Еще я тогда совершил интересный поступок. Поскольку финансово я ни на что особо не тратился, то удалось подкопить и купить себе электронное фортепиано. Тайком от родителей. И музыка стала тем инструментом Божественного Провидения, который вытащил меня из тяжелого состояния.

Да, я писал стихи, но это был крик души, там были одни слезы. Я пытался молиться, молиться получалось плохо – тоже скорее это был вопль с рыданиями. И тогда моей молитвой стала музыка. Так как фортепиано электронное, я мог целую ночь в наушниках играть. К этой музыке до сих пор у меня особое отношение – к Лунной сонате Бетховена.

В музыкальной школе я учился на гитаре, но меня всегда тянуло к фортепиано. Музыка для меня очень важна, сколько себя помню, я ходил и покупал диски и слушал только классическую музыку. Люблю орган, симфонические вещи. И вот тогда именно Лунная соната стала моей отдушиной.

Я потом почитал музыковедов: первая часть этой сонаты трактуется – из-за пунктирного ритма – как погребальный колокол. Это погребальная песня любви! У нее же есть посвящение, и, если знать историю Бетховена, становится понятно, что он хоронит любовь. А в третьей части говорится, что настоящую любовь невозможно похоронить. И вот я, не зная этого, играл ее нескончаемо. У меня окна выходили в парк, причем такие старые были, что почти никогда не закрывались. Я играю, играю – а когда снимаю наушники, слышу, как поют соловьи. Четыре часа утра, рассвет и соловьи. И вот так постепенно, когда долго играешь музыку, потом слушаешь соловьев, ты исцеляешься…

По сути, это была такая форма молитвы. У меня был красный угол – полка с моими иконками, служебными книгами, Псалтирью, и вот строго под ней стояло фортепиано. И когда я играл, я всегда, получается, смотрел на свой красный угол. Тогда я не придавал этому значения, просто все так расположилось в комнате, для удобства. А сейчас, когда время прошло, складываешь этот пазл и понимаешь: Господь через музыку возвращался в мое сердце.

И сейчас, в Духовную академию, поскольку я уже аспирант и у меня отдельная комната, я притащил фортепиано. Иногда у себя в келье тоже играю. Но тогда меня Господь этим просто вытащил из кризиса. То есть Он дал мне пережить его так.

Ведь почему похоронный гимн любви? Потому что для меня рухнула система. Родители, где я получал любовь, – острый конфликт. Полюбил институт, химию – острый конфликт. Прилип к Церкви – а теперь не понимаю, как в ней можно существовать. Как будто то, что раньше меня наполняло, кончилось.