумку. – Андреас достал телефон.

– Не получится, я отправил его в город за виски. Прости, Андреас, но у тебя бар хуже, чем в кафешке на пляже. – Руперт скривился.

– Все в порядке, тем более что я не помню точно, где сумка. Я быстро. – Не дожидаясь реакции друзей, Айрин ушла.

Я сидела и думала, стоит ли сказать ей, что в сумке у нее нет никаких таблеток: я это знала, потому что доставала оттуда купальник днем и запихивала его обратно вечером. Там, кроме прозрачной косметички и крема от солнца, ничего не было. Тут принесли рыбу, запеченную в соли, и мое внимание переключилось на нее.

Айрин не было уже полчаса. Андреас позвонил ей, что-то слушал минуту, потом улыбнулся, положил телефон и сказал, что волноваться не стоит. Наша подруга скоро вернется, она решила одеться потеплее и отправилась за свитером.

Но никакого свитера у нее не было. Но затем я подумала, что, может, она оставила его на борту раньше или решила надеть что-то из вещей Андреаса. Как бы то ни было, но через час Айрин не вернулась и телефон ее не отвечал. Мне стало неспокойно, я решила пойти на яхту и проверить. Руперт вызвался составить мне компанию, по дороге он еще раз прочитал мне лекцию о том, что Айрин – аферистка, которая сидит сейчас одна на яхте и ждет, когда все прибегут ее уговаривать.

На борту стоял Илькер и улыбался.

– Илькер, позови Айрин, мы ее уже час ждем! – крикнул Руперт.

– Но ее нет, она ушла. Я видел, как она вышла из магазина и села в такси.

– Ты, наверное, что-то путаешь, дружище. – Руперт говорил громко, поскольку мы стояли на берегу, а Илькер – на яхте.

– Вовсе нет, она была в розовом платье и с большой сумкой. Это случилось полчаса назад. – Он покачивался вместе с яхтой вверх-вниз.

– Странно, что бы это могло значить? – Я вдруг почувствовала тревогу. – Может, стоит поехать в отель? – Я посмотрела на Руперта, но по его лицу было понятно, что он не знает, что делать.

– Давай вернемся ко всем остальным, вдруг она там. – Он подхватил меня за руку, и мы пошли в ресторан.

Но тут зазвонил мой телефон. Это была Зейнеп.

– Да, Зейнеп. – Я была уверена, что она сейчас скажет что-то про Айрин, но я ошиблась.

– Вария, тебе срочно нужно вернуться в отель. Срочно! – Она говорила так быстро, что ее английский становился непонятным.

– Что-то случилось с Айрин? – резко спросила я.

– Айрин? Нет, с ней все в порядке, она выехала из отеля. Я звоню сказать, что мистер Павел Лучников прилетел и заселился в ваш номер.

В меня словно попала молния. Я застыла на месте, не зная, как реагировать.

– Руперт, мне нужно срочно в отель. Иди к остальным, скажи, что Айрин выехала из отеля. Она, наверное, сейчас приедет к вам. Думаю, она решила собрать вещи и перевезти их на яхту. Вы же плывете куда-то дальше?

– Да, мы еще две недели будем плавать. Наверное, ты права. Пойду к остальным. А зачем тебе в отель? Может, требуется какая-то помощь? – Он был обеспокоен моим поведением и перепуганным видом.

Я хотела предложить ему поехать со мной, чтобы он избил Павлика, но сказала, что разберусь со всем сама.

– Передай всем от меня привет и скажи Айрин, чтобы позвонила мне. – Я махнула рукой и побежала в сторону стоянки такси.

По дороге я должна была решить, как мне быть и что делать.