Чарли

Я бегаю из угла в угол, пытаясь как-то оправдать Вестона. Нет, будь это его девушка, она бы не стала писать записки, а позвонила бы или отправила сообщение. И почему я такая дура? Почему меня к нему тянет? Он симпатичный, но в кампусе таких полно…

Вдруг в коридоре появляется Джимми. Взглянув на мое озадаченное лицо, он смеется:

– Какая мрачность! Устала ждать Билла? Вместо того чтобы стоять здесь, пошла бы веселиться с подругами.

Я одариваю его фальшивой улыбкой, которая производит желаемый эффект. Кажется, он ничего не заподозрил.

– Сейчас только восемь, весь вечер впереди, – спокойно отвечаю я.

– Понял. Какие планы?

– Да как всегда: посмотрим какой-нибудь фильм с Биллом и Манилой.

– Класс… Слушай, захочешь вечер при свечах – только скажи.

– О, спасибо. Я подумаю.

Пока мы ведем эту непринужденную беседу, дверь распахивается, и в коридор выходит Вест. Одежда на нем другая, а вот выражение лица то же. Он смотрит на меня, и я чувствую каждую частицу его гнева.

– О, а вот и Красный Петушок – он летит словно ястреб, – смеется Джимми, подражая голосу спортивного комментатора. – Повернет ли он налево, к выходу, или – нет, в это невозможно поверить – остановится поболтать с нами?

– Заткнись, Джимми-чудила, – ворчит Вестон.

Рыжий подмигивает мне. Он прекрасно понимает, что испытывает терпение товарища по команде, но это, похоже, его любимое развлечение. Судя по всему, его совсем не пугает искрящийся от гнева взгляд Веста.

– О, Красный Сокол снизошел до нас! Дамы и господа, какая честь!

– Ты все сказал? – рычит Вестон. Он стоит перед Джимми, засунув руки в карманы спортивных штанов.

Вестон переводит взгляд с Джимми на меня. Я стараюсь не смотреть ему в глаза – в памяти возникают слова той записки. Какая мерзость… Неужели он кому-то изменил со мной?

– Прости, Красный Петушок, ничего не могу с собой поделать. Когда вижу тебя, шутки так и сыплются, – смеется рыжий.

– А почему тебя прозвали Красный Сокол? – спрашиваю я.

Вестон испускает протяжный вздох, будто жалея, что не прошел мимо и остановился.

– Такое прозвище ему дали еще в сиэтлских «Красных Ястребах». Якобы он не едет по льду, а летит! – отвечает за него Джимми, размахивая руками, как птица.

– А почему ты ушел из той команды?

– Не твое дело, – огрызается Вест.

Его слова задевают меня. Он будто выплескивает на меня весь накопленный гнев. Да, его слова ранят мое сердце и оставляют горький привкус на губах.

– Мило… – шиплю я. – Не хотела быть грубой. Просто спросила, но хорошо, я поняла твой намек. Не стоит лезть тебе в душу.

– Делай как я, Чарли. Не обращай внимания, когда он ворчит. Ладно, я пошел. Увидимся послезавтра у Фрэнка.

Я киваю. Затем прощаюсь с Вестом, даже не взглянув на него. Он не стоит моего времени и внимания.

– Кажется, я забыла свою тетрадь в подсобке. Схожу за ней.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но не успеваю сделать и двух шагов, как он хватает меня за руку. От неожиданности у меня перехватывает дыхание.

– Подожди, – говорит он.

Звук его голоса повисает в воздухе. Эхом отдается в моих мыслях, пробирая до костей. Когда я поворачиваю голову, он отпускает мою руку, будто обжегся.

– Прости, я немного на взводе, – признается он.

Я молчу. Озабоченно наморщив лоб, он продолжает:

– Я ничего не имею против тебя, Чарли. Мне просто нужно хорошо выспаться, чтобы расслабиться.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. И как он собирается «расслабляться»? Пойдет к подружкам? Я тянусь к карману.

– Ты это обронил.

Я отдаю ему записку, и лицо Веста заметно бледнеет. Замерев, он долго смотрит на скомканный клочок бумаги.

– Ты прочла? – бормочет он.

– Да, – не задумываясь, отвечаю я. – Как долго это продолжается?

Вест закрывает глаза и трет лоб. Он со стоном откидывает голову назад. Похоже, я оказалась права. Вестон больше всего дорожит своими маленькими грязными секретами и не хотел бы, чтобы я о них узнала. Открыв глаза, он смотрит на меня:

– Чарли… Это не то, что ты думаешь.

– О, да здесь не о чем и думать. Спокойной ночи, Вестон.

Я иду по коридору мимо раздевалок. Сзади раздаются шаги. Вест быстро догоняет меня, и я наконец останавливаюсь.

– Чарли, подожди!

– Хорошо, но при одном условии. Я хочу знать правду. Как долго это длится?

– Почти три месяца, – вздыхает он.

У меня чуть не отвисает челюсть. Три месяца! Я чувствую себя… грязной. В горле застревает едкий смех, а желудок наполняется желчью.

– В чем проблема, Чарли? Какое отношение это имеет к тебе?

В его взгляде читается искреннее непонимание.

– В самом деле… Какое отношение? Впервые в жизни я переспала с незнакомцем, а оказалось, что у него есть девушка. Вау! И ты еще спрашиваешь, в чем проблема?

Вест хмурится. Он несколько раз моргает, будто пытаясь выйти из оцепенения. Ладно, хочешь молчать – молчи.

– Прощай, Вестон. Не сомневаюсь, твоя поклонница, девушка, или как ты там ее называешь, поможет тебе… расслабиться.

Он снова хватает меня за руку и притягивает к себе. Я с вызовом смотрю ему в глаза.

Он нависает надо мной, словно мистический шторм.

– Думаю, ты все неправильно поняла.

Я молчу. В моих глазах недоумение. О чем это он? Сейчас, наверное, станет оправдываться. Проклятье… Я стараюсь отвернуться, но он не дает мне этого сделать и только крепче сжимает руку.

Черт. Даже не знаю, почему пытаюсь бежать? Почему не взгляну ему в лицо? И зачем вообще ему передо мной оправдываться? Мы же не встречаемся. Мы почти не знаем друг друга. Всего одна ночь… Опустив глаза, смотрю на глянцевую плитку, а Вест все повторяет мое имя. Он проводит указательным пальцем по моей щеке, а затем нежно берет за подбородок.

– Это не любовное послание, Чарли. Это угроза.

– Угроза? – переспрашиваю я.

Вздохнув, он отпускает мою руку.

– Три месяца я получаю такие письма. И это не фанатки. Наш следующий матч через семь дней, это предупреждение. В спорте это обычное дело.

Сбитая с толку, я с трудом подбираю слова:

– Кто их присылает?

– Болельщики, возмущенные ситуацией с Марком, товарищи по команде, которые мне не доверяют, соперники… Да кто угодно. Скажем, сейчас у меня не лучшая репутация. У меня много врагов.

Меня захлестывает волна стыда, смешанного со смущением. Я ждала чего угодно, но только не этого.

– Не знаю, кто уверил тебя, будто я какой-то герой-любовник.

Я заикаюсь, щеки краснеют. Ладно, время признаться. Я это начала, а значит, надо идти до конца…

– Никто. Я прочитала записку и…

– И что?

– И…

У него вырывается смешок. Вестон шепчет мне на ухо:

– Значит, ты ревнуешь?

В этих словах столько напряжения. Тихий вздох, мягкий шепот – я не в силах сопротивляться. Я обещала себе, что буду держаться подальше от «хаски»… Так почему я не могу пошевелиться?

Мой взгляд ласкает черты его лица, задерживается на глазах, потемневших от охватившего нас желания. Иррациональное влечение овладевает моим телом, растет в животе, постепенно захватывая все мое существо. Вест обхватывает пальцами мою шею, и меня вдруг пронзает дрожь. Где-то вдалеке раздается звук шагов. Вестон вдруг крепко прижимает меня к себе и увлекает в подсобку. Придавив меня к стене, он ногой захлопывает дверь.

– Чарли, я все. Можем идти! – кричит Билл, разыскивая меня в коридоре.

Голос брата эхом отдается вдалеке. Надо ли прятаться, если тебе нечего скрывать? Вряд ли. Черт, мы прячемся от Билла…

В сильных объятиях Веста я пленница и не собираюсь убегать. Я в его власти. На меня смотрят голубые глаза. Вест нежно проводит кончиком носа по моей щеке. Он целует меня в уголок губ, и у меня вырывается вздох облегчения. Затем Вест переходит к ложбинке между ключиц. Он целует мою шею томно, не спеша, словно весь мир остановился и нам больше некуда спешить.

– Чарли! – снова зовет брат.

Голос Билла кажется таким далеким, и я только крепче прижимаюсь к Весту. Его руки оказываются под моей толстовкой и скользят по спине, пока не опускаются на поясницу. Опьяненная его мускусным ароматом, я закрываю глаза. Все мое внимание сосредоточено на ласках его пальцев. Его губы страстно терзают меня самой сладкой пыткой, и я не могу сдержать стон, когда он нежно прикусывает мою мочку.

– Чарли, где ты?

– Иди к брату, – шепчет Вестон.

Он утыкается носом мне в щеку. Я чувствую его дыхание – оно короткое, резкое… Горячее. Почему он говорит это в момент, когда мы оба изнываем от желания? Вместо того чтобы жадно впиться в мои губы, он отстраняется. Мы изумленно смотрим друг на друга, будто гадая: как это могло случиться? Почему я бросилась в его объятия?

Что мы делаем? Какое чудовище пробудили? Я чувствую, как оно рычит глубоко внутри меня, царапая плоть. Бесконечно жадное, ненасытное, оно плод неудовлетворенного желания. И жаждет большего. Ошеломленная противоречивыми чувствами, кипящими во мне, я отшатываюсь, и через мгновение дверь широко распахивается. Замерев, Билл внимательно изучает наши напряженные лица. Он хмурит брови.

– Черт, Чарли! Отвечай, когда я тебя зову! – кричит брат. – Какого черта ты тут делаешь? Я чего-то не понимаю?

Я умоляюще смотрю на Веста – он спокоен как скала. Не знаю, как ему это удается. Он едва заметно кивает, молча обещая сохранить этот секрет. Наш маленький грязный секрет.

– Чарли потеряла свою тетрадь с конспектами, – невозмутимо отвечает Вест. – А я помогал ее найти.

– В подсобке? – подозрительно спрашивает Билл.

– Ага, наверное, обронила, когда убирала шайбы. Вот она!

Я лезу в сумку, вытаскиваю наугад тетрадь и невинно улыбаюсь брату. Он недоверчиво кивает:

– Спасибо, Вестон. Твоя помощь больше не нужна. Свободен.

– Тогда прощайте, – отвечает он.

Когда Вест исчезает за дверью, я поворачиваюсь к брату:

– Что с тобой такое? Почему ты так резок с ним?

– О-о, только не начинай.

– А я все же начну. Мы просто болтали, а ты нагрубил ему.

Билл мрачнеет:

– Не вмешивайся, прошу тебя.

– Почему? Что он тебе сделал?

– Слушай, Вестон, может, и симпатичный, но лучше держись от него подальше.

– Или что? – вызывающе бросаю я.

– Ты здесь недавно, совсем его не знаешь. Ты же слышала о Марке? Говорю тебе: Вестон опасен.

– Что там случилось? Я думала, полиция прекратила расследование за недостатком улик.

– Тебя это не касается. Поверь, его выходки дорого мне обошлись.

Билл явно что-то недоговаривает…

– Что знаешь ты, чего не знаю я?

– Ничего. Просто поверь мне и держись от него подальше.