Когда я пришел на первые лекции своего вуза, когда я попал в эту среду, меня вдруг сразу унесло в химию. Я влюбился с первого взгляда! Да, были какие-то общеобразовательные лекции, мне не очень интересные, но за четыре года вуза я, наверное, прогулял – именно прогулял, не проболел – всего две или три пары. Просто мне все безумно нравилось.

Наверное, люди, окружавшие меня, способствовали этому: прекрасная профессура, горящие, харизматичные педагоги. Я к началу пар, к восьми, появлялся, институт закрывался в восемь вечера – и я в восемь уходил.

При этом моя студенческая жизнь не была связана с какими-то, не знаю, походами, кострами и гитарами, моя студенческая жизнь полностью строилась вокруг научной деятельности. Я читал стороннюю литературу по вопросам, которые меня интересовали, что-то писал, у меня до сих пор на химфаке больше публикаций, чем здесь, в семинарии. И у нас подобралась сильная группа интеллектуалов, дружная группа, мы устраивали какие-то совместные мероприятия, тортики, капустники, и все это происходило вокруг института.

Мы были на одной волне, нам было интересно учиться, и эта волна к концу обучения только разрасталась. И, конечно, хотя я еще не принимал окончательного решения, меня несколько лет одолевали сомнения, уходить ли потом в семинарию.

При этом условия учебы были далеки от приемлемых. Ты зимой приходишь, а у тебя растворы в колбах замерзли. Как я говорил, у нас старый корпус, и зимой, прежде чем начать работать, надо протопить помещение, чтобы не умереть. Поэтому белые халаты мы надевали буквально на куртки.

Родственники поставили на мне сначала крест, но, когда на третьем курсе мне выписали стипендию правительства области, как же они удивились! В общем, вся моя жизнь была в институте, и меня это устраивало.