Николай

– Из Вереташа на помощь прибыли еще пять отрядов и десять лекарей. Каштоуны разобрали завалы и починили больничное крыло. Однако южная башня и столовая полностью разрушены. У нас пятьдесят три раненных. Двенадцать… погибших, – последнее Даларас произносит глотая, будто это слово не что иное, как кость, попавшая в горло.

Прошло три дня.

Три долгих мучительных и жутких дня. Малахитница так и не открыла глаза.

Когда я просыпался после своих кошмаров, то находил Анну в слезах, но она отказывалась вновь посмотреть в этот мир. Это навело меня на подозрение, что ее сознание могло каким-то образом попасть в мой сон. Я читал о таких случаях. Маги Мавридии были способны пробираться в чужие сновидения. Малахитница же казалась слишком реальной в кошмаре, в этом проклятом лабиринте Королевы, вынужденная убегать и прятаться… От меня. Может, это просто бред.

Я перестал спать.

С тех пор ее сон стал спокойным, а меня душили сомнения.

– Тела погибших? – спрашиваю я.

– Уже отданы в сердце Горнила, – отвечает лейтенант. – Да возродится камень из пепла, и камень станет нашей кровью, – тихо шепчет Вира себе под нос, почитая память умерших.

Я окидываю ее слабым взглядом, и она отводит глаза.

Ее что-то тревожит.

– Что еще?

– Королевская почта.

Я протягиваю руку, и лейтенант кладет на нее конверт. Он легкий, но ощущается гранитной плитой.

"Майору Аркасу, каменной опоре моей власти…" – гласит надпись.

Игра Королевы еще не закончилась. Она зовет меня майором, хотя обещала лишить звания. Что-то задумала. Она не может быть такой доброй не после того, как я отказался следовать за ней в Вереташ, сбегая от змея и оставляя Горнило Камня на уничтожение взбесившейся гигантской рептилии.

Почему она так поступила? Неужели не знала, о его присутствии в Каверне Смерти? Испугалась настолько, что бросила целое Горнило Камня в пасть чудовищу? Это жестоко. Она оставила своих верных каштоунов, молодых кадетов, на закуску. Возможно, не предполагала, что Горнило переживет это… Поэтому заблокировала туннель. Нас оставили умирать.

Однако, гребаный змей полакомился лишь кровью Анны. Он получил то, что хотел.

Сомневаюсь, что удары Костриса могли остановить чудовище. Просто не дали высосать последние капли крови маленькой малахитницы.

И это причина, по которой я еще не убил ефрейтора за ту боль, что он причинил Анне.

Пока не убил.

Люциус сбежал за Королевой, оставляя своего подопечного на смерть.

Распечатываю конверт. Сердце останавливается.

Приглашение во дворец. Теперь, когда туннель восстановлен, и стало известно о том, что змей исчез, Королева требует меня во дворец.

Не только меня.

Она хочет видеть Анну и Костриса.

Проклятье.

Это не сулит ничего хорошего. Если бы мой брат не находился сейчас в ее Скарлатной башне, я бы наплевал на это приглашение.

Сминаю бумагу.

Через бинт на запястье просачивается кровь, что не скрывается от Даларас. Она молча проходит к столу, берет бинты и присаживается рядом, готовясь перевязать. Она больше не говорит о том, что мне нужно думать о собственном состоянии, но укоризна чувствуется в ее движениях.

Мне просто надо, чтобы эта малахитница открыла глаза. С каких пор зелень ее глаз стала для меня жизненно необходимой?

Не знаю. С каждым моментом, пока она неподвижно лежит на кровати с сомкнутыми глазами, мне все больше хочется разрушить этот мир, чтобы на нем не осталось и камня. Потому что такой мир не должен существовать.

Однако… Если Анна проснется, я буду обязан привезти ее к Королеве. Теперь я гадаю, не лучше ли ей впасть в долгий сон, пока Королева не забудет о ней?

Как будто услышав мои опасения, Анна открывает глаза.

Проклятье.

Она знает, как свести меня с ума лишь одним движением ресниц.

Буря бушует внутри, но я не могу сдержать улыбки. Она проснулась.

Анна встречается со мной взглядом, затягивая в зеленый омут. Вздрагивает и в ужасе отскакивает к стене. Ящерица, все это время гревшаяся на ее груди, спешно карабкается по одежде малахитницы, забираясь на плечо. Я вижу ненависть в немигающих глазках этой мерзкой твари.

Улыбка сползает с моего лица.

Анна боится меня. Прямо как в моем кошмаре. Только теперь – наяву.

Не знаю, что мучительнее: видеть, как она не просыпается… или как смотрит на меня так, будто я только что убил котенка.

Хотя, если она и правда побывала в моем кошмаре, то видела… Надеюсь, все это просто мой бред.

– Проснулась, – шипит Даларас.

Я поднимаю руку, приказывая ей заткнуться.

И в этот момент появляется ублюдок Макс. Я сам попросил его. Приказал, чтобы он привез пса, надеясь, что это ускорит пробуждение Анны. Однако ей всего лишь надо было учуять угрозу собственной жизни, такую как новая встреча с Королевой. Конечно, маленькая малахитница не могла проспать очередную возможность оказаться в смертельной опасности…

Завидев Тарметиуса с псом, Анна вскакивает с постели – уже для того, чтобы подбежать к ним.

– Брииии, – хрипит малахитница, явно забывая обо всем, что произошло.

И обо мне.

По крайней мере, теперь я вижу, что она в полном порядке, судя по ее резвым движениям.

– Макс… Ты… ты привез его. Разве можно привозить животных в Горнило Камня?

Она прижимает пса к себе, смотря на Макса как на спасителя целого мира.

Я никогда не был настолько близок к убийству, как сейчас. Если бы не иссякшие силы камня, Макс уже бы валялся скрюченным на полу. Как же он не вовремя.

Тарметиус кидает мне вопросительный взгляд и молчит.

Анна косится в мою сторону с опаской, как будто я собираюсь выбросить этого щенка в окно.

– Ты… ты не тронешь Бри, – чуть ли не со слезами на глазах бросает мне Анна.

Она прячет от меня пса в своей сорочке так, чтобы я не смог его разглядеть. Мое присутствие до жути ее пугает.

Слова пропадают с языка. Все, что я хотел сказать маленькой малахитнице, вдруг становится не актуальным.

Я закрываю глаза. Пробуждение Анны не могло быть другим. Она знает, как вывести меня из себя лучше, чем кто-либо другой.

Но она проснулась. Остальное не важно.

Слышу фырканье лейтенанта и посылаю ей грозный взгляд до того, как Вира испортит счастливый момент воссоединения Анны с золотым комком шерсти.

– Нам пора, – бросаю, но выходит очень грубо.

Я встаю, собрав все силы. Никто не должен заметить, насколько я слаб. Даже Вира или Тарметиус. Да, они знают о том, что я отдал свою кровь Анне, но я обязан быть в форме несмотря ни на что.

– Ты! – рявкаю я Максу. – Вон отсюда. Пса оставь.

Я поворачиваюсь и выхожу из комнаты малахитницы. Не могу смотреть в ее полные ужаса глаза, как будто кошмар стал явью.

Мне срочно нужна сыворотка, чтобы восстановить силы. Но сначала, необходимо восполнить кровопотерю.