Понятно, что со временем эмоции утихли, в институте все наладилось, я привык к осознанию каких-то неприятных вещей в Церкви. Выйти из кризиса получилось благодаря тому, что меня вел духовник, – как он разговаривал со мной, как реагировал, что подсказывал почитать.

Сейчас я понимаю тех священников, которые какие-то глупости или неправедности совершали. Скорее всего, в их жизни не встретилось такого человека, который мог бы с любовью помочь это все преодолеть. Чтобы, разочаровавшись в Церкви, точнее, в земной ее структуре, пройти этот путь с максимально позитивным концом. Да и сейчас, встречаясь с чем-то неправильным, я переживаю. Но теперь это уже не может выгнать меня из Церкви. Я понимаю, что Церковь – это мой дом.

Но зато кризис и поддержка духовника дали мне совсем другие ощущения при поступлении в семинарию. Здесь я уже никогда к такому кризису не возвращался. И когда другие семинаристы какие-то подобные вещи мне говорят, я понимаю, что за время учебы в институте сталкивался с куда более неприятными вещами. Вышло так, как батюшка и сказал: ты потом обернешься и поймешь, что эти вещи яйца выеденного не стоят.