Сабрина

Мы провели на пляже около часа. Танцевали и наслаждались приятной компанией. Вернее наслаждалась только я, ведь Конрад не любил шумных людей, большая часть которых была еще и накуренной. Я бы провела весь вечер на пляже, дождалась бы ночи и посмотрела бы на звезды, но когда солнце окрасило небо в оранжевый, а на часах была ровно половина девятого вечера, Конрад взял меня за руку и повел обратно к пирсу. Мне не хотелось возвращаться домой так скоро, но, наверное, он был прав, дома нас ждала Аврора.

Однако когда мы поднялись на пирс, Конрад повел меня к марине15.

– Разве мы не домой?

– Думаешь, в качестве свидания я приготовил для тебя только скучных снобов и накуренных хиппи?

– Я неплохо провела время, – пожала плечами я, пытаясь скрыть волнение в голосе.

– Не люблю, когда ты пытаешься быть милой.

– Я не пытаюсь, первая часть мне не понравилась, если быть честной, но вторая вполне себе неплоха.

Он мрачно ухмыльнулся, словно не поверил мне.

– Пойдем. Все уже готово.

Мы медленно приближались к краю пирса, где нас ждал человек, одетый в белую форму. Вот что Конрад приготовил для нас, морскую прогулку.

Я окинула взглядом пришвартованную яхту, она выглядела невероятно, и не имела парусов – не такие я привыкла видеть на картинках, а еще отличалась размером и была двухпалубной. На ней вполне могли поместиться все гости пафосной вечеринки клуба. При этом она оставалась невероятно изящной и так легко покачивалась на воде, словно не весила и килограмма. Ее корпус был белым, палубы вымощены кремовым деревом, а в каюте горел свет.

– Я не понимаю, гости церемонии открытия будут прогуливаться на яхте? – спросила я, изучая каждую хромированную деталь палубы.

– Нет, на яхте будем только мы, – пояснил Конрад.

– Только мы? Не слишком ли большую яхту ты арендовал для двух человек?

Я замерла, заметив слово, выведенное курсивом на корпусе, по спине пробежал холодок.

Там было мое имя.

Да нет, быть этого не может. Должно быть, какая-то шутка.

– Почему ты застыла?

– Конрад…

– Ваша яхта готова, мистер Хэтфилд.

Услышав фамилию отца, Конрад с силой сжал зубы, однако не стал грубить пареньку. Но все это волновало меня не так сильно, как выпрыгивающее из груди сердце.

– Твоя яхта? – не в силах поверить в услышанное, спросила я.

– Кто я, по-твоему, чтобы плавать на арендованной яхте? И почему тебя смущает то, что я приобрел вторую яхту?

Вторую яхту. Иисусе!

Меня смущало лишь то, что яхта была названа в мою честь.

Нас пригласили подняться на яхту и Конрад, крепко сжимая мою ладонь, сопроводил меня на борт.

Внезапно я вспомнила слова девушки, которая разговаривала с Конрадом. Она говорила о какой-то красотке, а когда услышала мое имя, побледнела. Красоткой была яхта, однако Кларис никак не ожидала, что новая яхта Конрада названа в честь неприметного пятна за его спиной. В мою честь. И я тоже совершенно этого не ожидала и даже не знала, как реагировать.

Мы проследовали в центральный пост управления, где на огромной приборной панели было множество кнопок и лампочек, а еще штурвал, внешне напоминающий рулевое колесо.

Яхта тронулась достаточно резво, на умеренной скорости мы удалялись от берега и все время пока Конрад был за штурвалом, я сидела рядом с ним. Наблюдать за тем, как ловко он обращается с яхтой, было моим личным сортом удовольствия. Он делал это непринужденно, чем восхищал меня. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогла бы овладеть чем-то подобным.

– Ты умеешь управлять яхтой, я не знала, что это тоже есть в списке твоих преимуществ.

– О, поверь, у меня есть еще много преимуществ, и я постараюсь показать тебе их все.

Я готова узнавать их до конца жизни, если бы он только позволил, если бы я сама себе позволила.

Когда мы были уже достаточно далеко от берега, яхта остановилась. Конрад пригласил меня в открытую обеденную зону в задней части судна, где нас ждал ужин. Кремовый кожаный диван был расположен в форме полукруга, а в центре находился стол. Конрад поднял клош с моей стороны, и в тарелке я увидела крем-суп, нарезку вяленого мяса и хрустящий чесночный багет. Еда была теплой и пахла просто изумительно. Конрад наполнил наши бокалы вином, и тогда мы смогли приступить к ужину.

Перед нами открылась невероятная картина заката. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, вокруг было только море и шум воды, ничего лишнего. Это волновало мое сердце, но вместе с тем дарило какое-то необычайное умиротворение. Вдалеке на волнах покачивались другие яхты, но ни одна не перекрывала нам вид.

– Знаешь, изначально я хотел обойтись только прогулкой на яхте, не собирался тебя приводить на этот вечер, обычно подобные сборища заставляют меня скучать. Но твои слова сегодня в торговом центре разозлили меня. Может, я немного хотел поиздеваться над тобой и показать, насколько интересно проходят вечеринки «моего круга».

Я ухмыльнулась, делая глоток вина.

– Что ж, тебе это удалось.

– Раньше мы часто посещали пафосные вечера вместе с сестрой, потому что необходимо было поддерживать репутацию благородной четы Хэтфилд. Но ты уже знаешь, что все благородство было обычным мыльным пузырем – отец ублюдок, мать нуждалась в качественном психологе, дети, впрочем, тоже. И нам с Джоанной никогда не нравилась идея играть роль, однако у нас не было другого выхода. Дело не только в образе, который строился для публики, дело в акциях всей империи, которые способны потерять в цене от одного громкого чиха. Институт репутации важен, связи и деловые приемы важны, ведь все это отражается на бизнесе, и пока грязь скрывается за белыми стенами, всех устраивает такое положение дел.

– Но если вам так противна сама мысль быть частью этого общества, почему бы просто не выйти из бизнеса отца?

Верхняя губа Конрада дернулась от раздражения, и я не поняла, в чем именно была причина.

– Империя «Хэтфилд», а отныне и навсегда «Морель» многому обязана Томасу Хэтфилду. Но не он стоял у истоков, не он начал эту историю, а мой дедушка. Мы с Джоанной не собирались выходить из бизнеса, потому что это наше наследие, не Томаса, а семьи моей матери.

– Хорошо, теперь я понимаю.

Его ответ не был резким, однако от разговоров об отце Конрад становился жестче, я решила в срочном порядке сменить тему, но как обычно свернула не туда.

– Ты расскажешь мне кто такая Кларис и почему она запланировала горячую ночь с тобой сегодня вечером?

Конрад ухмыльнулся и с довольным видом откинулся на спинку дивана.

– Ревнуешь, принцесса?

– Банальный интерес, – я пожала плечами, надеясь, что не выгляжу, как законченная лгунья.

Конечно, я ревновала. Кларис выглядела как та, с кем у Конрада могла быть короткая интрижка, а еще она назвала имя его сестры, и некоторое время не замечала меня рядом с Конрадом, словно не видела во мне конкурентку. Даже если у него и было что-то с ней, то все в прошлом, однако от мыслей об этом мне становилось не по себе.

– Опережу все твои подозрения, у меня ничего не было с Кларис, не считая возмутительной попытки изнасилования.

Я подавилась вином и закашляла, Конрад оказался рядом и мягко погладил меня по спине, давая мне время прийти в себя.

– Изнасилования? – я взглянула на него с подозрением.

– Ты знаешь меня достаточно, чтобы понять, обычно мне не приходилось просить девушек о сексе, я никого не добивался, потому что не видел в этом смысла, – тепло взглянув на меня, Конрад заправил локон волос мне за ухо, – за единственным исключением.

Он расположил руку на моей пояснице.

– Кларис училась со мной в классе, с каждым годом у нас было все больше общих предметов. Мне казалось это странным, пока я не понял, что она помешалась на мне. Однажды на тусовке она что-то бросила в мою бутылку с пивом, а затем затащила в одну из комнат и попыталась раздеть меня. Я чувствовал себя паршиво, мысли путались, и я не понимал, что происходит, однако того, что она дала, было мало для меня. И я смог уйти, перед этим столкнув ее с кровати и так и не позволив расстегнуть мою ширинку. Мой приятель Эрик подбросил меня домой. После того случая я не пью выпивку, если она хотя бы на секунду осталась без присмотра. А Кларис не оставляет попыток трахнуть меня.

– Это отвратительно. Почему ты не обратился в полицию?

Язвительный смешок Конрада говорил куда красноречивее слов.

– И что бы я сказал им? Что со мной хочет секса какая-то цыпочка, поэтому она подсыпала наркотик в мою выпивку?

– Именно это.

– Сомневаюсь, что это восприняли бы всерьез. Мои друзья так точно, ведь им было не ясно, почему я просто не трахнул ее, всем кроме Эрика, тот всегда отличался своим альтернативным мнением.

– Тебя травмировало это? – затаив дыхание, спросила я.

– Нет, но я был просто взбешен тем, что она сделала. Кларис психопатка, лучше держаться от нее подальше.

Конрад вернулся на свое место. Расправившись с ужином, он откинулся на спинку кожаного дивана и заглянул в мои глаза.

– Я хотел впечатлить тебя, у меня вышло? – спросил он с присущим ему огоньком в глазах.

Я улыбнулась, поднимая взгляд от тарелки. Затем переползла к нему на колени и оседлала его.

– Неужели ты не знал?

– О чем?

– О том, что я всегда мечтала трахнуть Джека Воробья.

С губ Конрада сорвался смешок.

– Он же алкоголик.

– Замолчи, Конрад, ты все портишь.

– Тогда заставь меня.

Я коснулась его губ своими и моментально позабыла обо всем. Мне было тепло и хорошо в его объятиях. Спокойно. Его руки медленно поднимались по моим бедрам, приподнимая ткань платья, пока не оголили ягодицы и не сжали их в ладонях. С моих губ сорвался сладкий стон, и Конрад моментально поймал его, целуя меня медленно, но глубоко и властно. Я погладила его лицо ладонями, а затем поднялась выше и запуталась в темных прядях его волос.

Низ живота налился тяжестью, и я едва не расплакалась от желания поскорее избавиться от одежды и стать с ним единым целым. Конрад твердел подо мной с каждым мгновением, однако не предпринимал никаких действий, продолжал испытывать меня медленными поцелуями и чертовски тянул время.

Пододвинувшись к нему ближе, я начала тереться промежностью о горячий член, спрятанный под молнией светлых брюк.

Тяжело дыша, он разорвал поцелуй:

– Вопреки определенным ожиданиям, я не думаю, что трахаться в качающейся лодке удобно. Мне хотелось просто хорошо провести время, – низким голосом сказал он.

Его губы покраснели и опухли от моих страстных поцелуев, щеки заалели, а на голове был беспорядок, устроенный мной. Конрад выглядел очаровательно. Глядя в его потемневшие глаза, я ощущала, какой влажной становлюсь.

– Но мы можем попробовать, – соблазнительно прошептала я.

– Сабрина, я действительно не собирался.

Он намерен играть со мной? Решил поменять нас местами? Сначала я не позволяла ему прикасаться ко мне, а теперь он решил запретить мне делать это с ним?

– Я знаю, но, кажется, я собиралась.

Я плавно встала на ноги, обхватила свои плечи руками, ощущая на коже мурашки, нашла бретельки и медленно скинула их. Шелковая ткань, невесомая, словно перо, соскользнула по моему телу и собралась у ног. Меня совершенно не волновало, что мы находились на палубе и любой, кто решит проплыть мимо на яхте сможет увидеть меня.

Подцепив края трусиков, я избавилась от них так же, как и от платья, оставаясь полностью обнаженной перед ним. В моей голове был лишь туман, а каждая клеточка тела пылала, жаждая лишь одного. Я перешагнула через ткань, смело взглянув на него. Вечерний морской ветерок скользнул по ногам и поднялся по моему телу, соски напряглись, а кожа покрылась мурашками.

Конрад сидел на месте, совершенно напряженный и немного хмурый, его взгляд медленно скользил по моему обнаженному телу, и я видела в синих глазах влечение, возбуждение и вместе с тем, недоумение. Это моментально смутило меня. Боже. Может, он действительно просто хотел поужинать. Что я делаю?

Я нервно сглотнула и хотела уже нагнуться, чтобы взять платье и одеться, но не успела, Конрад оказался рядом со мной быстрее и подхватил меня под ягодицы, заставляя обвить его талию ногами.

– Слишком красивая, чтобы прятать это под одеждой.

Он отнес меня в каюту и аккуратно поставил на ноги. Медленно обхватив руками мое лицо, он поцеловал меня так, что мне потребовались все возможные силы, чтобы не рухнуть на пол. Медленно, самозабвенно, с полной уверенностью, что я принадлежу ему. Тело плавилось от его напора, а все сомнения и противоречия, которые я так долго вынашивала, испарились, оставляя только дикое желание и потребность в этом мужчине.

Конрад отстранился, посмотрел в мои глаза, и от этого мрачного взгляда обдало холодом, который острыми ледяными шипами ранил кожу, лишь распаляя меня. Я расстегнула его брюки, вызволяя напряженный член, и небрежно погладила его, заставляя Конрада зашипеть сквозь сжатые зубы.

– Сними футболку, – потребовала я, и он подчинился, также избавляясь от брюк и боксеров, представая полностью обнаженным передо мной.

Мои руки моментально накрыли его плечи и стали гладить мышцы под загорелой кожей, покрытой татуировками. Его губы оставляли пылкие влажные поцелуи на моей шее и плечах, ладони медленно проследовали вниз и накрыли мою задницу.

Конрад поднял меня на руки и через секунду мы оказались на кровати, я верхом на нем. Я обхватила его член и начала водить по нему вверх и вниз, вынуждая его задышать тяжелее и глубже. Направив член к своей промежности, я потерлась об него и собиралась уже приступить к самому главному, как вдруг Конрад подтолкнул меня вперед, а затем снова, пока мои бедра не оказались у его лица.

– Я хочу, чтобы ты села на мое лицо.

Мои губы распахнулись, когда я хотела ответить ему, но слова застряли вместе с воздухом в горле. В смысле сеть на его лицо, как на стул?

– Да, как на стул, Сабрина, – хмыкнул он, делая последний рывок и вынуждая меня упасть на него.

Я поняла, что спросила это вслух прежде, чем задохнулась от невероятных ощущений, пронзивших все мое тело, когда Конрад провел языком между моих ног. Упершись одной рукой в застеленный белой простыней матрас, а другой схватившись за его волосы, я тихо выдохнула. И мой протяжный вздох заставил его издать довольное мычание, а его руки покрыться мурашками.

Я готова была кончить от одного лишь осознания того, как на него воздействуют мои тихие стоны. Находясь подом мной, он получал удовольствие сравнимое с моим.

Его руки играли с моим телом, одна крепко сжимала мое бедро и иногда опускалась на задницу, подталкивая меня навстречу его жаждущему рту, а другая поднялась по моему животу и сжала грудь.

Взглянув на его лицо, я мгновенно смутилась, заметив, что он пристально наблюдает за мной. Слишком провокационный вид открывался с его ракурса. Я втянула живот, серьезно задумавшись над тем, как выгляжу снизу, за что получила болезненный шлепок по заднице.

– Черт возьми, просто расслабься, – прорычал он, но из-за моих бедер, полностью закрывших нижнюю часть его лица, голос Конрада был приглушен, однако я смогла уловить хрипотцу и тяжесть в нем.

Я попыталась расслабиться, но его взгляд отвлекал. Тогда Конрад вспылил и начал разворачивать меня, а я как послушная кукла сделала то, что он хотел и почти села на него своей задницей. И несмотря на то, что теперь он не видел моего живота и груди, все стало еще откровеннее, а в такой позе я чувствовала себя уязвимо.

Он прижал мои бедра к своему лицу, проникая языком в мое истекающее лоно и издавая хриплые звуки удовольствия, словно поедал самый вкусный десерт на свете. Я сладко выдохнула, упираясь руками в его грудь, стараясь держать свои бедра на весу, беспокоясь о том, что он может попросту задохнуться, но ему определенно не нравилась моя предусмотрительность. Дернув вниз, Конрад, словно голодный зверь, все же усадил меня на свое лицо и продолжил сладостную пытку.

Его язык, невероятно горячий и влажный, двигался между моих ног все быстрее, поднимаясь к клитору и снова проникая в мою киску, я перестала себя контролировать и начала грубо тереться о его лицо.

Мышцы на его груди напрягались каждый раз, когда с моих губ срывались стоны, его большой и дьявольски твердый член был прижат к накачанному животу и оставлял на коже жемчужные следы смазки. От этого вида мои бедра затряслись, а кожу приятно закололо, словно от тысячи лопающихся мыльных пузырьков. У меня не было шанса сдержаться, поэтому прижавшись грудью к его животу, я обернула пальцы вокруг твердого члена и небрежно провела по нему вверх-вниз. Темно-розовая головка манила прикоснуться к ней языком, и я подалась вперед и, причмокнув губами, начала ласкать горячую плоть.

– Дьявол… – обреченно выдохнул Конрад.

Он был потрясающим на вкус, кожа была бархатной и приятной на ощупь, и мне почти удалось сконцентрироваться на том, чтобы доставить удовольствие ему и позабыть о собственном напряжении, как вдруг я почувствовала, как в меня проникают два его пальца. Они вошли так легко, что меня моментально обдало жаром от смущения, я была слишком влажной, и во всем этом стоило винить Хэтфилда.

– Сабрина, черт… Это лучший вид в моей гребаной жизни, – низко протянул он, подхватывая быстрый и ожесточенный темп, задевающий заветную точку внутри меня.

Я вскрикнула от объявшего меня пламенного чувства наслаждения. Давление в животе разрасталось, наполняя все мое тело неземным блаженством. Конраду достаточно было сделать еще пару наполняющих толчков, чтобы я содрогнулась и запульсировала вокруг его пальцев. Я замычала, сжимая головку его члена губами и скользя сжатой рукой по стволу, и почувствовала, как теплое семя наполняет мой рот. Я справилась, не упустив ни одной капли его освобождения, а после упала абсолютно обессиленная рядом с ним, сразу переворачиваясь на спину.

Уши заложило, словно я только что совершила экстремальный восход на Эверест, а затем сбежала вниз. Тело стало легким и неосязаемым. Я прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание и успокоить стучащее где-то в горле сердце.

Запахи хлопковой простыни, дерева, преобладающего в оформлении каюты, тела Конрада и моего смешались в воздухе и наполнили мои легкие. Это успокаивало. Матрас прогнулся рядом со мной, а затем я почувствовала, как Конрад ложится на меня и начинает оставлять ленивые поцелуи на моем лице.

Шея покрылась мурашками, его вновь твердеющий член прижимался к моему животу, пока он ласкал мои щеки, веки и подбородок. Наконец, его губы примкнули к моим в пламенном, дерзком поцелуе, я чувствовала свой вкус на его языке и не могла сдержать улыбки. Конрад качнул бедрами, потираясь об меня членом, заставляя почувствовать желание снова. Я просунула руку между нашими телами и обхватила его, направляя к своему входу.

Конрад отстранился и взглянул в мои глаза. Его лицо покраснело, а губы распухли, волосы были взъерошены, но именно в таком виде он был наиболее привлекателен. Хотя о чем это я? Даже с мусорным пакетом вместо одежды, лысым и с изрисованным маркерами лицом он был бы самым горячим парнем на планете.

С моих губ сорвался смешок, который окончился стоном, ведь как раз в этот момент Конрад толкнулся вперед, заполняя меня полностью.

– Что смешного?

– Представила тебя лысым, – честно ответила я.

Он нахмурился, смутившись так искренне, что я снова рассмеялась. Конрад отвел бедра и подался вперед, на этот раз резче.

– Ох, черт! – простонала я.

– Я никогда не буду лысым.

– Все мужчины однажды будут.

– Все кроме меня, док колет мне какое-то дерьмо в кожу головы два раза в год, чтобы я не превратился в бильярдный шар раньше времени.

Я запустила пальцы в его густые локоны и как следует потрепала их.

– Неплохо.

– Да, именно поэтому он ездит на новой «Порше».

Я провела ладонями по его бицепсам, плечам, спине. Гладила горячую, влажную от пота кожу и впитывала его каждой клеточкой тела: его взгляд, голос, запах, который за то недолгое время, что мы пробыли вместе, стал таким родным, проник под мою кожу и добрался до самых костей. От этого невозможно избавиться так просто, и теперь я вынуждена буду жить с этим, чтобы ни произошло.

Конрад медленно двигался, даже не пытаясь удерживать себя на локтях, тесно прижимаясь ко мне, словно мы были единым целым.

– Я никогда не чувствовал этого заземления, понимаешь? Девушки сменяли друг друга, но насыщения не наступало. Это как когда любителя сладкого убеждают, что и без сахара можно хорошо жить. Но после ты отчаянно пытаешься найти замену сахару, не представляя, как сильно нуждаешься в нем.

– Я это сахар?

– Да. То, что я чувствую.

Его губы скользили по моей шее, он терся носом о мою влажную кожу, дышал мной. На секунду Конрад поднял голову, в его глазах танцевал огонь, красные языки пламени обжигали, делая и без того жаркие обстоятельства еще горячее. Твердая решимость, обожание и вожделение – все это наполняло его, так ярко отражаясь в синих омутах.

Может то, чего я так боюсь, настолько ничтожно, что не стоит и секунды размышлений? Может, счастье, о котором я запрещаю себе думать, давно ждет меня? А может, я просто в конец потеряла рассудок и решила, что попала в сказку.

***

Дни сменяли друг друга, и в каждый из них Конрад не позволял мне ни на секунду усомниться в том, что мы настоящая пара. Я просыпалась утром абсолютно отдохнувшей и счастливой и первое, что замечала – его нежный взгляд. Ужины в лучших ресторанах города, свидания в самых интересных местах стали обыденностью, однако я как и в первый раз пребывала в эйфории после каждого из этих вечеров.

Прогулки по пляжу втроем, детские центры, парки развлечений, – Конрад был озабочен тем, чтобы и Аврора чувствовала себя принцессой. Он любил играть с ней, учить ее новому, и даже не сердился на нее, когда она злилась и переставала быть «послушным кузнечиком». Каждый вечер он читал ей ее любимую сказку «Каменное сердце» и наблюдал, как она засыпает, прижавшись щечкой к его груди. Вообще мне казалось, что дочка изменила его, ведь рядом с ней Конрад становился терпеливее и мягче. Придурка, который насильно увез меня в Лос-Анджелес не было, рядом был совершенно другой человек. Это не могло не окрылять.

Но идиллия не могла длиться долго, а среди сладких драже должна была хоть раз попасться одна до безумия кислая, такая, что аж челюсть сводит. Вечером, когда Аврора уже спала, а я по-прежнему не знала, что именно рисую на полотне размером метр на два, Конрад заявился в мою мастерскую.

– Мне кажется, что ты не знаешь, что рисуешь, – заметил он.

– Ты читаешь мои мысли, – ухмыльнулась я.

Огромный лист был покрыт свежей синей краской, каплями розового, фиолетового и черного.

Поднявшись, я нагло прошлась взглядом по телу мужчины в серых спортивных штанах и белой футболке.

– Разнообразие? – усмехнулась я, кивая на его одежду. Она была не черной.

– Пробую новые стили. Как тебе?

– Потрясающе. – Я сжала в руках ворот его футболки и резко притянула Конрада к своим губам. Теплое дыхание коснулось моей щеки, прежде чем он поцеловал меня. Его руки по-хозяйски опустились на мою талию, теплый язык ворвался в мой рот и закружил в страстном танце с моим языком. Я таяла от его нежных, но нетерпеливых прикосновений и сладких губ. Когда он отстранился, взгляд его скользнул на переднюю часть моего джинсового комбинезона.

– Слишком много застежек и завязок. Оно вообще снимается?

– Проверь, – с вызовом бросила я, и обеими руками толкнула его в грудь. Он запнулся о край полотна и упал прямо на картину, в свежую краску.

Повисла тишина. Глаза его округлились от секундного шока, но прежде чем он успел сказать хоть слово, я забралась на него верхом и стянула уже испачканную в краске футболку. В такие моменты я становилась безумной, мои пальцы скользили по его плечам и крепким, словно сталь, мышцам, обрисовывали контуры черных татуировок и царапали его горячую кожу. Рядом с ним я превращалась в живой фитиль, который в любой момент мог загореться. Его сексуальное тело, тяжелое дыхание и обжигающий взгляд переворачивали сердце в моей груди.

Ему не нужно было объяснять, он всегда понимал без слов.

Его руки нетерпеливо сжали мои ягодицы. Я склонилась над ним и полураскрытыми губами провела по манящей шее. Кожа Конрада была чуть солоноватой, но пахла потрясающе. Этот запах вызывал тоскливую боль внизу моего живота и полностью подчинял волю.

Его теплое дыхание коснулось моего лба, он сжал мою грудь через футболку и джинсовую ткань комбинезона, срывая с моих губ первый стон наслаждения. Я начала раскачиваться на его бедрах, чувствуя, как он твердеет подо мной. Страсть поглощала меня, хотелось скорее избавиться от одежды, и позволить нашим телам слиться воедино, но я медлила, ведь он уже был моим. Куда спешить?

– Еще ни с одной девушкой я не чувствовал такого желания, – пробормотал он прямо перед тем, как прикусить мою нижнюю губу, посылая жаркую дрожь по моей спине.

– Я так рада быть здесь, с тобой, – тихо ответила я.

Мне хотелось кричать и благодарить его за то, что однажды он решил увезти нас к себе. Конрад был первым и единственным мужчиной, которым я так «заболела». Все мои сомнения и страхи были ложными. Он оказался другим. Заботливым, участливым и надежным. Мне хотелось верить, что он испытывал ко мне нечто подобное, терял голову и готов был отдать свою душу в мои руки, но давить на него я не собиралась.

В его глазах промелькнула странная эмоция, он был рад моему откровению, и это сорвало все последние предохранители его терпения. Наша история была такой неоднозначной, я воспринимала его как своего похитителя, человека, посмевшего обходиться со мной, как с личной зверюшкой, а сейчас я не представляла нас с Авророй в другом месте. Я не понимала, как могла влюбиться в мужчину, которого ненавидела всем своим естеством.

Он схватился за заклепки на моем комбинезоне.

– Черт, да как расстегиваются эти штуки? – заворчал он.

– Я сама… я… сама, – пробормотала я и, трясущимися от поглощающей меня похоти руками, стала расстегивать комбинезон. Пока я пыталась избавиться от одежды, его большой палец скользнул в мои трусики и надавил на самое уязвимое местечко. Разряд тока пронесся по всему моему телу, вынуждая меня упереться руками в его грудь и изогнуть спину.

– Господи! – вскрикнула я.

– Ты такая красивая, принцесса, – пробормотал он, продолжая кружить большим пальцем над моим клитором. Я сжала его плечи и откинула голову назад. – Мне нравится в такие моменты наблюдать за твоим лицом, нравится слушать твое дыхание и видеть, как ты прикрываешь глаза и кусаешь губы.

Это было слишком хорошо, казалось, что если он остановится, я могу умереть. И дело было не только в физической близости, дело было в моих чувствах к нему. Я все еще не могла поверить в то, что это именно Конрад рядом со мной. Мужчина, который владел этим миром. Среди всех женщин, красивых, обаятельных и сексуальных, он выбрал меня.

Его рука сместилась чуть ниже, два пальца погрузились в меня. Мой живот налился теплом. Не в силах выдерживать сладостную пытку я застонала. Он тихо усмехнулся и припал к моей шее. Теплые губы ласкали мою кожу, шептали о том, как сильно я возбуждаю его. Только от одного этого шепота я могла легко достичь разрядки.

Свет в мастерской был приглушенным, однако огромные окна, выходящие на пляж, не могли скрыть того, что таилось в доме. Адреналин несся по моим венам, ведь в любой момент, проходящие по пляжу люди могли увидеть нас, но я не могла остановиться, сжимала бедрами его пальцы, насаживаясь на них, лишь сильнее возбуждаясь от возможности быть застигнутой.

В следующее мгновение Конрад сделал то, что заставило мой мир пошатнуться, он перестал гладить меня, поднес блестящие от моей влаги пальцы к губам и попробовал их на вкус.

– Не только красивая, но и вкусная, – пробормотал он, обхватывая мою шею рукой и резким движением накрывая мои губы.

Я больше не могла ждать.

Мы избавились от одежды, не теряя ни секунды, я опустилась на его твердую плоть. Когда мои бедра коснулись его, он зашипел, а я протяжно застонала в наслаждении и, не дав себе времени привыкнуть, начала двигаться.

– Мне сносит крышу, когда ты берешь все в свои руки… – прошептал он, поглаживая мою талию руками, испачканными в краске. Я зачарованно смотрела на то, как на моей коже появляются синие и розовые следы.

Конрад нежно мазнул большим пальцем по моему соску, одним простым движением заставляя меня покрыться мурашками, а после этого, он поменял нас местами, накрывая меня своим телом.

– Но я хочу, чтобы ты не забывала, что главный тут я.

Иисусе! Я и не была против.

Мы позволили себе отдаться мгновению.

Он медленно погружался в меня, растягивал процесс, словно боялся упустить и секунды нашего с ним удовольствия. Я лишь позволяла ему делать так, как он пожелает, потому что от каждого его умелого движения, от каждого горячего поцелуя и нежного слова, меня било крупной дрожью.

Ноги я старалась держать на его пояснице, но измазанные в краске, они все время соскальзывали. Моя задница ездила по полотну по той же причине, но мы не могли остановиться.

Я провела рукой по его лбу, собирая выступившую испарину, оставляя после своих пальцев следы краски, и запустила руку в его волосы, чтобы с силой сжать их. Конрад задвигал бедрами резче, вбиваясь в меня в сумасшедшем темпе. Напряжение в моем животе нарастало, стремясь высвободиться на волю. Мои бедра задрожали, и удовольствие обрушилось на меня словно ураган. Я шептала его имя и цеплялась за крепкую шею, чувствуя, как он тоже приходит к разрядке и заполняет меня изнутри.

Конрад откатился в сторону и притянул меня к своей груди. Мы были такими грязными, тела были влажными от пота и перепачканными в краске.

– Она же не ядовита? – спросил Хэтфилд, проводя пальцем по моей раскрашенной спине.

– Нет, краска безвредна.

– Отлично, я не против повторения, – ухмыльнулся он и, схватив меня за щеки, поцеловал. Я таяла как леденец в жаркий солнечный день, его язык дарил ласки очень медленные, ленивые, но чувственные. Руки трепетно поглаживали мою поясницу и ягодицы. В этот раз все было иначе. Он будто отдавал всего себя. Так не занимаются сексом с простым ночным приключением, такие ночи дарят любимым женщинам.

– Конрад, мне кажется, что…

И только я хотела выплеснуть на него все свои чувства, как была прервана громким звонком во входную дверь. Я привстала на локтях, бросая на Хэтфилда недоуменный взгляд. Он был удивлен не меньше.

Сейчас около десяти вечера. Кто мог пожаловать в такое время?

– Ты кого-то ждешь? – спросил он у меня.

Я чуть смехом не подавилась.

– Это ведь твой дом.

– Но я даже не знаю, кто это может быть, – задумчиво сказал он.

Мы поднялись, Конрад накинул на себя только штаны, я облачилась в его футболку. Мне было до дрожи в коленках интересно, кто пришел к нему в такой поздний час. И так как я оделась быстрее, то и к двери пошла первой.

– Я открою, – бросила я, сбегая по ступеням.

Что-то странное закралось в моей груди. Предчувствие нехорошего захлестнуло меня. Резким движением я распахнула дверь и тут же обомлела, замечая гостя на пороге.