На том же третьем курсе у меня произошел конфликт с научным руководителем. Римма Кузьминична Чернова, Царство ей Небесное, – это был человек, свободно говорящий на французском и немецком, читающий по-английски, цитирующий классиков – и русских, и иностранных – в оригинале. Колоссальный, разносторонне развитый человек, заслуженный деятель наук, член-корреспондент РАН. Больше 40 лет она возглавляла кафедру аналитической химии, десять лет была деканом, очень деятельная, умная.

Я к ней попал уже на закате ее научной жизни, ей было более 75 лет. Но для меня это вновь была вспышка, любовь к человеку как к одаренной личности. Мы с ней делали какие-то проекты, усиленно занимались, но на третьем курсе у нас произошел конфликт. Она что-то требовала от меня, давила, а я не справлялся даже с собственными эмоциями! И самая обидная фраза, которую я тогда от нее услышал: «Я думала, ты Менделеев, а ты – обыкновенный отличник».

Помню до сих пор глаза, с которыми она это сказала. Слава Богу, сложный период разочарования у нас потом закончился, но сейчас думаю, а зачем он мне вообще был нужен? Думаю, потому, что на определенном этапе я очень засомневался, идти ли мне в семинарию. Я же настолько влюбился в химию, что уже подумывал магистратуру закончить, и перспективы были прекрасны – иди дальше, учись, развивайся. И работу бы предложили в институте, уже и лекции я там немного вел, все двери были открыты!

И вот третий курс сыграл двойную роль, я вновь встал перед выбором: стоит ли оставаться тут? А стоит ли связывать всю жизнь с Церковью?

Какой-то повторяющийся путь – влюбляешься во что-то, строишь какие-то планы – и потом просадка, тебя как об землю ударяют. Этот удар об землю случился у меня и в Церкви, и в химии.