Вестон

Заведенный мотоцикл рокочет. Дрожащими от ярости руками я едва успеваю поймать телефон, пока он не упал на кожаное сиденье.

Я стою у дома Чарли и пытаюсь набрать Билла, но пальцы меня не слушаются. Я так зол, что едва держу долбаный мобильник! В десятый раз крепко сжимаю его, а затем пытаюсь позвонить. Мне трудно сосредоточиться. В голове крутятся мысли о том, что я сделаю с Джимми. Я разорву его на части, размозжу его голову. Не сказать, что мы с ним были друзьями или даже приятелями, но теперь я в нем окончательно разочаровался. И это еще мягко сказано. Он перешел черту.

– Как он посмел так поступить с Чарли? С нашим капитаном?

Он не вызывает во мне ничего, кроме отвращения. Остается только найти его. А вот тут небольшая загвоздка. Сегодня четверг, то есть тренировки нет. На общие пары мы с ним не ходим, значит, вряд ли встретимся в кампусе. Вот почему мне нужен Билл. Но этот идиот не берет трубку. Снова набираю его, но слышу только гудки. Ну же, ответь!

Взглянув на окно Чарли, я тяжело вздыхаю. Я проводил ее до двери и пообещал, что вернусь за ней, как только разберусь с Джимми-чудилой. Она подавлена. Мне больно видеть ее в таком состоянии. Я не могу ее утешить, но сделаю все, чтобы не дать истории с фото разойтись по университету. Чарли не заслужила всего этого. Наконец мне приходит сообщение.

Билл: «Чего надо? Я на парах».

Я: «Это срочно. Выйди и позвони мне».

Билл: «Ты серьезно?»

Я: «Предельно. Давай быстрее».

За все время, что знаю Билла, я ни разу не вызывал его с пары, хотя, наверное, мог бы. Дело в том, что, если кто-то из «хаски» не дотягивает до среднего балла, его не допускают до игры. Так что Билл должен понимать: дело и правда серьезное. Проходит минута, и он звонит мне.

– Так что стряслось? – спрашивает он. – Не дай бог это какая-то ерунда.

Сообщить новость осторожно не получится, так что я швыряю ее, как гранату с выдернутой чекой.

– Кое-кто из «хаски» домогается твоей сестры. Как, по-твоему, это ерунда?

И взрыв через три, две, одну…

– Чарли? Погоди… Погоди… Что?

– Ты слышал. Твоя сестра получила очень унизительное сообщение, и мне пришло такое же.

– И что в нем?

– Тебе лучше не знать. Я только скажу, что его отправил Джимми.

– Джимми? Что за бред? Он бы никогда такого не сделал.

– И все же сделал.

Билл затихает, а затем продолжает уже более спокойно. Надо отдать ему должное, он умеет контролировать свои эмоции. Мне бы на его месте уже сорвало крышу.

– Я не понимаю… Откуда ты знаешь, что вы с Чарли получили одинаковые сообщения? Это она тебе сказала? Почему не мне?

Застигнутый врасплох, я что-то бормочу, но быстро придумываю, как выкрутиться.

– Мы встретились в кампусе – Чарли была вся в слезах. Она показала мне то фото, а чуть позже мне пришло такое же. Она была не в состоянии тебе звонить, так что это сделал я.

– А что за фото?

– Ты как старший брат вряд ли захотел бы такое увидеть.

– Я спросил, что за фото? – закипает Билл.

– Из Денвера, тебе это о чем-то говорит?

– Черт, только не говори, что это то самое фото. Я надеялся, оно больше никогда не появится в ее жизни.

– Думаю, ты понимаешь, что ситуация серьезней некуда.

– А на этом фото она… голая?

– Частично.

– Откуда оно у Джимми? Он же ничего не знал о Чарли, о ее прошлом. Это фото разошлось по кампусу незадолго до летних каникул. Я никому об этом не рассказывал.

– Без понятия. Думаю, ему кто-то отправил.

– Какой план? Я так понимаю, ты звонишь мне не просто новостью поделиться.

– Я бы затолкал телефон ему в глотку, но решать тебе. Короче, так мне его не поймать. Но ты мог бы собрать всю команду на катке. – Выдержав небольшую паузу, я поясняю: – Честно говоря, не уверен, что он действует в одиночку. У него явно есть сообщник. Ты когда-нибудь замечал, чтобы Джимми общался с кем-то, кроме «хаски»?

– Нет, – вздыхает Билл. – Он всегда с командой. Ты думаешь, это фото и записки в шкафчике как-то связаны?

– Я уже ничего не думаю. Если связаны, значит, Джимми – последний подонок. А я не хочу в это верить.

– Да уж… – вздыхает Билл. – Так, через пятнадцать минут встречаемся на парковке у катка. Пусть Джимми молится, чтобы не попасться мне раньше, иначе, клянусь, я проломлю ему череп.

– Поддерживаю…

Он завершает звонок. Спрятав мобильный во внутренний карман куртки, я натягиваю шлем и жму на газ. Джимми – придурок, но не отморозок. Сам он никогда бы не отправил мне такое сообщение. Я не стал говорить Биллу о подписи под фото. Джимми пишет: «Так бы ее и отымел? А, погоди, так ты уже?», то есть он знает о нас с Чарли. Сейчас об этом известно только Яну, Джорджу и Маниле. Кто из них не удержал язык за зубами?

Я же верно мыслю? Одно могу сказать: я никого не выпущу с катка, пока не докопаюсь до правды. Я прибавляю скорость – не терпится со всем этим покончить. К счастью, по дороге мне не попадается ни одного копа: кажется, я проехал столько знаков «стоп», что заработал уже на три лишения прав, не меньше. Я подъезжаю к катку – народ потихоньку собирается. Стив, Лиам и Сэм встречают меня обеспокоенными взглядами.

– Ты знаешь, что происходит? – спрашивает Лиам, пока я слезаю с мотоцикла. – Он сказал, это срочно.

– Более или менее. Кто еще приехал? Билл уже здесь?

– Билла пока нет. А внутри Джордж, Джошуа, Джимми и Пре…

Я не жду, пока он закончит фразу. Зайдя внутрь, иду к рыжему. Когда он замечает меня, его брови удивленно взлетают вверх. Прежде чем он успел хоть что-то сообразить, я хватаю его за грудки и впечатываю в дверь раздевалки.

– Ах ты мразь! – кричу я, крепко сжимая воротник его куртки.

– В чем дело? – вмешивается Джошуа.

Но я не слушаю его. Я не слышу ничего, кроме пульсирующей ярости. Свободной рукой бью Джимми в челюсть. Но на меня набрасывается Престон: он хватает меня за руку, кто-то третий обхватывает меня сзади, за живот. Обездвиженный я выплевываю несколько ругательств, как вдруг дверь открывается – заходят остальные «хаски».

– Ты что творишь, Вест? – орет Билл.

Я смотрю на рыжего, который упал передо мной на колени, и не оглядываюсь на нашего капитана. Все, что сейчас хочу, – причинить Джимми такую боль, чтобы он пожалел, что решил играть со мной и Чарли. Я смотрю на Джимми – он улыбается. В уголке его губ блестит кровь, а из горла вырывается язвительный смешок. Поднявшись, он вытирает рот тыльной стороной ладони.

– Я знал, что ты ее имеешь. Даже не верится, что Ян оказался прав. Ты сраный лжец, Вестон.

Значит, ему рассказал Ян.

– Лжец? Как ты смеешь говорить это после того, что написал мне? Ты бы лучше заткнулся, а то будет хуже.

Нас обступают «хаски». Билл, сложив руки на груди, встает рядом со мной.

– Только посмей, – цежу я.

Конечно, Джимми посмеет. Сейчас он скажет это, и все – мне конец.

– Все это время ты делал вид, что она тебе неинтересна, а сам залез ей под юбку. Ян застукал вас в подсобке. Сказал, она кричала так, что было слышно из коридора.

Я пропал… «Хаски» обмениваются многозначительными взглядами.

– О ком ты говоришь, Джимми? – гремит Билл.

Рыжий оборачивается ко мне, играя бровями. На его лице торжествующая улыбка.

– Да, Вестон, о ком я говорю? Не расскажешь нам о той крошке, которую ты все это время имел в раздевалке. У меня хватило смелости сообщить ее брату о своих намерениях. В отличие от тебя.

Я чувствую на себе убийственный взгляд, и мне все больше не хочется поворачивать голову. Нет, Билл не должен был узнать об этом вот так. Затаив дыхание жду, когда веревка наконец лопнет и нож гильотины устремится вниз.

– Вест, только не говори, что это Чарли.

Мне конец. Я поворачиваю голову в сторону нашего капитана. От его мрачного взгляда я вздрагиваю. Если где и скрыты врата ада, так это в его янтарных глазах – кажется, из них вот-вот посыпятся искры.

– Вестон? – снова спрашивает он.

– Я… Это не то, о чем ты ду…

Поздно. Его кулак рассекает воздух и врезается мне в скулу. Он готовится ударить снова. Те трое, что до сих пор держали меня, отступают и отходят в сторону. Никто не осмеливается встать между мной и капитаном. «Хаски» не ожидали такого – все просто стоят и смотрят. Билл наносит второй удар, а за ним третий. Я не собираюсь снова лгать ему, не собираюсь увиливать. Я не жалею ни о секунде, проведенной с Чарли. Если наша любовь – это преступление, я готов понести заслуженное наказание.

– Вестон, скажи, что это ложь! – кричит он, заглядывая мне в глаза.

Я молчу. Билл смотрит на меня тяжелым взглядом. Он снова замахивается, но, когда я уже должен почувствовать новый удар, вижу: Билл опускает руку.

– Джимми прав, – шепчет он, склонившись ко мне. – Ты сраный лжец. Все это время ты мог рассказать мне, но молчал.

Я сжимаю зубы. Кем меня только не называли, и я все принимал. Но сейчас – нет. Я всем сердцем люблю Чарли. Мои чувства к ней настоящие. Я не лжец.

– Хочешь правду, Билл?

Я выпрямляюсь.

– Да, я молчал. Я знал, что тебе крышу сорвет, и Чарли боялась, как ты отреагируешь. Хочешь избить меня – вперед. Мне все равно, что ты думаешь. Я люблю Чарли, и тебе этого не изменить.

Билл смеется, потирая ладонью висок:

– Ты… любишь Чарли? Это шутка?

– Думай, что хочешь. Я здесь не для того, чтобы обсуждать наши с ней отношения. Если ты вдруг забыл, у нас есть одно дело.

Припертый к стене, я достаю из кармана телефон. Открываю то фото и протягиваю Биллу. Он и так на взводе – и это еще мягко сказано, – но когда он видит сообщение от Джимми, его глаза вспыхивают от ярости.

Билл хватается за телефон, чтобы прочесть подпись под фотографией его полуголой сестры. Его пальцы дрожат, и телефон падает. Кто-то поднимает его, и среди «хаски» прокатывается ропот. Пара ребят подходят поближе и тоже смотрят на фото – кажется, они видят его не впервые. Я забираю мобильник и прячу его в карман.

– Кому еще сегодня пришло это фото? – спрашиваю я.

Из четырнадцати парней десять поднимают руку. Билл разочарованно качает головой:

– Черт… Вам не стыдно? Это же моя сестра. Каждую тренировку она накладывала вам повязки.

– Лично я не просил, – возмущается Стив. – Мне его кто-то прислал, и я тут же удалил.

Еще несколько ребят утверждают, что поступили так же. Тихий ропот быстро переходит в бурное обсуждение – поднимается гвалт.

– Стоп! Довольно! – призывает к порядку Билл. – Мне все равно, удалили вы его или нет. Вы и представить себе не можете, как это фото может ранить Чарли. Кто-нибудь из вас вообще знает, что на нем?

«Хаски» отрицательно мотают головой.

– В Денвере Чарли пережила ад. На ее глазах погибли люди. Она так и не смогла забыть и однажды, решив с этим покончить, наглоталась таблеток. От смеси препаратов у Чарли начался бред, и в таком состоянии она бродила по университету. И тогда ее кто-то сфотографировал. Пересылать это друг другу… черт, как это низко. Если у вас есть хоть капля сочувствия к моей сестре, скажите… кто прислал вам это фото?

– Неизвестный номер, – в один голос отвечают «хаски».

Я внимательно рассматриваю их лица – они выглядят виноватыми. Здесь вся команда, кроме Адриана, Яна и Кева. Марк все еще лежит в больнице. Воцарившуюся тишину прерывает слабый голос. В центр круга выходит Джошуа.

– Это… я разослал фото. Простите, я не знал. Мне не оставили выбора.

Джошуа? Нет, не может быть. Зачем ему это делать? Бессмыслица какая-то. Наш вратарь всегда держался подальше от неприятностей – примерный студент и хоккеист. На него это не похоже…

– Что значит, у тебя не было выбора? – рычит Билл.

– Мне сказали сделать это. И если бы я ослушался…

Билл поднимает руку, чтобы прервать его. Что? Я смотрю на Билла, а он на меня, и, кажется, ему известно, о чем я думаю. Меня вдруг посещает ужасное предчувствие. Билл внимательно изучает встревоженные лица «хаски».

– Я задам вам последний вопрос. Ввиду того что некоторые из нас стали получать угрозы, я спрятал камеры в нашей раздевалке. Личность виновного меня не интересует – я все видел на записи. Но вот что я хочу спросить… Кому-нибудь еще приходили угрозы?

Мое сердце замирает, когда я вижу, как парни поднимают руки. Черт, все гораздо хуже, чем я думал. Стив тоже поднимает руку. Это он, судя по записи с камер, подложил мне записку в шкафчик на игре с «Гризли». Я так и думал, что его заставили. Осталось выяснить кто.

– Как давно все это началось? – спрашивает Билл.

Ответы разнятся: неделя, месяц, пять дней… Никакой закономерности. Но похоже, это началось с меня – незадолго до начала летних каникул.

– И вы все молчали?! – удивляюсь я.

– Мне пригрозили вылетом из команды, – говорит Сэм.

– А мне сказали, если ослушаюсь, моей подруге несдобровать, – жалуется Стив. – И после этой истории с Марком… Я испугался.

– Черт, мы же одна команда! Мы должны держаться вместе, полагаться друг на друга! – возмущается Билл.

«Хаски» виновато опускают головы. Билл прав. Лжец подозревает во лжи остальных. Конечно, откуда тогда взяться доверию?

– Ладно, – говорит Билл. – Возвращайтесь на пары. Дальше сам разберусь со всем.

– Ты знаешь, кто стоит за этими угрозами? – спрашивает Джошуа.

– Догадываюсь.

– П-прости… за Чарли. Мне правда жаль, я не хотел причинить ей боль.

Покачав головой, Билл уходит, и я бросаюсь следом:

– Эй! Подожди.

Я хватаю его за руку, и он наконец останавливается. На его лице не осталось ни следа гнева – только усталость и разочарование. Немного поколебавшись, я спрашиваю:

– Так ты знаешь, кто это сделал?

– Только один «хаски» мог знать о том, что пережила Чарли в Денвере.

– Ты кому-то рассказывал?

– Нет… Это фото появилось в конце июня – тогда мы с тобой уже не общались. Если я не рассказал тебе, то остальным и подавно.

– Тогда о ком речь?

– Манила была в курсе, – вздыхает он. – А она могла рассказать только Эйми.

– А Эйми встречается с Яном.

Пазл складывается. Ян застукал нас в подсобке. Я говорил ему о концерте, о ночевке в отеле. И как я сразу не догадался?

– Что собираешься делать?

– Сначала поеду к Чарли, а потом мы с тобой заскочим к Яну. Пора покончить с этой историей, пока еще кто-нибудь не пострадал.

– Билл! – окликаю я. – Прости, что молчал о нас с Чарли.

– Забей.

– Нет. Мы собирались рассказать тебе сегодня вечером – спокойно посидеть и все обсудить. Ты не должен был узнать об этом вот так.

Билл кивает.

– И это не шутка. Я люблю Чарли. Правда люблю.

– И как давно вы встречаетесь?

– Почти два месяца.

– Два месяца она живет в Сиэтле.

Я пожимаю плечами:

– Что еще я должен тебе сказать? Все произошло внезапно. Я даже не знал, что это твоя сестра.

Билл вздыхает. Не представляя, что сказать, он чешет голову.

– Вернемся к этому позже, ладно?

– Я отвез Чарли домой и написал Маниле, чтобы присмотрела за ней.

– Окей. Я тебе позвоню. А сейчас я хотел бы пойти к ней.

Отойдя на пару шагов, он оборачивается:

– Не стоило вмешивать Чарли в эту историю, Вест. Получается, плохой из меня старший брат, а из тебя – парень. Одним своим присутствием мы подвергаем ее опасности. Понимаешь?

Я киваю. Вдруг у меня начинает кружиться голова. Меня накрывает паника, и я едва держусь на ногах. Смотрю, как Билл садится в машину. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я стараюсь прогнать тревожные мысли. Просто смешно. Он только едет ее проведать. Но почему меня мучает предчувствие, будто я больше никогда не увижу Чарли?